Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Росоховатский И.М.. Пусть сеятель знает -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
о что это? Октопус переходит всякие границы, он становится слишком фамильярным". Осьминог на полном ходу зацепил Косинчука щупальцем, попытался увлечь за собой, но "торпеда" развернулась, и мощь двигателя оказалась слишком сильной для моллюска. Косинчук волчком закружился на одном месте, уцепившись за ручки аппарата, а вместе с ним кружился и осьминог. Так продолжалось несколько минут, а затем октопус изменил тактику. Удерживая ихтиолога одним щупальцем, он двумя другими уперся в "торпеду", выбил ее из рук Евга и отбросил в сторону. Пока Валерий раздумывал, не рискованно ли оставить товарища и пуститься вдогонку за "торпедой", аппарат, увлекаемый водометным двигателем, скрылся во тьме. Раздражение охватило Валерия. Он подумал: "Не нравится мне эта игра. Октопус словно изучает нас и наши аппараты. Тут не поймешь, кто же исследователь, а кто исследуемый. В довершение всего мы потеряли "торпеду"..." Осьминог, держа Евга, подплыл к Валерию и сделал ему какой-то знак щупальцем, будто приглашал следовать за собой. Валерий предложил Косинчуку ухватиться за ручку его аппарата, но октопус, не выпуская ихтиолога, отплыл подальше. Пришлось следовать за спрутом, который теперь двигался с такой скоростью, чтобы Валерий не терял его из виду, но и не слишком приближался. Из зарослей навстречу им выплыла большая акула. Глаза-бусинки нацеливались на осьминога, и Валерий уже приготовился защищать его от хищницы. Он вспомнил: в инструкции сказано, что акулы пугаются пузырьков воздуха, вырывающихся из отводной трубки скафандра. Этим нехитрым оружием он и решил отвадить врага. Но акула и не помышляла нападать на осьминога. Когда до него оставалось не более трех метров, она круто вильнула в сторону, показав непременного пассажира - прилипалу, разместившегося на спине за плавником, и позорно удрала. Валерий переглянулся с Косинчуком: обоих поразило необычное поведение хищницы. Скоро показалось знакомое ущелье. Они миновали его, и взгляду открылся осьминожий город. Здесь моллюск отпустил Косинчука и скрылся в одной из построек. Валерий установил рули "торпеды" так, чтобы она парила невысоко над городом. Луч прожектора шарил по камням домов, но не обнаруживал признаков жизни. Вдруг из одной постройки высунулось щупальце, отодвинуло загородку из камней. Затем показался осьминог. Это был их старый знакомый. Он протащил свое тело, сплюснув его лепешкой, в узкую "дверь" и направился к людям, подавая какие-то знаки. Валерию показалось, что он слышит, как осьминог говорит: "Нет. Никого нет. Ушли". Увидев, что люди медлят, моллюск обхватил щупальцем "торпеду" и развернул ее носом вверх, к выходу из ущелья. Его воронка начала пульсировать быстрее, он сложил щупальца, поплыл. Валерий понял, что надо следовать за ним. Он попросил Евга поточнее засечь местонахождение осьминожьего города, Косинчук кивнул, показывая, что успел это сделать. Только тогда Валерий включил двигатель на "полный вперед", догоняя восьмирукого проводника. Спрут привел их к подводному дому-колоколу. Повозил щупальцем по пластмассе, словно пытался открыть заслонку. А когда все трое оказались в подводном доме, осьминог проговорил: - Нет. Никого нет. Ушли. Он повторял эти слова сотни раз, не отвечая на вопросы людей. - Ушли, - твердил он монотонно. - Никого нет. Ушли. Потом стал добавлять: - Все ушли. Куда ушли? - Пластинка оказалась со щербинкой, - пошутил Валерий. - Наш Мудрец сам сейчас оказался в затруднительном положении. - Ничего, мы найдем твоих собратьев, - медленно проговорил Косинчук, рассеянно глядя то на осьминога, то на приборы. Его взгляд задержался на магнитофоне... - Иди, Мудрец, отдыхай, - сказал Евг и открыл дверь в коридор, выпроваживая осьминога. Но спрут не уходил. Он перестал твердить одно и то же, помолчал немного и произнес: - Надо найти. - А ты знаешь, где искать? - спросил Валерий. Он думал сейчас не только об осьминогах, но и о контейнере. - Нет, - ответил спрут. - Надо искать. Люди помогут нам. Мы поможем людям. - В чем будет заключаться помощь? Осьминог приподнялся на щупальцах, вперил глаза в Валерия, и тот почему-то вспомнил отрывки из книг об океане. В его голове закружился хоровод цифр... Он вспомнил, что масса живого населения океана составляет двадцать миллиардов тонн, а добывается во всем мире ничтожная часть: пятьдесят миллионов тонн рыбы, несколько миллионов тонн водорослей, примерно полтора миллиона тонн моллюсков... Валерий думал; "Людям предстоит великий штурм океана. И тут им помогут осьминоги. Они станут друзьями человека, тем, чем на суше когда-то были собаки. Осьминоги - морские собаки... Осьминоги - друзья человека..." Голову сдавил стальной обруч, цифры кружились все быстрей. Где-то в глубинах мозга, в глубинах памяти тревожно свистели дельфины. - Иди! - приказал осьминогу Косинчук. Его голос непривычно звенел, казалось, что голосовые связки натянуты, как струны. Он со стуком захлопнул дверь за восьмируким. По его лбу стекали капли пота. Как видно, то, что пережил только что Валерий, коснулось и его. - Осьминоги помогут нам освоить океан, - хрипло проговорил Валерий. - Посмотрим, - обращаясь к самому себе, сказал Косинчук. Он подошел к магнитофону, включил его. Послышался шелест перематываемой пленки. Лицо ихтиолога было напряженным. Он спросил у Валерия: - В море тебе не казалось, будто слышишь слова осьминога? - Почему ты спрашиваешь? - Ответь, пожалуйста, потом объясню. - Мне показалось, что он говорит "нет"... - "Нет. Никого нет. Ушли..." Так? - Значит, и ты слышал? - Да, - ответил Косинчук. - И сейчас мы проверим, была ли это галлюцинация? - Но как? Евг уже забыл о Валерии. Все его внимание сосредоточилось на магнитофоне. Если бы жена академика Е.Косинчука, тетя Евга, увидела своего племянника в эту минуту, то сказала бы, что он вылитый Евгений Панкратьевич в молодости. Магнитофон закончил шипеть, раздался голос Валерия. Он спросил: "Это ты, Мудрец?" Сейчас должен был последовать ответ осьминога: "да". Но вместо слова прозвучал, звук, похожий на восклицание "а!". "Ты хочешь быть вместе с нами?" - В ответ - тот же невыразительный звук с придыханием. Валерий подумал: "Конечно, это лучший способ проверки. Аппарат не подвержен галлюцинациям. Как же это я, осел, не додумался?" С пленки звучал его собственный голос, произносящий: "Постой!.. Ты помнишь, кто находился в бассейне до тебя?.. А тебе не опасно там находиться?" "Спрут ответил "нет", - вспомнил Валерий. Он ждал... Но вместо ответа осьминога звучал лишь шелест пленки. Снова голос человека, голос его, Валерия: "Там теперь вообще не опасно? И дельфины могли бы там жить?". Сейчас должен был прозвучать словесный залп - ответ осьминога. Но вместо него - пустой шелест пленки... - А где ваши кассеты? - спросил Косинчук. Валерий бросился к секретеру. Он никак не мог вспомнить, куда Людмила положила кассеты с пленкой. Тогда было не до них. Впрочем, кажется, она пробовала искать, когда Слава приплыл за ними, но не нашла. Валерий перекладывал десятки ненужных сейчас вещей, пока не наткнулся на одну из кассет. Вздохнул глубоко, как будто уже нашел разгадку. Протянул кассету ихтиологу, и тот вставил ее в магнитофон. Послышался шум, голос Валерия: "Здесь неподалеку много таких осьминогов, как ты?" Пауза. "А где вы еще водитесь? Есть такие места?" Пауза. Голос Валерия продолжал задавать вопросы через короткие паузы, вместо которых должны были быть ответы. - Как видишь, он не говорил с тобой, но ты слышал его ответы, - сказал Евг. - И ты и Людмила. Он и не мог говорить, не имея органов речи. То, что происходило, похоже на телепатию... - Очевидно, таким образом он выучил наш язык. Слушал и заглядывал в наши головы, заглядывал и сравнивал. Если он действительно обладает такими способностями, то это именно то животное, которое нужно нам для освоения океана. Ведь с ним без ультразвукового аппарата можно переговариваться под водой и, к тому же, на больших расстояниях. - Верно, - сказал Косинчук. - Но животное с таким качеством - это уже не просто животное. Захочет ли оно служить нам? - Если верить его словам, то захочет. Вот только Как долго? Евг опустил голову, наморщил лоб, потирая пальцами виски. Подумал вслух: - Я должен увидеть его собратьев. Изучить их. Тогда я смогу ответить на этот вопрос, от которого так много зависит... 12 Косинчук начал упорные поиски поселения осьминогов. Он уплывал один, а Валерий оставался с Мудрецом. Он расспрашивал его о повадках рыб и моллюсков, о течениях, рельефе морского дна. Иногда ответы спрута были четкими и ясными, а иногда такими путаными, что ничего нельзя было разобрать. К тому же осьминог все чаще сам задавал вопросы или отвечал вопросом на вопрос. Валерий упорно возвращался к тому, что его больше всего беспокоило. Он заставлял спрута вспоминать Людмилу Николаевну и убеждался, что тот знает прошлое. "И все же он чем-то не похож на Мудреца, - думал Валерий. - Разве мог за короткое время Мудрец так измениться? Это отяжелевшее туловище и бородавки на щупальцах... Но, может быть, для осьминога такое изменение естественно? Например, в какой-то определенный период его жизни?" До руки человека дотронулось холодное скользкое щупальце - октопус напоминал о себе. Валерий отдернул руку. "Я слишком откровенно думаю. А что, если он уже знает о моем подозрении?" Он посмотрел в глаза осьминогу, встретил упорный совиный взгляд. Опять заболела голова, появилась гнетущая тяжесть. "Может быть, причина этого - тоже октопус, его способ общения? Или своеобразный род гипно..." Нить мысли оборвалась, будто кто-то обрезал ножницами. Спустя мгновение Валерий уже не мог вспомнить, о чем только что думал. Он напряг волю, пытаясь сосредоточиться. Это плохо удавалось. И тогда он пустил в ход последнее средство. Глядя на дверь, мысленно спросил у осьминога: "Ты помнишь двоих, которые там жили до тебя?" Для большей уверенности, что он не проронил ни слова, Валерий крепко закрыл рот рукой. Осьминог сменил серый цвет на розовый и стал быстро багроветь. "Случайно ли он сейчас меняет цвет, или это признак волнения?" Послышался ответ спрута. "Помню. Хвостатые, но не рыбы. Дельфины". "Они любили нас, - думал Валерий, забыв на секунду об осьминоге, почувствовав приступ тоски и раскаянья. - Они любили нас и погибли, вовлеченные в наши дела. Что чувствовали они, бедняги, в последние минуты?" Он услышал холодные, как щупальца, слова ответа: "Они любили рыбу и любили себя. Они считали вас похожими на себя. Они любили рыбу". С какой-то яростной раздраженностью Валерий вспомнил о своем необычном собеседнике. Его пальцы сжались в кулаки. Он закричал: - Где они теперь? Что с ними случилось? "Они были. Их нет. Совсем нет". "Вот я и получил сразу два ответа, два "да", - подумал Валерий. - Во-первых, он слышит мои слова, даже когда я их не произношу. И во-вторых, он помнит о дельфинах, но думает о них не моими словами. Это можно было бы считать исчерпывающим ответом, и все же я не могу избавиться от подозрения. Почему?" Он проговорил, с трудом выдавливая из себя каждое слово: - Ты помнишь, как их звали? Как они погибли? Кто первым, кто вторым? "Пилот, Актриса. Первой погибла Актриса. Вторым - Пилот, самец. Они уже не вернутся. Но у вас теперь есть я. У вас есть я!.." Валерий думал: "Да, да, осьминоги важнее для нас, чем дельфины. Они разумнее, преданнее. Это самая важная мысль, которую надо запомнить". Ему показалось, что однажды он уже думал точно так же, такими же словами, но не мог вспомнить - когда. И вдруг он почему-то решил поделиться со спрутом проблемой, которая стояла перед человечеством, - освоение океана. В памяти, как табло, удивительно легко вспыхивали слова и цифры, которые он видел в различных книгах. Он думал: "Нам надо по-настоящему приручить океан, чтобы прокормить и насытить всех людей. Пока в нашем меню продукты морей не занимают и одного процента. Но уже сейчас исследования Мирового океана развиваются так же быстро, как космонавтика, и имеют не меньшее значение. И все же мы не добились здесь настоящих успехов. Мы просто собираем то, что дарит нам море. И наша охота - это тоже собирание даров, неразумное собирание, желание взять больше, чем нам хотят подарить. Но чтобы взять больше, мало желания взять. Нам ничего не достается даром. Хотим или не хотим, мы платим за все, что берем у природы. Плата всегда бывает большей, чем то, что берем. Дары превращаются в дары данайцев. Такова наша участь, Мудрец. Ты понял меня?" Он прислушался и услышал: "Не все понял. Продолжай". "Чтобы не отдавать больше, чем берешь, чтобы цена не была слишком высокой, нужно знать, сколько тебе нужно, что тебе нужно, изучить то, что берешь, и то, откуда берешь. Прежде чем ВЗЯТЬ, нужно ЗНАТЬ. Это ты понимаешь?" "Понимаю. Продолжай". "В океане нужно идти тем же путем, каким человек шел на суше. Ведь ему бы не хватило диких плодов, и он начал сам выращивать плоды и обрабатывать землю. Он начал сам себе дарить. И в океане необходимо организовать подводное земледелие и животноводство. Ты бы согласился служить нам. Мудрец?" "Да!" - послышалось восклицание осьминога. "Если разумно пользоваться морем, с одного гектара можно получить больше рыбы, чем с такого же пастбища - мяса. А ведь, кроме рыбы, есть еще креветки и устрицы, мидии и трепанги, икра морских ежей и морские гребешки. И наконец - крабы..." "Крабы останутся нам", - возразил осьминог. "Ладно!" - щедро согласился Валерий. "Насколько я понял, самое дорогое для вас - время? Вы всегда спешите. Почему? Вас слишком много или вы слишком много едите? Те, кого ты называешь дельфинами, тоже очень прожорливы. Если бы вы помогли им справиться с акулами и размножиться, они съедали бы так много рыбы, что стали бы вашими врагами. А без крабов вы сумеете обойтись?" "Сумеем, - успокоил Мудреца Валерий. - В океане ведь много другой пищи, особенно водорослей. Не очень далеко отсюда на дне одного из заливов уже возделаны обширные плантации морской капусты. На Черном море мы разводим стада рыб на подводных пастбищах. А под Владивостоком агрономы в аквалангах создали подводные огороды для выращивания водорослей". "Это хорошо, - заметил Мудрец. - Тот, кто питается водорослями, не враг нам". Осьминог вдруг насторожился, приподнял голову и защелкал клювом. Он уставился в "окно". - Что там? - спросил Валерий. "Сюда плывет человек. Спешит. Еще больше, чем вы спешите всегда. Он думает не о тебе. Обо мне". Валерий покрутил ручку яркости бокового прожектора, но никого в море не увидел. Спросил мысленно: "Он далеко?" "Далеко и недалеко. Ты не увидишь, приборы не помогут". Валерию показалось, что он видит точку, которая быстро увеличивается. Он уже мог различить фигурку человека, плывущего на каком-то снаряде. Да это же Косинчук на "торпеде"! "Мудрец мог сразу подсказать мне ответ. Зачем же он расспрашивал меня? Случайно? Играл? Или дрессировал? А может быть, хотел получить информацию о различных родах кораблей? Господи, я уже думаю о нем, как о каком-нибудь шпионе!" Изображение все росло и росло, затем исчезло, а спустя мгновение Валерий и впрямь увидел Евга. Тот развернул аппарат, тормозя, медленно подплыл к "окну". Он, как видно, действительно спешил, так как перевел шлюз-камеру на ускоренный режим и, тяжело дыша, едва откинув шлем, уже спросил у Мудреца: - Ты знаешь, где поселились твои собратья? "А ты знаешь?" - услышали в ответ Косинчук и Валерий. - Теперь знаю, - сказал Евг. Он произносил слова не потому, что забыл о свойстве Мудреца, а для того, чтобы их слышал и Валерий. "Где поселились?" - спросил Мудрец. - В подводных пещерах, - ответил ихтиолог. "Ты был там?" - В пещеры я не мог проникнуть. Входы завалены камнями, обломками скал. "Хочешь, чтобы я пошел с тобой? Впереди тебя? Я, потом - ты?" - Да. Ты поможешь мне расчистить один из входов. Мы войдем туда вместе. "Нет. Сначала - я. Расскажу о тебе. О вас. Восьмирукие скорее поймут тебя". - Ладно. Так, пожалуй, лучше. Иди сейчас. Договорись и возвращайся за мной. Осьминог направился к шлюзовой камере, и люди услышали команду: "Включай!" 13 - Представляю, какой переполох поднимется в академии после нашего доклада! - сказал Косинчук, когда они с Валерием остались наедине. - О существовании такого животного никто всерьез не думал. Честно говоря, мне все время хочется ущипнуть себя, чтобы снова и снова убедиться, что все это происходит наяву. Он был необычайно оживлен. Куда девалась его медлительность. Валерий удивленно отмечал перемены, происходившие с товарищем, особенно то, как его волнует доклад для академии. Потом он вспомнил, что, по словам Тукало, Евгу никак не удается защитить кандидатскую диссертацию. Отзывы рецензентов сводятся к тому, что в ней слишком мало нового. А знаменитый академик Е.Косинчук сказал: "Это похоже на моего племянника. Он с успехом исследует и опишет всех рыб Охотского и Японского морей. А вот пороха, увы, не изобретет!" Злые языки утверждали, что именно эти слова академика и послужили началом семейной распри. Евг мечтательно зажмурился: - Это не паршивенькая монография в блестящей суперобложке (очевидно, имелась в виду монография Е.Косинчука о беспозвоночных), а настоящий переворот в науке! Глобальный удар по человеческому высокомерию, который позволит людям быстрее двигаться вперед. А в военном деле, представляешь? Сотни таких помощников сильнее любого флота! - Не будем говорить об этом, - предостерегающе прошептал Валерий, и Косинчук удивленно поднял брови. - Я ничего тебе пока не буду объяснять. Но давай о военной стороне ЗДЕСЬ не говорить, - попросил Валерий, выделяя слово "здесь". - Но ты согласен, что это замечательные помощники? - не унимался Евг. - Они могут ими стать, если... Валерий почувствовал, как в голове словно бы заработали жернова. Он даже на некоторое время забыл, о чем они говорят. Потом вспомнил, но вспомнил как-то не так, с другим чувством. И все же от прежнего оставалась очень важная мысль. Нужно было не дать ей раствориться, не упустить ее. А она ускользнула, как рыба между пальцев. Трудно было вспомнить ее. Не хотелось вспоминать. Но какой-то еще не дремлющей, трезвой частичкой своего "я" Валерий все же заставил себя вспомнить: "Сообщить Славе!" Удерживая в памяти эти слова, не отвечая Евгу, он направился к аппарату, снял трубку. Гудков не было... 14 Мудрец вернулся довольно быстро. И все же Валерий поймал себя на том, что уже ожидает его, и даже приготовил шлюзовую камеру. Но осьминог не пожелал заходить в "колокол". Люди услышали: "Я жду. Иди". У Валерия появилось желание остановить Евга. Он шагнул к нему, но Косинчук, поняв его намерение, категорически покачал головой. Он опустил шлем, помахал Валерию рукой на прощанье и нырнул в "окно". Валерий дождался, пока Евг и спрут исчезли из виду, и подошел к ящичку со слесарным инструментом.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования