Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Силверберг Роберт. Пришельцы с Земли -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
ны висели скафандры, далеко впереди справа он заметил двух человек, вглядывавшихся в очень сложный пульт управления. - Вы останетесь тут,- сказал Сайзер, показав на подобие гамака между двумя балками.- Предлагаю лечь, а я вам тогда дам таблетку граванола. Кеннеди залез в гамак. Слева на уровне головы был иллюминатор, через который можно было различить Мардж, Вацински и остальных на краю поля, глядящих на ракету. Сайзер деловито возился около него, застегивал предохранительные ремни. Затем исчез ненадолго и вернулся через несколько минут со стаканом воды и маленькой голубоватой таблеткой. - Эта штука поможет вам избавиться от всех неприятных ощущений при взлете,- объяснил Сайзер.- Можно развивать ускорение хоть десять-пятнадцать g, а вы даже не почувствуете. Будете спать, как дитя. Он протянул таблетку Кеннеди, тот проглотил ее, найдя безвкусной, и запил водой. Он не ощутил заметных внутренних изменений, говорящих о возникновении устойчивости к гравитации. Кеннеди повел глазами направо. - Скажите, что делать, если произойдет катастрофа. Я хочу сказать, где мой скафандр? Мне бы надо знать на случай, если... Сайзер хохотнул. - На то, братец, чтобы научиться пользоваться скафандром, уходит месяц. Нет поэтому смысла и давать тебе его. Но никаких катастроф не предвидится. Разве тебе не говорили, что космические полеты безопаснее езды на автомобиле? - Да, но... - Никаких "но". Корабль в прекрасном состоянии. Ничего не может с нами произойти. На нашей стороне ньютоновы законы механики, всю дорогу на Ганимед и обратно, и ни единого психаводителя, которые норовят сбить вас в воскресный день на лужайке у вашего собственного дома. Просто ляг и расслабься. И скоро уснешь. А когда проснешься, мы уже минуем орбиту Луны и будем на пути к Ганимеду. Кеннеди было начал возражать, говорить, что сна у него ни в одном глазу, что он слишком взвинчен, чтобы спать. Но, уже протестуя, он вдруг ощутил, как накатила волна усталости. Он зевнул. Ухмыльнувшись, Сайзер сказал: - А теперь не волнуйся. До скорой встречи, дружище. И бочком двинулся к выходу. Кеннеди откинулся назад. Он надежно был пристегнут к противоперегрузочному гамаку, так что едва мог пошевелиться. Сонливость одолевала. Он поглядел на часы и различил, как в тумане, цифры 10-45. 15 минут до взлета. В иллюминаторе было видно, как крошки-грузовички покатились прочь от ракеты. Время ползло медленно, и сон смежил ему глаза, прежде, чем загорелись цифры 11-00. Он хотел бодрствовать в момент отрыва от Земли, почувствовать сам мощный рывок, увидеть, как Земля станет стремительно удаляться. Но он очень устал. "Я только чуть-чуть прикрою глаза,- подумал он.- На одну минутку перед стартом". И он позволил векам опуститься. Несколько минут спустя он услышал смех возле себя. Кто-то тронул его за руку. Кеннеди открыл глаза и увидел рядом со своим гамаком доктора Сайзера и капитана Хиллза, которые пристально глядели на него. - Что-нибудь не так? - встревожено спросил он. - Мы просто захотели проведать вас,- ответил Хиллз.- Все в порядке? - Лучше не бывает. Я полностью расслабился. Но нам разве не пора стартовать? Хиллз коротко засмеялся. - Да. Вот это здорово. Посмотрите в иллюминатор, мистер Кеннеди. Кеннеди неловко повернулся влево и глянул. Он увидел тьму, кое-где прорванную ослепительно яркими точками света. В самом низу иллюминатора, почти на пределе видимости, он различил зеленый шарик с очертаниями Европы и Азии. Он напоминал крошечный глобус. Возле него висел шарик поменьше, истыканный ямками. Все выглядело застывшим, висящим в абсолютной тишине, как буд-то было нарисовано на рождественской открытке. Приглушенным голосом Кеннеди спросил: - Мы в космосе? - Конечно. Похоже, вы все проспали. И момент старта, и невесомость, и все остальное. Мы уже в половине суток пути от Земли. Теперь так до Ганимеда и покатимся, без особых приключений, мистер Кеннеди. - Я могу покинуть эту люльку? - спросил тот. - Почему бы нет? - Хиллз пожал плечами. - А я не поплыву в воздухе или как там бывает? - Три часа назад мы установили вращение вдоль продольной оси корабля, мистер Кеннеди. Сила тяжести теперь точно такая же, как на Земле. Если вы голодны, то можете поесть на камбузе, в носу корабля. Он поел. Корабельная пища представляла из себя синтезированную массу, питательную и исключительно сбалансированную и вкусом спорящую с брикетами из соломы. Он ел молча и в одиночестве - команда уже пообедала. Четверо членов экипажа играли в карты на смотровой площадке, откуда открывался вид на звездную бездну. Их занятие показалось Кеннеди неуместным и смешным одновременно, когда, шагнув через порог незапертой двери, он увидел, как они вчетвером, заросшие и одетые в давно не стиранные рабочие комбинезоны, расселись на корточках вокруг пустой бочки из-под горючего и мрачно дуются в покер, тогда как в пяти футах от них расстилается все великолепие звездного неба. Он не испытывал никакого желания нарушать их игру, они же напрочь игнорировали его присутствие, поэтому ясно было, что он тут лишний. Улыбнувшись, он отвернулся от них. Конечно, думал он, когда проделаешь много космических полетов, то чувство великолепия космоса притупится, а покер так и останется захватывающим. Вид бесконечности, наполненной сияющими солнцами, притягателен до определенных пределов, решил про себя Кеннеди. Но сам не мог оторваться от распростершейся снаружи абсолютной тьмы, откуда прорывались звезды и где можно было также различить красноватое тело, которое он принял за Марс. Марс удалился, оставшись позади. Кеннеди думал, что ему также удалось заметить по дороге обрамленный кольцами Сатурн. Проходили часы. Он снова поел. Затем поспал, почитал. Так прошли два или, может, три дня. Для шестерых членов экипажа он был просто частью груза - пусть ходячий, но тем не менее. Он успел прочитать несколько книг. Было начал отпускать бороду, но кожа под щетиной начала нестерпимо чесаться, и он все начисто сбрил. Принялся писать письмо Мардж, но так и не дописал; он страстно желал бы захватить с собой Вацински, или Диноли, или Булларда, дабы делить с ними все неудобства жизни на этом тесном грузовике, чтобы они тоже получили "непосредственное впечатление" о Ганимеде. В конце концов даже он устал от великолепия небес. В детстве дядя подарил ему дешевый микроскоп, и, зачерпнув стоячей воды в парке по соседству, целыми днями с восхищением наблюдал за плавающими в воде одноклеточными, детенышами улиток и ордой наделенных ресничками существ. Вселенная в капле воды наконец утомила глаза и наскучила ему со всей живностью. Потом он спустил эту "Вселенную" в канализацию. Звезды великолепны, но даже самое яркое великолепие со временем тускнеет. Сколько можно размышлять о грандиозности космоса? О бесконечном множестве солнц, о неведомых видах разумных существ возле красного Антареса или ослепительной Капеллы? Величие космоса воспринималось им на чисто эмоциональном уровне, а не на интеллектуальном, поэтому и утомило так быстро, а в конце концов стало само собой разумеющимся. Он отвернулся и вновь погрузился в чтение. Так длилось до тех пор, пока гигант Юпитер не заслонил собой весь горизонт. Сайзер пришел сообщить, что ледяной серпик, едва заметный на фоне массива планеты, и был их местом назначения - Ганимедом. Его снова пристегнули к гамаку, дали таблетку, и он опять уснул. А когда проснулся, в иллюминаторе было уже белым-бело - там расстилалась бесконечная притупляющая зрение белизна снежных равнин Ганимеда. Стоял день, напоминавший здесь на значительном удалении от Солнца, призрачный полусвет сумерек. Кеннеди достаточно хорошо усвоил небесную механику Ганимеда эа месяц работы над псевдоколонией и знал, что ганимедский день длился чуть долее семи земных суток, соответствуя периоду обращения Ганимеда вокруг Юпитера, так как Ганимед подобно нашей Луне практически всегда был повернут к своей планете одной стороной. Юпитер висел в небе выпуклым ломтем, и этот огромный кусок планеты, казалось, падает на голую поверхность Ганимеда, подобно небесному копью. На фоне туши планеты виднелся осколочек еще одной. Из юпитерианских лун, открытых Галилеем, вероятнее всего,- Ио. Конечно же, купол станции находился по другую сторону корабля, из его иллюминатора не было видно ничего, кроме уродливых клыков иззубренных голых скал, местами покрытых пластами замерзшего аммиака, которые закутывали завихрения метановых облаков. Бортовое радио отрывисто скомандовало: "Экипажу одеть скафандры! Мистер Кеннеди, пройдите вперед, быстрее. Мы прибыли на Ганимед!" Кеннеди озадаченно подумал, как они собираются высаживать его без скафандра. Но ответ появился прежде, чем он высказал свой вопрос вслух. К нему подошел Сайзер вместе с еще одним членом экипажа, он нес болтающийся пустой, как будто выпотрошенный, скафандр. Ему помогли влезть внутрь, защелкнули шлем, подключили воздух и радио. - Тебе недолго придется в нем торчать,- сказал Сайзер.- Ничего не трогай и старайся не чихать. Если почувствуешь, что с подачей воздуха что-то не в порядке, кричи, тут же кричи. Все ясно? - Да,- ответил Кеннеди, ему было тепло и как-то влажно в скафандре, никто не позаботился о том, чтобы включить систему кондиционирования, а может, она не была предусмотрена. Он видел, как остальные двинулись в скафандрах по трапам на корму, и сам тоже направился к раскрытому зеву воздушного шлюза неуклюжей роботоподобной походкой, пока не заметил, что скафандр довольно гибкий и позволяет двигаться нормально. Он высунулся из люка и с величайшей осторожностью спустился по трапу. Справа виднелся низкий купол, накрывший несколько довольно неряшливо собранных домиков. Из шлюза, пристроенного к куполу сбоку, выскочил грузовик и направился к ним. Внутри купола можно было различить несколько фигурок, прильнувших к стенкам и с любопытством разглядывавших только что севшую ракету. Свистел резкий ветер. Кеннеди потел в своем скафандре, но, как ни странно, одновременно ощущал оковы холода, от которого его тело отделяла какая-то доля дюйма. Несмотря на слабый свет дня на темно-синем небе, явственно проглядывал холодный рисунок созвездий. Кеннеди понял, что ни разу до сих пор толком не представлял себе, как выглядит Ганимед, несмотря на все свои коммюнике и информационные выпуски о нем. Это было суровое, безрадостное место, где ветер бормотал невнятные ругательства во внешний микрофон его скафандра, а звезды мерцали и днем. Кеннеди окинул взглядом горизонт в поисках аборигенов, которых могло заинтересовать их прибытие, но насколько хватало глаз местность была пустынна. Подкатил грузовик. В его герметизированной кабине сидел рыжебородый водитель, знаком пригласивший их сесть в кузов. Кеннеди вскарабкался туда предпоследним, причем шедшему позади пришлось его еще подсадить. От такой беспомощности Теду стало стыдно за себя. Грузовик развернулся и покатил к раскрывающимся в куполе ганимедской станции воротам шлюза. Глава десятая Внутри, под куполом, он почувствовал себя как в тюрьме. Встретился со всеми шестнадцатью жившими тут людьми, находившимися на станции с тех самых пор, как деньги Корпорации и техника, которой она владела, дали человеку возможность достичь Ганимеда. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, вдыхая резкий горьковатый искусственный воздух; слегка подташнивало от ослабленной гравитации. Ганимед притягивал его чуть больше, чем в 80 процентов земной силы. Тут он весил только 142 фунта. Все же подспудно он ожидал увидеть, как директор Лестер Брукман широко шагнет ему навстречу, пожмет руку и поздравит с прибытием на Ганимед, но Брукман был лишь плодом воображения, возникшим в его мозгу одним дождливым майским вечером. Настоящим начальником станции на Ганимеде был коротышка с кустистой испятнанной проседью бородой. Его звали Гюнтер. Он был служащим Корпорации третьего ранга, но тут подобные титулы не принимались во внимание. Флегматично глянув на Кеннеди после того, как тот выкарабкался из скафандра, Гюнтер наконец сказал: - Вы Кеннеди? - Да. - Судя по сопроводительному письму, вы остаетесь тут до отлета корабля обратно на Землю. Значит, на три ганни-дня, немного дольше трех недель. Будете жить в казарме Б на втором этаже; один из наших людей покажет там вашу койку. Под куполом нигде нельзя курить, ни при каких обстоятельствах. Если у вас возникнут какие-либо вопросы относительно наших действий, адресуйте их только ко мне. Если кто-либо из персонала станции скажет вам, что та или иная зона закрыта, то вы ни при каких условиях не должны пытаться туда проникнуть. Ясно? - Ясно,- ответил Кеннеди. Ему не по нраву пришлась бесцеремонность Гюнтера, но, вероятно, так на него повлияло полугодовое, а то и годовое пребывание среди этой застывшей пустыни. - Вы знаете, как пользоваться скафандром? - Нет. - Так я и думал. Получите инструктаж, начиная с 9.00 завтрашнего утра. Будете проходить ежедневную тренировку в скафандре, пока не освоите его как следует. Мы ведь не можем знать точно, когда купол даст трещину. Он констатировал это ровным и спокойным тоном, как если бы говорил: "Мы ведь не можем точно предсказать, когда пойдет дождь". Кеннеди молча кивнул. - Вас вывезут осмотреть местность по первому требованию, но при условии, что будет свободный человек для сопровождения. Ни при каких условиях не разрешается покидать купол в одиночку. Категорически. - Когда мне будет предоставлена возможность встретиться с аборигенами? - спросил Кеннеди. Гюнтер отвел взгляд в сторону. - Вам можно будет повидать гаников тогда, когда мы сочтем нужным, мистер Кеннеди. Есть еще вопросы? Вопросы были, но Кеннеди не испытывал желания их задавать. Он просто покачал головой, и Гюнтер сделал знак другому члену команды аванпоста провести Кеннеди в его комнату. Она оказалась крошечной комнатушкой казенного образца, из окна открывался вид на дворик между тремя строениями купола; из обстановки там были только накрытая одной простыней койка, умывальник и полка для вещей. Больше всего она напоминала номер в дешевой захудалой гостинице и выглядела очень уж по-земному, в ней не было ничего инопланетного, кроме проглядывавших за зданиями казарм унылых снежных полей. Все три здания аванпоста были, конечно, сборными - на Ганимеде нельзя было предполагать существования запаса строительного материала, только и ждущего, чтобы прилетевшие астронавты отделали себе по аккуратному коттеджику. Центральная вентиляционная система поддерживала воздух под куполом и во всех помещениях относительно свежим. Централизованная система энергоснабжения обеспечивала освещение и обогрев; водопровод был простой, но надежный. Впервые ганимедский проект обрел для Кеннеди настоящую реальность. Пока, несмотря на все фильмы, изучение материалов, предоставленных Корпорацией, Ганимед оставался некой абстракцией. Теперь он стал конкретным местом. Действительно, добавилось новое существенное для всей кампании измерение. Ганимед был маленькой планетой, населенной разумными существами, богатой радиоактивными рудами, которые хотела прибрать к рукам гигантская Корпорация. Здесь Кеннеди мог уже безошибочно разобраться, что к чему. Именно этим местом он торговал. Тут жили Лестер Брукман, Дэвид Хорнсфолл и все остальные воображаемые колонисты. Они были вымыслом, но Ганимед-то существовал на самом деле. Астронавт по имени Джекил обучал его пользоваться скафандром. Он показал, как управляться с устройствами, которые вытирали нос и лоб, проветривать скафандр. К концу первого часа инструктажа Кеннеди уже примерно представлял себе, как действуют все основные приспособления, хотя вряд ли бы сообразил, что делать, если сядут аккумуляторы или как послать сигнал SOS через усилитель в шлеме. Когда он овладел скафандром, ему разрешили выходить за пределы купола, но всегда в сопровождении свободного от дежурства подчиненного Гюнтера. Снег был слежавшийся, местами превратившийся в лед, из-под снега высовывались голые выступы скал. В полумиле к западу от купола располагалось парафиновое озеро - широко разлившееся тусклое зеркало темной жидкости. Кеннеди постоял на берегу, вглядываясь в глубину. - Там кто-нибудь живет? - Какие-то улитки, головастики, что-то в этом роде. Конечно, их ганимедские эквиваленты. Те, что дышат метаном. Мы видели их, когда во время сильных бурь этих существ выбрасывало на берег. - А как насчет эквивалентов рыб? - спросил Кеннеди. - Неизвестно. У нас нет ни лодок, ни рыболовных снастей. Радар показывает движущиеся у самого дна тени, но что это такое, мы до сих пор не смогли выяснить. Кеннеди наклонился над водой, надеясь разглядеть силуэт дышащей метаном рыбы, но увидел только собственное отражение, нечеткое в тусклом свете дня ~ неуклюжая гротескная фигура в скафандре с куполообразной головой. Ему показали и местные растения: "леса" жесткого бесцветного кустарника с аммиачно-метановым дыхательным циклом. Они были всего нескольких дюймов высотой с мясистыми негнущимися листьями, широко раскинутыми в стороны, чтобы уловить побольше солнечных лучей, и даже самые сильные ветры не могли им повредить меж заснеженных холмов, где они приютились. На самом аванпосте Кеннеди по существу нечего было делать. После того как он осмотрел питающие купол энергией компактные турбины, кухню, комнату для игр и небольшую библиотеку, смотреть там больше было практически не на что. На третий день он осведомился у Гюнтера, когда ему позволят увидеть аборигенов Ганимеда, на что тот раздраженно ответил: "Скоро!" У Кеннеди росли подозрения. Он начал было подумывать, уж не являются ли эти аборигены такой же выдумкой, как доктор Хорнсфолл и директор Брукман. Разговаривал он с лингвистом, нанятым Корпорацией,- угловатым бесцветным молодым человеком по фамилии Энгел. Энгел занимался ганимедским языком. - Язык этот довольно простой,- объяснил он Кеннеди.- У ганнитов не развилась письменная культура, и язык передается только в устной традиции, в силу чего он и не может быть слишком сложным. Разговор начинается с серии обусловленных ворчащих звуков, они же составляют основу языка. У тех ганнитов, с которыми мы встречались, активный словарный фонд включает около тысячи слов, а пассивный словарь не превышает трех-четырех тысяч. Язык у них агглютинирующего типа, то есть слова присоединяются друг к другу, как бы нанизываются рядком. Есть одно слово "человек", но вместо того, чтобы иметь особое слово для обозначения "человека с копьем" вроде "воин", их словарный эквивалент "воину" будет просто "человекскопьем". Грамматика также чрезвычайно проста - ни флексий, ни склонений, нет категорий рода и падежа. Ганнитам повезло - над ними не довлеет путаница, доставшаяся нам в наследство от индоарийского протоязыка. Это на удивление простой язык. - Что означает, что его носители - совсем примитивные люди? - спросил Кеннеди. Энгел рассмеялся. - Тут корреляция не совсем один к одному. Если на то пошло, они очень оперативно мыслят и живут совсем неплохо, несмотря на такой, казалось бы, ограниченный язык. Этот мир сам по себе ограничен. На планете, где почти нет смены времен года и условия жизни не меняются на протяжении столетий, остаются повсеместно такими скудными, вряд ли нужно слишком много слов - я хочу сказать. Кеннеди согласно кивнул. Энгел показал ему ксерокс подготовленной им брошюрки под названием "Заметки к ганнитской этимологии и филологии". - Не возражаете, если я ее просмотрю? - спросил Кеннеди. Энгел пожал плечами и сказал: - Думаю, можно. Никакого вреда, если вы ее прочитаете, быть не может. За отсутствием лучшего способа провести время Кеннеди вечером, оставшись один в своей комнатке, изучил брошюрку. Через пару часов бормотания отдельных ганнитских фраз, следуя, как он надеялся, фонетическим указаниям Энгела, он уснул с раскрытой книжкой в ру

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования