Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Религия. Оккультизм. Эзотерика
   
      Иосиф Ромуальдович Григулевич. Папство. Век двадцатый -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -
папа одобрил, благословил и поощрял своего рода масонскую организацию внутри церкви, вещь неслыханная в церковной истории". Позволительно не согласиться с заключительной частью этой фразы: шпионство и доносительство вполне вписываются в церковную историю, доказательством тому служит многовековая деятельность инквизиции. В результате кампании против модернистов многочисленные семинарии были закрыты, светские католические организации распущены, многие прелаты наказаны или изгнаны из церкви. Различного рода репрессиям подверглось около 40 тыс. служителей церкви. Именно в период гонений против модернистов Пий X, как уже указывалось, запретил деятельность демохристианских организаций во Франции и в Италии. Аббат Альфред Луази, одна из жертв антимодернистской кампании папы Сарто, в своих воспоминаниях писал об этих временах, что понтификат Пия Х являлся "подлинной вакханалией фанатизма и глупости". Можно было бы добавить к этому и "безумия", ибо одним из главных заводил антимодернистских гонений был испанский капуцин кардинал Вивес-и-Туто по прозвищу "всемогущий Вивес", возглавлявший конгрегацию индекса запрещенных книг и закончивший свои дни в сумасшедшем доме. Чем же были вызваны эти гонения Ватикана на модернистов и христианских демократов, напоминавшие мрачные времена Средневековья? Патологическим страхом, который испытывали ватиканские верхи перед прогрессом науки и перед быстрым ростом влияния в обществе идей социализма. И в первую очередь страхом перед этими явлениями самого Пия X. В системе католической церкви роль папы огромна. И дело не только в том, что, согласно догмату непогрешимости, его слово является законом как для священников, так и для верующих мирян. Даже если бы и не было этого догмата, папа все равно пользовался бы большим влиянием просто в силу авторитета своей должности наместника бога на земле, главы церкви. Ведь от воли папы зависят карьера любого иерарха, его доходы, его место в церкви и обществе. Папа может одним росчерком пера повысить или понизить любого служителя культа в должности, может сделать его епископом, кардиналом или лишить духовного сана, предать анафеме. Средневековая формула: "Рим изрек, вопрос решен" - обсуждению или апелляции не подлежит, действовала безотказно вплоть до Второго Ватиканского вселенского собора. Поэтому инициативный, решительный папа может при желании повернуть ладью св. Петра в любую сторону. Если ему заблагорассудится направить ее в зону бурь и ненастий, преднамеренно подвергнуть всяким опасностям, он не встретит действенного сопротивления ни среди духовенства, ни среди верующих. Его противникам останется только уповать, чтобы провидение смилостивилось над ними и поскорей вознесло бы на небеса того, кто, именуясь "рабом рабов божьих", в действительности ведет себя подобно тирану по отношению к своим "овечкам". Этим и об®ясняется в значительной степени, почему курс Пия Х на искоренение модернистской ереси, несмотря на то что он наносил большой вред авторитету церкви и отталкивал от нее многих талантливых и влиятельных последователей, не встретил сколько-нибудь серьезного сопротивления ни внутри церкви, ни за ее пределами. Пий Х в интеллектуальном плане был весьма ограниченным человеком. Воспитанный в традициях "Силлабуса", вражды и отвращения ко всяким "новшествам", питая недоверие к науке, цивилизации, интеллигенции, Пий Х увидел в модернизме и модернистах "страшную гидру", угрожавшую самому существованию церкви, и, уверовав в свою миссию спасителя католицизма, принялся искоренять ее всеми доступными ему средствами. При этом папа не испытывал ни сомнений, ни колебаний, что подтверждается не только его многочисленными публичными, но и частными высказываниями. Он, например, писал архиепископу Кремоны: "Я удивлен, что вы считаете слишком суровыми меры, направленные против все разрастающегося пожара, ведь зло, которое стремятся распространить среди верующих (модернисты.-И. Г.), во много раз смертельнее учения Лютера, и его прямая цель не только разрушить церковь, но и само христианство". В другом месте папа писал, что модернисты желают, чтобы их врачевали "елеем, мылом и ласками, а нужно драться с ними кулаками. В драке не считают и не измеряют ударов: удары наносят кто как может! Войну не ведут с помощью благодеяний. Это борьба, это поединок. Как будто наш господь не был беспощаден и не служит нам примером также и в этом? Разве он не изгонял плетью филистимлян, сеятелей ереси, волков в овечьей шкуре, торгашей?". Что касается социальных вопросов, то Пий X, в отличие от Льва XIII, предпочитал не мудрствовать лукаво, а придерживаться пословицы: "Каждый сверчок знай свой шесток". В 1909 г., выступая перед делегацией итальянских католиков, папа заявил: "Пусть богатые не скупятся на подаяния. Пусть бедные испытывают гордость, ибо они уподобляются образу Христа! Да изгонят они из своего сердца зависть, да пребудет с ними терпение и смирение". На пороге "войны-гиганта". Пий Х явно надеялся на победу германо-австрийского блока в грядущей войне. "Славянство,- пишет Э. Винтер,- было ему чуждо, даже враждебно". Зато своих симпатий к Австро-Венгрии новый папа не скрывал. Отвечая на поздравление Франца-Иосифа по поводу своего избрания, Пий Х заверил его, что будет "делать все возможное, чтобы выполнить желание его величества". И он действительно старался делать это в годы своего понтификата. Разрыв Ватикана с Францией, союзницей России, не мог не сказаться отрицательно на отношениях папского престола с царской властью. Пий Х после революции 1905- 1907 гг. утрачивает веру во всемогущество царизма, он все больше уповает на то, что в грядущей войне союзники потерпят поражение от центрально-европейских держав, а это развяжет руки католической церкви в России, позволит ей наконец подчинить своему влиянию православие. Немецкие кардиналы, посещавшие папу, все чаще и чаще сообщали своим правительствам, что Пий Х испытывает самые верноподданнические чувства по отношению к Германии. В Ватикане германских политических деятелей принимают с подчеркнутой помпой. В связи с таким приемом, оказанным германскому канцлеру Бетману-Гольвегу в 1910 г., русский посланник при папском престоле Н. И. Булацель сообщал в Петербург: "Современное общее политическое положение позволяет с большей вероятностью заключить, что как у Германии, так и у св. престола имеется немало поводов для взаимного сближения. Антиклерикализм в последнее время... сказался очень резко в общественных и даже в правительственных кругах разных стран, тогда как в Германии таких проявлений наблюдается гораздо меньше. Если Ватикану выгодно сохранить расположение хотя бы этой одной державы, то имперское правительство в свою очередь естественно дорожит благожелательством курии, которой повинуется партия центра, ныне весьма могущественная". М. М. Шейнман. От Пия IX до Иоанна XXIII. Вильгельм II в свою очередь старался заручиться симпатией Пия X, правда в свойственной ему манере: он преподнес в дар главе католической церкви несколько сот маузеров, предложив вооружить ими папских гвардейцев. В восточных планах Ватикана начинает все более заметную роль играть униатская церковь и ее глава архиепископ граф Андрей Шептицкий, в прошлом австрийский офицер, обосновавшийся во Львове. Пий Х тайно возводит его в сан экзарха будущей русско-католической церкви. В 1912 г. Шептицкий под чужой фамилией совершил по поручению Пия Х инспекционную поездку в Россию. По приказу властей полиция выслала его обратно в Австро-Венгрию. Чем больше сгущались военные тучи, тем враждебнее относился Пий Х к России. 12 декабря 1913 г. папа заявил посетившему его немецкому историку Людвигу фон Пастору, что Россия-самый большой враг католической церкви, что славянским народам нельзя доверять и что все они рано или поздно перейдут под власть России. В 1914 г., незадолго до начала первой мировой войны, принимая русского резидента при Ватикане Д. Я. Нелидова, Пий Х в резкой форме стал обвинять русское правительство в том, что оно якобы всегда обманывало католическую церковь и постоянно нарушало свои обещания. Когда Нелидов стал возражать, папа пришел в негодование и не захотел его слушать. Э. Винтер. Папство и царизм. Пий Х считал, что православие, как и протестантизм, является порождением революционного духа и поэтому не сможет оказать действенного сопротивления грядущей революции. Он ждал "войны-гиганта" и надеялся, что в ней одержат победу Германия и Австро-Венгрия, в которых католики пользовались преобладающим влиянием. Поэтому, когда произошло убийство австрийского престолонаследника в Сараево и Австро-Венгрия об®явила ультиматум Сербии, Пий Х и его статс-секретарь Мерри дель Валь высказались в поддержку Австро-Венгрии. Имеются на этот счет два убедительных документа, хорошо известные историкам этого периода. Первый из них-депеша австрийского посла при Ватикане графа Пальфи своему правительству от 29 июля 1914 г.: "Когда два дня тому назад я посетил кардинала статс-секретаря, последний, естественно, навел разговор на великие проблемы, овладевшие сейчас вниманием Европы. В его замечаниях нельзя было почувствовать какого-либо духа примирения или уступок. Он охарактеризовал нашу ноту Сербии как очень резкую, но безоговорочно одобрил ее и косвенно выразил надежду, что монархия доведет дело до конца. Несомненно, полагает кардинал, жаль, что Сербию не удалось усмирить раньше, когда это, по-видимому, возможно было сделать без непредвиденных внешних осложнений. Это заявление совпадает с точкой зрения папы, так как его святейшество в последние годы неоднократно выражал сожаление, что Австро-Венгрия пренебрегла возможностью наказать своего опасного дунайского соседа". Видимо, сам граф Пальфи, чувствуя определенную неловкость за столь агрессивную позицию "святого отца", счел необходимым прокомментировать ее следующим образом: "Можно было бы спросить: как об®яснить тот факт, что католическая церковь, возглавляемая столь святой личностью и проникнутая поистине апостолическими помыслами, может быть столь воинственной? Ответ простой. Папа и римская курия усматривают в лице Сербии прогрессирующую болезнь, которая может со временем поразить жизненный нерв монархии и разрушить ее. Ведь Австро-Венгрия, несмотря на все испытания, которым подвергала ее в последние годы курия, по-прежнему является примерным католическим государством и самым надежным оплотом религии, который остался у христианской церкви в наше время. Разрушение этой цитадели означало бы для церкви потерю своего самого надежного опорного пункта и самого сильного бойца в борьбе с православием". Дж. Канделоро. Католическое движение в Италии. Вторым документом является сообщение, которое направил своему правительству 24 июля того же года представитель Баварии при Ватикане барон фон Риттер и которое совпадает по своему содержанию с указанной выше депешей австрийского посла. Риттер сообщал: "Папа одобрительно относится к резкому выступлению Австрии против Сербии и, размышляя о возможности войны с Россией, придерживается невысокого мнения о русской и французской армиях. Кардинал статс-секретарь надеется, что на этот раз Австрия не уступит. Он не представляет себе, когда же Австрия будет вести войну, если она и на этот раз колеблется подавить своими армиями агитацию, которая привела к убийству кронпринца и которая, в конце концов, угрожает самому существованию монархии. Все это также свидетельствует о большом ужасе, который святой престол испытывает перед панславизмом". Дж. Канделоро. Католическое движение в Италии. Эти два документа недвусмысленно представляют Пия Х как поборника центрально-европейских держав. Церковные апологеты пытаются всемерно приуменьшить их значение, утверждая, что представители этих держав при Ватикане выдавали желаемое за действительность. Но если это так, то как же оценивал Пий Х империалистическую войну? Осудил ли он ее, предал ли зачинщиков ее анафеме, призывал ли народы положить ей конец, пытался ли примирить враждующие стороны - одним словом, сделал ли он что-либо в пользу мира? "Адвокаты" Пия Х в ответ на эти вопросы утверждают, что он не успел ничего сделать, ибо 20 августа "умер от горя", придя в отчаяние от того, что война все-таки разразилась. Однако имеется еще один документ, который четко отражает истинное отношение к войне Пия X. Это - "Обращение к католикам всего мира" за его подписью, опубликованное 2 августа. Над этим документом лихорадочно трудились в Ватикане с первого часа войны. Вот его текст: "В то время как почти вся Европа втянута в водоворот роковой войны, об опасностях, жертвах и последствиях которой никто не может думать без боли и страха, не можем и мы не испытывать озабоченности и глубочайшей боли в душе за спасение и жизнь стольких христиан и стольких народов, которые так дороги нашему сердцу". Только и всего! Ни слова осуждения в адрес тех, кто развязал войну, ни слова призыва к миру. Эти скупые и пустые по своему содержанию строчки косвенно доказывают, что Пий Х был в числе тех, кто способствовал своей реакционной политикой развязыванию мировой войны 1914 г. 16 августа 1914 г. папа почувствовал недомогание и слег. Два дня его состояние не вызывало опасений. Однако в ночь с 18-го на 19-е у него сильно поднялась температура, и он стал терять сознание. 19-го над ним был совершен обряд соборования, в спальню явились для прощания кардиналы и ближайшие родственники. По-видимому, приближался роковой час получить прощальный "пиночек" от жизни. Быть может, именно об этом "пиночке", так поразившем его воображение 11 лет тому назад на похоронах Льва XIII, о суете сует и бренности человеческого существования думал этот итальянский крестьянин, умиравший на огромном ложе под балдахином в папской опочивальне апостолического дворца. Жизнь быстро покидала его. В ночь на 20 августа у изголовья папы остался бодрствовать только его слуга Сенека. В 1 час 16 минут 20 августа Сенека выбежал из спальни с криком: "Папа мертв! Папа мертв!" Так закончил свои дни Джузеппе Сарто, сын бедного крестьянина, ставший папой, искренне веривший в бога и страховавший свою жизнь в американской "Лайф иншюранс компани", ревностно служивший сильным мира сего и боявшийся прогресса науки и социализма пуще ада. БЕНЕДИКТ XV, ИЛИ ПОСРЕДСТВЕННОСТЬ НА ПАПСКОМ ПРЕСТОЛЕ. Джакомо делла Кьеза, маркиз, родился в 1854 г. в Генуе. Важнейшие посты в церкви: заместитель статс-секретаря при Льве XIII и Пии X, архиепископ Болоньи, кардинал. Избран папой 3 сентября 1914 г., принял имя Бенедикта XV. Прозвища: "малыш", "клирик двух песет", "папа-бош". Во время мировой войны его симпатии склонялись в пользу центральных держав. После войны пытался безуспешно заручиться поддержкой Вильсона для решения в пользу церкви "римского вопроса". Ярый враг социализма и пролетарской революции. В церковной политике, в отличие от Пия X, придерживался умеренного курса. Скончался 22 января 1922 г. Конклав избирает делла Кьезу. Смерть Пия Х не привлекла к себе особого внимания мировой общественности. Мир был занят разразившейся войной, газеты сообщали о сражениях, победах и поражениях воюющих держав, гадали о будущем. Дела ватиканские мало кого волновали, если не считать кардиналов, спешивших со всех концов католического мира на конклав, да дипломатов правительств воюющих держав, хлопотавших о том, чтобы продвинуть на папский престол "своего" кандидата. На конклав прибыли 57 кардиналов, хотя в момент смерти Пия Х их насчитывалось 66. Пятеро из них не участвовали в выборах папы по болезни, один скончался в пути, трое-два американца и один канадец-опоздали на конклав. Из воюющих держав все иерархи явились на конклав вовремя. Быстро похоронив Пия X, который завещал не бальзамировать его и посему был захоронен в своем "естественном" состоянии, кардиналы приступили к обсуждению кандидатур и голосованию. Несмотря на то что Пий Х после своего избрания издал буллу, в которой под угрозой отлучения запрещал кардиналам во время конклава действовать под давлением светских властей или использовать вето, и на этот раз кардиналы, особенно представители воюющих держав, действовали в интересах своих правительств, согласно полученным от них указаниям, с той только разницей, что они на эти указания не ссылались. Как обычно, агрессивно вели себя немцы. Германские иерархи громогласно заявляли, что кайзер одержит молниеносную победу в войне. Одного из них, неустанно повторявшего по латыни: "Cito vincemus in веllо" ("Выиграем войну молниеносно"), прозвали "кардиналом Цито". Пытаясь воздействовать на конклав, немцы распространили среди его участников "Меморандум немецких католиков о мировой войне", составленный при участии одного из лидеров католической партии Центра, М. Эрцбергера, в котором делалась попытка снять с германского правительства ответственность за развязывание войны и утверждалось, что победа Антанты нанесет "тягчайший урон" мировому католицизму, ибо будет означать триумф протестантизма и православия. Из-за бушевавшей в Европе войны кардиналы решили не затягивать конклав и побыстрей избрать нового понтифика. Ежедневно проводилось четыре тура голосования. Большинство участников конклава придерживалось мнения, что покойный понтифик своими гонениями на модернистов принес церкви больше вреда, чем пользы, и что его преемник должен придерживаться более умеренного курса, проявлять больше такта и умения сглаживать острые углы. Высказывалось также пожелание, чтобы будущий папа обладал и некоторым дипломатическим опытом, поскольку ему придется действовать в условиях войны. На конклаве образовались две партии. Одна поддерживала союзников, другая-центрально-европейские державы. Первая выдвинула кандидатуру кардинала Феррати, бывшего нунция в Париже и сторонника франко-русского союза. Феррати был секретарем конгрегации чрезвычайных дел при Льве XIII, тесно сотрудничал с Рамполлой. Как пишет в своих воспоминаниях тогдашний президент Франции Раймонд Пуанкаре, французские кардиналы обещали добиваться избрания на папский престол именно этого кардинала. Кандидатом от пронемецкой партии и крайних реакционеров стал кардинал Доменико Серафини, глава бенедиктинского ордена, епископ города Сполето, который в 1904 г. был папским легатом в Мексике. За его спиной стоял статс-секретарь Мерри дель Валь, сам не претендовавший на папскую тиару из-за своей близости к Пию X. Серафини, однако, был молод-ему исполнился 51 год, и он только три месяца как носил кардинальскую шапку. Избрать такого молодого иерарха главой католической церкви означало похоронить надежды других членов кардинальской коллегии занять в ближайшее время папский престол, что вряд ли могло прибавить Серафини голосов. У итальянского правительства тоже был свой кандидат-кардинал Маффи, архиепископ Пизы. Маффи поддерживал дружест

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования