Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Свавченко Владимир. За перевалом -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -
зговор о вещах ей скучен. Словом, Берн изрядно обогатился здесь, на краю крыши, - оттягивая момент и заговаривая Ли зубы. ...Сначала он пытался взлететь с земли. Но - и тут Берн понял, почему Ли не разделила его восхищения стартовавшими с вышки, - это-то как раз и был высший класс: не то положение тела, нет скорости, не размахнешь крыльями в полный взмах. У Ли это выходило после большого разбега, а у него никак: разгонялся, подпрыгивал, по-лягушечьи дергая конечностями (движения в полете напоминали плавание брассом, это он усвоил), - и чуть ли не бровями входил в траву. Собрались глазеющие, посыпались советы - он окончательно потерялся. - Так, может, с вышки? - предложила Ли. - Тебе главное несколько секунд побыть в воздухе - ты все поймешь и усвоишь. Телом поймешь. Она целиком пленилась идеей научить Аля летать, была почти уверена в успехе. Ведь у него моторика Дана! И что здесь мудреного, все летают, это так хорошо. Аль будет благодарен Даже маленькая тщеславная мысдь мелькала в ее уме: что она первая сообразила о моторике Дана. Вот вечером вернутся Ило и Эоли, а Аль уже летает. Они удивятся и будут хвалить. А то у всех есть творческие дела, а у нее нет. Теперь будет. Берн покосился на вышку - У него все сжалось внутри. "Нет, недостаточно высоко, чтобы я успел научиться, раньше чем долечу до земли, но достаточно высоко, чтобы потом уже не вернуться к занятиям". Но и отказаться у всех на виду он не мог: раз осрамился - хватит! - М-м... лучше поближе где-нибудь, - сказал он: - С этого здания, пожалуй. В глубине души он рассчитывал на балкон второго, самое большее третьего этажа. Но Ли, видимо, не хотела обидеть его такими "детскими" высотами. Девушка, красиво спланировав, стала на край крыши. - Да ты не бойся, Аль! - Она поглядела на профессора с улыбкой и полным пониманием. - Тебе главное - несколько секунд продержаться в воздухе. Это ведь как плавание: надо хотеть летать и убедиться, что воздух держит. После таких слов из уст красивой девушки мужчине полагается сигать с крыши даже без крыльев. - Ну, давай вместе. Делай, как я: слегка присесть, крылья в стороны и назад - и! - И'Ли, оттолкнувшись от кромки, взмыла бумажным голубем. Берн, помолясь в душе, кинулся за ней, как в бассейн с тумбы. "Брасс, лягушечьи движенья!" - лихорадочно вспомнил он и принялся исполнять их с той энергией, с какой это стоило бы делать только в воде. Крыльям от его мышц требовались управляющие сигналы, а не судороги; на них они ответили тем же, судорожными автоколебаниями - Задергались, захлопали с небывалой энергией и размахом, будто у петуха перед "кукареку". Он болтался между ними, как дергунчик, утратив представление, где верх, где низ. Ли кружила вокруг, что-то крича; деревья приближались с пугающей быстротой. Берн, чтобы усмирить крылья, стал сосредоточиваться поочередно то на правом то на левом - на оба вместе его не хватало; они завертелись мельницей. Профессор вошел в штопор. Зеленая крона летела навстречу. Берн закрыл лицо руками. Ли ласточкой спикировала к нему, намереваясь подхватить, хоть как-то смягчить падение. Но промахнулась - Берн в последний момент вильнул. Его понесло вбок, и он шумно вошел в верхушку старой лиственницы. Ветки сорвали крылья, одежду, прядь волос на макушке, исцарапали тело. Он с размаху обнял шершавый, пахнущий смолой ствол, приник к нему грудью и лбом. В глазах брызнул радужный фонтан. "Жив!" Не сработала моторика Дана. 7. ОН НЕ САМОЗАЛЕЧИВАЕТСЯ! Перепуганная Ли внизу снимала крылья. Она тоже чиркнулась телом по ветвям дуба; они оставили длинные ссадины на ее руках и левом бедре. Берн неуклюже слезал с дерева. Лик его был ужасен. Руки, ноги, все туловище в ссадинах, ушибах, крови; ребра под левой рукой подозрительно похрустывали. От крыльев на нем остались тяжи и две косточки за плечами. - Ничего... ничего, - встревоженно лепетала Ли, усаживая Берна под дерево. - Главное, нет переломов, остальное пустяки, сейчас пройдет... - Она пучками травы принялась стирать кровь с кожи профессора, приговаривала: - Вот... очистим... теперь сосредоточься на тех местах, где болит, пока не перестанет. А потом еще сильней, до чувства уверенного владения телом. Или, может быть, тебя отвести в бассейн - там легче? - Какой бассейн, сосредоточение - что за вздор?! - рявкнул осатаневший от боли профессор. - Тащи сюда быстрее аптечку. Вату, йод, бинты, противостолбнячный набор... Ну! - Но... это же пройдет быстрее, чем я сумею отыскать то, что ты назвал. - Какой черт, быстрее? Поворачивайся, делай, что тебе говорят. В гроб меня загонит сегодня эта девчонка! Ли выпрямилась, губы у нее сложились подковкой, глаза наполнились слезами. - А ты... ты не кричи на меня. Сам ничего не умеет, а сам кричит! Такие царапины самозалечиваются, не из-за чего поднимать панику. Вот смотри! Она вытянула вперед правую руку, которой особенно досталось: ссадина на предплечье походила на длинную рваную рану, из разрывов кожи сочилась кровь, - сосредоточенно замолчала. Капли крови сразу загустели, свернулись. И далее Берн, как в сверхускоренном фильме, увидел за считанные минуты все стадии заживления раны, на которое обычно уходят дни и недели. По розово-красным краям разорванной кожи выделилась прозрачная плазма; загустела; края ссадины в течение минуты воспалились, покраснели, набухли, опали, посветлели, подсохли; их стянула красно-коричневая корочка, которая тотчас растрескалась, свернулась, осыпалась, обнажив синеватый рубец, а он опал, стал синим следом. Через три-четыре минуты место ссадины отмечала лишь исчезающая сине-розовая полоса на коже. - Уф-ф!.. - изумленный профессор даже забыл о своих страданиях. - Вот это да! - Видишь! - Ли опустила руку. - Человеческое тело само справляется. Ой, ну почему у тебя ничего не проходит?! Ей было от чего прийти в отчаяние: у Аля не только "не проходило", из ран и ссадин сочилась кровь, но ушибленные места начали зловеще напухать и синеть, а на лбу вызревала буро-лиловая шишка. - Ну, попробуй же сосредоточиться, управлять телом изнутри! - умоляла-причитала Ли. - В тебе ведь все есть, все вещества, гормоны... напряги волю, соберись. Ой, ну почему ты такой! Ило, которому дали знать, серым коршуном низвергался к ним с высоты. Ли при виде его сжалась; просто удивительно, как мало осталось в ней от недавней летающей красавицы и смелой наставницы - сейчас это была нашкодившая, перетрусившая девочка. Ей поручили присматривать!.. - Так... - Ило снимал крылья, рассматривал растерзанного Берна, потом Ли, снова Берна. - Хорошо, что пополам. - Что - пополам? - поднял на него глаза Берн. - Эм вэ квадрат пополам, кинетическая энергия, с которой ты врезался в дерево. Я надеялся, что из вас двоих хоть кто-то окажется зрелым человеком! Берн снова почувствовал себя мальчишкой. 8. ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ДИАЛОГИ - Решила, если это есть у тебя, значит, было всегда? Я сам в молодости не обладал свойством самозалечивания... Взялась учить летать! Да ты бы прямо без крыльев столкнула его с крыши - с тем же результатом. - Но я думала... раз у него моторика Дана... Правда, Эоли? - У него психика Берна, тело Берна - что против этого мото-невроны Дана! И потом: советоваться, спрашивать меня - уже не надо? - Ладно, Ил, она осознала. Она больше не будет, правда, маленькая? - Да уж что нет, то нет. Другого случая ей больше не представится. - Тем более. Давай о другом: Ли экспериментально доказала (давай рассматривать это так), что при нынешних своих качествах Аль в нашем мире не жилец. Не говоря даже о том, что он на каждом шагу будет чувствовать свою неполноценность, он может запросто погибнуть -от пустяковой травмы, из-за замедленной реакции, пониженной чувствительности... мало ли! Не оставлять же его всю жизнь под присмотром. - Что бывает опасней прочего! - Ладно, Ил, хватит!.. Ли, ты куда? Вот обиделась... - Утешишь. Для того и сказал. - О... поклон тебе, мудрый старец! Все-то ты заметишь. - Я не знал, что нельзя. - Можно, отчего же! Можно. Я бы и сам хотел что-то заметить... Так о деле: как ты? - А как он? - Противиться не станет. Он ведь все понимает. Вот это самое замечательное: все понимает, умом и чувствами - почти как мы. А тело, нервная система, внутренняя секреция... бог мой! О чем они тогда думали, не знаешь? - Об успехе в делах, в основном... Мало, чтобы он не противился, надо, чтобы хотел - только тогда преобразования в машине-матке будут удачны. - Захочет. Убедим. Кстати, преобразования Аля надо согласовать с Космоцентром. Затронуты их интересы. ИРЦ. Соединяю Линкастра 69/124, Луна, Космоцентр, и Иловиенаандра 182, Гоби, Биоцентр. По настоянию Линкастра и с согласия Иловиенаандра разговор открытый. Трансляция через каждый двадцатый шар-датчик. Тема разговора: Альдобиан 42/256, проблемы, связанные с необходимостью его информационно-вещественного преобразования. По ходу беседы наблюдающие могут высказывать свое мнение. Дельные суждения будут сообщены беседующим. Для исключения и саморедактирования опрометчивых высказываний трансляция идет с пятиминутным сдвигом. АСТР. Я прибег к открытому разговору, потому что проблема касается всех. Как и многим, мне довелось наблюдать отвратительную сцену, когда спасенный - дорогой, кстати, ценой - человек из прошлого начал новую жизнь с того, что без колебаний солгал. Легко и непринужденно. Ответа на вопрос - что привело его в наш мир? - мы не получили, это стоит отметить. Теперь наши надежды узнать от Альдобиана информацию Эриданоя, астронавта Девятнадцатой звездной, что так щедро и, как теперь ясно, опрометчиво обещал нам Иловиенаандр, - рухнули. Плакала теперь эта драгоценная информация! ИЛО. Не думаю. АСТР. О нет, Ило, я все помню: он дозреет и расскажет. Только какая цена тому, что он расскажет? "Раз совравшему веры нет". Этот тезис еще злободневен. Боюсь, что не все хорошо представляют, насколько он злободневен. Технико-энергетическое могущество человечества небывало выросло, взаимосвязь - через общедоступные датчики ИРЦ, в частности, - тоже. И все в нашем мире: обеспечение, информация, циркуляция ценностей, транспортировка людей, исполнение на планете и за ее пределами грандиозных сложнейших дел, регулирование климата и состояния биосферы - держится в прямом смысле на честном слове. Случаются, правда, и ошибки - но вес их и последствия от них ничто в сравнении с тем, что может произойти от внедрения в наш мир даже малой дозы яда, который мы называем целесообразно выдаваемой неистинной информацией и которую Альдобиан по-свойски именует "ди люге"! ИЛО. Хорошо сказал, Ас! АСТР. Благодарю. Но я еще не все сказал. Посреди этих тревожных (уверен, что не только для меня) размышлений я узнаю, что в том же Гобийском Биоцентре тот же Иловиенаандр со своим ассистентом Эолингом планируют новую операцию над Альдобианом. Цель ее дать этому незрелому и с опасными наклонностями уму новое тело - с нашей жизнеспособностью, высокоорганизованностью, чувствительностью... Иначе сказать, дать ему полную возможность свободно действовать в нашем мире. Ну, знаете!.. ИЛО. Принимаю упрек в опрометчивости. Мы, не познакомившись как следует с Алем сами, представили его человечеству - и осрамились вместе с ним. Его "ди люге" мы не предвидели. Но, зная теперь Альдобиана, отклоняю со всей ответственностью подозрение, что за его неискренним ответом крылся злой умысел. Так получилось от растерянности, возможно, от стыда за что-то в своей прежней жизни - а в общем, это ему не свойственно... Поэтому же решительно протестую против твоей, Астр, трактовки Аля как чуждого и опасного существа и против твоего пренебрежительного тона. Он человек и наш товарищ. АСТР. Хорош товарищ, которому нельзя верить! А не слишком ли ты, учитель, нетребователен в выборе товарищей?.. Я имею в виду не только этого Аля, но и твоего помощника Эоли, который проявил столько усердия в той злополучной операции. Извини, что я вмешиваюсь и в это, но восьмой отпрыск скандального должника, сам к сорока без малого годам не заработавший право на самостоятельное творчество - и правая рука знаменитого Ило, участник его проектов, опытов, операций! Надо ли удивляться твоим промахам? Возможно ли не ждать их в дальнейшем? ИЛО. Категорическое высказывание на основе недостаточной информации - почти такой же грех, как и "ди люге", Ас. АСТР. Не понял. ИЛО. Эолинг не имеет формального права на творческую самостоятельность лишь потому, что взял на себя долги отца. Ты хочешь пропустить это в эфир? АСТР. М-м... нет. ИРЦ, снять все об Эолинге 38! ИРЦ. Принято. АСТР. Вернемся к нашему приятелю Берну. Скажи, при преобразованиях в машине-матке возможно считывать информацию мозга, тела... памяти, одним словом? ИЛО. В принципе, да. Но только в принципе. Этого никто не делал по простой причине: слишком велика вероятность таким способом убить личность. Человек не машина, Ас. Ты не представляешь, насколько в нем все тонко, сложно, интимно. Зондовое сканирование - штука грубая. АСТР. Но ведь в конце-то концов... в любом деле не исключены потери и несчастья. ИРЦ. Даю справку. Вас слушают и наблюдают двенадцать миллиардов, пятьдесят четыре процента населения Земли. Загружен не каждый двадцатый, а каждый шестой сферодатчик. Удовлетворены запросы о транспляции на Луну и орбитальные комплексы. АСТР. О! Значит, проблема затрагивает всех. ИЛО. На Земле слишком давно не возникало подобных проблем. АСТР. Можем завершить наш спор голосованием. ИЛО. Я не сделаю того, чего ты добиваешься, даже если меня к этому принудят все двадцать три миллиарда жителей Земли! АСТР. Хороший же урок преподашь людям ты, учитель! ИРЦ. Даю врез характерных реплик - без перечисления имен, которое отняло бы много времени. - Он не человек, он лжец! - А я тоже умею это "ди люге", целесообразно искажать истину! Думаю, что каждый, покопавшись в душе, смог бы признаться в том же. Мы не делаем так не потому, что начисто лишены этих психических потенций, а потому, что не хотим. Прекрасно обходимся без этого. Но если ставить вопрос так: он это может, - то надо осуждать и тебя, и меня... всех! - Да! Правосудие должно судить только за содеянное. С осуждения-наказания за возможность совершить проступок начинались все тирании. - Речь не о том. Много ли весит жизнь этого Аля против скрытых в нем знаний Девятнадцатой звездной? Ведь звездная экспедиция - это то, на что многими людьми потрачены десятилетия их жизни, а многие жизни и целиком, то, во что вложен труд миллионов! АСТР. ИРЦ, достаточно! Вот, сказано главное. Ило, ты назвал его товарищем, сравнял с собой, с нами... Тебе виднее. Скажи: если прямо объяснить ему, что и экспедиций-то этих было всего двадцать и как выкладывались на них и в них, - он согласится на сканирование? ИЛО. Не знаю. Возможно, нет. АСТР. А ты - приведись такое тебе - согласился бы? ИЛО. Да. АСТР. И я согласился бы - тоже без колебаний. И любой другой. Вот видишь... а ты говоришь! ИЛО (после молчания). Ты жесток... Ох, как ты жесток, Ас! Жесток без необходимости... Согласится или не согласится Аль? Возможно, что и согласится. Но ты сначала спроси, а кто пойдет и скажет ему это? Скажет: Пришелец, дай считать с себя важную нам информацию - и погибни. Да, я бы дал считать и погиб, и ты, и многие - потому что это наш мир, наша жизнь. Каждый ее изрядно отведал, знает, что она продлится тысячелетия и без него. А для Аля она - начавшееся исполнение мечты. Даже больше, о многом нынешнем он и мечтать не мог... Ты храбрый человек, Астр, все знают о твоих подвигах в Тризвездии и на Трассе. Больше того, ты не побоялся затеять спор перед лицом человечества, встревожил людей страхами и подозрениями, чтобы поставить на своем. Так пойди, храбрый, скажи Алю, что ты хотел. Убей его на пороге мечты! Или пусть другие пойдут и скажут ему это, глядя в глаза. Ты напираешь на ценность космических дел для человечества. Да, это так. Но давай помнить о самом первом, извечно первом, извечно первом условии освоения и Солнечной, и дальнего космоса, и для любых, грандиозных дел: при исполнении их мы ничего не должны утратить из накопленных ранее богатств духа и ума человеческого. Ничего! Только обогатиться, подняться выше. А если космические дела начнут теснить в нас человеческое, то зачем он, космос? Пространство, Ас, имеет лишь три измерения, в человеке их тысячи. И не случится, я уверен, бед, которыми ты, стремясь поставить на своем - да, только для этого! - нас пугаешь. Мы дадим Алю просто так больше, чем он взял бы любой хитростью, - и он это поймет. Зачем же ему ловчить! Да и чего бы стоила организованная мощь нашего мира, наше знание жизни, умудренность пятитысячелетней историей, если один человек смог бы все нарушить?.. Так что, Астр, я скажу тебе то, что и в прошлый раз: пусть живет, пусть входит в наш мир и будет таким, каким будет. Поможет раскрыть загадку Одиннадцатой планеты и Дана - хорошо, а нет - значит, нет. И последнее: ты, Ас, знаменитый астронавт, талантливый исследователь космоса, но от должностей и занятий, где решаются судьбы человеческие, тебе, по-моему, надо держаться подальше. Или другим удерживать тебя от этого, как угодно. Ты жесток, непроницателен, подвержен элитарному чванству и, самое серьезное, на слишком многое идешь, чтобы поставить на своем... ИРЦ, мнение учителя Иловиенаандра 182 о Линкастре 69/124 не для эфира, только для Совета Космоцентра. ИРЦ. Принято. ИЛО. Теперь, если считаешь нужным, ставь вопрос на голосование. Прощай! 9. ПРОБУЖДЕНИЕ Э 3 Проснувшись утром, Берн не сразу понял, отчего его переполняет - ну, просто плещет через край! - бодрая, светлая радость. Он вскочил с ложа, выбежал на поляну. Городок еще спал. Красный сплюснутый диск солнца выбирался из-за горизонта между медными стволами. Было тихо, свежо, туманно. Крепко пахло росой и хвоей, опавшими листьями. Что-то в мире было не так, что-то надо вспомнить! "Хорошо!" Берн засмеялся солнцу. Веселая, озорная сила наполняла его мышцы, каждую клетку тела. Захотелось пройтись колесом, трава просто манила кувыркнуться. А что? Он так и сделал. Ледяная трава обожгла ладони. Колесо вышло на славу: четыре оборота из конца в конец поляны. Он даже не задохнулся. Неподалеку высилась веерная пальма с шероховатым стволом в темных и серых кольцах. Берн азартно поплевал на руки и полез, смеясь своей прыти, полез, как папуас - не карабкаясь, а будто взбегая ногами и руками. Он добрался до чуть-чуть подрагивающих вееров без передышки. Внизу были маленькие домики, из них выходили маленькие люди. Солнце из красного стало оранжевым. Легкие шеренги облаков плыли над корпусами-волнами Биоцентра. - Эге-геееей! - закричал профессор: просто так, попробовать голос. "...еей!" - отдалось в деревьях. - "Мяу-у!" - передразнил внизу кто-то из биологов. Это отрезвило Берна: что это он, действительно, как кот? Он полез вниз. "Что со мной творится?" И вспомнил: тело! Он чувствует новое тело. ...Нет, оно не новое - его. Вот коричневая родинка у ключицы, пятна от прививки оспы ниже левого плеча; вот старый, довоенных времен, шрам на боку, память о студенческой демонстрации, потасовке с полицией - врезал один кованым ботинком по ребрам. Но дело не в том: под кожей с метинами жило не прежнее тело сорокалетнего мужчины, поношенное и деформированное нездоровой жизнью, а крепкое, налитое гибкой силой тело двадцатилетнего атлета Оно-то и было настоящее, его! Нет-нет, надо точно вспомнить: в каком, собственно, смысле оно - его? Ведь и в двадцать лет он был не такой - сутулый анемичный юноша. А сейчас - ого-го, оля-ля! Берн напряг бицепсы. высоко подпрыгнул, схватился за горизонтальную ветку клена, подтянулся, метнул тело вперед, пе

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования