Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Зарубежная фантастика
      Стивен Кинг. Армагеддон (Часть 1) -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -
раны пероксидом, - сказал он. - Ты можешь идти? - Да. - Она посмотрела на него с немой благодарностью, и он почувствовал себя неловко. - И я раздобуду себе новые туфли. Что-нибудь вроде спортивных тапочек. Я сделаю все, что ты мне скажешь, Ларри. - Я накричал на тебя, потому что был не в себе, - сказал он спокойно. Он откинул назад ее волосы и поцеловал одну из царапин над правым глазом. - Я вовсе уж не такой плохой парень, - добавил он тихо. - Просто не оставляй меня. Он помог ей подняться на ноги и обнял за талию. Потом они пошли к заставе, оставив позади себя Нью-Йорк. 34 В центре Оганквита был небольшой парк с пушкой времен Гражданской войны и памятником погибшим. После того как умер Гус Динсмор, Фрэнни Голдсмит пошла в этот парк и, сидя на берегу пруда с утками, лениво стала бросать в него камни, наблюдая за расходившимися по воде кругами. Позавчера она проводила Гуса в дом Хэнсона, стоявший на побережье, опасаясь того, что ему придется "уйти из жизни" (именно таким гнусным эвфемизмом обозначали смерть ее предки) в раскаленной крошечной будке на пляжной автомобильной стоянке. Она думала, что Гус умрет тем же вечером. У него был очень сильный жар, и он бредил. Дважды он падал с кровати и даже принимался расхаживать по спальне старого мистера Хэнсона, сшибая вещи, падая на колени и снова вставая. Он кричал, обращаясь к людям, которых не было в комнате, отвечал им и наблюдал за ними с чувствами, воплощавшими собой всю гамму от радостного ликования до ужаса, до тех пор, пока Фрэнни не ощутила, что его невидимые собеседники реальны, а она сама превратилась в призрак. Она умоляла Гуса снова лечь в постель, но для Гуса она не существовала. Ей приходилось уступать ему дорогу, потому что если бы она этого не сделала, то он бы просто сшиб ее на пол и прошелся бы по ней. Наконец он рухнул на кровать и перешел от энергичного бреда к бессознательному состоянию, которое показалось Фрэн предсмертной комой. Но на следующее утро она увидела, что он сидит в постели и читает вестерн в бумажной обложке, найденный им на одной из полок. Он поблагодарил ее за то, что она о нем позаботилась, и выразил надежду, что прошлой ночью ему не довелось сказать или сделать что-нибудь неподобающее. Когда она стала утверждать, что ничего подобного не было, Гус с сомнением оглядел окружающий хаос. Она приготовила немного супа, и он с®ел его с аппетитом. Фрэнни накрыла тело Гуса чистой простыней и оставила его на кровати старого Джека Хэнсона, перед окном с видом на океан. Потом она пришла в парк и стала швырять камешки в пруд, ни о чем не думая. Но подсознательно она поняла, что это уже не была та странная апатия, которая охватила ее после смерти отца. С тех пор она постепенно все больше приходила в себя. Она взяла розовый куст в цветочном магазине Натана и аккуратно посадила его на могиле Питера. Она понадеялась, что куст хорошо приживется. Ее теперешнее бездумное состояние было чем-то вроде отдыха после смерти Гуса. Оно ничем не напоминало то преддверие безумия, в котором она находилась раньше. Но вскоре ей надо будет подумать о том, что делать дальше, и, по-видимому, в этих мыслях будет присутствовать Гарольд Лаудер. Но не только потому, что она и Гарольд были единственными оставшимися в живых людьми в этом районе, но и потому, что она просто не могла себе представить, что случится с Гарольдом, если некому будет за ним присмотреть. Он ей по-прежнему не слишком-то нравился, но, во всяком случае, он попытался быть тактичным, и оказалось, что у него есть хоть какие-то представления о приличиях. Гарольд оставил ее в покое с момента их встречи, состоявшейся четыре дня назад, возможно, проявив уважение к ее желанию остаться один на один со своим горем. Но время от времени она замечала "Кадиллак" Роя Брэннигана, бесцельно круживший по городским улицам. И дважды, при соответствующем направлении ветра, до окна ее спальни донеслось постукивание пишущей машинки. Сам факт того, что она могла услышать этот звук, несмотря на то, что дом Лаудеров находился почти в миле от нее, подчеркивал реальность случившегося. Она немного удивилась, что, хотя Гарольд и позаимствовал чужой "Кадиллак", он не заменил свою механическую пишущую машинку на одну из этих гудящих электрических торпед. "Но теперь, когда электричество в городе погасло, - подумала она, вставая и оправляя шорты, - ему уже не удастся это сделать". Где-то _д_о_л_ж_н_ы_ быть другие люди, что бы Гарольд не говорил. Если иерархия власти распалась, им просто надо найти других людей и вновь сформировать ее. Она не задумывалась над тем, почему "власть" представлялась ей такой необходимой вещью, но еще меньше беспокоил ее вопрос о том, почему она должна заботиться о Гарольде. Просто так было надо. Она вышла из парка и медленно отправилась вниз по Главной улице в направлении дома Лаудеров. Становилось уже довольно жарко, но морской ветерок освежал воздух. Ей неожиданно захотелось пойти на пляж, найти бурую водоросль и с®есть кусочек. - Боже, как ты отвратительна, - сказала она вслух. Но, разумеется, она не была отвратительна; просто она была беременна. Вот в чем было дело. А на следующей неделе ей захочется луковых бермудских сэндвичей. С хреном. Она остановилась на углу, в квартале от дома Лаудеров, удивляясь тому, как долго не приходила ей в голову мысль о собственном "интересном положении". Может быть, она уже просто привыкла к этому? В конце концов прошло уже почти три месяца. В первый раз она подумала с некоторой тревогой о том, кто будет помогать ей при родах. С задней лужайки дома Лаудеров раздавался стрекот ручной косилки. Когда Фрэн обошла дом, только абсолютное удивление помешало ей громко расхохотаться. Гарольд в одних плавках стриг лужайку. Его белая кожа лоснилась от пота, а длинные волосы развевались (к чести Гарольда следует отметить, что они были вымыты в не слишком отдаленном прошлом). Жировые складки на талии бешено тряслись. По лодыжку его ноги позеленели от травы. Спина его покраснела - то ли от усилий, то ли от солнца. Она слышала его тяжелое дыхание. Лезвия стрекотали. Трава летела зеленым водопадом Гарольду под ноги. Он подстриг уже почти половину лужайки. Остался только все уменьшающийся квадрат с летним домиком в центре, в котором когда-то Фрэнни и Эми устраивали свои летние "чаепития". Он повернул у подножия холма и застрекотал в обратном направлении, на мгновение скрывшись за летним домиком, а потом вновь вынырнув, склонившись над своим механизмом, как гонщик Формулы-1. Потом он заметил ее, как раз в тот самый момент, когда Фрэнни робко произнесла: "Гарольд?" Она заметила, что он был в слезах. - Ой! - сказал - почти взвизгнул - Гарольд. Она вырвала его из какого-то индивидуального мира, и на мгновение ей показалось, что у него сейчас будет сердечный приступ. Потом он побежал к дому, прорываясь сквозь завалы срезанной травы, и она смутно ощутила в воздухе ее сладкий запах. Она пошла за ним. - Гарольд, что случилось? Он взбежал по ступенькам крыльца. Дверь открылась, Гарольд вбежал в дом и захлопнул ее за собой. Фрэнни некоторое время помедлила, а потом подошла к двери и постучала. Ответа не последовало, но она услышала, как Гарольд плачет где-то внутри. - Гарольд? Плач продолжался. Она вошла в дом. - Гарольд? Она пересекла прихожую и вошла в кухню. Гарольд сидел за столом, вцепившись руками в волосы. - Гарольд, что случилось? - Убирайся! - закричал он сквозь слезы. - Убирайся, я тебе не нравлюсь! - Неправда, ты мне нравишься. Ты нормальный парень, Гарольд. Может быть, не самый крутой, но вполне нормальный. - Она сделала паузу. - Собственно говоря, принимая во внимание ситуацию, мне следовало бы сказать, что в целом мире ты мне нравишься больше всех. Гарольд заплакал еще сильнее. - У тебя есть что-нибудь попить? - Кул-Эйд, - сказал Гарольд, шмыгнув носом, и, все еще глядя в стол, добавил: - Он теплый. - Ну конечно, он теплый. Ты не принес себе воды из городской колонки? - Как и во многих других маленьких городках, в Оганквите за ратушей была своя колонка, правда, за последние сорок лет она была скорее предметом старины, а не источником воды. Туристы иногда ее фотографировали. Вот колонка маленького городка на побережье, где мы провели свой летний отпуск. Разве она выглядит не забавно? - Принес. Она налила по стакану себе и Гарольду и присела. - Гарольд, что случилось? Гарольд издал странный, истерический смешок и начал пить. Осушив стакан, он поставил его на стол. - Случилось? А что могло случиться? - Я хочу сказать, случилось ли что-нибудь конкретное? - Она попробовала свой Кул-Эйд и поборола гримасу. Он был не такой уж теплый. Должно быть, Гарольд ходил за водой не так давно, но он забыл положить сахар. Он наконец-то поднял голову и посмотрел на нее. - Я хочу к маме, - сказал он просто. - Ну, Гарольд... - Когда это случилось, когда она умерла, я подумал, что это не так уж плохо. - Сжимая в руке свой стакан, он смотрел на нее напряженным, измученным взглядом, и это слегка пугало ее. - Я знаю, что для тебя это звучит ужасно. Но я никогда не знал, _к_а_к_ я восприму их уход. У меня очень чувствительная душа. Вот почему меня так ненавидели эти кретины из дома ужасов, который отцы города считали нужным именовать средней школой. Я думал, что это может свести меня с ума от горя или, по меньшей мере, ввергнуть меня в прострацию на год... мое внутреннее солнце, так сказать... так сказать... а когда это случилось, моя мама... Эми... мой папа... я сказал себе, что это не так уж плохо. Я... они... - Он стукнул кулаком по столу, заставив ее содрогнуться. - Почему я не могу найти нужных слов? - закричал он. - Я ВСЕГДА мог выразить то, что хотел сказать! Это ведь дело писателя - уметь пользоваться языком, ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ Я НЕ МОГУ ВЫРАЗИТЬ СВОИ ЧУВСТВА? - Не пытайся, Гарольд. Я знаю, что ты чувствовал. Он удивленно уставился на нее. - Ты знаешь?.. - Он покачал головой. - Нет. Ты не можешь этого знать. - Помнишь, как ты пришел ко мне домой? И я копала могилу? Я была не в себе. Иногда я даже не могла вспомнить, чем это я занимаюсь. Так что если ты чувствуешь себя лучше, когда подстригаешь лужайку, что ж, прекрасно. Но если ты будешь заниматься этим в плавках, ты можешь получить солнечный ожог. Да ты уже получил его, - добавила она, критически оглядев его плечи. Чтобы не оказаться невежливой, она отхлебнула еще немного омерзительного Кул-Эйда. Он утер рот. - Я никогда их особенно уж не любил, - сказал он, - но я думал, что все равно почувствуешь горе. Ну, как если мочевой пузырь полон, то чувствуешь желание помочиться. А если умирают близкие родственники, то надо испытывать скорбь. Она кивнула. - Моя мать всегда была занята Эми. Эми была ее другом, - повысил он голос, впадая в бессознательную и почти жалкую детскость, - а я шокировал своего отца. Фрэн вполне могла этому поверить. Бред Лаудер был огромным, мускулистым человеком. Он работал десятником на ткацкой фабрике в Кеннебанке. Вряд ли он толком представлял себе, что ему делать с жирным, странным сынком, которого произвели на свет его чресла. - Однажды он отвел меня в сторону, - продолжил Гарольд, - и спросил, не педик ли я. Прямо так и сказал. Я испугался и заплакал, а он ударил меня по щеке и сказал, что если я всегда буду таким неженкой, то мне лучше убраться из города. А Эми... думаю, ей было на меня наплевать. Для нее я был просто неудобством, когда она приводила домой подруг. Она относилась ко мне так, словно я был неубранной комнатой. С усилием Фрэн допила свой Кул-Эйд. - Поэтому когда они умерли и я ничего не почувствовал, я подумал, что ошибался. Горе - это не подергивание коленного сустава, когда по нему бьют молоточком, - сказал я себе. Но я снова был одурачен. С каждым днем мне стало не хватать их все больше и больше. В особенности мамы. Если бы я мог хотя бы взглянуть на нее... столько раз ее не оказывалось рядом, когда я хотел ее видеть... когда я нуждался в ней... она была слишком занята Эми, но никогда она не относилась ко мне плохо. Этим утром, когда я проснулся, я сказал себе: надо подстричь лужайку, и тогда ты не будешь думать об этом. Но это не помогло. И тогда я стал стричь все быстрее и быстрее... словно стремился обогнать мои мысли... наверное, тогда ты и подошла. Я выглядел сумасшедшим, а? Фрэн? Она наклонилась над столом и прикоснулась к его руке. - С тобой все в порядке, Гарольд. Все это совершенно естественно. - Ты в этом уверена? - Он вновь уставился на нее широко раскрытыми, совсем детскими глазами. - Да. - Ты будешь со мной дружить? - Да. - Слава Богу, - сказал Гарольд. - Спасибо Ему за это. Не хочешь ли ты еще Кул-Эйда? - спросил он робко. Она постаралась улыбнуться как можно приветливее. - Может быть, чуть-чуть позже, - сказала она. В парке они устроили пикник: арахисовое масло и сэндвичи со студнем. Каждый выпил по большой бутылке Кока-Колы, охлажденной в пруду с утками. - Я думаю о том, что теперь делать, - сказал Гарольд. - Ты будешь доедать свой сэндвич? - Нет, я наелась. За один присест Гарольд проглотил ее сэндвич. Его запоздалая скорбь не повлияла на аппетит, - отметила про себя Фрэнни, но тут же решила, что думать так нехорошо. - Что? - спросила она. - Я думаю, что надо поехать в Вермонт, - сказал он неуверенно. - Ты не против поехать со мной? - Почему в Вермонт? - Там, в городке под названием Стовингтон, есть государственный центр по изучению чумы и других заразных заболеваний. Он, конечно, не такой большой, как в Атланте, но уж наверняка поближе к нам. Я подумал, что если остались еще в живых люди, работающие над этим гриппом, то многие из них должны оказаться там. - Почему ты думаешь, что они могут остаться в живых? - Конечно, может быть, они и мертвы, - сказал Гарольд довольно сухо. - Но в местах вроде Стовингтона, где приходится иметь дело с заразными заболеваниями, умеют принимать меры предосторожности. И если они еще работают, то, я думаю, они ищут таких людей, как мы. У кого есть иммунитет. - Как ты до всего этого додумался, Гарольд? - Она смотрела на него с открытым восхищением, и он покраснел от удовольствия. - Я много читал. Ни одно из этих мест не засекречено. Ну, так что ты думаешь, Фрэн? Она думала, что это прекрасная идея. Эта идея отвечала ее потребности в порядке и власти. Конечно, люди из Стовингтона не могли умереть. Они доберутся туда, их примут, обследуют и установят ту разницу, то несоответствие, которое существует между ними и другими людьми, которые заболели и умерли. Ей не пришло в голову подумать о том, кому может понадобиться в настоящий момент вакцина. - Я думаю, нам надо найти дорожный атлас и посмотреть, как мы можем туда добраться, - сказала она. Лицо его вспыхнуло от радости. На мгновение ей показалось, что сейчас он поцелует ее, и в ту единственную ослепительную секунду она бы не стала возражать, но эта секунда прошла. Задним числом она была рада, что этого не произошло. По дорожному атласу, в котором расстояния измерялись в сантиметрах, все выглядело достаточно просто. - Сколько миль нам придется проехать? - спросила Фрэн. Гарольд взял линейку, измерил расстояние и сверился с масштабной шкалой. - Ты не поверишь, - сказал он угрюмо. - Что такое? Сто миль? - Больше трехсот. - О Боже, - сказала Фрэнни. - Это разрушает мои представления о мире. Я где-то читала, что большинство штатов Новой Англии можно обойти за один день. - Это просто такой трюк, - сказал Гарольд ученым тоном. - Действительно, можно побывать в четырех штатах - Коннектикуте, Род-Айленде, Массачусетсе и Вермонте - за двадцать четыре часа, если идти правильным маршрутом, но нам это ни к чему. - Откуда ты все это знаешь? - спросила она удивленно. - Книга рекордов Гиннеса, - сказал он пренебрежительно. - Собственно говоря, я подумывал о велосипедах. Или... не знаю... мотороллерах, что ли. - Гарольд, - сказала она проникновенно, - ты гений. Гарольд кашлянул и покраснел. Он снова выглядел польщенным. - Завтра утром мы можем на велосипедах доехать до Уэллса. Там есть фирменный магазин фирмы "Хонда"... ты умеешь водить "Хонду", Фрэн? - Я смогу научиться, если какое-то время мы поедем помедленнее. - О, я думаю, было бы очень неблагоразумно ехать быстро, - сказал Гарольд очень серьезно. - Никогда не знаешь, в какой момент завернешь за поворот и наткнешься там на три разбитых машины, перегородивших дорогу. - Но мы и не будем спешить, так ведь? Но зачем нужно ждать до завтра? Почему бы не поехать сегодня? - Ну, сейчас уже пошел третий час, - сказал он. - Дальше Уэллса мы не доедем, а нам ведь нужно еще экипироваться. Это будет легче сделать здесь, в Оганквите, так как тут мы знаем, где что найти. Кроме того, нам понадобится оружие. Странно. Как только он произнес это слово, она сразу же подумала о ребенке. - Зачем нам оружие? Он посмотрел на нее мгновение, а потом опустил глаза. Краска заливала его шею. - Потому что больше нет полиции и судов, а ты - женщина, к тому же - хорошенькая, и некоторые люди... некоторые мужчины... могут... повести себя не по-джентльменски. Вот зачем. Кожа его стала почти пурпурной. Он говорит об изнасиловании, - подумала она. ИЗНАСИЛОВАНИЕ. Но каким образом может кто-то захотеть изнасиловать меня. Ведь я беременна. Но ведь об этом никто не знает, даже Гарольд. И даже если ты скажешь насильнику: "Пожалуйста, не делайте этого, потому что я беременна", то стоит ли ожидать, что он ответит: "Господи, леди, извините меня, пойду изнасилую кого-нибудь другого?" - Хорошо, - сказала она. - Оружие. Но все равно мы можем добраться до Уэллса уже сегодня. - У меня здесь есть еще одно дело, - сказал Гарольд. Под крышей амбара Мозеса Ричардсона было ужасно жарко. Струйки пота стекали по ее телу, когда они добрались до сеновала, а когда они взобрались по шаткой лесенке на крышу, струйки превратились в реку, от которой потемнела ее блузка. - Ты думаешь, это необходимо, Гарольд? - Я не знаю. - Он нес ведро белой краски и здоровую кисть. - Но амбар видно с шоссе N_1, а по нему могут проехать люди. - Но ты ведь можешь упасть и сломать себе шею. - От жары у нее разболелась голова, и Кока-Кола тошнотворно плескалась у нее в животе. - Я не упаду, - сказал Гарольд нервно. Он взглянул на нее. - Фрэн, ты выглядишь больной. - Это от жары, - пробормотала она. - Ради Бога, спускайся вниз. Полежи под деревом. И посмотри на муху, которая бросит вызов смерти на отвесном десятиградусном скате крыши амбара Мозеса Ричардсона. - Не шути. Я по-прежнему думаю, что это глупая и опасная затея. - Возможно, но я буду чувствовать себя спокойнее, если сделаю это. "Он делает это для меня", - подумала она. Она привстала на цыпочках и легко

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования