Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Шалаев Михаил. Владыка вод -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
ми. Что-то очень уж часто приходилось в последнее время доминату посещать этот дом, для проживания не назначенный. Он внимательно оглядел поднявшихся со скамей подданных и сказал: "Так." Потом напоказ удивился присутствию здесь Учителя и выразил удивление свое таким образом: - Ба, да это же любезный _Д_р_о_б_и_ч_! - молодой Нагаст не любил Учителя и при каждом удобном случае напоминал о его всхолмском происхождении. - Не понимаю, что могло подвигнуть нашего книгочея-затворника связаться с бунтовщиками? Учитель слегка поклонился, чтобы скрыть набежавшую тень раздражения, и удержал свой ответ в покое: - Ваша основательность ошибается: я ни с кем не связывался. Доминат, по видимости, удивился еще больше: - Тогда зачем же ты здесь? - Затем, что стражники хватали всех без разбора, а я оказался случайно на площади. - Прискорбно, прискорбно... - Нагаст еще тужился быть насмешливым, но злоба уже хватала его за горло: - Ну, а эти как... - он обвел глазами остальных, - тоже случайно? - Не могу знать, ваша основательность, - все труднее давался Учителю его ровный голос. - Да-да, конечно... - доминат покивал ехидною головою, но злоба перла наружу: - Ну ничего. Я тщательно разберусь и виновные - все до единого! - будут жестоко наказаны. Слова прозвучали весьма двусмысленно, но ничего не осталось Учителю, как еще поклониться, стиснув в бессилии зубы: он учил когда-то мальчишку Нагаста читать и писать. Ну а тот, отпустив двусмысленность, повернулся круто и вышел прочь, уведя за собою хвост из своих провожатых. Снова лязгнул на двери засов. И опять расселись бунтовщики и, перемолчав тревогу, продолжили начатый разговор. Но Учитель теперь не возражал Наперстку - больше соглашался. Грымза не к месту хмыкал, вспоминая, как влетел сержант Дрын в ворота, и только Скаред, сын Жада, поблескивал из угла потаенными глазками, в их беседе участия не принимая. А творилось в городе между тем что-то странное. Во многих домах не гасились окна, будто хозяева ждали гостей, и шли они, эти гости, несмотря на глухую ночь. Стучались друг к другу лавочники, садились за столы, угощались брагою, заводили долгие разговоры. И было бы все как праздник, необычно и весело, но мешало чувство тревоги и привкус опасности. Что-то варилось в Белой Стене, а что - понять было трудно. Доминат в ту ночь тоже почти не спал. Он знал, что в городе неспокойно, и ходил, все ходил туда и сюда по просторной комнате, размышляя о смутных напастях последнего времени, все старался понять, что же готовят лавочники и как погасить их бунт. Нагаст понимал, что они сильны и опасны: куда легче бы было смуту пресечь, поднимись портовая чернь или рвань, положим, с Потрошки. Но лавочники... И снова ходил туда и сюда, и тер руками виски, и все думал: почему началось такое при нем? Он был еще молодой правитель. Небитый. Неопытный. И едва утро выкатило из-за дальнего берега ослепительно-желтый диск, снизу чуть сплюснутый и подкрашенный алым, потянулись лавочники к тюрьме. Они встречались без удивления, хмуро, будто не расставались вовсе, и часто поглядывали из-под тяжелых век на другой край площади, где виднелась деревянная решетка дворца. Они разговаривали негромко, неторопливо, но в покое их было больше угрозы, чем если бы они бегали и кричали. Однако накал нарастал по мере того, как прибывала толпа. Здесь были уже не только лавочники - крепкие ремесленники, удачливые добытчики, богатые корабелы. И скоро гул от негромких их разговоров дошел до напряжения, которое трудно стало переносить: требовалась разрядка. Тогда Батон Колбаса, мужик жилистый и в повадках простой, подойдя к Огаркову логову, зло постучал кулаком. Выждав немного, еще повторил. Дверь приоткрылась и высунулась в щель опухшая, потоптанная подушкой рожа Огарка. Он прищурил свой глаз от солнца, оглядел толпу, после чего хрипло буркнул, обращаясь к Батону: "Чего тебе?" Но за Батона ответил притершийся сбоку Котелок: - Ключи давай. - Какие ключи? - Огарку было больно думать. - Сам знаешь. Ну? - прежде чем тюремный сторож успел утаиться за дверью, Батон Колбаса прихватил его за ворот рубахи. - Это... х-х... - Огарок захрипел пуще прежнего, пытаясь выкрутиться из железной ухватки, - разбой! Отпусти, Колбаса! Сдурел, что ли? Но Батон Колбаса, ругнувшись, поднес к его носу мосластый кулак и Огарок понял, что с ним не шутят. Он затих, окончательно просыпаясь, а потом забормотал примирительно: - А-а, так вам ключи? Сейчас, сейчас... Их же найти надо. Батон Колбаса заклинил дверь ногой и только после этого выпустил Огаркову рубаху: - Ищи давай. Да побыстрее. Огарок зашарился по грязной, заваленной всякой рухлядью комнатенке, приговаривая: "Куда же я их... Ах, Смут тебя забери..." Лавочники, сгрудившись в дверях, обрадованные первой - и столь легкой! - победой, засмеялись. Кто-то крикнул: "А ты не мечись, ты лучше за пазухой поищи!" При этих словах Огарок остановился и спросил, будто вдруг припомнив: - А разрешение у вас есть? Батон Колбаса прикрикнул: - Ты мое разрешение уже нюхал! Или не понял? Могу еще дать! Но Котелок уперся: - Нет, братцы, тут я права не имею. Так меня самого посадят. Да хорошо еще, если... Но про какое "если" толковал Огарок, никто не узнал: Батон Колбаса широко шагнул через комнату, опять поймал тюремщика за шиворот и привычным движением, как искал деньги у перепившихся бражников, охлопал его. Под рубашкою звякнул металл. "Ага!" - взликовала толпа, а Батон без разговоров залез к Огарку за пазуху и вытащил связку ключей на шнурке. Тут Огарок оказал сопротивление: он вцепился руками в шнурок и не давал снять его с шеи. Батон Колбаса сказал: - Ты что, хочешь, чтоб мы двери взломали? - Ломайте, - удавленником хрипел Огарок, - ключи не отдам! Тогда Колбаса, осердившись, сильно дернул веревочку вниз, и ключи со звоном рассыпались. Огарок еще пытался рухнуть на пол следом за ними, но Батон Колбаса изловил его поперек пояса и не давал дотянуться. "Собирайте", - сказал он собратьям, таща брыкающегося Огарка к скамье. Там он и удерживал тюремщика, пока все ключи не были собраны. А Огарок вдруг захохотал: - О-хо-хо! Хо-хо! Собирайте, собирайте! Все равно ни хрена тараканьего у вас не получится! - Это почему? - не понял Колбаса. - А потому! Там знать надо, как открывать! - Значит, сам и откроешь. - Вот я вам открою! - Огарок показал, что. Колбаса уронил его со скамьи и вышел из вонючего логова, бросив через плечо: - А не откроем - так сломаем. Жилище Огарка было пристроено в нескольких шагах от тюремных дверей, которые размерами больше смахивали на ворота. У висячего замка ковырялся Котелок, пробуя все ключи по очереди. И не получалось у него, как тонко выразился Огарок, ни хрена тараканьего. "Дай я", - просунулся Батон. Но Котелок нетерпеливо мотнул головой и продолжал накручивать ключи, дергая замок так и сяк. Толпа вокруг волновалась. Наконец Котелок, отчаявшись, передал горсть ключей Батону Колбасе. Тот внимательно их осмотрел, выбрал наиболее подходящий и стал осторожно поворачивать в скважине влево и вправо. С тем же успехом. Тогда Обушок Колода, потрошкинский мясник, весь обросший дикими мышцами, сказал: "Ну-ка, посторонись". Он взял короткий разбег, обрушился на дверь плечом как тараном - и отскочил. "Ломик, ломик нужен..." - возникла в толпе догадка. Но воспользоваться ею не успели. "Стражники!" - вдруг отчаянно крикнул кто-то из задних рядов, и все обернулись, и увидели, что пока они ковырялись с замком, стража охватила их плотным полукольцом, прижав к фасаду тюрьмы. Толпа - а собралось в ней сотни две человек - плотно сбилась, ощетинилась. Стражники стояли угрожающе, с легкими копьями наперевес, но не очень-то храбрились: было их раза в три меньше. Да и не хотелось им затевать свару: это ж не всхолмцы какие-нибудь - свои, а в городе жить потом... Напряжение снял моложавый стройный офицер. Он выступил из полукольца стражников и, подняв руку, звонко выкрикнул: - Всем стоять! Не двигаться! К вам идет доминат, его основательность Нагаст Пятый! Доминат, так доминат. Толпа заворчала тихонько, но потом пришло понимание, что это как раз то, чего добивались они накануне - и уменьшился страх. Люди гордость свою узнали, против которой жалкими стали острые жала копий. Но вот разомкнулось полукольцо в середине и вышел к ним доминат с обычною свитой стражников. Он сумрачно оглядел толпу и увидел, что глаз от него не прячут, а тишина такая, что аж звенит. Тогда спросил доминат негромко: - Чего вы хотите? Котелок понял, что говорить должен он, но привычный страх опять схватил его за горло. Остальные тоже молчали. Зато вылез из своей комнатенки Огарок: - Это бунтовщики, доминат! Они отняли у меня ключи! Прикажи арестовать их! Доминат вяло от него отмахнулся и повторил: - Так чего же вы хотите? Неожиданно для всех прозвучал голос Батона Колбасы: - Справедливости! Доминат внимательно посмотрел на говорящего и спросил: - Что, по-твоему, справедливость? Колбаса, не склонный к философии, отвечал просто: - Выпусти из тюрьмы Апельсина. Нагаст, на мгновенье задумавшись, продолжил разговор так: - А что, по-твоему, выше - справедливость или порядок? Тут и изрек Колбаса такое, чего никто от него не ждал. Вот что сказал он: - Не бывает, доминат, порядка без справедливости. Нагаст замолчал, изрядно смущенный услышанным. Он был молодой правитель, но понимал уже: нельзя, чтобы злость затемняла рассудок. Поэтому пересилил себя, покачал головой сокрушенно: - Хорошо. Выпустить Апельсина. Огарок выпучил свой единственный глаз, хватая губами толстыми воздух, будто столбняк его поразил. Доминат посмотрел на тюремщика в гневливом недоумении: - Что непонятно? Огарок мелко затряс головой: - Д-да... п-понятно... - и зашарил руками по тулову, - т-только вот... ключи... Прошло по толпе мелкой рябью движение и в ладонь Огарку высыпались ключи. Он трусливой походкой просеменил к дверям, отомкнул замок и скрылся в потемках задверья. А немного спустя показался из мрачной щели Апельсин, глазами хлопая бестолково и улыбаясь улыбкою несуразной. Великий крик прокатился над площадью! Кто кричал "с нами Вод!", кто - "алай!", а кто просто - "хо-хо!". Апельсина при этом трепали, хлопали, тыкали под ребра и дружески толкали. Он угодил в герои, но счастья своего не знал, а продолжал улыбаться глупо. И тогда опомнился Котелок. Увидав, что с Батоном Колбасою страшного ничего не случилось, он духом собрался. Выждал момент, когда крики утихли, и голос возвысил: - А остальные как? Здесь их, что ли, оставим? - Не-е-ет! - взревела толпа. Взоры вновь обратились к Нагасту. Тот досадливо губы поджал, но распорядился: - Вчерашних тоже выпустить... - и добавил после раздумья короткого: - Кроме Учителя. - Как? - Котелок наглел на глазах. - Да ведь Учитель вообще не дрался - мы-то видели! - Всех! Всех на волю! - загалдела толпа, и доминат прикрыл глаза от бессильного бешенства. Однако осадил сам себя: поздно назад поворачивать, если так далеко зашел. Ничего, потом рассчитаемся. И сдержался: - Хорошо, всех. Толпа опять взликовала, а Огарок, незаметно притулившийся у дверей, мигом скользнул внутрь. И вот, чуть погодя, вышли на свет четверо бунтовщиков - первым Наперсток, за ним Грымза Молоток, следом, ссутулившись, Учитель, а последним, поблескивая по сторонам потаенными глазками, - Скаред, сын Жада. Их шумно приветствовали, но возникла между тем и некоторая растерянность: ну вот, всех выпустили - что же дальше? Котелка не зря звали Котелком. Он четко уловил момент растерянности и подбросил щепок в огонь - обнял Апельсина за плечи и выкрикнул надрывно: - А лавка-то его, лавка! - и толпа насторожилась, готовая зареветь, но раньше ее взорвался доминат: - Да что же мне - лавку его отстраивать?! - он оглянулся на стражников, собираясь дать приказ атаковать мятежников - и осекся: доблестные его стражники стояли, опустив копья, ухмыляясь на возгласы толпы, а кое-кто уже и переговаривался с бунтовщиками. - Не надо отстраивать, доминат, - нашелся Котелок. - Пусть только его основательность примет нас нынче вечером - разговор важный есть. - Кого это - вас? - хмуро спросил Нагаст. - Д_е_п_у_т_а_ц_и_ю_, - отчеканил в ответ Котелок. Он любил заковыристые слова, применял их умело и к месту, особенно в умных беседах. - Хорошо, приму, - процедил доминат сквозь зубы и, повернувшись резко, ушел сквозь прогал в полукольце своих бестолковых стражников. Муторно, ох и муторно было на душе у Пуда Бочонка последние дни! Как пошло шу-шу по городу - все ждал, что вот схватят. Но пронесло... А потом началось: кто ни зайдет - "Пуд, ты ч„ не на площади? Ваши все там..." - "Слышал, Пуд? Доминат-то этих - ну, которые дрались, - выпустить приказал..." - "Пуд, а почему тебя в _д_е_п_у_т_а_ц_и_ю_ не взяли?" - злило все это страшно. И ладно бы только злило - за злость не платить, а грозило убытком, или, что то же, упущенной прибылью... Но с другой стороны - кто бы поверил, что доминат уступит смутьянам? Бунтовщикам? Мятежникам? Или прав Котелок, и впрямь подкосил неудачный поход Нагаста? Если так - тогда Пуд промахнулся, отбрив любителя философии. А вечером старшая дочь, вернувшись домой, невзначай добила отца таким сообщением: "Слышал, пап? Говорят, доминат согласие дал - совет открывают какой-то... Будто бы Котелок там главный. А почему не ты? Ты ж богаче?" И не выдержал Пуд. Плюнул на гордость свою, к Котелку пошел. У дверей постоял, помялся, однако же постучал. Котелок открыл не сразу, а как увидел Бочонка - насупился, буркнул недовольно: "Чего тебе?" Но Пуда, когда он уже решился, трудно было завернуть с полпути: - Что ж ты гостей на пороге встречаешь? Ты в дом заведи, брагу поставь - а потом спрашивай. - Некогда мне рассиживаться. Работы по горло. - Так может, я и помогу? - Пуд уже пер брюхом на Котелка, и тому ничего не оставалось, как посторониться, пропуская в дом непрошенного гостя. А тот, войдя, увидел разложенные на столе бумаги и смекнул, что попал в самое время: - Прощения прошу, что от важных дел оторвал, но, как люди говорят, - про кого не вспомнишь, от того и помощь... - Я-то вспомнил, да помощи от тебя... - проворчал Котелок, воротя нос. - Не по всякой погоде огурец в огороде, - пожал плечами Бочонок. Его заклинило на поговорках, но кроме ничего умного в голову не шло. - С тобой погоду ждать - век не дождешься, - Котелок никак не хотел идти на мировую. Пуд подумал и сказал: - Как первым успел - всю краюху съел; опоздал немножко, - тут он развел руками, - будь рад и крошкам. - И добавил еще: - Кто сам простоват, тому всяк виноват. - Трусоват, а не простоват, - поправил Котелок. Но смягчился, услышав про крошки: он понял это как намек, что Пуд не требует многого. Ну, ладно. Сели за стол, бумаги в сторону сдвинули, Хвалица жбан притащила. Начал Пуд потихоньку выспрашивать, что да как, и стал ему рассказывать Котелок, прихвастнуть любитель, удивительные вещи: как шаг за шагом набирали лавочники силу и отступал перед ними Нагаст, как добились они освобождения собратьев и вынудили домината пойти на переговоры. - Что там было-то, на переговорах? - Бочонок интересуется. У-у, там такое творилось! _Д_е_п_у_т_а_ц_и_я_ их во главе с Котелком (а кроме еще Апельсин, Батон Колбаса, Лыбица и Учитель) бились насмерть за интересы ихнего брата-лавочника (тут Котелок выразительно, в лицах описал, как разворачивалось это героическое событие), и доминат не устоял перед железными доводами - согласился учредить Торговый совет. - А при чем тут Учитель? - Пуд озадачился. - Как - при чем? - не понял Котелок. - Он же в тюрьму попал с нашими. А потом бумаги помог составить. Да и вообще... Без него бы трудно пришлось. Бочонок пожал плечами, но спорить не стал. Учитель, так Учитель. А вот что за совет такой? Зачем он нужен-то? - А-а, это как раз Учитель и придумал. Как бы сказать... Ну, это как Высокое Заседание. Только решать будет все торговые дела - потому так и называется: Торговый совет. Представляешь, Пуд? Сами всем управлять будем: распорядителя торговли назначим, законы свои издадим, налоги понизим... - А вот это, - Бочонок замечает, - зря. - Почему? - Налоги как раз приподнять надо, а вот пошлины - отменить. Ты прикинь: сколько ты платишь налогов, и сколько - пошлин? Прикинул Котелок, выходит - пошлин раза в три больше: патент, то да се... Но спрашивает: - А если понизить и пошлины, и налоги? - И с пустою казной остаться? Нет, так не пойдет... Ты пойми: налоги-то все платят, а пошлины - только мы. Вот я и толкую: налоги надо повысить, а пошлины - совсем отменить. Мы в выигрыше, а казне - прибыль... Ну и много они еще такого всякого напридумывали. Котелок, например, предложил установить взнос, чтобы молодежь до свадьбы в обнимку не шлялась да не целовалась по подворотням. А то разврат один. (Девушки Котелка не любили, - нос туфлей, голова котелком, роста невидного, - почему и пришлось искать жену в деревне. С той поры при виде влюбленных парочек он всегда злился, объясняя это себе самому заботой о нравственности.) А Пуд придумал, чтобы обложить налогом подарки. Ведь если кто получает подарок - это прибыль или нет? Прибыль, конечно. А почему же эта прибыль не обложена? То-то же... (Пуд Бочонок, не имея ни родственников, ни друзей, никогда подарков не получал, и это его обижало.) Наконец выдохлись. И тогда Пуд Бочонок небрежно, как бы между прочим, как бы просто впопад и к слову, осведомился: - Да, а кто будет в этом совете-то? Но небрежность его не обманула любителя философии. Котелок бросил на него быстрый взгляд и, затаив в углах губ усмешку, рассеянно протянул: - Это дело уже решенное... так, в основном. - И замолчал, задумавшись, по видимости, о чем-то другом. - Так кто же? - Пуд не намерен был отвлекаться. - Вся _д_е_п_у_т_а_ц_и_я_, да еще Наперсток. - Что, и Лыбица? Котелок смутился, отвел глаза. Эта стервозная баба так загибать умела, что матросы завидовали и каторжники поражались. Когда она в свойственной ей манере потребовала, чтобы ее взяли в эту... _д_е_к_у... т_а_ц_у... (а-а, хренов пучок за шиворот, в общем, если ее не возьмут - пожалеют!), никто не смог возразить, хотя все понимали, что приличное общество она не украсит. Потому Котелок смутился: - Д-да, и Лыбица... Пуд пожал плечами: - Всего, значит, шесть... М-м... Нехорошая цифра. Надо было сделать семь. - Предлагали Молотку, да он отказался. Не моего, говорит, ума дело. - Ну что ж, ему виднее, - рассудительно сказал Бочонок. - А ты вот скажи, почему меня-то забыли? - Тебя?! - Котелок присвистнул и загорячился. - К тебе-то, как раз, я к первому пришел, а что ты сказал - не помнишь? - Ну-ну-ну-ну, - загородился ладонями от его

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору