Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Силверберг Роберт. Всемогущий атом -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
ксуальными. Как только найдете такую девушку, сразу выпускайте ее на Вайнера. Пусть она удержит его любым способом до тех пор, пока не появлюсь я. Если вы не найдете ничего подходящего, привлеките к этому делу кого-нибудь из полицейских. - Будет сделано, - сказал Ридблом. Кирби вышел из машины. Он полностью протрезвел. Банна Маршак продолжала сидеть там, где он ее оставил. Издалека все изменения, которые она внесла в свою внешность, казались даже милыми. Увидев его, она улыбнулась. - Ну, как? - Его нашли. Шляется по Чикаго. И я должен ехать туда и найти его до того, как он успеет что-нибудь натворить. - Будьте к нему снисходительны, Рон. Он несчастный человек, и ему надо помочь. - Мы все нуждаемся в помощи... - Кирби внезапно замолчал. Мысль о том, что он должен один лететь в Чикаго, показалась ему малоприятной. - Мисс Маршак... - начал он. - Да? - У вас нет никаких планов на ближайшие несколько часов? 5 Вертолет шел над ночным Чикаго. Внизу Кирби видел черную, как тушь, поверхность Мичиганского озера и четырехсотметровые небоскребы на его берегах. В небе светилось: "23 часа, 31 минута. Среда, восьмое мая. Год 2077. Покупайте таблетки Огли-бея!" Пилот направил машину к посадочной площадке на одной из крыш и аккуратно приземлился, несмотря на сильный, резкий ветер. Кирби помог своей спутнице выйти из машины, и она быстро зашагала к лифту. Во время полета из Нью-Йорка в Чикаго Банна Маршак продолжала рассказ о благородной миссии форстеров, и Кирби уже не мог понять, абсолютная ли это чепуха, бред заговорщиков или подлинная религия. А может, всего понемногу? Ему казалось, что основную идею он все-таки ухватил. Форст создал культ электричества, вкрапив в него идеи католицизма, атеизма и буддизма и приправив эту смесь соусом технического прогресса. Ядерные реакторы на алтаре, псалмы и гимны Святому Электрону - это для простаков. Основной же приманкой была проповедь бессмертия. Не возрождения, не погружения в нирвану, а реального, физического бессмертия человеческой плоти. И ловушка сработала: за восемь лет новый культ, привлекший сначала лишь кучку сумасбродов, собрал под свои знамена миллионы. Все старые религии потерпели крах. Форст щедро раздавал верующим золото обещаний. А то, что это не золото, а дешевая подделка, люди поймут лишь со временем. Всего за полминуты скоростной лифт доставил их вниз, где уже ждали три машины-капсулы городской полиции. - Он обязательно хочет попасть на богослужение к форстерам, - сказал один из полицейских. - Девчонка таскает его за собой уже около часа, но не может выбить из него эту мысль. - А что ему там надо? - спросил Кирби. - Мечтает заполучить реактор. Говорит, что захватит его с собой на Марс и употребит там на пользу. Банна Маршак пришла в ужас от такого богохульства. А Кирби пожал плечами и поднял голову, любуясь проплывавшими мимо небоскребами. Вскоре машина остановилась, и Кирби увидел своего подопечного на противоположной стороне улицы. Рядом с ним стояла темноволосая девушка с пышными формами, пышущая сексом. Девушка обняла Вайнера за талию и что-то шепнула ему на ухо. Вайнер, судя по всему довольно пьяный, хрипло рассмеялся и притянул ее к себе, а потом оттолкнул. Девушка не сдавалась и опять прижалась к нему. Так они и двигались вперед - медленно, но верно. На улице было мало народу, и Кирби быстро заметил людей, следивших за Вайнером, - двух агентов Ридблома и двух полицейских в штатском. Слишком уж большой эскорт для одного пьяного марсианина. Кирби быстрым шагом прошел немного вперед, а потом пересек улицу. Когда его заметила спутница Вайнера, Кирби сделал ей знак. Она сразу поняла что к чему и выпустила руку марсианина, отступив немного в сторону. Вайнер тут же покачнулся, а потом увидел Кирби. - Отыскали меня все-таки? - Не хочется, чтобы вы совершили что-то такое, в чем придется каяться. - Очень мило с вашей стороны, Кирби... Раз уж вы здесь, помогите мне. Я хочу добраться до этих форстеров. Они транжирят ценное сырье и горючее. Давайте договоримся так: вы отвлечете внимание священника, а я тем временем сопру у него Голубой Огонь. - Но послушайте, мистер Вайнер, такой реактор с водным резервуаром и прочими атрибутами весит по крайней мере сто пятьдесят килограммов. Кроме того... - Вы пойдете со мной или нет? - разозлился Вайнер. Он показал на другую сторону улицу, и Кирби, следуя взглядом за его рукой, увидел в квартале от них храм форстеров. На фасаде, таком же невзрачном, как и в Манхеттене, горели неоновые буквы. Вайнер направился в сторону храма, Кирби нерешительно посмотрел на Банну Маршак, а потом двинулся за Вайнером. Пройдя шагов пятьдесят, Кирби оглянулся и увидел, что девушка идет вслед за ними. Перед самым входом Банна Маршак обогнала Кирби и Вайнера и загородила им путь. - Остановитесь! - воскликнула она. - Зачем вы туда идете? Чтобы совершить какую-нибудь подлость? - Прочь с дороги, ведьма! - крикнул Вайнер. - Твоя жестяная физиономия действует мне на нервы! - Прошу вас, не надо, - тихо сказала она. - Ведь в душе вы несчастны. Вы не находите гармонии даже в самом себе. Давайте-ка лучше войдем вместе, и вы покажете мне, как умеете верить и молиться. Вы только выиграете от этого, и много выиграете. Ведь гораздо лучше раскрыть перед алтарем свою душу, чем стоять вот так пьяным... И в этот момент Вайнер ударил ее тыльной стороной ладони. Удар был совсем не сильный, но ее лицо с вмонтированными хирургом аппликациями не выносило и такой боли. Банна Маршак со стоном упала на колени и закрыла лицо руками. Однако и теперь она продолжала загораживать вход в храм. Вайнер занес для удара правую ногу, и в этот момент Рейнольд Кирби забыл обо всем, даже о том, что платили ему в основном за дипломатию. Он схватил Вайнера за локоть и повернул к себе. Марсианин на мгновение потерял равновесие и хотел уцепиться за Кирби, но тот сразу же ударил его по руке, а другой рукой нанес удар в желудок. Вайнер издал невнятный звук и отшатнулся назад. Кирби не дрался уже лет тридцать, и в этот момент испытал варварское наслаждение. Адреналин зажег его кровь. Он вновь ударил Вайнера и опять попал в желудок. Марсианин с недоумением взглянул на него, а затем упал на колени. В следующее мгновение он осел на грязный тротуар, раскинув руки по сторонам. - Вставай! Живо! - выкрикнул Кирби. В этот момент девушка прикоснулась к его руке. - Оставьте его, - сказала она глухо. Ее металлические губы казались согнутыми и смятыми. На щеках блестели слезы. - Пожалуйста, не бейте его больше. Вайнер лежал на спине и медленно вертел головой. Подошли полицейские, а вместе с ними маленький пожилой человечек с пергаментным лицом - марсианский консул. Кирби почувствовал, как сжался желудок. Он монотонным голосом назвал свое имя. Консул улыбнулся. - Мне очень жаль, мистер Кирби, но в него, наверное, вселился дьявол. Все остальное я возьму в свои руки. Самое главное, чтобы он понял, как глупо вел себя. - Это... это я во всем виноват, - пробормотал Кирби. - Я потерял его из виду. Он не должен отвечать за то, что... - Мы все очень хорошо понимаем, мистер Кирби. - Консул благосклонно кивнул, а потом сделал знак полицейским, чтобы они подняли Вайнера и отнесли его в машину. Когда прошел шок, Кирби понял, что стоит на улице рядом с храмом, и все, кроме Банны, уехали. Кирби был измотан. Так чувствует себя человек, только что очнувшийся от ночных кошмаров. Немедленно домой! Два часа - и он будет на Тортоле, примет регенерационную ванну, всего на полчасика... Нет, на час. Чтобы прийти в себя после этой ночи, ему обязательно нужно принять ванну. Один час полного освобождения. Час безмятежного бегства в ничто. И тут Банна сказала: - Может быть, мы войдем в храм? - В храм? В этот храм? - Да... Прошу вас. - Сейчас поздно. И я чертовски устал. К тому же вертолет ждет. Он доставит меня обратно в Нью-Йорк. Ну а что касается вашего лица... Я позабочусь, чтобы за лечение заплатили. - Забудьте о вертолете, - сказала Банна, - и пойдемте в храм. - А вы действительно настойчивы... Я хочу домой. Она вздрогнула, но решила не сдаваться. - Подарите мне два часа, Рон. Вам ничего не нужно делать. Только сесть и слушать, что будут говорить другие. Мы подойдем поближе к алтарю. Обещаю, что это будет для вас самый лучший отдых. Только сидеть и слушать. Кирби посмотрел на ее обезображенное лицо. За нелепыми веками скрывались настоящие глаза - грустные, блестящие, умоляющие. Почему она так настойчива? Она что, получает мзду за каждого, кого притащит к Голубому Огню? Кирби терпеть не мог религиозных фанатиков, таких как она. Отдала этому проклятому движению и душу, и тело и твердо убеждена, что паства Форста будет жить целую вечность и когда-нибудь отправится в путешествие к далеким звездам. Какая усталость! И потом, что скажут в ООН, если человек, занимающий такой высокий пост, начнет шляться по храмам форстеров? Кто знает, не отразится ли на его карьере фиаско с Вайнером? Придется оправдываться и защищаться... А стоит ли игра свеч? Может, действительно зайти в храм? Просто отдохнуть... Голова раскалывается. Может быть, он там найдет кого-нибудь из эсперов, кто сделает ему массаж мозга? Эсперы ведь частенько ходят в храмы форстеров. - Прошу вас, войдите, - повторила Банна. Он взглянул на светящуюся вывеску на жалком фасаде: "Братство космического единства. Входите все, кто жаждет вечной жизни! Гармония со всей вселенной". Невелика беда, если он и поддастся разок, позволит убаюкать себя волнам этой веры. - Ну, как, войдем? - спросила Банна. - Что ж, будь по-вашему, - пробормотал Кирби. - Гармония со Вселенной - это неплохо, но только на час, не больше. Она схватила его за руку. Когда они прошли через грязный вестибюль и открыли внутреннюю дверь, Кирби увидел человек десять-двенадцать, стоящих на коленях у скамеек. Пастор колдовал над небольшим реактором. Весь зал заливало голубое мерцание. Судя по всему служба началась уже давно. Одна из женщин на задних рядах опустила голову и сладко дремала. Банна Маршак провела Кирби на один из первых рядов, он сел и начал присматриваться к полному и приземистому руководителю общины. Или священнику? Как там он у них называется... - Братья и сестры! - произнес человек у алтаря проникновенным голосом. - Воспоем хвалу соединившему все Единству! Мужчина и женщина, звезда и камень, дерево и птица - все состоит из атомов, а эти атомы содержат частицы, которые движутся с необычайной скоростью. Это электроны, братья и сестры! Они показывают нам путь к миру. И я вам сегодня расскажу, как они... Рейнольд Кирби опустил голову. Глаза слезились от усталости. Он не мог смотреть на этот голубой свет, исходящий из реактора. В затылке запульсировала кровь. Сквозь туман он видел, что Банна Маршак сидит рядом. "Я слушаю тебя, - подумал Кирби, - я слушаю. Продолжай свой рассказ! Продолжай! Может быть, бог и всемогущий электрон помогут мне! Я слушаю..." ЧАСТЬ ВТОРАЯ. 2095 г. ВОИНЫ СВЕТА 1 Когда аколит третьей степени Кристофер Мандштейн начинал говорить о жизни и смерти, сразу же становилось ясно, что он очень хочет жить вечно. Это было главным его недостатком. Жажда вечной жизни - довольно понятная человеческая слабость. Но у Мандштейна она доходила до абсурда. В конце концов один из его начальников счел нужным напомнить: - Не забывайте, что ваше главное призвание - заботиться о благе других... Вам это ясно? - Ясно, брат! - сдавленным голосом ответил Мандштейн. Он готов был сквозь землю провалиться от стыда. - Признаю свою ошибку и прошу прощения. - Дело не в прощении, - назидательно заметил начальник, пожилой уже человек, - а в понимании. Каковы ваши цели, Мандштейн? В чем вы видите свою миссию? Аколит мгновение помедлил - он привык взвешивать свои слова, прежде чем ответить, тем более, когда знал, что вступает на зыбкую почву абстрактных рассуждений. Он нервно затеребил рясу и скользнул взглядом по убранству часовни, выдержанному в стиле неоготики. Они находились на помосте и смотрели вниз, на скамьи. Богослужения не было, но несколько верующих стояли на коленях, повернувшись в сторону кобальтового реактора, излучавшего Голубой Свет. Они были членами третьей по величине общины в Нью-Йорке. Мандштейн вступил в нее полгода назад, в день своего двадцатидвухлетия. Тогда он считал, что им движет только религиозное чувство. Теперь он уже не был уверен в этом. Он схватился за перила помоста и вымолвил: - Я хотел бы помогать людям, брат. Хотел бы помочь им найти путь истинный. Чтобы все люди поняли, что созданы для великих целей, как говорит Форст. - Прошу без цитат, Мандштейн! - Я только пытаюсь вам показать... - Ясно. Мне кажется, вы не понимаете одной вещи: возвышение должно происходить одновременно и внешне, и внутренне. И вы не можете перепрыгнуть через своих начальников, даже если бы вам очень хотелось этого... Зайдите на минутку в мое бюро. - Конечно, брат Лангхольт! Раз вы этого хотите... Мандштейн последовал за старостой в пристройку. Весь комплекс зданий был возведен несколько лет назад и совсем не напоминал те жалкие помещения, в которых форстеры ютились четверть века назад. Бюро Лангхольта отчасти напоминало келью, но в то же время было видно, что на отделку не поскупились. Литой бетонный потолок имитировал готические своды, почти всю стену занимали полки с книгами. На письменном столе, на толстой плите эбенового дерева, тлел маленький Голубой Свет - символ Братства. На плите Мандштейн увидел и кое-что другое - письмо, отправленное им начальнику округа Кирби, с просьбой о переводе в генетический центр Братства, в Санта-Фе. Мандштейн покраснел. Он легко заливался краской. Этот невысокий, немного тучный человек с черными волосами и толстыми розовыми щеками в обществе сухопарого и аскетичного Лангхольта чувствовал себя до нелепости незрелым. - Как видите, мы получили ваше письмо, адресованное Кирби. - Но... Но ведь это письмо было совершенно личного плана. Я... - В этой общине нет ничего личного. В том числе и писем. Кирби сам передал его мне. Взгляните: он кое-что на нем написал. Мандштейн взял письмо и в правом верхнем углу прочел: "Кажется, он чересчур спешит. Дайте ему пару уроков. Р.К." Аколит положил письмо на место, ожидая вспышки гнева. К его удивлению, Лангхольт только улыбнулся. - Почему вы захотели уехать в Санта-Фе, Мандштейн? - Чтобы принять участие в исследованиях... в селекционной программе. - Вы ведь не эспер. - Может быть, у меня найдутся гены, которые окажутся пригодными, сэр. Поверьте, действовал я отнюдь не из тщеславия. Я хотел внести свою лепту в общее дело. - Вы внесете лепту, Мандштейн, если будете добросовестно выполнять свою работу. Если вы понадобитесь в Санта-Фе, вас туда вызовут в нужное время. Неужели вы думаете, что нет более опытных людей, которые с радостью поедут туда? Как насчет меня? Или брата Аштона? Или Кирби? Вы пришли к нам, так сказать, с улицы и по прошествии полугода уже хотите получить плацкарту в Утопию. Мне очень жаль, но все это не так просто. - Что мне теперь делать, сэр? - Очиститесь! Избавьтесь от амбиций и гордости! Молитесь! Выполняйте свой каждодневный долг. И не помышляйте о быстрой карьере. Кто хочет получить все, что ему хочется, тот неизбежно сходит с пути истинного. - Может, мне податься в миссионеры? - спросил Мандштейн. - Я бы мог примкнуть к группе, которая отправляется на Венеру... Лангхольт вздохнул. - Опять вы за свое, Мандштейн! Подавите эмоции! Если вы мечтаете о жизни авантюриста, вам здесь не место. - Я думал, что тем самым искуплю свои грехи. - Ну, конечно же! Вас что, прельщает нимб мученика? Или вы думаете, что если миссионеры доберутся до Венеры и с них там не сдерут кожу, то по возвращении они сразу же за великие заслуги попадут в Санта-Фе, как души героев - в Валгаллу? Какие-то сумасбродные у вас мечты. Примиритесь со своей судьбой - иначе вас придется причислить к еретикам. - С еретиками я вообще ничего не имел общего, сэр... - То, что я сказал, не оскорбление, Мандштейн. Это просто констатация истины, - изрек Лангхольт. - Я боюсь за вас. Видите ли... - Он сунул письмо в мусоросжигатель, где оно тотчас же превратилось в пепел. - Я хочу забыть этот неприятный инцидент. Но вы не должны его забывать. Шагайте себе по миру, но только поскромнее. Умейте признавать свои ошибки и молитесь о своем усовершенствовании. А теперь вы можете идти. Мандштейн пробормотал слова благодарности и вышел. Колени все еще слегка дрожали. Он легко отделался, а ведь могло дойти до собрания общины. А потом перевели бы в какое-нибудь малоприятное место. А может быть, вообще исключили из братства. Да, он допустил грубую ошибку, пытаясь перепрыгнуть через инстанции. Теперь Мандштейн это хорошо понимал. Но другого пути нет. С каждым днем он стареет и приближается к смерти, в то время как Избранные в Санта-Фе будут жить вечно. Мысль об этом показалась ему невыносимой, и, поняв, что путь к бессмертию для него закрыт, Мандштейн пал духом... Он прошел вниз, в зал для богослужений, сел в один из последних рядов и уставился на реактор. - Я хочу исчезнуть в Голубом Огне, - бормотал он слова молитвы, - чтобы он меня очистил и возвысил мою душу! Иногда, стоя вот так перед алтарем, он чувствовал нечто вроде душевного подъема. Казалось, его осеняет нечто, обычно недоступное пониманию. Однако это чувство овладевало им довольно редко. Приходилось сознаться, что в душе он малорелигиозен. В минуты критического самосозерцания Мандштейн понимал, что религиозный экстаз не для него. Более того, на весь культ форстеров он смотрел как на действо в театре, за кулисами которого разыгрывалось нечто воистину великое. Однако и в успех сложной программы генетических исследований он до конца не верил. И в то время как другие искали в молитвах душевное умиротворение, он ломал голову над тем, смогут ли лаборатории в Санта-Фе добиться серьезных результатов. Веки Мандштейна сомкнулись. Голова опустилась на грудь. И перед глазами замелькали электроны, мчащиеся по своим орбитам. Он безмолвно повторял электронную литургию. И не успев закончить литургию, он почувствовал себя совершенно больным. Еще шестьдесят лет - и с ним будет покончено, в то время как в Санта-Фе... Мандштейн поднял глаза на алтарь. Голубой Огонь продолжал монотонно мерцать, словно посмеиваясь над ним, Мандштейном. Тогда, не выдержав, он сорвался со своего места и выбежал на улицу. 2 В своей рясе цвета индиго и капюшоне, Мандштейн обращал на себя внимание прохожих. Некоторые смотрели на него, как на сверхъестественное существо. И хотя многие из них были не последними люд

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования