Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Санин Владимир. Белое проклятие -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -
ушкол превратился в ловушку, а Гулиев кудахчет, что путевки у каждого седьмого туриста просрочены... бухгалтер стонет... финансовый план... все директора хором подвывают - концерт! Им в голову не приходит, что они трясутся над фарфоровым сервизом, что на Кушкол могут обрушиться такие лавины, каких он отродясь не видывал! Мурат сидит с отсутствующим видом, мне кажется, что он ничего не слышит и думает не столько о том, что может произойти, сколько о том, что уже произошло. Пора включаться, время дорого. Я прошу слова, подхожу к висящей на стене крупномасштабной карте Кушкола и докладываю свои соображения. Я просто и недвусмысленно говорю, что положение угрожающее и дискутировать по поводу финансовых планов - значит отбивать хлеб у ослов (бурные протесты директоров, Мурат молчит). Вместо того чтобы хныкать и сотрясать воздух смехотворными жалобами, следует подумать, пока есть время, о действительно важных вещах: о сухом пайке для туристов, о дровах для костров, на которых можно разогреть пищу в случае прекращения подачи электроэнергии и, самое главное, о том, как будем бороться с лавинами - активно или пассивно. И я предлагаю на рассмотрение штаба два варианта. Вариант первый: начать профилактический обстрел лавин. Преимущества варианта: лавины не успеют получить дополнительных боеприпасов от нового снегопада. Недостаток: от сотрясения склонов может произойти одновременно массовый сход лавин. Вариант второй: пассивно ждать. Преимущества: значительно больше шансов на то, что сойдут не все, а лишь отдельные лавины, и не одновременно, а поочередно. Недостаток: если это произойдет не сегодня, а, скажем, завтра или послезавтра, лавины обретут несравненно большую мощность. Мурат. Какой из вариантов, по-твоему, лучше? Я. Оба хуже, но третьего не вижу. Мурат. Обстрел - большой риск, это и ребенку ясно. А почему не попытаться подрезать лавины лыжами? Ты же это делал. Я. Не такие лавины и не в такой обстановке. Смертельный номер, Мурат. Мурат. Боишься? Я. Немножко. Но если со мной пойдешь ты... Хуссейн. Я бы не пашел, галаву жалка. Шутка. Мурат. А тебя пока что не спрашивают! Допустим, мы остановимся на втором варианте - будем ждать. Твой прогноз: какой мощности могут быть лавины? Я. Очень трудный вопрос... Мурат. Легкие мы без тебя решим. Я. Все зависит от интенсивности и длительности снегопада, от ряда других факторов. Возьмем худший случай: снегопад продлится двое суток и произойдет резкий перепад температур. Тогда четвертая, седьмая и одиннадцатая, по нашим расчетам, достигнут объема от полумиллиона до миллиона кубов каждая, а остальные лавины - от пятидесяти до двухсот тысяч. Мурат. Не преувеличиваешь? Я. Преуменьшаю. Мурат. Поверим. Куда дойдут лавины-миллионеры? Я. В опасной зоне могут оказаться турбазы "Альпинист", "Кавказ" и "Кексу", а участок шоссе до гостиницы "Бектау" будет перекрыт почти на всем протяжении. Мурат. Не пугаешь? Я пожимаю плечами. Мурат. Хорошо, допустим, что на этот раз не пугаешь... А если мы возьмем и решим, что существует еще и третий вариант, то есть что лавины не сойдут вовсе? Тогда что? Я. Этот вариант для меня самый легкий: я немедленно извещаю руководство об отставке и беру отпуск. Мурат. Ай-яй-яй, какой обидчивый! Не ерепенься, а скажи: ты - за какой вариант? Научное обоснование, меры - все! Мурат умеет хватать за жабры, к ответу на этот вопрос я еще не готов и впервые в жизни жалею, что не курю: курильщик, доставая сигареты и щелкая зажигалкой, выигрывает время для обдумывания и, главное, делает это непринужденно. Меня выручает звонок. Мурат. Ну, чего тебе?.. Я же сказал - в спальне, пусть пока что живут в спальне. Что?.. А на диване тебе будет плохо?.. Тогда поставь себе раскладушку на кухне! - Трубка с треском опускается на рычаги. - Ну, твой вариант? Сорокин. Стрелять надо - и все дела. Мурат. Подождите, Леонид Иванович, пусть скажет лавинщик. Я. Леонид Иваныч, вы ручаетесь за снаряды? Сорокин. В каком таком смысле? Я. В январе, когда вы обстреливали седьмую, один снаряд не разорвался и лавина вынесла его на шоссе. К счастью, как вы помните, снаряд мы обнаружили, и Осман его обезвредил. Сорокин. Я и за свою жену не поручусь, а ты говоришь - снаряды... Без шуток - в порядке снаряды, тот случай за много лет был единственный. Я. Тогда рискнем! Но - при одном непременнейшем условии. - Я беру указку и оборачиваюсь к карте. - Обратите внимание на расположение турбаз. Профессор Оболенский предупреждал, что раз в столетие возможно совпадение факторов, способствующих формированию исключительных по своей разрушительной силе лавин. Привожу по памяти его слова: "В подобной гипотетической ситуации турбазы "Кавказ", "Альпинист" и "Кексу" могут оказаться в сфере действия воздушных волн". На мой взгляд, именно такая ситуация создалась сейчас. От себя добавлю, что в опасной зоне могут оказаться индивидуальные гаражи для машин, продовольственный магазин и, - я посмотрел на Мурата, - участок леса перед домом ‘ 3. Непрестижная квартира Мурата, на кухне которой Юлии рекомендовано поставить себе раскладушку, находится как раз в этом доме. Я человек не злой, но мысль о том, что какое-то время Юлия будет с проклятьями ложиться на раскладушку, доставляет мне удовольствие. Марат. Ты без фантазий! Могут оказаться или окажутся? Я. Три дня назад в этом кабинете ты мне задал примерно такой же вопрос. Я ответил, что не господь бог. С тех пор ты должен был сделать для себя кое-какие выводы? Напомнить? Может быть, это и жестоко - намекать ему на похоронку, но мне надоела роль мальчика для битья. Мурат. Раз уверен - выкладывай свое "непременнейшее условие". Я. Буду краток. Прежде чем начать обстрел - а если это делать, то как можно скорее, - предлагаю немедленно, сию минуту выселить из турбаз всех туристов, перебазировать продовольственный... Махтиев. Куда, куда выселить? Ты понимаешь, что говоришь? Гулиев, Измаилов. Безответственность!.. Паникерство! Мурат. Прекратить!.. Итак, выселить примерно шестьсот человек... А куда? Я. Это меня не касается, с меня и лавин хватит. Но если хочешь знать мое мнение... Гулиев. Мурат Хаджиевич, зачем слушать этого... Мурат. Говори, Уваров. Я. В "Актау" и "Бектау" имеется около сотни "люксов" и "полулюксов", в каждом можно поставить по пять-шесть раскладушек. В тесноте, да не в обиде. Меня осыпают бранью - ожидаемой и вполне понятной. "Люксы" и "полулюксы" лишь бы какой случайный хмырь не получит, директора, да и сам Мурат, поселяют там очень нужных или важных людей, с именами, связями и возможностями. Попробуй, объяви экс-чемпиону мира по шахматам, управляющему торгом или народному артисту, что отныне его кровать, как авианосец эсминцами, будет окружена раскладушками. Кошмарный сон директора! Мурат не реагирует на вопли и призывы, он сидит, склонив голову набок, и как-то странно на меня смотрит. На его губах застыла усмешка, я нисколько не удивлюсь, если под взрыв оваций он пошлет меня ко всем чертям. Что ж, власти у меня нет, мое дело предупредить. Мурат. Вот вы галдите, а кое-что из того, что посоветовал Уваров, заслуживает внимания. Как думаете, может, и в самом деле стоит забрать машины из индивидуальных гаражей? За исключением Махтиева и Абдула, у которых нет машин, и Хуссейна, который по моему настоятельному совету перекатил "жигуленка" в Таукол к отцу, все охотно соглашаются с тем, что эта часть болтовни Уварова заслуживает внимания. Мурат. Тогда не будем терять время, объявляю перерыв на двадцать минут. Идите, выкатывайте свои машины в безопасное место. Несколько человек поднимаются и направляются к выходу; Мурат, сощурив глаза, с усмешкой следит за ними. Я про себя награждаю его овацией - ход он придумал гениальный. Мурат. Перерыв отменяется! Всем, кто хотел забрать машины, советую поразмыслить над своим соответствием занимаемой должности. Если директору личная машина дороже жизни туристов и персонала, он не директор, а... Здесь Мурат употребил слово из лексикона Жулика. Махтиев. Ты мягкий человек, Мурат, еще сильнее можно сказать! Мурат. Ничего, они и так поймут. Предложение товарища Уварова принимаю. Даю вам три часа времени. Собственные машины разрешаю перекатить после того, как последний турист будет переселен, а продовольственный магазин перебазирован. Я. Ты забыл о доме ‘ 3. Мурат. Ничего я не забыл. "Актау" и "Бектау" примут по триста человек. Немедленно готовить раскладушки, автобусы. Приступать к выполнению! Гулиев. Но, Марат Хаджиевич... Мурат. Вы-пал-нять! Я подхожу к Мурату, терпеливо дожидаюсь, пока из его глаз перестают сыпаться искры. - Мне нужно кормить ребят, помоги продуктами. - Получишь на складе, - Мурат быстро пишет записку, - потом оплатишь. Где тебя искать? - Поеду с Леонидом Иванычем. По готовности обменяемся зелеными ракетами. Связной при мне - Вася Лукин. - Уборщица на полставки? - Мурат подмигивает. - Ревизора на тебя нет, Максим. - Кто без греха, пусть кинет в меня камень, - осторожно шучу я. За Васю мне и в самом деле могут намылить холку. Дома я застаю всех своих бездельников, очистивших холодильник так здорово, что его можно отключать. Мою долю, однако, они сожрать не успели, и я, неторопливо кушая гречневую кашу со шкварками, даю указания. Вася пойдет со мной, Гвоздь и Рома - за продуктами, Надя будет отдыхать - все-таки в отпуске, а Олег и Осман караулить вездеход, чтоб не сперли туристы. - Запомните, лодыри, - по-отечески внушаю я, - здоровый аппетит - это не самое главное качество лавинщика. Отныне я вашу работу буду оценивать не по количеству слопанной пищи, а по оперативности, инициативе и верности принятым обязательствам. Текст все помнят? - "Находясь в ясном уме и твердой памяти, - бормочет Гвоздь, - обязуюсь..." - Достаточно. Учтите, кроме Анны Федоровны и меня, вы никому не подчиняетесь, не мальчики на побегушках. В скандалы с переселением не суйтесь, следите за ситуацией и действуйте без папиных советов. Надя, когда Гвоздь начнет домогаться твоей руки, положи ему на головку пузырь со льдом или отхлещи веником. Спать по утвержденному Олегом графику. У меня все. - Спасибо за доверие, чиф, - гудит Олег. - Зонтик с собой берешь? Мы смеемся. Как-то на лекции для туристов я сострил, что от лавины можно отгородиться раскрытым зонтиком, и один недоразвитый чайник воспринял это со всей серьезностью - не расставался с зонтиком ни на минуту. Мне не очень хочется смеяться, на душе у меня скребут кошки, но я люблю, когда ребята живут и работают с настроением. В лавинную опасность у нас не принято говорить о потерях, о них мы будем говорить потом, когда позволим себе расслабиться. - Удачи! - напутствует мама. - Максим, ты помнишь... - Да, мама, только учти, я не при телефоне. - Тогда запусти ракету. - Красную, зелеными мы будем обмениваться с Муратом. - Хорошо, красную. И береги Васю. - Анна Федоровна... - бурчит Вася, который по оживившимся лицам ребят догадывается, что мамино пожелание еще сработает. Он прав, едва мы успеваем перешагнуть порог, как эти негодяи раскрывают пасти и дружно орут: "Береги Васю!" Они продолжают скандировать, пока мы не скрываемся в вездеходе, в котором нас ждет Леонид Иваныч со своей командой. Снег валит валом. По приказу Мурата бульдозеристы расчищают нам шоссе. Мы едем в сторону Бектау, за "Чертов мост", где на бетонированной площадке установлена крупнокалиберная зенитка, пристрелянная к лавинам от седьмой до пятнадцатой. "Старая артиллерийская лошадь услышала зов трубы!" - смеется Леонид Иваныч. Он откровенно доволен, по окончании войны стрелять ему доводится не часто, а это дело он любит - в войну артиллеристом был лихим, четыре боевых ордена за красивые глаза тогда не давали. На Ладоге ему осколком оторвало по локоть левую руку, но и одной Леонид Иваныч орудует так, как иные двумя не сумеют. И маме, и мне он особенно дорог потому, что знал моего отца, командира отдельного лыжного батальона, и не только знал, но и поддерживал огнем во время прорыва блокады Ленинграда. "Ну и судьба! - изумился Леонид Иваныч, когда мы встретились в Кушколе. - Майор Сорокин - личный артиллерист отца и сына Уваровых!" Пока его ребята готовят зенитку к стрельбе, мы, сидя в кабине, уточняем на карте сектор обстрела. Все координаты определены заранее, бить по лавиносборам мы можем вслепую, нужно лишь определить, с чего начать. Мы решаем прощупать сначала четырнадцатую, относительно небольшую и расположенную в семистах метрах от одиннадцатой. Если четырнадцатая сойдет, не потревожив соседок, попробуем тринадцатую, а если... Это самое "если" стоит у меня поперек горла: кто может гарантировать, что первый же снаряд не сведет склоны Актау с ума? А разве то, что мы собираемся делать, - не сумасшествие? Нас извиняет лишь то, что сунуть голову под крыло и ждать, пока ее оторвет, - сумасшествие в квадрате. Больше всего я боюсь одиннадцатой, в позапрошлом году ее лавиносбор был куда более тощим, чем сейчас, а воздушная волна дошла до опушки. Время у нас есть, и я подробно рассказываю Леониду Иванычу, каких пакостей можно ждать от одиннадцатой. Я вспоминаю, как еще в университете на практическом занятии по военной подготовке полковник задал одному студенту из нашей группы вопрос: "Какова первая обязанность командира при выборе боевой позиции?" - и был совершенно шокирован ответом: "Наметить пути отхода, товарищ полковник!" - А он был не дурак, твой студент, - улыбается Леонид Иваныч. - Давай и в самом деле наметим. Включив фонарики, мы идем осматривать наши тылы. Между шоссе и опушкой леса, которым поросли южные склоны Бектау, метров триста, и зенитка находится примерно посредине. Снега на южных склонах мало, но они крутые - на верхотуру и за час не заберешься, а сосновый лес - далеко не всегда лучшая защита от воздушной волны: если она достаточно сильна, от леса лучше держаться подальше. И от открытого места - тоже, так что выбор, как видите, у нас широкий. То, что на нашей памяти и по утверждениям старожилов одиннадцатая этот лес не уничтожала, еще ничего не доказывает: Юрий Станиславович учил слепо статистике не доверять, "так как в ней не отражено поведение лавин в древние и даже средние века". Что ж, будем надеяться, что одиннадцатая не сорвется, а если же это случится, то нам остается уповать на удачу. Все-таки лучше всего - это попытаться добежать до опушки. На будущее, мечтаю я, хорошо бы соорудить здесь что-нибудь вроде бетонного дота, с автономным обеспечением на сутки-другие... Я отправляю Васю к бульдозеристам, которые ползают взад-вперед по шоссе, - пусть кончают работу и уходят в Кушкол. Леонид Иваныч начинает колдовать над зениткой, я слышу, как он переговаривается с наводчиком: "угол 3-89... прицел 24-18..." Для меня это филькина грамота, но Леонид Иваныч - ас, он стрелял по "тиграм" тогда, когда времени для расчетов у него было куда меньше, чем сейчас. Его ребята выносят из вездехода и подтаскивают к зениткам пяток снарядов с ярко-желтыми гильзами, вряд ли нам столько пригодится, склоны слишком напряжены. У нас есть все: артиллеристы и орудие, снаряды и координаты, теперь нам нужно лишь одно - немножко удачи. На прощанье мама всегда желает мне удачи, но - коротко, без обильных словоизлияний, которыми ничего не стоит удачу спугнуть. Из-за поворота доносится гул моторов, Вася размахивает руками - что такое? Я бегу к шоссе. Один за другим через "Чертов мост" переползают четыре автобуса, битком набитые туристами. В кабине первого автобуса рядом с водителем сидит Бычков, директор "Бектау", которому надлежит принять и разместить эту ораву. Я приветливо машу ему рукой и желаю спокойной ночи. Он открывает и закрывает рот, я не слышу, о чем он говорит, но догадываюсь, что не о любви и дружбе. Чтобы я на сей счет не заблуждался, Бычков опускает стекло, высовывает голову и от души высказывается. Я прошу его передать сердечный привет семье и приказать водителям не возвращаться в Куш-кол, так как скоро будем стрелять. Бычков выражает пожелание, чтобы первым же снарядом меня разорвало на части, и мы дружески расстаемся. Подобные пожелания достаются мне и от туристов - узнали, собаки, кому обязаны раскладушками. Интересно, как Мурату удалось так быстро сработать? Автобусы, рыча, идут на подъем, за которым гостиница "Бектау", и мы с Васей возвращаемся назад. Вася румян и весел, для него все происходящее - забавная игра, а то, что ставки в ней достаточно высоки, его ничуть не волнует. Я уже второй сезон присматриваюсь к нему, из Васи можно сделать отличнейшего лавинщика, если научить его с уважением относиться к собственной жизни. Скажем, мы потеряем бдительность - и завтра Гвоздь женится, кем тогда его заменить? Хотя нет, этого негодяя я слишком люблю, мне его никто не заменит. Я запускаю зеленую ракету. Когда Мурат сочтет возможным, он ответит мне такой же. В течение десятка секунд, пока в заснеженном небе рассыпаются огни, мы смутно различаем вдали исполненные враждебности склоны Актау. Они чудовищно разбухли, от их вида по спине бегут мурашки. Мне кажется, что я никогда, ни разу в жизни не видел на склонах столько снега. Нет, видел, конечно, на Памире, Тянь-Шане, но те лавины мы отнюдь не собирались беспокоить, совсем наоборот, мы подобострастно обходили их на цыпочках и, как поет мамин любимый Вертинский, молили "доброго бога, чтоб продлил наши бренные дни". Высоцкого, между прочим, мама любит не меньше, ей просто обидно за Вертинского, что в последнее время он как-то стушевался в огромной Володиной тени. Сорвет или не сорвет одиннадцатую? О седьмой и четвертой я стараюсь не думать, они все-таки значительно дальше, а одиннадцатая - напротив. С одной стороны, я хочу, чтобы она сорвалась и больше не висела, как дамоклов меч, над шоссе, а с другой - довольно нагло рассчитываю остаться при этом в целости и сохранности. Однако нужно подстраховаться. Я предлагаю Леониду Иванычу отправить артиллеристов в лес, и как можно выше - туда, где метров через двести лес переходит в кустарник, за которым - альпийские луга; стрелять же будет он сам, а я - подавать снаряды. Оказывается, не положено. Как человек гражданский, склонный к надувательствам в борьбе со всякими комиссиями, я настойчиво искушаю: "А кто узнает? Ну, кто?" Леонид Иваныч вяло возражает, что узнать могут - в том случае, если нас обоих завалит, а остальные спасутся. Я высказываю догадку, что остаться в живых и получить за это выговор, даже с занесением в личное дело, - не худшая участь для человека, и Леонид Иваныч сдается: приказывает наводчику, заряжающему и подносчику снарядов уходить в лес до кустарника. Вася от эвакуации наотрез отказывается, в его ушах еще звенит "Береги Васю", а он не за то получает полставки, чтобы прятаться, "когда самое интересное". Для меня самым интересным было бы сидеть дома и кормить Жулика, но Васе этого не понять. Придется его огорчить. Я предлагаю, а когда он делает вид, что не слышит, сухим и противным голосом приказываю немедленно исчезнуть, прихватив с собой несколько лавинных зондов и лопат, - не исключено, что именно ему и троим зенитчикам придется нас откапывать. В последнее я не очень верю, но такого человека, как Вася, следует воодушевить, дать ему перспективу. Окрыленный надеждой, Вася уходит - и тут же со стороны Кушкола взлетает зеленая ракета. Нет, придется честно сказать Мурату, что он гений: за три часа переселить шестьсот человек, и не лишь бы каких, а строптивейших на свете туристов! Я отгоняю подальше вездеход, возвращаюсь и даю Леониду Иванычу последние инструкции: поднять и задраить капюшон, обмотать лицо шарфом, хорошенько застегнуться и в случае чего не вопить благим матом - снежная пыль почему-то предпочитает проникать в организм через раскрытый рот; сразу же после выстрела бежать б

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору