Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Панасенко Леонид. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -
ро надоели всякие научные разговоры. Она не хочет, чтобы ее изучали. Я тоже этого не хочу. И дал ей слово. - Ладно. Не будем об этом, сынок. Разреши только еще один вопрос. Тебе нравится Птица? - Ты же видел ее на экране, па... - Максим поднял лучистые счастливые глаза. Ему вдруг вновь послышалась неуловимая мелодия лесного озера, вновь вспыхнули брызги среди кувшинок, а из ореола огненных волос выглянуло лицо Птицы. ...Вездеход взревел еще раз и остановился. В нескольких шагах от огромной приземистой машины тихонько колыхался зеленоватый пузырь Купола. Изнутри все же просачивалось тепло - снег вокруг подтаял и чавкал под ногами. - Не вздумай потом пешком шлепать, - строго приказал Соболев. Академик смотрел вослед мальчику с нескрываемым волнением и завистью. - Эта нежданная встреча многое изменит, Тимофей Леонидович, - Соболев говорил хрипло и медленно, будто взвешивал каждое слово. Он, наконец, отвернулся от Купола, поднял высокий меховой ворот. - Хотим мы того или нет, но наше отношение к детям придется основательно пересмотреть. Оказалось вдруг, что нашему миру, миру взрослых, здорово не хватает их непосредственности, их способности воспринимать чудо как должное. Не мудрствовать лукаво, не ворочать со скрипом огрубевшим рациональным мозгом, а воспринимать - органически, нетрадиционно, смело. Ведь чудо общения, да еще на звездном уровне, потому и недоступно всем нам, что оно - чудо... Соболев вздохнул. - Не спешите обвинять меня в метафизике, Тимофей Леонидович. И в поэты не записывайте. У этого чуда есть вполне научное объяснение. Вам не знакома фамилия Рибо? Впрочем, она не очень знаменита. Так вот. В конце девятнадцатого века был такой французский психолог - Рибо. Интереснейший ученый. В 1900 году он установил, что кривая воображения у человека достигает максимума к пятнадцати годам. Что потом? Потом, естественно, или остается на том же уровне, или идет вниз. Вы только вдумайтесь, Тимофей Леонидович, - к пятнадцати годам! Академик потоптался на снегу, затем открыл дверцу вездехода. - Давай располагаться, начальник, - сказал он уже обычным голосом. - Дежурство нам выпало долгое, кофейком побалуемся. Он еще раз глянул в зеленоватую глубину космической "палатки" и заключил, комически разведя руками: - Одно вам точно скажу. В комиссии по контактам теперь обязательно будут дети. На всякий случай. Они скорей договорятся! Медведи из снега, Яблоки из льда. Мы на полюс едем, Горе не беда. Так пел Максим, отмахиваясь от солнечных зайчиков, будто от сонных ос. Лес просыпался. В чаще пробовали голоса птицы. Встречные ветки обдавали мальчика душистой росой. А над островками жестких с металлическим отблеском папоротников за одну ночь распустились смешные лопоухие цветы. - Эй-эй, ого-го, эге-ге! Два мальчугана в легкой одежде вырвались из-за деревьев, будто два олененка. Бежали, кричали, кувыркались. А подбежав к Максиму вплотную, - оробели. - Ты земной, ты тот, человек? - спросил старший. Младший - курчавый и светленький - глядел на Максима чуть испуганно и молча теребил какую-то застежку. - Тот самый, - улыбнулся Максим. В следующий миг горячие ладошки закрыли ему глаза, мальчуганы что-то загалдели, а Птица потребовала: - Угадай меня. Пожалуйста. - Ты маленькая фея, которая живет в озерной кувшинке... Нет, ты ветер, такой тихий, что даже взгляда боится... А может, ты лохматый Дракон? - Ой! - воскликнула Птица. - Ты, оказывается, тоже выдумщик. Роом, не кричи так громко! - Поиграй с нами, - притворно заныли мальчишки. - Нам скучно, надоело быть одинаковыми... - Ну и летите себе, - девочка махнула в их сторону рукой, и оба проказника вдруг потеряли человеческие очертания, превратились в больших бабочек и взмыли над поляной. В лесу зазвенел знакомый смех. "Это похоже на сон, - подумал мальчик, наблюдая за Птицей. - Мне нравится этот сон. Если это действительно сон, то лучше и не просыпаться". Какое-то взрослое и незнакомое чувство вдруг тронуло его. Предчувствие скорой разлуки, что ли. Не того обычного расставания, которыми так богата жизнь, а именно разлуки - когда больно. - У меня скоро кончаются каникулы, - горькое признание сорвалось как-то само по себе, и мальчик тут же пожалел об этом. Птица растерянно замерла. - Да, нам тоже скоро улетать, - прошептала она. - Дней через пять. Очень не хочется. Мы ведь только-только подружились... И тут же улыбнулась. - Я придумала. Я все равно прилечу к тебе. В другой раз, скоро. А потом - ты ко мне. Я знаю, что у вас еще нет таких звездных кораблей. Но главное для тебя, Максим, попасть на Вокзал. Не беспокойся, в галактике много вокзалов для мгновенного перемещения в пространстве. Ваши астрономы называют их коллапсарами, или еще "черными дырами". Тебе лучше всего добираться с Дельты Близнецов. Это ближайший Вокзал... - Как же я туда доберусь? - засомневался Максим. - Ничего себе - Дельта Близнецов. - Пустяки. Я пришлю за тобой... - девочка запнулась, - пришлю кораблик. Мы тоже прилетели на таком кораблике. Он маленький и сам собой управляет. - Ух ты, смотри, Птица! Это тоже ты придумала? От озера надвигалась темная туча. Купол создавал полную иллюзию глубокого, бездонного неба. И туча казалась самой что ни на есть настоящей. - Она в самом деле настоящая, - заметила Птица. Она, очевидно, почувствовала сомнения Максима, повела вокруг рукой. - Это все настоящее. И неуправляемое. Так интересней. Даже набор назывался "Природа". Лес зашумел. Порыв ветра нахохлил верхушки деревьев. Капли-разведчики зашипели на углях костра, который они только успели развести, а затем тугой парус дождя хлестнул ребят. Так и не добежав до замка, они нырнули под развесистое дерево. - Долг рыцаря! - Максим снял куртку, набросил ее на плечи девочки. Птица благодарно приникла к нему - маленькая, вздрагивающая от прямых попаданий крупных капель, и вовсе не похожая-на могущественного пришельца из других звездных миров. Ее душистые волосы щекотали Максиму лицо, и он при всем желании не смог бы сейчас объяснить, что с ним творится. Хотелось петь, а он таил дыхание, неведомая сила подмывала ринуться навстречу косым струям дождя, а он боялся сделать движение... Минут через десять дождь утих так же внезапно, как и начался. Между деревьями клубился туман, а в растормошенном озере опять плескалась среди волн солнечная чешуя. - Максим! Гляди, какая радуга! Птица побежала к озеру, подпрыгивая и крича что-то гортанное. Невесть откуда зазвучала музыка. В ее звуках все еще продолжался короткий ливень, тревожно шепталась листва, но ветер крепчал, снова раздувал костер дня... Девочка танцевала. Среди озера, в туче брызг, в блестках света и серпантине радуги. Когда Птица вернулась на берег, глаза ее были чуть-чуть виноватые. - Прости меня, - девочка подняла с земли мокрую куртку, отряхнула ее. - Я не должна так делать. Самой веселиться - нечестно. - Что ты, Птица! Я ни капельки не обиделся. Ты была такая красивая... так танцевала! - Мне сегодня что-то не сидится, - девочка вздохнула, лукаво покосилась на Максима. - А тебе? И вдруг... Взгляд ее устремился куда-то вверх, за пределы искусственного неба, даже еще дальше - вряд ли в такие глубины заглядывал когда-нибудь человеческий глаз. Но самое странное было в том, что Птица прислушивалась, словно из бездны космоса к ней кто-то безмолвно обратился или позвал ее. Лицо девочки мгновенно потускнело, брови упрямо сдвинулись. - Да! Я так захотела! Все равно убегу! - гневно крикнула она. Озадаченный Максим робко тронул ее плечо. - Ты с кем говоришь? С братьями, да? Мысленно? Птица отвернулась, всхлипнула. - Я обманула тебя, - голос девочки дрожал и срывался. - Мы не путешественники, мы самые обыкновенные... беглецы. Мне надоело дома... То нельзя, это тоже нельзя, так не делай. Вот мы с братьями и удрали. Думали немного повеселиться... - Чего же ты плачешь, Птица? - удивился Максим. - Удрали так удрали. Ну, поругают. Думаешь, у нас дети не удирают... - Отец, - вновь всхлипнула девочка. - Он очень сердится. Летит уже сюда, за нами. Она заспешила, бросив тревожный взгляд в сторону замка. - Надо собираться... Только ты не грусти. Слышишь, Максим? Раз я пообещала, значит, обязательно прилечу еще. "Вот и все! - Максиму перехватило дыхание то ли от обиды, то ли от нежданной горечи. - Как же я теперь без Птицы?" - Максим, ты скажи своим, чтобы они отъехали от Купола, ладно? А то отец здесь будет та-а-к бушевать... Нет, так нечестно. Я ведь пообещала... Ну не надо, не смотри на меня так, пожалуйста... Девочка привстала на цыпочки, быстро поцеловала его в щеку и, отступив на несколько шагов, прощально махнула рукой. Очертания Птицы задрожали, расплылись. На том месте, где она стояла, полыхнуло огнем. - Подождем, посмотрим? - Гарибальди заглушил мотор, открыл дверцу вездехода. Они выпрыгнули на чистый скрипучий наст, потоптались чуть, а затем, не сговариваясь, повернулись на юг, в сторону Купола. Там, наверное, вовсе забыли об обычной "светомаскировке" - в бесконечной снежной степи "палатка" пришельцев светилась желто и ярко. - Чудную ты историю рассказал, Максим Егорыч, - академик легонько подтолкнул Максима локтем. - Ой, чудную. Пришельцы - сорвиголовы, беглые проказники. Плюс ко всему, наверное, двоечники. Дальнейшее произошло за какие-то считанные секунды. Внутри Купола вдруг полыхнуло голубое пламя. На фоне его на мгновение четко проявились силуэты исчезающих деревьев, контуры рушащихся башен замка. Потом пламя коснулось "стен" Купола, и он исчез. - Тяжела отцовская рука, - улыбнулся Соболев. Прищурившись, он неотрывно смотрел туда, где дотлевал гигантский костер и где уже заплелись первые космы пурги - рассерженный родитель умело уничтожал следы пребывания на Земле своих непослушных отпрысков. В той завьюженной, сразу потускневшей дали, как бы подтверждая слова Соболева, вдруг раздался обиженный рев. - Надеюсь, у твоей Птицы голос более мелодичный? - академик глядел на Максима хитро и улыбчиво. - Какая там Птица, - проворчал мальчик. То ли на месте Купола всерьез разбушевалась пурга, то ли слезы от ветра навернулись, но он ничего уже не мог разглядеть. - Это Роому уши дерут. Всего-навсего. Они уже подъезжали к станции, когда Максим, оглянувшись, забарабанил кулаками в широкую спину Гарибальди, закричал: - Остановитесь! Остановитесь! Меня окликнули! Он рванул на себя дверцу, неуклюже выпрыгнул из вездехода и изо всех сил побежал назад, по следу гусениц. Туда, где из-за горизонта вдруг взвились серебристые змеи полярного сияния. Струи холодного огня метались в небе, будто бешеные, пока совершенно неожиданно для людей не сложились в дрожащие буквы, а затем и в слова: "До свидания! До скорого!.."

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору