Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Сергей Другаль. Язычники -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  -
лова. - Пса они сбросили со стены, - закончил Хогард. - Я задержался, чтобы подобрать, но не нашел. Нури рассматривал мерцающее изображение Хогарда, и сердце его сжималось от жалости. Он пытался поставить себя на его место и не смог: счастливец Олле, он всегда поступал как хотел. А каково было Хогарду! - Знаешь, приди в себя! Не хватало, чтобы ты там ввязался в драку без толку и результата. Ты единственный источник денег и оборудования, на тебя замкнуты все легальные каналы. - Я что, - Хогард бледно усмехнулся. - Жив, здоров... - Только что у меня был Норман Бекет, я сумею сегодня же связаться с ним. Считая Олле, нас уже будет минимум четверо. Возьмем этот притон приступом. К чертям! - Поздно. Я просил посла, он сделал официальный запрос, ссылаясь на то, что Олле все-таки гражданин Ассоциации. Посол почти вынудил премьера истребовать Олле у Джольфа. Не вышло, Олле бежал. И, кажется, не один... сведений о нем нет. Будем ждать. Это единственное, что остается. Нури еще долго сидел в машине, приводя в порядок мысли. Беда не приходит одна, как-то все это сразу обрушилось. Смерть Тима, жуткая смерть. И теперь исчезновение Олле. Совсем недавно Олле отчитывал его всего-то за желание раскрыться перед Норманом. А сам! Олле очнулся в полной темноте и тут же вспомнил, что Грома больше нет, и вспомнил ощущение мокрой от крови шерсти на ладонях. Он застонал от боли в душе - щеночек Гром. Попытался сесть и обнаружил, что скован и руки за спиной сведены наручниками, и, когда он шевельнул руками, в запястья впились шипы. Больная мысль о Громе не давала возможности думать о чем-то ином, и Олле волевым усилием загнал ее в глубину сознания. Загремели запоры двери, вспыхнул под потолком свет: он лежал в каменной камере без окон на каменных влажных плитах пола. С потолка свисала тяжелая цепь, и торчали из стен ржавые крючья - средневековье, ни дать ни взять. Два здоровенных анатома молча вытащили его, подхватив под руки, и за порогом камеры Олле проволокся коленями по пластиковому покрытию в светлом переходе, отметил еще несколько камер с обитыми жестью дверями и глазками в них, подумал, что Джольф, конечно же, должен иметь собственную тюрьму, но он, охранник Олле, даже не догадывался о ней. Его протащили через караульное помещение, подручные, оторвавшись от телеэкрана, молча уставились на него, и Олле поймал странный взгляд знакомого офицера, с которым они вместе стояли у дверей в овальном зале. В следующей комнате его швырнули на пол. За столом сидели Джольф IV, он же чистейший-в-помыслах, советники, то есть шефы провинциальных филиалов синдиката, и кто-то незнакомый в бронзовой униформе лоудмена. А посередине как главный предмет обстановки высилось жесткое кресло с высокой спинкой и металлическими нашлепками, опутанное проводами, справа от него - пульт со множеством экранов, глазков, кнопок, тумблеров и клавиш. Джольф IV, поигрывая лучевым пистолетом Олле, с каким-то даже веселым выражением разглядывал его. - Я вот думаю, что на моем месте сказал бы отец наш пророк? А он бы, мне кажется, сказал: "Кто находится между живыми, тому остается надежда, так и псу живому лучше, нежели мертвому льву". До чего они любят цитировать Священное Писание. Олле промолчал, повернулся набок. Громадный башмак - носок армирован металлом - шевельнулся у самого лица. Олле остро ощутил свою беспомощность, чувство непривычное и унизительное. - Рекомендую, господа, анатом Олле. Вчера вы его видели в деле и убедились: несокрушим, свиреп, ловок. Все качества супермена. По это видимая сторона. Кто он, Олле-великолепный? Что мы знаем о нем? Не много знаем. Лет ему тридцать пять, рожден в экспедиции на Марсе, с детства накачан утяжелителями, на Землю прибыл восемнадцати лет от роду и весьма быстро адаптировался. Интеллектуал - написал книгу "Исследование мимики и жеста древних народов Средиземноморья", которую никто из нормальных людей не читал, прославился как мим, записи стоит посмотреть, и вдруг ушел в охотники - последний легальный охотник на планете. Вот, пожалуй, и все, что нам известно достоверного. Экзотика! Сплошная загадка. Но далее загадки множатся... Неожиданно оставил службу в ИРП, весьма уважаемой в мире ассоциатов организации, и месяца четыре назад появился в Джанатии. Якобы вступил в права наследования. И почти сразу повел расточительный образ жизни, неестественный для ассоциата, которому должна быть присуща аскетическая склонность к самоограничению. Он обратил на себя внимание крупными проигрышами в казино, ну и внешними данными. А скорее, он сам хотел привлечь наше внимание. Зачем? С наследством вообще так запутанно, что даже сами министр всеобщего успокоения разобраться не сумели. Эта неясность и побудила нас пригласить Олле в анатомы, чтобы на виду был. Мы пригласили, но, спрашивается, почему гуманист Олле согласился служить в синдикате, столь одиозном в глазах любого ассоциата и язычника предприятии? Мы успели показать Олле всем сотрудникам внешнего наблюдения, но как минимум раз в неделю он исчезал, уходил от нашего наблюдения. Спрашивается, куда и зачем? Как вы полагаете, Олле, мои вопросы закономерны? - Здесь кто-то говорил о псе? - Здесь я говорил. - Джольф взглянул на начальника охраны, именно он, звероподобный, водил своим ботинком возле лица скованного Олле. - Что там с собакой, Эдвард? - Сбросили в ров. Кто-то польстился. Мясо. Черно и безразлично стало у него на сердце. - Развяжите меня, если хотите со мной говорить. - Нет! Мы имели возможность убедиться, что жизнь вам не дорога. В кресло его! Анатомы не без оснований считали себя вполне подготовленными к злодействам: Джольф IV не жалел денег на оплату инструкторов каратэ. Олле не раз с усмешкой наблюдал эти занятия, освоить два-три приема - это все, на что были способны приемыши и анатомы, поголовно страдающие бронхитом или астмой. Но недостаток умения они возмещали старательностью. Они набросились на Олле всей сворой. Они били туда, куда их учили, и не могли пробить броню его мышц. И связанный, Олле был страшен, и через пару секунд один из анатомов уже свалился с разбитой коленной чашечкой. Но тут начальник охраны дважды ударил Олле ботинком в челюсть. Втроем они усадили его в кресло и держали. Олле выплюнул кровь. Он погасил боль, отложил ее на потом, это он умел, как и принимать на себя чужую боль. - Продолжим, - сказал Джольф IV. - Я все думаю, с кем вы? Ни генералу, ни премьеру Олле-великолепный служить не станет, не так ли? Пророк Джонс? Не серьезно. Остаются две возможности. Репрезентант Суинли, его любопытство к делам синдиката несомненно, но зачем бы стал на него работать мысляк Олле, ассоциат Олле, о религиозности которого и говорить не стоит. И последнее, наиболее вероятное... - Джольф IV перегнулся над столом, он ловил взгляд Олле. - И последнее... - Я сам по себе. - Из раны на подбородке лилась кровь, Олле сосредоточился, чтобы унять кровотечение. Джольф IV выпрямился. - Непостижимо. Пытаюсь и не могу понять, - сказал он. - За минутное удовольствие заплатить жизнью, вы ведь знали, чем рискуете... испортить праздник! Это непростительно и... почему я с вами вожусь, Олле? Чем-то вы мне нравитесь. Может быть, своей раскованностью, непривычной для Джанатии? Или мне хочется обратить вас в нашу веру? Безнадежная попытка, не правда ли? А ведь наше почтенное общество пользуется уважением власть имущих. Имущих явную власть, тайная у меня: премьер, генерал Брагис, наконец, пророк. Надеюсь, вы не думаете, что они нас боятся, надеюсь, вы понимаете, что их уважение искренне? Уж вы-то могли бы понять - организованная преступность - один из краеугольных камней, на которых зиждется здание общества всеобщего благоденствия, государственный аппарат не мог бы существовать без нас, ему просто нечего было бы делать. Мы, и никто иной, обеспечиваем существование полиции, судов, прокуратуры, тюремной администрации, банковской охраны, страховых обществ и еще многих государственных институтов. Изыми мы свои вклады, и банковская система рухнет. Воздержись мы от ликвидации экологов - и под угрозой спокойствие государства. Один мой сотрудник в ранге приемыша уже только фактом своего существования гарантирует безбедную жизнь пяти государственных чиновников, такова статистика. Мы и только мы даем тем, кто стоит у власти, возможность продемонстрировать единство слова и дела, единство намерений и исполнения, о которых тоскуют управляемые массы. Процессы над мафией так утешительны, они будят веру в добрые намерения власть имущих. Вам еще не смешно, Олле? Государство с его центурией и другими карательными органами могло бы покончить с нами, со мной в считанные дни, и никакая электроника меня бы не спасла. Но этого никогда не будет. Мы были, есть и будем. С нами всегда будут бороться, но никогда не победят! Олле слушал этот панегирик преступности и по той легкости, с которой Джольф походя упомянул о расправе над экологами, понял, что приговорен. Джольф прикрыл глаза, ему нравился собственный голос. Олле прервал его: - Бросьте, Джольф. В истории нет такого преступления, которое не пытались бы оправдать соображениями высокой пользы и даже морали. Поразительно, что вам верят. Джольф стал непритворно весел. Нет, какое-то обаяние, свинское обаяние в нем все-таки было. - Можете представить, верят. Или делают вид, что верят, а это, в общем, равноценно. Не правда ли, господа? Господа закивали. Двусмысленность вопроса не дошла до их мозгов, не привыкших к таким тонкостям. Эти верят, подумал Олле, жратва, женщины, деньги, зрелища - цель и смысл жизни для них. Только ли для них? А те, вдоль дорог, потенциальные миллионеры. Кто из них не пойдет в услужение к Джольфу с истовой верой и радостью? - Преступник как личность не в состоянии подняться выше среднего уровня. И в силу этого крупный преступник вашего масштаба, Джольф, всегда концентрирует возле себя серость, оглянитесь. - Олле торопил события, поскольку ощущал, что левая рука, неудобно зажатая, стала терять чувствительность. Он заметил, что Джольф медленно бледнел, взгляд его терял осмысленность. - Власть и богатство, вот что позволяет утвердиться преступной личности, всегда, в сущности, сознающей свою заурядность... - Я не договорил, - медленно произнес Джольф. Глаза его сходились к носу, и он, встряхивая головой, возвращал их на место. - Я еще не рассмотрел последнюю возможность. Точнее, единственно оправданную причину вашего появления в Джанатии. Дорогой подарок премьер получит от меня - доказательство нарушения конвенции о невмешательстве. И, конечно, не один такой подарок. - Десяток разбитых физиономий у мерзавцев, которым ни одна пощечина лишней не будет, да пара разорванных псом штанов - это вы называете нарушением конвенции? Нет, Джольф, я сам по себе, как и вы, не имеющий отношения к Джанатии. Судить вас можно и по законам Джанатии, и по законам ассоциированного мира. - Мои анатомы, - Джольф обрел способность смотреть прямо, - сейчас привяжут вас к этому креслу и подключат напряжение. Сначала вы нам все расскажете, а потом сойдете с ума от боли, и превратитесь в тихого запуганного идиота, и будете вздрагивать от резких звуков и бояться собственной тени... - Развяжите, и посмотрим, кто кого будет бояться. - Я не хочу лишать своих соратников удовольствия видеть, как будет терять лицо Олле-великолепный... Господа? - Только чтобы сразу не подох, как старик Тим. - Ну, он молод, он силен. Он много выдержит. Привяжите его. Четверо навалились, прижали. Пятый анатом завозился за спиной, пытаясь снять наручники. - Шеф, здесь у него на руке какой-то браслет, я такого не видел. - Любопытно. - Джольф вертел браслет, рассматривая экранчик и выпуклости узора. Он надавил на что-то там, экранчик осветился, побежали красные числа вызова. - Пусть посмотрят специалисты. Браслет Амитабха - невиданный свет, подумал Олле, все-таки хорошо оснастил их Сатон. Вот сейчас, сейчас! Успеть поймать мгновение. Джольф сделал движение, и Олле отчетливо увидел, как складывается браслет. Ему давили на плечи, и он ринулся всем телом вниз, увлекая за собой рычащих охранников. До того как браслет сработал, Олле успел спрятать лицо в колени, но невозможная по интенсивности вспышка света ослепила его. И он замер так на минуту, пережидая световой шок, потом вывалился из кресла, сжавшись в комок, вывел из-за спины скованные руки и открыл глаза. Плоские черно-белые фигуры главарей и челяди были недвижимы, реальность для них исчезла. "Смотрели они на меня, - думал Олле, - так что сетчатка у них обожжена, но не выжжена, надолго вряд ли кто ослепнет". Он подполз к столу, взял блик, зажал в коленях, наложил соединяющую пластину наручников на раструб и изловчился нажать на спусковой крючок. Олле не считал блик серьезным оружием, разве что для ближнего боя. Но на выходе температура луча достигала четырех тысяч градусов, и пластина почти мгновенно испарилась. Таким же путем Олле избавился от оков и, морщась от ожогов, плеснул воды из сифона поочередно на оставшиеся на запястьях и лодыжках стальные браслеты. Потом сжег кресло и пульт и отбросил ставший бесполезным блик. Мир стал постепенно обретать об®емность. Скорбя о том, что не может поднять руку на беззащитного, Олле с сожалением оглядел Джольфа и присных его, разоружил ближайшего громилу и вышиб ногой дверь. Он возник перед охраной с пистолетом в левой руке, злой и грозный. От хлесткого удара ладонью по шее обморочно закатил глаза и осел ближайший анатом. - Не вздумайте стрелять! Изувечу! Лечь на пол, быстро! Его знали. Со вчерашнего дня особенно хорошо знали. И с готовностью, словно только и ждали команды, повалились животами на замызганный пластик пола. - Мне тоже лечь? - Офицер спокойно смотрел в лицо Олле. После мгновения раздумий Олле поддался чувству симпатии. - К дверям! Он шевельнул пистолетом. - А вам всем лежать! Кто двинется - пристрелю. Они вышли, офицер впереди, Олле привалился к двери, его подташнивало. Где здесь выход, черт его знает. - Ну что ж, пойдем. - Офицер рассматривал его со жгучим любопытством. - Куда? - У вас сейчас путь один. Олле почувствовал шорох за спиной, приоткрыл дверь, рявкнул: "Лежать!" - и снова закрыл. - Вы знаете мой путь. - Знаю. Зовите меня Дин. - Дин. Они пробежали по длинному переходу. Оба стража с автоматами у неприметного входа в личную тюрьму Джольфа были мгновенно разоружены. Олле втолкнул их в полутемный коридор тюрьмы, закрыл скрипучее полотнище дверей и задвинул наружный засов. - Сейчас нас увидят на пульте в диспетчерской. - Офицер вынул блик, Олле покосился на него, промолчал. - Идите впереди меня. Будет лучше, если вы мне скажете, сколько еще времени у нас есть. Встречные подручные и приемыши, завидев Дина, вытягивались. Заминка произошла только в диспетчерской, где дежурный функционер, похоже, что-то понял. Во всяком случае, он сделал попытку вытащить пистолет. Олле, рыкнув зверски, пресек попытку. Дин, не обращая внимания на окружающее, сел за пульт, стал набирать команду на снятие электронного контроля выходных ворот. - Работайте спокойно, - сказал Олле. - Еще минимум полчаса Джольфу и остальным будет не до нас. На мониторе было видно, как отходят в стороны массивные полотнища ворот и поворачиваются в зенит стволы лучеметов. - Основное питание я отключил, но система охраны имеет автономное энергоснабжение. Поэтому поторопимся. Олле не пришлось сдерживать темп, Дин проявил себя с лучшей стороны. Они рванулись к стоянке транспорта, личный шофер Джольфа, всегда дежуривший в лимузине, был грубо сдернут с сиденья и отброшен в сторону. Олле занял его место, нажал на стартер, в ту же секунду Дин упал на сиденье рядом, и машина с места почти прыжком вынеслась за ворота. - Нам нужно минут двадцать, и мы будем у цели. - Вы рискуете карьерой. - Олле не отрывал глаз от шоссе, пустынного и извилистого. - Ради чего? - И ради вас тоже, Олле. Наши, я имею в виду боевиков-язычников, будут рады вам. Впрочем, решать будете сами. А мне все равно пора было уходить, на меня прищуривались у Джольфа, да и премьер не очень жалует в последнее время. Должен сказать, что у них есть к тому основания, гораздо большие, чем о том можно подумать. - Он помолчал, провожая взглядом промелькнувший пост контроля. По обе стороны сплошной сверкающей лентой прозрачных покрытий тянулись гидропонные поля. - Дайте-ка мне ваш пистолет, похоже, Джольф очнулся от шока, не знаю, что вы там с ними сделали. Погоня - ерунда. Хуже, что через десять километров - контрольный пост Джольфа, шоссе наверняка перекроют. Поэтому по моему сигналу выпускайте крылья, там голубая кнопка на пульте. Справитесь? Олле не ответил. Почти инстинктивно он уловил движение впереди у обочины и бросил машину в сторону. Хвостатый снаряд базуки со сминающим шорохом мелькнул мимо. Взрыва позади они уже не слышали. Дин выстрелил навскидку, сдвинулся вперед и почти лег на длинный капот лимузина. - Вверх, Олле! - закричал он, перекрывая вой встречного вихря. Олле надавил кнопку, боковым зрением уловил, как выдвигаются короткие подкрылки, и ощутил отрыв машины от шоссе. Это был не полет в привычном для Олле понимании, это был длинный планирующий прыжок: над шлагбаумом и шипастым участком дороги машина перелетела на высоте десяти метров. И Олле, резко сделав усилие, чтобы справиться с управлением, приземлился на передние колеса. Еще в прыжке-полете Дин выстрелами поразил обслугу лучеметов, суетящуюся на плоской крыше здания поста. Дин снова сидел рядом и после второго поворота, вытянув руку, выключил двигатель. - Стоп! - Он простучал по клавиатуре бортового компьютера, задавая на автомат маршрут, обтекатели из поляризованного пластика выползли по бокам и образовали закрытую кабину. - Олле, заберите запасные баллоны, пригодятся. Уходим. Они поглядели вслед лимузину, набирающему скорость, и Дин повел Олле в сторону от шоссе в какие-то бетонные развалины. Пробираясь через хаос арматуры, они услышали смягченный расстоянием звук взрыва. - Все! - Дин на секунду остановился. - Нас больше нет. На этот раз они загодя пустили в ход лучеметы. В завале бетонных обломков, как пояснил Дин, остатков здания входа в метро, следов карательных операций полиции, зияла широкая щель. Они вошли в нее. Головоломная схема универсального самообучающегося домового кибера давала лишь общие представления о его электронной начинке. Вообще, задача дистанционной перенастройки казалась невыполнимой, тем более что, как предупреждал Вальд, Ферро был собран из бракованных блоков. Сатон по просьбе Хогарда привлек Большую вычислительную машину - ту самую, разработкой которой в свое время руководил генеральный конструктор Нури Метти. До того, как он возвысился до звания воспитателя дошколят в ИРП. Машина выдала кипу тестов, по отзывам на которые можно было по кусочкам внедрить новую программу в управляющую систему кибера. Нури возился с этими тестами больше месяца, предварительно он уволился с фирмы, ссылаясь на болезнь.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования