Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Шалаев Михаил. Владыка вод -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
гнул с крыльца, сделал два шага и пропал в темноте. Из темноты прозвучал его голос: - Свидимся! Посидели маленько старики в обалдении. И только Смел открыл рот что-то сказать, как высунулась в дверь жена Сметлива: - Эй, иди-ка сюда. Сметлив тяжело поднялся, прошаркал в дом. Что он жене говорил, Смел и Верен не слышали, слышали только ее - кусочками: "...одна по хозяйству?.. пьянь притащил! Да сколько еще..." Потом вдруг что-то грохнуло - и стихло, и на крыльцо выскочила жена Сметлива, большая дряблая баба с плаксивым и злым лицом. Сшибив по пути опустевший, к счастью, кувшинчик, она, переваливаясь, выбежала на дорогу и запылила в сторону жилища своей матери. Следом на крыльцо вышел Сметлив, проводил жену хмурым взглядом. Тяжело вздохнув, сел на табурет. "Так о чем мы?" И, не дождавшись ответа, обхватил руками седую голову: "Уйти бы куда глаза глядят..." - "Так и пойдем", - осторожно вставил Смел. Но Сметлив выпрямился и раздраженно махнул рукой: "Куда тут пойдешь - не сегодня-завтра сеть понадобится..." Смел понурился, притих, шевеля шершавыми губами. А Верен резко поднялся: "Идти пора. Дел много". И остался Сметлив один перед темным провалом распахнутой двери пустого дома. Дел и правда было много. Остаток вечера, почти всю ночь и еще полдня назавтра Верен не разгибаясь доделывал самые срочные заказы. Потом разнес их, а остальные вернул с извинениями. Расплатился с долгами у Дюжа и молочницы, раздал еще кое-что по мелочи. У Смела долгов не было - ему не давали, но и он сновал по поселку с загадочным видом. Верен поймал его и предупредил, что вечером надо сходить к Сметливу. После этого зашел в лавку и коротко сказал Скуп-сыну: "Побереги колечко. Я принесу то, что ты хочешь". Он потратил большую часть оставшихся денег на съестное, вернулся домой и собрал дорожный мешок. Вот и все. Оставалось только дожить до завтра. А, нет. Еще Сметлив. Смел уже ждал его, сразу и отправились. Сметлив сидел на своем табурете, сосредоточенно дышал, будто со вчерашнего вечера так и не сдвинулся с места. Так же валялся на крыльце опрокинутый кувшинчик, так же темнела провалом распахнутая дверь пустого дома. Они подошли и сели, как накануне. Никто не сказал даже "долгих лет". Тяжелым было молчание. И не находилось слова, чтобы начать. Сметлив заговорил сам: "Что, - хр-р... их-х! - уже собрались?" - "Шобралищь. А ты, Шметлив..." - Сметлив вяло отмахнулся рукой и стал смотреть мимо них, туда, где, наливаясь злобной краснотой, тонул в море закат. "Шметлив, а может, как-нибудь?.." - "Нет, - медленно выговорил тот, - и нет - хр-р... их-х! - И вы зря идете." - "Почему?" - "Когда к ногам уже груз подвязан - хр-р... их-х! - не время искать приключения. Идти, как я понимаю, надо в Овчинку. Так мне туда не дойти. И вам, не угодно ли, тоже. Орлан-то не зря кричал." - "Но ведь Управитель шкажал..." - "Что он сказал? Ничего он - хр-р... их-х! - не сказал. А впрочем... не слушайте меня. Может, я просто завидую..." Тогда Верен сказал: "Подумай еще". Но Сметлив медленно покачал тяжелой седой головой и снова стал смотреть туда, где от заката осталась уже только тонкая багровая полоса. "Швидимщя", - печально сказал Смел, уходя. Как раз в том месте, где в Большую Соль впадает Живая Паводь, высится над морем изъеденная терпеливым прибоем и нахрапистыми ветрами скала. На вершине ее есть углубление, куда волны захлестывают только в самые злые зимние штормы. Здесь и собирается тончайший песок, единственно годный для часов. Об этой скале и говорил Управитель. Верен, забравшись по крутой, едва намеченной среди камней тропинке, присел отдышаться. Внизу, у подножия, видел он развалины Береговой Крепости - ее взялись строить перед самой высадкой эльмаранов, да не успели, и бросили, и с тех пор Большая Соль год за годом отгрызает от нее большие и маленькие куски. Дальше по берегу лежал поселок в дымчатом утреннем свете. Редкие сосны не заслоняли домиков, обшитых седыми от соли досками; робкие улочки будто невзначай сходились в середине на площади, где стояли три больших дома: присутствие десятинного наместника, лавка Скупа и постоялый двор Дюжа, в бражной у которого Верен провел чуть не половину жизни; у самой воды чернели опрокинутые лодки, сараи для сетей, выдавался в море деревянный мол. И тянул, тянул вдоль берега ветер - тот, от которого хочется вечно жить. Среди прочих отыскал Верен взглядом и домик, в котором жили Капелька с матерью. Заброшенный, темный, нежилой. Туда так никто и не вселился. Задумавшись, Верен даже вздрогнул, когда захрустел щебень под ногами подходящего Смела. Смел был не в духе, вместо приветствия только кивнул. Старики, присев на корточки, развязали свои мешки и стали прикидывать, на сколько им хватит еды. Получалось - не надолго. "Ничего, - заключил Верен. - Я сеть захватил. Может, поймаем чего". Он ожидал худшего, но Смел принес неожиданно приличные харчи: три молочных лепешки, которые долго не черствеют, голову сыра, немного соленой баранины. "Где деньги-то взял?" - "Инштрумент продал кой-какой..." - "Зря." - "А что мне ш ним делать?" - "Ну все-таки." - "Ай, теперь вще равно..." - "Что-то Управитель долго не идет." - "Шлушай, а ешли он пошутил?" - "Да вряд ли." - "Тихо-тихо!" - Смел замер, вслушиваясь. Хр-р... их-х! Хр-р... их-х! Хр-р... их-х! Медленно, словно боясь спугнуть диковинную птицу, они оглянулись: по тропе, вконец задохнувшись, к ним поднимался Сметлив. Смел и Верен не верили своим глазам: еще три дня назад Сметлив умер бы на своем табурете от одной только мысли, что ему придется взгромоздиться на эту скалу. "Хо! Шметлив! - впервые со вчерашнего вечера обрадовался Смел. - Неужели ш нами решил?" Сметлив подошел и рухнул на камень, схватившись за грудь. На вопрос Смела он только показал рукой - дай отдышаться! Наконец осилился: "Ну как же, - хр-р... их-х! - ищи дурака." - "А-а..." - Смел смотрел непонимающе. "Деньги принес, - коротко объяснил Сметлив. - У вас же в кармане - хр-р... их-х! - хрен тараканий. Я к тебе заходил только что, да не застал. Пришлось вот сюда..." Смел вздохнул: "А я думал..." - Долгих лет! - раздался знакомый писклявый голос. Управитель появился из расселины в камне, отряхивая одной рукой плащ. - Я рад, что вы все же решились... - он внимательно оглядел всех троих. - Однако, не будем терять время. - Норик достал из кармана крохотные золотисто-коричневые кусочки, протянул на ладошке: - Съешьте это. Да не бойтесь, это корень жизни. Про корень жизни, дарованный Владыкой Водом норикам, старики слышали, но что увидеть доведется, а тем более попробовать - не думали. - Э-э, - начал Сметлив, - я, не угодно ли... - но Смел не дал ему договорить: ловко прихватив причитающуюся Сметливу долю, он мигом закинул корешки ему в рот, пришептывая: "Шъешь, дурак, может, выждоровеешь..." Сметлив покосился, и послушно прожевал. Труднее всех пришлось беззубому Смелу, но и он справился. На языке остался привкус горьковатой свежести и незнакомый цветочный запах. - А теперь... - Управитель вышел на середину углубления с песком, извлек из-под плаща темный каменный флакон и разбрызгал что-то перед собой. Потом острым концом жезла начертил на песке странные, тревожного вида знаки и, подняв руки, принялся щебетать по-своему. Щебетал довольно долго, а напоследок чирикнул как-то особенно, отчего знаки вспыхнули ослепительным белым огнем - и пропали. Управитель удовлетворенно кивнул и вернулся к ним. Утомленно присел на голыш. Потом поднял голову: - Ну вот и все. Дело сделано. - Как - "вще"? Как это - "вще"? - озадачился Смел. - Так - все. Дорога ваша перед вами. Пойдете в Овчинку, найдете там старого Скалобита - он расскажет, что делать дальше. - А ешли не дойдем? - Дойдете... Должны дойти. Вот разве что Черный норик... Да, кстати, - озаботился Управитель, - если вдруг, упаси Владыка, почуете, что Черный норик игры свои затеял - не бегите вы, сломя голову, а встаньте спинами друг к другу, да покличьте его. Не появится - хорошо, а появится - отдайте ему вот это... - он полез в карман и вытащил сложенный вчетверо кусочек тонкой кожи, передал его Смелу. Добавил непонятно: - И вам спокойнее, и нам польза. - Потер пальцами лоб: - Что еще?.. Да, чтоб не забыть: спешить вам не нужно, идите пешком до самого конца... Остальное в пути сами поймете. - Что поймем? - Все, все поймете. Ну, - Управитель поднял руку, - белой дороги вам. Свидимся! - и прежде чем кто-то успел сказать слово, исчез в той же самой расселине, откуда появился. - Ну и ну, - Сметлив покрутил головой и хмыкнул. Поглядел на давних знакомцев, выкатив в показном изумлении глаза, и снова хмыкнул: - Ну и ну... - Чего жанукал, - настороженно спросил Смел, пряча в сморщенный от вечной пустоты правый карман лоскут кожи, переданный ему Управителем. - Это что же получается? "Сходи до облачка - принеси яблочка?" - Сметлив еще покрутил головой. - Дурь какая-то... И что же вы - хр-р... их-х! - пойдете этого... Скалолома искать? - Шкалобита, - досадливо поправил Смел, а Верен засопел, засопел - и прорвался: - Ты, Сметлив, не хочешь - не ходи, а других не отваживай. - Да я так просто, - пожал плечами Сметлив и стал независимо смотреть в сторону. Верен рывком затянул горловину мешка, резко вскинул его на плечо и не оглядываясь пошел вниз. Смел, сверкнув дырьями в штанах, тоже нагнулся за дорожным скарбом: "Ай, пошли. Чего штоять-то?" Так и вышли они на большую дорогу, ведущую вверх по реке: впереди сердитый Верен - даже по спине было видно, как он сердит, за ним - Смел и Сметлив, который хоть и плелся, задыхаясь, но продолжал насмешливо кривить губы. Какое-то время шли в молчании, пока Смел не спохватился: "Эй, Шметлив, а ты-то куда?" Сметлив скосил на него глаза: "Не радуйся, не радуйся. Просто, решил проводить вас до леса. Надоело - хр-р... их-х! - сидеть. Да и жена к маме ушла..." Верен, видимо, услышал - оглянулся, остановился, подождал. Дальше двигались вместе. "А вот интерешно, - завел Смел, чего это такого мы должны по дороге понять, а?" - "Да ничего, - хр-р... их-х! - дурит он вас." - "Ты, Шметлив, никогда не веришь..." - "Зато вы - хр-р... их-х! - всему верите." - "Как это вщему? Управитель тебе - хвошт шобачий, да?" - "Хвост не хвост, а голову поморочить - хр-р... их-х! - это норики любят..." Так, разговаривая, дошли незаметно до леса. Воздух сразу, без перехода стал другим - был соленым, терпким, будоражным, а охватил вдруг мятным покоем, вошел в грудь отрешенной горчинкой прелой листвы и сладким духом цветения. Сметлив остановился: "Воздух-то какой!" Вздохнул пару раз глубоко, с нескрываемым сожалением на лице. Сорвал с орехового куста молодой листок, размял в пальцах, понюхал. Горестно сморщился. Смел глядел на него с сочувствием, Верен - будто чуточку укоризненно: и сам, мол, мается, и нас мучает. Поймав этот невысказанный укор, Сметлив раздраженно бросил смятый листок и торопливо заговорил: "Чувствую я, на пользу мне этот воздух. Пожалуй, пройдусь еще немного..." - но в глаза никому не глядел, а речь свою обратил к ореховому кусту. "Правильно, Шметлив, - выручил его добрый Смел. - Чего тебе там щидеть?" - и так ли, сяк ли, замял возникшую неловкость. Шли они медленно, приноравливаясь к шагу Сметлива ("Ничего-ничего, - хр-р... их-х! - Управитель не велел торопиться!"), и к полудню едва добрались до Овражка, куда дети бегают собирать ягоды. Увидев на обочине дороги большой раскидистый вяз, Верен свернул к нему, сбросил мешок: "Перекусим". Расположились под деревом на мягкой курчавой траве, достали снедь, пожалели - нечем воды зачерпнуть. Однако соленое мясо с лепешками и молодыми огурчиками прекрасно пошло и так, без воды. Поев, спустились к Живой Паводи, напились горстями. Тут Верен и Смел, довольные, присели перед дорогой, откинувшись на крутой косогор, а Сметлив опять загрустил. Он постоял, шмыгнул пару раз носом и сказал неуверенно: "Ну, я пойду. Хватит провожать, пожалуй. Белой дороги вам..." - но никуда не пошел, а остался стоять, глядя на реку. Смел лениво подначил: "Хо! Шожрал вще, что было, а теперь в кушты, да?" Сметлив поглядел на него с обидой - как он не понимает? Момент и правда был очень трудный, ибо Сметлив больше всего на свете боялся быть смешным. И теперь, чтобы уберечь лицо, надо ему было немедленно топать домой с самым веселым видом, сделав им ручкой и пошутив насчет невесты - ан не получалось, ноги не шли и в глазах темнело при одном воспоминании о распахнутой двери пустого дома. Так постоял он, пообижался, не зная, что придумать, да вспомнил, на счастье, подначку Смела и ухватился за нее как за соломинку, притворившись, будто воспринял всерьез: "Да, нехорошо получилось... Съестного-то у вас негусто. А здесь недалеко сарай рыбацкий есть - к вечеру дойдем. Так и быть, - хр-р... их-х! - накормлю вас рыбкой. Там и переночуем, а завтра - домой..." Смел поглядел на него с лукавым одобрением, а Верен легко поднялся на ноги: "Тогда пошли." Они пошли по дороге, натоптанной и наезженной вдоль реки. Спрямляя излучины, колея то уводила в глубину леса, то жалась к самому береговому обрыву. Никто не попадался им навстречу. Это осенью торговцы тянутся в Рыбаки, а весной вся торговля - в городе. В тот день лишь одна воловья упряжка, до краев груженная дорогой розовой рыбой, обогнала их. Знакомые поселковые мужики окликнули стариков, удивились - куда это они наладились, предложили подвезти. Но те, памятуя наказ Управителя, отказались. Прошли вверх по реке два корабля, которые изрядно уставший с непривычки Сметлив проводил завистливым взглядом. Но промолчал, вздохнул только. Перед сумерками дошли худо-бедно до сарая, о котором толковал Сметлив. Здесь Смел принялся разводить огонь, устроил из сухой прошлогодней травы какие-никакие лежанки, нашел помятое, но без дырок жестяное ведерко и приспособил его над костром, зачерпнув воды. Потом отправился на добычу: еще на подходе приметил он несколько кустов дикого чая, и находка эта сильно его обрадовала. Верен и Сметлив тем временем плюхались по пояс в зябкой весенней воде, тихонько проклиная потемки и скользкие коряжины под ногами: ставили сеть. "Ни поплавков, ни грузил!" - ругался Сметлив. Однако в конце концов управились и поспешили в сарай. Здесь ярко пылал бездымный костер - они, продрогшие, жадно потянулись к нему руками. Тут же Смел налил им завара чайных почек в глиняные, грубого обжига кружки, обнаруженные в темном углу. Хороший оказался сарай, ничего не скажешь. Отогревшись, рыболовы получили по толстому ломтю сыра с молочной лепешкой и снова по кружке чая вприкуску с вываренным в молоке сахаром. Костер съедал ветку за веткой, блики огня играли на лицах, холодный ночной ветерок, тянувший вдоль реки, не доставал их - не было в тот вечер на свете уютней жилища, чем старый рыбацкий сарай на берегу Живой Паводи. "Эх, хорошо", - выдохнул разомлевший Сметлив. Долго не просидели - глаза слипались от тепла и усталости. Стали устраиваться на ночь. Смел и Верен уснули быстро, а Сметлив долго ворочался и ворчал, что от травы он весь чешется. Потом тоже затих. Сметлив очень боялся, что от холодной воды здоровье его окончательно пошатнется. Но наутро, открыв глаза, почувствовал себя на удивление бодрым и сильным. Он живо растолкал Смела с Вереном, велел Смелу заводить чай, а сам отправился с Вереном снимать сеть. Недаром Сметлив считался лучшим в поселке рыбаком: он всегда сквозь воду видел, где рыба ходит. И на этот раз чутье ему не изменило: сеть была вся утыкана мелочью, но главное - в ней запутались два крупных мордана. Чай решили отменить и перешли на уху. Смел начал чистить и потрошить мелочь, а Сметлив собственноручно разделал и засолил морданов, чтобы не пропали в дороге. Вообще он был очень деятелен, со вкусом распоряжался ("Смел, да кто же так рыбу чистит? - Верен, сполосни-ка кружки под уху!") и почти не задыхался - словом, стал неузнаваем. Но к моменту, когда поспела уха, он заметно сник и хлебал нехотя, хотя навар был отменным. А когда завтрак подошел к концу - совсем поскучнел. Не смотрел ни на кого, тыкал прутиком в дымящиеся головешки. И всем было ясно - почему, и Верен даже хотел сказать: "Да брось ты, Сметлив. Мы все понимаем. Пошли с нами", - но не сказал, а Смел от расстройства и от того, что перехватывало горло, выдавил только одно слово: "Шметлив..." - и, сам того не желая, все испортил, поскольку в голосе его Сметлив услышал жалость, а жалость он считал оскорбительной. Встал, хотел что-то сказать - не вышло, молча махнул рукой и, сгорбившись, вышел в низкий дверной проем. Смел чуть не плакал от огорчения, но суховатый Верен сказал: "Собираться надо", - и был прав. Они уложили съестное так, чтобы хлеб не провонял рыбой, прихватили ведерко и кружки - пригодятся, осмотрелись, чтобы ничего не забыть. Вышли на дорогу и вместе поглядели назад. Но Сметлив уже скрылся за поворотом. Они пошли (а правильнее сказать - побрели) дальше, настроение было поганое. Как-то втроем все очень ловко получалось. А теперь... Но делать нечего. И вскоре Смел пободрее застучал своей длинной, выше головы палкой, и Верен перестал хмуриться - очень уж красиво было вокруг. А Сметлив... Что ж - он сам так решил. Однако далеко не ушли. Смел вдруг остановился: "Тихо. Шлышишь?" Верен прислушался. И правда, как будто кто-то где-то кричал. "Птица, наверное." - "Какая тебе птича? Это же он!" - "Кто он?" - "Да Шметлив!" - и Смел, круто повернувшись, зашагал назад. Верен пожал плечами, но пошел следом. И через некоторое время Смел завопил не своим голосом: "Хо! Шметлив! Давай шкорей, хвошт шобачий!" - как будто не видел его сто лет. А Сметлив, показавшийся на дороге, и так спешил изо всех сил, задыхался и взмахивал руками, словно пытался взлететь. Не дойдя до них несколько шагов, он плюхнулся задом на обочину - силы кончились. Но к нему уже подоспел Смел, затормошил, захлопал рукой по плечу, засмеялся, а Сметлив только одурело мотал головой и хватал ртом воздух. Наконец восторг Смела иссяк, а Сметлив малость отдышался. Отдышался и сказал: "Деньги-то - хр-р... их-х! - деньги-то я так и забыл вам отдать..." - он все еще старался уберечь лицо, но не уберег, потому что тут же продолжил: "Но знаете... - хр-р... их-х! - я туда не пойду. Ноги не идут. Я уж лучше с вами..." - и поднял глаза, умоляющие: только не смейтесь! Но Верен все же засмеялся и сказал: "Правильно. Молодец, Сметлив. Я не над тобой смеюсь, я от радости." А Смел все приговаривал: "Теперь вще хорошо, теперь вще хорошо будет..." Ближе к полудню вошли в Белолес-на-Костях. Жутковатое место, неприятное. Лоб в лоб, сходу сошлись здесь когда-то эльмараны с пореченцами, не успев ни приготовиться, ни перестроиться в боевые порядки. Рубка получилась страшная и бессмысленная, когда никто не знал общего замысла, да и не было замысла никакого, а просто каждый бился сам за себя, озверев от крови и безысходности. Пользы битва никому не принесла, зато народу полегло несчетно. Раньше здесь было обычное редколесье, а года через два-три ста

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору