Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Сергей Другаль. Язычники -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  -
беспокоит предсказание. Я, конечно, не верю, но рисковать не хочу. Очень уж я впечатлителен. - Он взлетел и уселся на трапеции под самым куполом. - Следующий номер... Мимо ведущего на арену выбежали пять волков. Они медленной рысью сделали круг вдоль барьера и уселись конвертом мордами к центру. А в центре - матерый волчище. - ...хоровой вой. Волки своют песню "Среди долины ровныя". Сначала жутким, на уровне инфразвука, воем начал вожак. Волки вступали в песню по одному. В темноте пять кругов света выхватили пять одинаковых фигур. Под куполом возникло желтое пятно, сфокусированное на попугае. Волки наподдали. - Как они свылись! - вплелся в мелодию голос Хогарда. - Нет, как они вывывают... вот это... слышите? Виолончель повторила мелодию. Хор смолк, и лишь вожак - он уже остался один в своем пятне, - пригнув голову, приканчивал песню на той же низкой ноте. Засвистела, заскулила вьюга. - Один. Кто-то всхлипнул на весь цирк. - Холодно серому... Поземка крутила снежные вихри вокруг неподвижно лежащего зверя. - Голодно. Над волком поплыли лунные сумерки, и уже какие-то пятилетние из публики, хлюпая носами, активно устремились на арену согреть замерзшего, накормить голодного, обласкать одинокого... Снова вышел ведущий: - А сейчас то, что нужно всем, и детям, и взрослым: иллюзия! На арене маг. Иван Иванов!!! Маг появился верхом на слоне, держа в руках небольшой сундучок. Он раскрыл его и выпустил воздушный шарик. С тихим звоном тот поплыл в зал и опустился кому-то в руки. - Каждому по шарику. С бубенчиком, - сказал Иван. Из сундучка один за другим поднимались разноцветные шарики, но не было никакой суматохи, потому что каждый шарик знал своего хозяина и летел к нему. А потом в цирке медленно потемнело, а шарики засветились разноцветно в руках детей, и это было хорошо, так потом сказала бабка Марья Ивановна и пояснила: - На празднике ребенок с шариком - это совсем не то, что ребенок без шарика. Тут слон, обняв хоботом, снял с себя Ивана, подпрыгнул и повис над ареной, как неуклюжий аэростат. Его ухватил за хвост униформист из акселератов старшей группы и увлек за кулисы. Всем стало ясно, что слон тоже был надувной. Маг сбросил с себя черный, в золотых звездах плащ, поклонился зрителям, пуская из глаз синие огни. А плащ, трепеща, поднимался над ареной все выше, постепенно превращаясь в ворона. Попугай слетел с трапеции навстречу ему. Иван раскинул руки крестом и вытянул указательные пальцы. Ворон и попугай вцепились в них, взмахнули крыльями и подняли мага. - Не чувствую тяжести, - сказал Жако. - Чарродей, - проговорил Ворон. - Рразве в нем вес? Птицы кружили над ареной, унося волшебника, и исчезли под куполом в темноте. И всем стало ясно, что Иван Иванов действительно великий маг. Пока зрители дули на покрасневшие ладошки, на арене снова появился Хогард. Он снял смокинг и облачился в сверкающую броню - легкую, не стесняющую движений кольчугу с нашитыми на плечах и груди серебряными пластинками. - А теперь - я! И недрессированный хищник. - Он положил на ковер свернутую кольцом веревку. - Задача: связать хищника, не повредив его. Наведенное силовое поле, угадываемое по радужным бликам, накрыло арену. Хогард оглядывал полутемный цирк смеющимися глазами. Бесшумно, стелясь над ковром, выскользнул на арену пятнистый барс и серой молнией метнулся к Хогарду. Дальше все слилось в ревущий клубок и вихрь. Через несколько мгновений клубок распался. Хогард снова стоял в центре арены, скрестив руки на груди, а у ног его шипел и плевался опутанный веревкой неповрежденный хищник. Цирк ошеломленно молчал. - Извините, ребята, - смущенно улыбнулся Хогард. - Видимо, я поспешил, да? Вы и рассмотреть не успели? Но знаете, я его просто боюсь, ужас как царапается. Не беда, мы сейчас повторим номер. Он уволок барса, и тут же на арену выбежала крохотная девчушка. На ней была легкая кольчуга с нашитыми серебряными пластинками. Комично вальяжная и серьезная, она, копируя движения Хогарда, положила на ковер свернутый кольцами шпагат. За кулисами послышались взволнованные голоса, возня и звяк металла. Вышел Нури - в каждой руке по пистолету, заряженному, судя по всему, мгновенно усыпляющими пулями. Бабахнет из такого - и даже если попадет тебе только в кончик хвоста, все равно тут же лапы кверху, усы книзу и густой сон, как после неожиданного обеда. Оглядываясь, выбежал Гром в колючем наружу ошейнике и встал неподалеку, готовый к хватанию и удержанию. Напряжение нарастало. Взорвался тревожной дробью барабан в оркестре, Нури вскинул пистолеты, ощетинился Гром. Смолк барабан, и вот, стелясь над ковром, выскользнул на арену вз®ерошенный котенок, маленькая копия грозного барса. Выскользнул и сел, таращась в хохочущую темноту, свежий, как майская роза. Этот будущий крупный специалист по мышам почесал себя за ухом, потянулся. - Барсик! Котенок прыгнул к девчушке. Она подхватила его на лету, прижала к себе, не спеша опутала лапки шпагатом, положила на ковер и застыла, скрестив руки на груди. Цирк приветствовал ее восторженными аплодисментами. Хогард и Нури, демонстративно тужась, уволокли котенка за кулисы, а потом Хогард, опять в смокинге, об®явил коротко: - Йог. - Рахматулла, здравствуй! - крикнул с трапеции попугай. В чалме, в набедренной повязке, сложив ладони, Рахматулла кланялся на четыре стороны. - Демонстрация элементов высшей йоги, - сказал он. - Протыкать себя гвоздями или впадать в каталепсию я не буду - это так же неинтересно, как медведь с кольцом в носу. Два слона отбуксировали на арену огромный стеклянный аквариум - бассейн. В голубоватой подсвеченной воде плескался и пускал пузыри дельфин. Слоны приставили к бассейну две ваги с прорезями. Хогард подавал сабли, а Рахматулла подбрасывал платок, разрубал его саблей и вкладывал каждую в пазы ваг, образуя лестницу. Хогард от барьера до лестницы полил ковер бензином и, уходя, успокоил: - Ковер из негорючей синтетики. Пламя взметнулось, обдав жаром зрителей, и в эту огненную дорогу шагнул Рахматулла и пошел по ней в огне до плеч. Загорелся свисающий конец чалмы, йог зажал его в кулаке, поднялся по сабельной лестнице и прыгнул в аквариум вниз головой. - На бедного мишку все шишки! Как пить дать утопнет! - возопил попугай. Обгоревшая чалма плавала на поверхности. Йог уселся на дне, скрестив йоги. Возле него крутился встревоженный дельфин. Рахматулла погладил его: все в порядке, спасать не надо. Минут через десять невредимый йог встал, ухватился за край бассейна, рывком перекинул тело и повис на стенке снаружи, не доставая до ковра сантиметров двадцать. Прожектор поймал его в белый круг, в тишине послышался хруст, и было видно, как толчками удлиняются руки - кости выходили из плечевых и локтевых суставов. Рахматулла встал на ковер, опустил руки, и они коснулись лодыжек. Потом канатами взбугрились мышцы, возвращая кости на свои места. - Группа дрессированных ослов! - грассируя, выкрикнул сверху попугай. - Чудеса самодрессуры!!! Что творили на арене веселые ослы, описать невозможно. Это надо было видеть. Такие добродушные и совсем вовсе не упрямые. До позднего вечера продолжалось представление. Выбегали на арену гиены, сытые, умытые, ничему специальному не обученные и потому добрые. Они играли друг с другом и с Олле. Приходил медведь без следов радикулита, и кувыркался на арене, и боролся с Нури, и вообще всячески веселился сам и веселил зрителей. Он долго не хотел уходить, и тогда Олле уложил его в мешок и унес на спине куда-то. С нервическим хихиканием попугай вырвал у себя из хвоста перо: - Я весь издергался, извелся в ожидании. Покончим с этим и забудем. Из-под купола спустились журавли, исполнили танец маленьких лебедей и важно ушли за кулисы. Была коррида. И неуловимы были движения безоружного Нури, когда бык проносился мимо, и застывал от удара ладонью в холку, и снова кидался, оскорбленный пренебрежением к своей мощи и ярости. То стихал, то вновь вступал оркестр, сопровождая выступления, вспыхивал маленький фейерверк, и шутихи крутились под куполом, брызгаясь разноцветными огнями. И было еще много разного, интересного и поучительного, смешного и серьезного в том представлении. Словом, праздник удался на славу. ...Подходил к концу летний сезон. Скоро прибудут родители и увезут детей по домам, а здесь останутся только ребятишки сотрудников центра ИРП - несколько групп дошкольников со своими постоянными воспитателями. Предстояла длинная шестимесячная пауза. Олле привлек на это время Нури в организованную ИРП службу экологического патрулирования, Рахматулла должен был прочесть цикл лекций в жмеринской школе йогов. У Ивана накопилась куча дел во Всемирной ассоциации магов, где он был председателем. А Хогард уговорил няню Марью Ивановну взять его на углубленную стажировку. И предстояло еще многократное посещение воспитанников, проживающих на разных континентах: по статусу и по совести воспитатель становился полноправным членом семьи воспитанника. А еще нужно было время, чтобы просто жить, смотреть на людей и звезды, гладить зверя по шерсти, выращивать картошку и розы и ходить под дождем по лужам... Утром Нури и Хогард провожали старшие группы в пеший поход по побережью, долго разговаривали с инструкторами, проверяли рюкзачки, не туго ли затянуты лямки, не жмет ли обувь. Нури еще раз убедился в исправности самобеглой тележки. Вроде все было в порядке, но беспокойство, уже ставшее привычным, не покидало его. Ох уж эти походы с их вечными неожиданностями, со стертыми ногами, синяками и занозами, с волдырями от крапивы и комаров. Сидели бы дома, что ли. Или взять орнитоплан и незаметно следом, а? Он поймал понимающий взгляд Хогарда и засмеялся: - Тебя тоже родительские мысли гнетут? - Ой, гнетут... Марь Ванна говорит, что это первый признак профессионализма... А по влажному песку, почти в полосе прибоя, пяти- и семилетние, уходя, голосисто орали старинную пиратскую песню: Пират, забудь про небеса, Забудь про отчий дом... Чернеют дырья в парусах, Протыкнутых ножом Следом чуть в стороне бежала тележка, груженная палатками и аквалангами. - Красиво поют. Ладно, пойдем к себе, - сказал Хогард. - А это еще что такое? И сюда добрались? Между акаций, ухватившись за стволы, этаким гамачком висел марсианский зверь гракула. А в гамачке, шерстяном и мягком, разметавшись, сладко посапывали два голыша из ползунковой группы. Гамачок слегка покачивался, и то ли действительно звучала, то ли мерещилась колыбельная. Воспитатели на цыпочках отошли в сторону. - Мне иногда кажется, что она вполне разумна, - проговорил Нури. От акации явственно донесся приглушенный смешок. Ночью дежурил Хогард. Он обошел спальни, укрывал тех, кто был раскрыт, проверял еще раз защиту от летающих и ползающих насекомых. Лесные шорохи и звуки не мешали ему, от океана доносился пахнущий соснами и водорослями ветерок. Было спокойно, и легко думалось. А на окне, в аквариуме, мутант бувескул высветлял кем-то тайно налитый вишневый компот. Без косточек. ВАСИЛИСК - Значит, так, сказка будет вот о чем. - Нури оглядел слушателей, поправил панамку на чьей-то голове, вытряхнул песок из чьей-то сандалии. Не очень далеко, но и не совсем близко, не очень давно, но и не сказать, что вчера, жил-был пес Кузя, а по соседству, через дырку в заборе, тоже жил-был кролик Капусткин. Иногда они обменивались мнениями. И как-то пес Кузя сказал: - Посмотри, Капусткин. Мне хозяин новый ошейник подарил. Правда ведь красиво, а? Кролик осмотрел обновку через выпавший сучок. - Да, ошейник тебе к лицу, - ответил он. - И цепь, которой ты привязан, тебе тоже идет. Но больше всего мне нравится, когда ты еще и в наморднике. Капусткин так говорил потому, что он был зайцем, а притворялся домашним кроликом, чтобы в него не стреляли. Тут и сказке конец. Нури закинул руки за голову, шевельнул бицепсами. Самым трудным в деле воспитателя он считал необходимость сочинять сказки и сейчас гордился удачей. Акселерат и вундеркинд Алешка, случайно затесавшийся в группу малышей, одобрительно хмыкнул и сказал: - Обрати внимание на реакцию слушателей, воспитатель Нури. Никто не усомнился в способности пса и кролика говорить. А почему? Ты не знаешь, а я знаю, потому что я ребенок и помню: во всех сказках звери говорят. Ведь сначала все были братья - и люди, и звери. И понимали друг друга. А потом люди стали плохо себя вести, звери обиделись, ушли в леса, пустыни и тундру. Белый медведь - тот вообще на льдину сбежал. А те, что остались по доброте, например собаки, или из лени - кошки, или из слабохарактерности - коровы там и прочие жвачные, те замкнулись, постепенно поглупели и вообще говорить разучились. Но память о временах, когда все были в родстве, когда люди понимали зверей, в звериной душе осталась. И в человеческой тоже... Слушатели разбежались. Нури и Алешка расставили шахматы и быстро разыграли дебют. Детская площадка, одна из многих, расположенных на окраине жилого массива океанского центра Института реставрации природы, звенела голосами: детвора впитывала солнце и наливалась жизненными соками. Пахло скошенной травой и соснами, радостно лаял щенок. - Чего я понять не могу, так это свойств памяти, - акселерат и вундеркинд Алешка сделал коварный ход конем и индифферентно отвернулся. На стол спланировал говорящий институтский ворон, перебрал в ящике сбитые пешки и осмотрел доску взглядом знатока. Алешка подергал его за хвост, и Ворон предостерегающе раскрыл клюв. - Знаю, что взрослый начисто забывает о детстве. Но почему? И когда? Вот она, - Алешка поправил бант на косичке пробегавшей мимо девчушки, - она может силой воображения и даже не напрягаясь одушевить свою куклу. Я тоже раньше мог, а теперь вот не могу. Не знаю, как ты, а я ощущаю это как потерю. Нури сделал рокировку, привычно оглядел площадку и убедился, что все в порядке, все заняты важнейшим в жизни делом - игрой. - Одушевляет, - согласился он. - Я тоже думал об этом. Но до какого предела, вот вопрос. - Полагаю, пределов нет. Ведь нет пределов воображению и фантазии. И тут из зарослей орешника, что на краю площадки, вышел человек. Не бородатый волхв, работник службы экопрогнозов, и не дровосек-дендролог, и вообще не похожий ни на кого из сотрудников ИРП. И потому его появление было сразу замечено: на площадке стало тихо. Нури смешал фигуры, отодвинул доску и подпер голову кулаком. Гость был в домотканых портках в синюю полоску, чистых онучах и новых лыковых лаптях. Домотканая же рубаха без ворота была подпоясана пеньковой веревкой, а светлые волосы, стриженные под горшок, топорщились. От всего этого Нури пришел в состояние тихого умиления, а малыши забыли про игры, разглядывая гостя. Человек держал в руке лукошко. - Вот как, значит! - Он поставил лукошко на стол и слегка поклонился. - Вывелся, выходит... Я бы сказал, возник... Он откинул тряпицу с лукошка, и оттуда выглянули две головы, светло-коричневые, с черными ноздрятыми носами и стоячими ушками, похожие на детенышей лани, но поменьше. Ребятишки обступили стол, тянулись на цыпочках, пытаясь разглядеть зверенышей. Гость сделал козу, головы поймали пальцы, зачмокали. - Сосет, - сладким голосом сказал гость. - Сосут, - машинально поправил Нури. - Вот... это самое, не можем мы. Убедились: недостойны. Потому - грехи! Я бы сказал - эгоизьм. И опасаемся, как бы чего... А он единственный. Ему безопасность нужна, ему настоящее молоко надоть. Мы не против, берите, а? Вот так, вплотную, жителя Заколдованного Леса Нури видел впервые. Конечно, он был оттуда: никто из сотрудников ИРП не носил подобной спецодежды и не говорил столь косноязычно. Гость сощурил васильковые глаза, обтер тряпицей пальцы. - Так я пойду, значит. А ему б это, как его, детское питание. Я бы сказал, натуральное, а?.. До свиданьица. - Вы еще придете? - Придете вы, мастер Нури. Туда. - Гость показал большим пальцем через плечо. - И не думал, с чего бы? - Вам на роду написано... прийти. - Ну, если на роду, тогда конечно... - Дядя, - перебил кто-то из малышей, - а как вас зовут? - Иванушкой меня кличут. - Э... - сказал Нури. - А чего? - Да нет, пожалуйста... Только вот детенышей из леса выносить не стоило, погибнут они без матери. - Нет у него матери! С этими словами Иванушка перевернул лукошко. И все ахнули. На столе желтенький, в темных пятнах, лежал теленок тянитолкая. На следующий день вундеркинд и акселерат Алешка воспользовался отсутствием Нури, чтобы внести свою, не предусмотренную программой лепту в дело экологического воспитания молодого поколения. Ему трепетно внимали пятилетние подопечные. - Я вам скажу, товарищи, что, увидев тянитолкая, дедушка Сатон сначала было сомлел, но быстро взял себя в руки и собрал весь цвет нашего ИРП. Пришли самые широкие специалисты - этологи, биологи и генетики; очень широкие - ботаники и фаунисты; просто широкие - позвоночники и беспозвоночники; широкие, но поуже - жвачники, хищнисты, грызуноведы и пресмыкатели; узкие - волковеды, коровяки, козловеды, медвежатники, кинологи и котисты; самые узкие - овчарочники, болонеры, беспородники, кис-кисники, бело- и, отдельно, серомышатники и многие другие причастные к реставрации природы. И не зря собрались, ибо сломать всегда легче, чем построить. Пиф-паф - и вот уже нет красного волка. Трах-бах - и конец стеллеровой корове. Еще трах, еще бах, и ты! убил! последнего на Земле камышового кота. Небольшой такой, изящный и без хвоста... Ты скажешь: что мне камышовый кот, я и без него могу. Говори за себя, а не за всю планету. Земля без камышового кота не может! Для Земли камышовый кот такое же неповторимое дитя, как и ты, человек!.. Воссоздать утраченный вид так трудно, что удача становится праздником для всего человечества. А тут - тянитолкай... Эмоциональная речь, украшенная добротными паузами, проникала в сердца слушателей. Алешка не так уж далеко отошел от истины. В общем, почти так оно и было. На чрезвычайном совещании в кабинете директора ИРП известные специалисты столпились вокруг лукошка, разглядывая сонного детеныша. - Подумать только! - сказал директор. - Н-да, - ведущий специалист по зоогенетике откровенно чесал затылок. - Как правильно заметил доктор Сатон: подумать только. К столу протиснулся знаток палеофольклора, в срочном порядке доставленный на совещание. Усилием воли он заставил себя подтянуть челюсть, в изумлении отвисшую на кружевной воротник. - Тянитолкай! О нем мало что известно. - Знаток поднял указательный палец, и все посмотрели на перстень с агатом. - Мало чего... Змей Горыныч, он же дракон, - это да, это получило отражение, равно как и пернатый змей у инков, именуемый Кетцалькоатль. Или серый, к примеру, волк. Хорошо разработан Конек-Горбунок, хотя источников по нему - раз-два и обчелся. Жар-птица... она же у многих народов идет как птица Феникс, мне так кажется. Обратно единорог, он и в геральдику вошел... Сал

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования