Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Силверберг Роберт. Всемогущий атом -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
, в горных районах, жара не удерживалась долго после захода солнца. Поеживаясь от холода, Мандштейн шел по пустынным улицам. Постов не было: изолированной колонии некого опасаться. Правда, где-нибудь мог бодрствовать эспер, пытающийся поймать чужие мысли. Но от Мандштейна не исходило никаких подозрительных или враждебных импульсов. Он сам не знал, куда и зачем он шел. Силы, гнавшие его вперед, исходили из мозгового центра инстинктов и находились вне сферы телепатии. Они управляли его моторными реакциями, а не мыслительными. Он подошел к информационному центру - кирпичному дому без окон. Его рука нажала на идентификационную шайбу, за несколько секунд поверхность его ладони была сверена специальным устройством с кадровым листком, и дверь открылась. Внезапно он понял, что ему здесь нужно: голографическая камера. Такие вещи обычно хранились на втором этаже, и Мандштейн отправился наверх. Он вошел в кладовую, открыл стенной шкаф и вынул оттуда компактный предмет длиной сантиметров тридцать. Сунув камеру в рукав, он не спеша вышел из дома. Автоматически перейдя еще одну площадь, он направился к зданию 21-а, где находилась лаборатория, проводящая опыты по удлинению жизни и где обычно брали его ткани для проб. Миновав автоматические двери, он спустился по лестнице в подвальное помещение и вошел в первую комнату слева. На одном из столов лаборатории, стоящем у задней стены, находился ящичек с микрофотографиями. Мандштейн включил автоматическое устройство, фотографии одна за другой потекли через проектор, появляясь под объективом для просмотра. Мандштейн привел камеру в действие и сделал голограмму с каждой фотографии. Это было очень легко: луч лазера вспыхивал, отражался от изображения и пересекал другой луч под углом сорок пять градусов. Без специального устройства полученные таким образом голограммы расшифровать невозможно. Только другой луч, направленный под таким же углом, мог перевести голограммы в изображения. Изображения были объемными и очень чувствительными к ошибкам. Но сейчас Мандштейн об этом не думал. Он даже не знал, зачем все это делает. Закончив манипуляции с микрофотографиями, он прошелся по лаборатории и снял все, что могло пригодиться. Камера могла сделать несколько сотен изображений, и Мандштейн работал до тех пор, пока не запечатлел практически все... После этого он вышел из здания, вынул капсулу с голографическими пластинами из камеры и сунул ее в нагрудный карман: капсула была не больше спичечного коробка. После этого отнес камеру туда, откуда он ее брал и вернулся к себе в спальню. Не успела его голова коснуться подушки, как он забыл не только то, что делал в лаборатории, но и то, что вообще выходил из спальни. Утром Мандштейн предложил Каподимонте: - Может, нам съездить к Фриольскому каньону? Тот улыбнулся, польщенный: - Я разбудил ваш интерес? Мандштейн пожал плечами. - В какой-то мере. К тому же у меня странное настроение. Вид руин поможет рассеяться. - Мы можем поехать в Пуйе. Там мы еще не были. Грандиозный вид и совсем в другом роде... - Нет, нет, именно к Фриольскому каньону, - сказал Мандштейн. - Договорились? Они получили разрешение на выезд из Центра - для техников низшего ранга это было нетрудно - и ранним утром выехали на запад в сторону индейских руин. Машина мчалась по дороге, ведущей в Лос-Аламос, где в прошлую эпоху находился секретный атомный центр. Однако не доехав до Лос-Аламоса, они повернули налево и тряслись около тридцати миль по проселочной дороге. В каньоне никогда не бывало много народу, но сейчас, когда летний сезон уже кончился, здесь было вообще пустынно. Они не заметили ни одного человека и прошли вниз по главной дороге мимо руин древних поселений, построенных из вулканических пород. Извивающаяся тропа привела их ко входу в пещеры. Подойдя к большой пещере, где раньше совершались церемонии древних индейцев, Мандштейн сказал: - Обождите секундочку, я только брошу взгляд внутрь. Он поднялся по деревянной лестнице наверх и протиснулся сквозь узкое отверстие. Стены пещеры почернели от копоти. Мандштейн увидел целый ряд ниш, служивших особым ритуальным целям. Спокойно, почти механически, он вынул из кармана капсулу с голограммами и положил ее в уголок самой дальней ниши. Потом огляделся и начал спускаться обратно. Каподимонте сидел на круглом камне из песчаника и смотрел на высокую красноватую стену каньона. Мандштейн сказал: - Ну как, двинемся дальше? - Куда? К руинам Фриольво? - Нет. - Мандштейн показал на стену каньона. - В Япаши. Или к каменным львам. - Это около пятнадцати миль. Мы не вернемся и к ночи. К тому же мы там были в середине июля. Но мы могли бы сходить к Церемониальные пещеры. Это недалеко. - Согласен, - сказал Мандштейн. Они быстро зашагали по дорожке. Мандштейн был неплохим ходоком, а Каподимонте уже через полчаса начал тяжело дышать. Однако Мандштейн продолжал сохранять прежний темп. Каподимонте начал отставать. Наконец они добрались до пещер, побродили там немного и повернули обратно. Когда они достигли исходной точки, Каподимонте захотел немного отдохнуть и перекусить. - Конечно, - сказал Мандштейн, - отдохните, а я тем временем схожу в магазин сувениров. Как только Каподимонте скрылся в закусочной, Мандштейн подошел к магазину сувениров и исчез в телефонной будке. В памяти всплыла комбинация цифр, гипнотически всаженная в его мозг. Сунув в щель монету, он набрал номер. - Вечная Гармония, - отозвался чей-то голос. - Говорит Мандштейн. Дайте мне кого-нибудь из тринадцатого отдела. - Минуточку. Мандштейн ждал, ощущая какую-то пустоту в душе. Он действовал как лунатик. Внезапно в трубке послышался астматический голос: - Мандштейн? Очень хорошо! Сообщите нам подробности. В нескольких словах Мандштейн объяснил, где он оставил капсулу. Его поблагодарили, и он, повесив трубку, вышел из будки. Перед магазином он встретил Каподимонте, который выглядел отдохнувшим и сытым. - Ну как, нашли что-нибудь подходящее? - спросил Каподимонте. - Нет. Или дешевка, или очень дорого. Поехали! Каподимонте сел за руль. Мандштейн смотрел на проносящиеся мимо пейзажи и размышлял. Зачем ему надо было приезжать сюда сегодня? Он никак не мог этого понять. Он не помнил ничего, ни одной детали. Все связанное с передачей информации вычеркнули из памяти. 8 За ним пришли спустя неделю в полночь. Без всякого предупреждения в комнату вкатился робот и встал над кроватью. Робота сопровождал маленький человек с острыми чертами лица. Мандштейн узнал брата Магнуса, члена коллегии председателей, которая руководила Центром. - Что случилось? Что... - пробормотал Мандштейн. - Одевайтесь, вы - шпион! - Я не шпион. Это какая-то ошибка, брат Магнус! - Не оправдывайтесь, Мандштейн! И лучше помолчите. Встать! Быстро! Ну, живее, живее! И не вздумайте сделать какую-нибудь глупость. До смерти перепуганный Мандштейн не знал, что ему делать. Он понял лишь одно: пускаться в дебаты с Магнусом не имело смысла, тем более что в комнате был этот проклятый робот. Поэтому он выполз из кровати, натянул рясу и последовал за Магнусом. Минут десять спустя Мандштейн уже стоял в круглом помещении на пятом этаже административного здания. Напротив монументами возвышались руководители Центра. Такого количества высокопоставленных лиц он еще не видел ни разу. Их было восемь. Вероятно, все - члены коллегии. В лицо ему бил яркий свет. - Девушка уже здесь, - сказал кто-то. Ее ввели. Девушка была эспером. Лет шестнадцати, с одутловатым лицом и толстыми ногами. Колючие глаза неприятно поблескивали. Мандштейн с первого взгляда возненавидел ее и не смог подавить в себе этого чувства, хотя и пытался: ведь она одним словом могла решить его судьбу! Магнус сказал: - Вот этот человек! Что вы можете прочесть в нем? - Страх. Ненависть. Упрямство. - А как обстоят дела с верностью? - Лоялен он в первую очередь к самому себе. - Девушка-эспер развела руками и бросила на Мандштейна ядовитый взгляд. - Он обманывал нас? - поинтересовался Магнус. - Нет. Ничего подобного я в нем не вижу. Мандштейн промямлил: - Может, вы объясните смысл этой комедии?.. - Молчать!.. - набросился на него Магнус. Кто-то из членов коллегии заметил: - У нас же имеются неопровержимые доказательства. Может быть, она ошибается? - Просветите его аккуратнее! - приказал Магнус. - Проверьте все его воспоминания, день за днем. Не упускайте ни малейшей подробности. Вы уже поняли, что нас интересует? Мандштейн в растерянности взглянул на холодные лица присутствующих. А девушка, казалось, наслаждалась его унижением. "Вонючая ищейка, - подумал он. - Ну что же, ищи себе на здоровье!" Девушка оскорбилась: - Он думает, что эта работа доставляет мне удовольствие. Пусть поплавает в клоаке, тогда узнает, что это за работа! - Просветите его! - повторил Магнус. - Уже поздно, а у нас еще много дел. Она кивнула. Мандштейн ждал ощущений, которые показали бы, что просвечивается память, но ничего не почувствовал. Прошло несколько минут, и вдруг девушка победно вскинула голову: - Наблюдается погашение памяти. Выпадает ночь с тринадцатого на четырнадцатое марта! - Вы можете преодолеть это препятствие? - спросил Магнус. - Нет, для этого нужен эксперт. Кто-то целиком вычеркнул из его памяти всю ночь. Он ничего не знает о том, что делал. Члены коллегии обменялись взглядами. Мандштейна бросило в пот. Ряса прилипла к телу. - Вы можете идти, - сказал Магнус девушке. После ее ухода атмосфера немного разрядилась, но Мандштейн продолжал трястись от страха. Он понял, что его уже осудили и приговорили за преступление, о котором он ничего не знал. И он вспомнил о всех случаях расправы с неугодными: о человеке с парализованными нервными центрами, о биологе, которого подвергли лоботомии, совершенно изменив его личность, о несчастном члене коллегии, которого продержали в регенерационной камере девяносто шесть часов, об эспере, которому трансплантировали в мозг электроды и с помощью электрошока превратили в слабоумного... - Да будет вам известно, Мандштейн, - сказал наконец Магнус, - что кто-то проник в лабораторию продления жизни и сделал большое количество голограмм. Весьма чистая работа, но у нас есть там сигнальная система, и вы привели ее в действие... - Клянусь вам, сэр, что я даже не помышлял переступить порог... - Приберегите это для кого-нибудь другого. Во время работы вас неоднократно сняли инфракрасной камерой. Поэтому сомневаться не приходится. Вас послали сюда в качестве шпиона. А знали вы об этом или нет - это уже другой вопрос. Один из членов коллегии вмешался: - Недавно прибыл Кирби. С минуты на минуту он будет здесь. - Интересно, что он скажет по этому поводу, - процедил Магнус. В этот момент вошел Кирби. Он сутулился и выглядел лет на десять старше, чем в тот день, когда Мандштейн видел его у Лангхольта. Магнус повернулся и раздраженно бросил: - Вот ваш человек, Кирби! Что вы думаете о нем теперь? - Он не мой человек! - ответил Кирби. - Вы одобрили его перевод сюда, - сказал Магнус, - а он оказался бомбой замедленного действия. Кому-то удалось ее сюда засунуть, и она сработала. Этот человек заснял всю лабораторию и отдал материалы в чужие руки. Мои братья и я намерены просветить также и вас. - Может быть, материал еще у него? - спросил Кирби, пытаясь перевести разговор в другое русло. - На другой день после посещения лаборатории он вместе с другим аколитом ездил к руинам индейской деревни. Наверняка оставил голограммы где-нибудь там. - Вы проследили их маршрут? - поинтересовался Кирби. - Не будем удаляться от темы, - холодно парировал Магнус. - Сейчас нас интересует, кто за всем этим скрывается. Этот человек был рекомендован Центру, и сейчас нас интересует, где вы отыскали его и с какой целью прислали к нам. Кирби бросил хмурый взгляд на Мандштейна, а затем на Магнуса: - Я не могу нести ответственность за этого человека и перевод его сюда. В феврале он написал мне письмо, в котором просил освободить его от обязанностей, исполняемых в общине, и перевести в Санта-Фе. Он обошел при этом своего начальника, поэтому я вернул его письмо в общину, порекомендовав приучить этого человека к дисциплине. А несколько недель спустя я получил указание перевести его в Центр. Я был удивлен, но тем не менее подчинился. Вот и все, что я знаю о Кристофере Мандштейне. Магнус поднял указательный палец: - Минутку, Кирби! Вы же начальник округа. Кто вам дает инструкции? И как вы можете помимо своей воли осуществлять переводы? - Инструкции исходили из более высокой инстанции. - Трудно в это поверить, - съязвил Магнус. Несмотря на всю тяжесть своего положения, Мандштейн с интересом прислушивался к этой перепалке между высокопоставленными лицами. Он и сам никак не мог понять, какими судьбами очутился в Санта-Фе. Теперь же выяснилось, что и другие этого не знали. Кирби стоял на своем: - Инструкция исходила из источника, о котором мне не хотелось бы говорить. - Вы заставляете сомневаться в вашей искренности, начальник Кирби! - воскликнул Магнус. - А вы злоупотребляете моим терпением, Магнус, - отрезал Кирби. - Мне просто очень хочется знать, кто заслал к нам этого шпиона. Кирби тяжело вздохнул. - Ну хорошо, - сказал он. - Я открою вам все: инструкция исходила от самого Форста. Именно Ноэль Форст позвонил и сказал, что ему хочется видеть Кристофера Мандштейна в Санта-Фе. 9 Допросы на этом не прекратились. Мандштейна просвечивали другие эсперы, пытаясь проникнуть сквозь блокаду памяти. Но успеха не добились. Пустили в ход медицинские препараты. Мандштейну ввели лошадиную дозу сыворотки правды и допрашивали, допрашивали без перерыва. Его вынудили раскрыть всю свою душу, обнажить все слабости и дурные наклонности. Но ничего определенного не нашли. Четыре часа в регенерационной ванне тоже не дали результата, если не считать того, что Мандштейна превратили в полутруп, который уже нельзя было даже допрашивать. И та, и другая сторона дошли чуть ли не до исступления. Мандштейн готов был признаться даже в том, чего не совершал. И признался-таки, чтобы обрести наконец покой. Но эсперы вновь просветили его и уличили во лжи и трусости. Он понял, что каким-то образом попал в руки врагов Братства и заключил с ними договор, который и выполнил, не подозревая об этом. Его очень беспокоило то, что некоторая часть воспоминаний совершенно стерлась. Понял Мандштейн и то, что песенка его спета. Они не оставят его в Санта-Фе. Его мечте о бессмертии пришел конец. Они вышвырнут его. Он скоро состарится и будет оплакивать свою судьбу. Хорошо еще, если они оставят ему жизнь. А то ведь могут и убить или посадить в его плоть зерно разрушения. В тот декабрьский день падал легкий снежок. Кирби вошел в камеру, чтобы сообщить заключенному о его участи. - Вы можете идти, Мандштейн. - Идти? Куда? - Куда хотите. Ваше дело окончено. Вас признали виновным, но учли, что вы действовали против своей воли и разума. Вы оказались жертвой чьих-то козней. Из Братства вас изгоняют, но никаких других мер против вас предпринимать не будут. - Это означает полный выход из Братства? - Не обязательно. Все зависит от вас. Если вы захотите присутствовать на песнопениях в общинах, мы не откажем вам в утешениях веры. Но занимать должность в Братстве вы теперь не можете. Я очень сожалею, Мандштейн, что все так вышло. Мандштейн тоже сожалел о случившемся, хотя и почувствовал большое облегчение. Они не собираются его наказывать. Он ничего не потерял, кроме перспективы вечной жизни, которая, по правде говоря, весьма туманна. Что ж, с карьерой форстера покончено, но ведь есть другие секты, где можно выдвинуться. Его отвезли в город, дали немного денег и предоставили самому себе. Мандштейн сейчас же отправился в ближайшую общину лазаристов, которая находилась, как выяснилось, в ста милях от Санта-Фе, в Альбукерке. - Мы вас ждали, - сказал ему один из лазаристов, облаченный в ярко-зеленую рясу. - Я получил указание немедленно сообщить начальству, если вы появитесь. Мандштейн не особенно удивился, когда ему предложили лететь в Рим ближайшим рейсом. Расходы на поездку лазаристы взяли на себя. В Риме его встречала женщина с искусственными веками. Она не была известна Мандштейну, но посмотрела на него с улыбкой, как на старого знакомого. Сев в машину, они выехали за город и вскоре достигли виа Фламиниа. Там, в одном из коттеджей, Мандштейн приветствовал крупный коренастый лазарист с красным носом: - Добро пожаловать! Вы меня помните? - Да как вам сказать... Впрочем... конечно же... помню. В этот момент к нему действительно начали возвращаться воспоминания. Закружилась голова. В прошлый раз в этой комнате с ним беседовали трое еретиков. Один из них угощал его вином и предложил пост в движении, а он, в свою очередь, согласился на засылку в Санта-Фе. Рыцарь крестового похода! Воин Света! - Вы хорошо сделали свое дело, Мандштейн, - сказал еретик масляным голосом. - Мы, правда, не думали, что вас так быстро разоблачат. Но кто мог знать обо всех этих предосторожностях? Мы смогли вас обезопасить только от эсперов, и довольно успешно, в чем вы убедились. Как бы то ни было, ваша информация оказалась очень ценной для нас. - А вы не забыли о своем обещании? Я получу пост десятой степени? - Разумеется! Вы пройдете трехмесячные курсы, узнаете о целях и задачах нашего движения. А после этого сразу приступите к своим обязанностям в организации. Куда вы предпочитаете отправиться? На Марс или на Венеру? - На Марс или на Венеру? Я не совсем понимаю... - Мы прикрепим вас к миссионерскому отделу. Следующим летом вы покинете Землю, чтобы приступить к работе в колониях. Причем вы можете выбрать любую колонию, какую пожелаете. Мандштейн приуныл. Такого оборота он не ожидал. Продаться еретикам, чтобы потом тебя вышвырнули в другой мир разыгрывать мученика... - Это нечестный трюк, - возмутился он. - Вы не можете заставить меня быть миссионером! - Вам предложили пост десятой ступени, - спокойно ответил лазарист, - а в каком отделе вы будете работать, решаем мы. Мандштейн промолчал. У него разболелась голова. Он, конечно, мог уйти, но тогда прощай последние надежды! Не лучше ли подчиниться, смириться до поры? Чего не бывает на свете... - Хорошо, - сказал он. - Я отправляюсь на Венеру. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. 2135 г. КУДА УХОДЯТ ИЗМЕНЕННЫЕ? 1 Юноша пританцовывал вокруг колонии ядовитых грибов высотой до колена, разросшихся за часовней, и с непостижимой легкостью ускользал от серо-зеленых убийц. Он перепрыгнул через пень глиняного дерева и приблизился к г

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования