Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Религия. Оккультизм. Эзотерика
   
      Борислав Алексеевич Печников. "Рыцари церкви". Кто они? -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
м своим фанатизмом и воинственностью, так сказать, "исламскими тамплиерами", и посещали замок Аламут в Иране - центр ассасинов. Почти на всех политических уровнях храмовники выступали как официальные третейские судьи, и нередко короли признавали их авторитет. В 1252 г. английский король Генрих III отважился угрожать ордену конфискацией земельных владений: - Вы, тамплиеры, пользуетесь большими свободами и привилегиями и располагаете такими крупными владениями, что ваша надменность и гордыня не знают удержу. То, что было когда-то так непродуманно вам дано, может быть мудро и отобрано. То, что было слишком быстро уступлено, может быть возвращено назад. Великий магистр отвечал: - Что вы сказали, о король? Было бы лучше, если бы ваши уста не произносили таких недружественных и неумных слов. Пока вы творите справедливость, вы будете править. Если же вы нарушите наши права, то вряд ли останетесь королем. Современники имели возможность, таким образом, сделать вывод, что тамплиеры утвердили для себя такие привилегии, которые им не давал сам папа: право назначать на трон или смещать монархов по своему усмотрению. В отдельных летописях отмечается, что рыцари Храма поощряли развитие науки и техники, способствовали появлению новых идей в этих областях человеческих знаний. Вследствие своих довольно действенных контактов с мусульманской и иудейской культурами тамплиеры, подчеркивают летописцы, обладали чуть ли не монополией на самую передовую технику своего времени. Орден не скупился, выделяя средства на развитие геодезии, картографии, строительство дорог и мореплавание. Он располагал своими портами и верфями, а также собственным флотом, суда которого были оснащены невиданной в те далекие времена диковинкой - магнитным компасом. Имея несколько десятков грузовых кораблей и судов для транспортировки людей, храмовники перевозили паломников из Европы в Святую землю и в обратном направлении, получая за свои богоугодные дела приличную мзду и к тому же благодарность папы римского. Наряду с несением военной службы многие тамплиеры должны были обладать и соответствующими знаниями в области медицины, поскольку уход за больными и ранеными составлял один из компонентов храмовнической деятельности. Рыцари ордена Храма мастерски изготовляли лекарства, беря за основу травы и другие традиционные средства народной медицины. Искусные врачи, в первую очередь хирурги, применяли новейшие по тому времени методы санитарии и гигиены, используя даже антибиотики в виде экстрактов из плесневых и других сумчатых грибов. Отношение медиков-тамплиеров к эпилепсии как к болезни, а не как к одержимости дьяволом, в определенной степени свидетельствовало о правильном направлении в лечении недугов психического характера... В XII в. тамплиеры заняли первенствующее положение в крестоносных государствах на Востоке, имея в своем распоряжении многочисленные замки и крепости, а также большие земельные участки и угодья. В 1150 г. они как "храбрейшие и опытнейшие в ратном деле люди" получили в вечное пользование мощную крепость Газа, а в 1152 г. - все то, что осталось от крепости Тортоза после разрушения ее войсками Hyp ад-Дина, успешно выступившего против графства Триполи. Кроме того, "бедные рыцари Христа" владели и такими твердынями, как Торон де Шевалье, Бет Жибелин и др. А тамплиерские дома и воинские казармы, не имевшие ничего общего с монашескими кельями, были разбросаны по всему Иерусалимскому королевству и графствам Антиохии и Триполи. Надменность и далеко не монашеский образ жизни рыцарей ордена Храма были известны на всем пространстве от Святой земли до Португалии. Поговорку "пьет как тамплиер" знали во всей Европе. А перед самой своей смертью отличавшийся явными прохрамовническими настроениями Ричард Львиное Сердце тем не менее не преминул произнести такую фразу: "Я оставляю скупость цистерцианским монахам (по образу и подобию которых Бернар Клервоский и создал уставы тамплиеров. - Б. П.), роскошь - ордену нищенствующих братьев (францисканцы, доминиканцы, бернардинцы, кармелиты и др. - Б. П.), а гордость - тамплиерам". Причем можно утверждать, что английский король под гордостью имел в виду именно гордыню, заносчивость и пренебрежение к другим. Маркиз Конрад Монферратский, который оборонял Тир от полчищ Салах ад-Дина, подчеркивал, что рыцари Храма "своей завистливостью вредили ему больше, чем язычники". В марте 1185 г. скончался король Иерусалима Балдуин IV. В борьбе за его наследство великий магистр ордена тамплиеров Жерар де Ридефор нарушил клятву, данную покойному королю, и тем самым привел христианскую общину в Палестине чуть ли не на грань междоусобной войны. И это был не единственный бесчестный поступок Жерара. Та надменность, с которой он обращался с сарацинами, привела фактически к прекращению долговременного перемирия - боевые действия вспыхнули вновь. В июле 1187 г. Ридефор послал своих рыцарей вместе с остатками крестоносного воинства на битву, окончившуюся катастрофическим поражением при Хаттине. Христианские войска были наголову разбиты Салах ад-Дином, и через два месяца завоеванный за сто лет до этого Иерусалим вновь попал в руки сарацинов. А еще через четыре года египетский султан захватил последний "вольный" город Палестины Сен-Жан-д'Акр, или Акру. Тамплиеры тоже сражались, обороняя осажденный город, рухнувшие стены которого погребли под собой не только множество тамплиеров и их великого магистра, но и славу храмовников как "воинства Христова". С потерей Святой земли фактически лишалось смысла само пребывание "рыцарей Христа" в этом регионе, ибо отсутствовал, как говорят французы, "raison d'etre" ("смысл существования"). После падения Акры тамплиеры устроили свою резиденцию на Кипре, а затем окончательно перебрались в Европу. Особенно много их осело в Лангедоке. Богатые землевладельцы юга Франции, которые либо сами являлись катарами, либо симпатизировали им, подарили ордену крупные земельные участки, замки и крепости. Бертран де Бланшефор, четвертый по счету великий магистр тамплиеров, происходил из семьи катаров. Члены его фамилии через сорок лет после смерти Бертрана плечом к плечу с другими катарскими аристократами сражались против северофранцузских и немецких крестоносцев во главе с Симоном де Монфором. В альбигойских войнах тамплиеры были, по крайней мере внешне, нейтральными и ограничивались ролью наблюдателя. Однако великие магистры ордена даже в обращениях к папе подчеркивали, что настоящие крестовые войны следует вести лишь против сарацинов. Сохранились источники, где указано, что рыцари Храма предоставляли убежище многим катарским беженцам, нередко защищая их с оружием в руках. Если же посмотреть на состав ордена в начале альбигойских войн, можно отметить немалый приток катаров в орден, где те получали высокие должности. А с храмовниками в те времена шутки были плохи и для Симона де Монфора. Известно, что в Лангедоке среди высокопоставленных тамплиеров было больше катаров, чем ортодоксальных католиков. Необходимо отметить, что эти катарские аристократы - в отличие от своих католических собратьев - оставались главным образом в Лангедоке, так что орден в этом регионе всегда мог опереться на испытанную и стабильную базу. Связи тамплиеров с еретиками-катарами, их богатство и могущество стали вызывать тревогу у папской курии и европейских, особенно французских, монархов. А простолюдинам, в свою очередь, была непонятна та таинственность, которой окружали себя рыцари церкви: храмовники исповедовались только у орденских капелланов и никогда не допускали посторонних на свои церемонии. - Почему же, - вопрошал недоумевавший народ, - это воинство Христово осело во Франции, а не в Испании, где истинные христиане сражаются против неверных сарацинов? - Отчего же, - вторили им аристократы, - бедные рыцари церкви, коими называют себя тамплиеры, так пекутся о расширении и обогащении своих владений, о дальнейшем развитии торговли и о недостойном ни для монахов, ни для рыцарей ростовщическом деле? - Зачем же, - восклицали монахи и церковные иерархи, - монахи-храмовники проявляют столь необычайный интерес к военному делу, ведь они не в Святой земле, а в Европе, зачем вербуют новых воинов, строят цитадели, укрепляют старые крепости и покупают так много оружия и боевых коней? Ответ тамплиеров был один, весьма неубедительный, ибо далекий от реальности: - Мы готовимся к походу на Иерусалим, хотим отвоевать у неверных Гроб Господень! К началу XIV в. у французского короля Филиппа IV, прозванного Красивым, созрел план очистить Францию от тамплиеров, которые и по отношению к монарху, на чьей земле они расселились и обустроились, вели себя независимо и высокомерно. Кроме того, Филипп был прекрасно осведомлен, насколько богаты храмовники: однажды, преследуемый парижской чернью, он нашел убежище в Тампле - храме в центре французской столицы, воздвигнутом для капитула тамплиеров. К тому же король задолжал храмовникам деньги, много денег, и не смог бы расплатиться до конца дней своих. И все же Филипп отдавал себе отчет в том, что рыцари-тамплиеры не только имели вооруженные силы, состоявшие из профессиональных воинов, но и были в отличие от королевской армии прекрасно организованы и дисциплинированы. Наряду с этим во Франции храмовники занимали важные посты и полностью выходили из-под власти Филиппа. Конфликт Филиппа с папой Бонифацием VIII, когда тамплиеры приняли сторону понтифика, показал, что рыцарей-монахов, пользующихся поддержкой римской курии, несмотря на все старания короля, трудно обвинить в ереси только на том основании, что они были нейтральны в альбигойских войнах. Тогда Филипп начертал прошение великому магистру, где просил оказать ему честь и сделать его, короля Франции, почетным рыцарем ордена тамплиеров. Жаку де Моле, тогдашнему главе храмовников, было ясно, что монарх тщится рано или поздно добиться достоинства великого магистра, чтобы превратить затем это звание в наследственное для французской короны. В учтиво-цветистых, но твердых выражениях де Моле отверг притязания Филиппа. Тогда король через своего ставленника - нового папу Климента V попытался подойти к тамплиерам с другого конца: курия высказала целесообразность слияния ордена Храма с его постоянным соперником - иоаннитами. Де Моле ответил решительным отказом, ибо понимал, что для тамплиеров такой альянс под эгидой папы и Филиппа Красивого будет означать конец независимости. Не видя другого выхода из создавшегося положения, кроме как ошельмование рыцарей ордена Храма, Филипп IV составляет список обвинений, которые частично подсказали ему шпионы и провокаторы, внедренные в орден, а большей частью Эскен де Флойран - приор Монфоконский, исключенный в свое время из ордена храмовников за "убиение одного из братьев". Этот ренегат обвинил тамплиеров ни больше ни меньше как в идолопоклонстве, отречении от Христа и других кощунственных деяниях, а также в содомском грехе. Иными словами, история альбигойцев здесь повторяется один к одному: вновь на одну доску были поставлены еретики и "рыцари церкви". Весной 1307 г. Климент V вызывает Жака де Моле с Кипра, где тот вел подготовку к высадке экспедиции в Сирию. Великий магистр в сопровождении 60 рыцарей, туркопилье и чернокожих рабов прибывает во Францию. Туркопилье - легкая кавалерия. А между тем Филипп IV разослал секретные депеши своим сенешалям и бальи по всей Франции, а также в Испанию. Предписание гласило: королевская печать должна быть сломана точно в назначенное время и приказы незамедлительно исполнены. 23 сентября вместо архиепископа Нарбоннского, который отказался судить тамплиеров, канцлером назначен Гийом де Ногаре, страстный ненавистник рыцарей Храма. 24 сентября де Ногаре собрал в Мобюиссоне главных советников короля, инквизиторов и епископов. Этот форум принял нужное Филиппу решение: все тамплиеры - иерархи, рыцари, капелланы, сержанты и братья-служители - должны быть арестованы и преданы инквизиции. И вот в утренних сумерках 13 октября 1307 г., в пятницу, все члены ордена подвергнуты аресту, орденские дома и замки поставлены под надзор королевских властей, а вся их недвижимость конфискована. Первые строки королевского циркуляра гласили: "Событие печальное, достойное осуждения и презрения, подумать о котором страшно, попытка же понять его вызывает ужас, явление подлое и требующее всяческого осуждения, акт отвратительный; подлость ужасная, действительно бесчеловечная, хуже, за пределами человеческого, стала известна нам благодаря сообщениям достойных доверия людей и вызвала у нас глубокое удивление, заставила нас дрожать от неподдельного ужаса..." Что случилось дальше, уже известно. Добавим только, что когда в Тампль ворвался вооруженный отряд королевских стражников во главе с канцлером Гийомом де Ногаре, то находившийся там великий магистр Жак де Моле и еще полторы сотни храмовников не оказали никакого сопротивления и позволили увести себя в тюрьму. Хотя Филипп и использовал момент внезапности, но не добился своей главной цели - сокровищ и документов ордена король не получил. Как утверждают, в одну из ночей перед волной арестов сокровища были вывезены из Парижа и доставлены в порт Ла-Рошель, где погружены на 18 галер, отбывших в неизвестном направлении. Можно поэтому сомневаться, что акция французского короля была настолько неожиданной для тамплиеров, как это утверждают некоторые историки. Известно, что Жак де Моле незадолго до начала арестов успел сжечь многие документы и рукописи ордена. Во все орденские дома во Франции великий магистр сумел направить письмо, в котором приказал не сообщать даже минимальной информации об обычаях и ритуалах тамплиеров. Чтобы описать то, что было после ареста, мы вновь прибегнем к помощи Фредерика Поттешера. "После этого под стенами орденского замка разыгралось разнузданное языческое празднество, напоминающее праздник шутов в рождественскую ночь, когда после мессы толпа мужчин и женщин всех сословий врывается в собор и предается там блуду и пьянству. Именно так случилось и вчера: как только разнесся слух, что вооруженный отряд проник в резиденцию ордена, парижане бросились в замок, чтобы принять участие в кощунстве. Людям хотелось отомстить тамплиерам за их суровость и спесь. Толпа пускалась в погоню за теми, кто пытался бежать, ловила их, избивала и жалких, истерзанных вручала королевским прево. Из погребов выкатили бочки, и вино полилось рекой. Кухни были разграблены. Всю ночь народ пировал на улицах при свете факелов. И на следующее утро, несмотря на дождь, люди теснились вокруг костров, разведенных под открытым небом. Пьяницы храпели на голой земле. Публичные девки, надев на себя белые рыцарские плащи, отплясывали непристойные танцы, а увешанные серьгами цыганки били в тамбурины. В огонь летели вязанки хвороста. Женщины несли котелки с горячим вином и разливали его в подставленные кружки, а вокруг бесновался пляшущий хоровод. Крики и смех были слышны в самом сердце замка, в подземельях большой башни, но туда они доносились приглушенно, неясно. Сержантов и братьев-служителей согнали в большую сводчатую залу. А сановников и рыцаре? разместили в одиночных камерах. Со вчерашнего утра они не получали пищи. Никто не пришел к ним. Никто не об®яснил причин внезапного ареста и незаконного заключения. Время от времени они слышали шаги в переходах, звон оружия, скрип замка, порой вдалеке - голос одного из братьев, горячо спорящего с теми, кто его уводил. И снова наступала тишина, нарушаемая лишь далеким гомоном праздника да глухими ударами колокола, отсчитывающего часы..." Арестованные тамплиеры предстали перед судом, многих пытали. При этом добились странных признаний, но выдвинутые обвинения были еще более чудовищными. Им инкриминировали то, что они поклонялись дьяволу по имени Бафомет. Во время своих бдений храмовники-де падали ниц перед головой бородатого мужчины, который говорил с ними и наделял их оккультной силой, непрошенные же свидетели этих ритуалов уничтожались. Их обвиняли также в том, что они убивали детей, принуждали женщин к абортам, целовали неофитов в самые непотребные места и поддерживали между собой гомосексуальные отношения. В конце концов против этих воинов Христовых, которые в Палестине и Сирии боролись и погибали во имя Христа, выдвигалось обвинение в том, что они отказались от Господа, попирали крест ногами и плевали на него. Вот некоторые протоколы допросов тамплиеров: "- Брат Апгерран де Мильи, подойдите ближе и не бойтесь. Мы собрались здесь, чтобы выслушать вас во имя Божье. Готовы ли вы ответить на наши вопросы и клянетесь ли говорить правду без какого-либо принуждения? - Я не обязан давать отчет никому, кроме капитула и великого магистра нашего ордена. Кто вы такой, чтобы допрашивать меня? - Я Гийом Эмбер, великий инквизитор Франции и духовник короля, выступаю от имени его святейшества папы Климента V... - Ложь! Ложь! Монсеньор папа не потерпит, чтобы с рыцарями Храма обращались так, как это делаете вы. - Согласны вы отвечать или нет? - Покажите приказ монсеньора папы, письмо, написанное его рукой, и я буду вам отвечать. - Снимите с брата плащ и приготовьте его как положено. Может быть, тогда он будет не столь высокомерен... - Брат де Мильи, вам надлежит по доброй воле или по принуждению ответить на следующие вопросы: кто вас посвятил в рыцари Храма? приказывали ли вам после церемонии отречься от Христа? раздели ли вас потом и целовали ли вас пониже спины? И предложили далее совершить содомский грех? А потом опоясали шнурком, снятым с некоего диавольского истукана, которому поклонялись древние? И наконец, правда ли, что ваши капелланы во время мессы умышленно не приобщают святых тайн? - Это недостойные вопросы! Я не буду отвечать..." Видя, что тамплиера ничем не проймешь, инквизитор протянул ему показания великого магистра. "Вопрос. Кто вас посвятил в рыцари ордена тамплиеров? Де Моле. Меня посвятил рыцарь Юбер де Пейро в городе Боне около сорока лет тому назад. Сначала я дал обет соблюдать различные правила и пункты устава ордена, затем на меня надели плащ. Далее брат Юбер велел принести бронзовый крест с изображением Христа и велел мне отречься от Христа, изображенного на этом распятии. Против воли я сделал это. Затем брат Юбер велел мне плюнуть на крест, а я плюнул на землю. Вопрос. Сколько раз это было? Де Моле. Только один раз, я хорошо помню. Вопрос. Когда вы произнесли обет целомудрия, намекнули ли вам, что вы должны вступить в плотскую связь с другими братьями? Де Моле. Нет. И я никогда этого не делал. Вопрос. Посвящение других братьев происходило точно так же? Де Моле. Не думаю, чтобы церемониал моего посвящения отличался от общепринятого, а мне самому не слишком часто приходилось руковод

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования