Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Фрэнсис Дик. Перелом -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -
д, - просто ответил он. - Смотря какая от этого будет польза, - заметил я, увеличивая скорость. - Но мой отец... - Знаю, - сказал я. - Знаю. И у меня нет ни малейшего желания причинить вам вред. Алессандро умолк, удовлетворенный ответом, а я подумал, что у рычага имеется два конца и что Энсо можно заставить действовать против его воли. "Допустим, - лениво размышлял я, - мне удастся похитить Алессандро и запереть его в таком удобном подвале квартиры в Хэмпстеде. Тогда Энсо будет в моих руках, и я смогу отплатить ему его же монетой". Я коротко вздохнул. Слишком проблематично. К тому же мне надо было избавиться от Энсо до того, как мой отец выйдет из больницы. Похищение Алессандро может затянуть дело и способствовать уничтожению конюшен. А жаль... Алессандро нетерпеливо ждал, когда мы, наконец, прибудем на место, но вел себя спокойнее, чем я ожидал. Голова его была гордо поднята, а тонкие пальцы сжимались и разжимались, так что не оставалось сомнений, что настроен он весьма решительно. Я увернулся от идущего навстречу грузовика с цистерной бензина, водитель которого, видимо, решил, что он во Франции, и мимоходом заметил Алессандро: - Если у вас что-то не получится, не вздумайте грозить другим ученикам местью. Надеюсь, это вы понимаете? По-моему, он даже обиделся. - Я никогда так не сделаю. - От дурных привычек трудно отказаться. - Я постарался, чтобы голос мой не звучал осуждающе. - Особенно когда сильно волнуешься. - Я сделаю все, чтобы победить, - заявил Алессандро. - Да... Только не забывайте, что, если вы придете первым, оттеснив кого-нибудь, распорядители присудят приз другому, и вы ничего не выиграете. - Я буду осторожен, - ответил он, задрав подбородок. - Правильно, - согласился я. - Но благотворительность тоже не обязательна. Он подозрительно посмотрел на меня. - Я не всегда понимаю, когда вы шутите. - Я почти всегда шучу, - сказал я. Некоторое время мы ехали молча. - Неужели вашему отцу никогда не приходило в голову, что куда проще купить одну из лошадей, которые с наибольшей вероятностью могут победить на скачках в дерби, чем насильно устраивать вас в Роули Лодж? - спросил я, когда мы проехали Уэверби. По лицу Алессандро было видно, что он об этом не задумывался. - Нет, - ответил он. - Я всегда хотел скакать на Архангеле. На фаворите. Я хочу выиграть скачки в дерби, а лучше Архангела никого нет. Всех денег Швейцарии не хватит, чтобы купить Архангела. Это было верно, потому что жеребец принадлежал великому спортсмену, восьмидесятилетнему банкиру, у которого осталась одна цель в жизни: выиграть дерби. В течение многих лет его лошади приходили в дерби вторыми и третьими, он выиграл все остальные скачки, какие только есть в календаре, но самый главный приз все время ускользал от него. Архангел был лучшим жеребцом, которого он когда-либо имел, а времени оставалось все меньше и меньше. - Кроме того, - добавил Алессандро, - мой отец никогда не будет тратиться, если желаемого можно добиться с помощью угроз. Рассуждая о методах отца, он, как обычно, не видел в них ничего странного или нелогичного. - Скажите, вы когда-нибудь пытались взглянуть на своего отца со стороны? - спросил я. - Задумывались о том, хороши ли средства, которыми он добивается поставленных целей, и нужно ли вообще их добиваться? Алессандро удивленно на меня посмотрел. - Нет... - неуверенно протянул он. - Какую школу вы заканчивали? - спросил я, пытаясь подобраться к нему с другой стороны. - Я не ходил в школу, - ответил он. - У меня были два учителя на дому. Я не хотел ходить в школу. Я не хотел, чтобы мне приказывали и заставляли учиться каждый день... - Значит, оба ваши учителя целыми днями ковыряли в носу? - Ковыряли... О, я понял. Наверное. Англичанин очень любил уходить в горы, а итальянец ухаживать за местными девушками.. - В голосе его не было иронии, Алессандро говорил серьезно. - Когда мне исполнилось пятнадцать лет, они уехали. Я целыми днями ездил верхом, и мой отец сказал, что нет смысла оплачивать двух гувернеров вместо одного учителя верховой езды... Он нанял старого француза, бывшего инструктора-кавалериста, который многому меня научил. Я часто уезжал к знакомому отца и охотился на его лошади... Тогда же понемногу увлекся скачками. Любительских скачек было очень мало, и мне удалось участвовать только в пяти или шести. Мне очень понравилось, но я чувствовал себя по-другому, чем здесь... А затем однажды мне стало скучно, и я сказал об этом отцу, а он ответил: "Хорошо, Алессандро, скажи, чего ты хочешь, и я все сделаю", а я как раз вспомнил Архангела и сказал просто так, не думая: "Я хочу выиграть английские скачки в дерби на Архангеле...", а он засмеялся, как часто смеется, и сказал, что так и будет. - Он умолк. - Потом я спросил его, правду ли он говорит, потому что, чем больше я думал, тем больше понимал, что ничего в жизни не хочу так, как этого. Ничего. Отец сказал мне, чтобы я не торопился. Что всему свое время, но мне хотелось как можно скорее поехать в Англию, поэтому, как только он покончил со своими делами, мы сразу приехали. Примерно в десятый раз Алессандро обернулся и посмотрел сквозь заднее стекло. Карло был на месте, преданно следуя за нами. - Завтра, - сказал я, - можете поехать со мной в Ливерпуль. Кроме Холста мы заявили еще пять лошадей, и я остаюсь там на три дня. Так что в Тийсайд отправитесь без меня. Он открыл рот, чтобы запротестовать, но я оборвал его. - За Ланкетом присмотрит Вик Янг. Всю подготовку он возьмет на себя. Как вы знаете, скачки эти очень популярны, и вам предстоит соперничество с опытными жокеями. Так что просто садитесь на жеребца, направьте его в нужном направлении и вовремя сделайте резвый бросок. И если он придет первым, ради всего святого, не кричите на каждом углу, какой вы гениальный. Ничто не губит жокея так, как бахвальство, и если вы хотите, чтобы пресса была на вашей стороне, весь успех следует приписать лошади. Хотя бы сделайте вид, что вы скромны. Это себя окупит. Алессандро слушал меня, упрямо поджав губы, но постепенно лицо его приняло задумчивое выражение. Я решил воспользоваться его настроением и продолжил изрекать перлы мудрости: - Не отчаивайтесь, если скачки вам не удадутся. С каждым бывает. Но честно признайтесь в этом самому себе. Никогда себя не обманывайте. Не раздражайтесь, если вас критикуют.., и не витайте в облаках от похвал.., а на ипподроме удерживайтесь от проявления своих чувств. Все, что вы думаете, можно с тем же успехом высказать по дороге домой. Некоторое время мы ехали молча. - Вы преподали мне больше уроков хорошего тона, чем верховой езды, - сказал он. - Ваши манеры нравятся мне меньше, чем верховая езда. Алессандро задумался, но так и не понял, похвалил я его или нет. После ослепительного Донкастера ипподром в Кэттерике его разочаровал. Алессандро обвел взглядом непримечательные трибуны, скромную весовую, небольшое количество зрителей и с горечью произнес: - Это.., все? - Какая разница, - ответил я, хотя сам не ожидал увидеть такое запустение. - Вам предстоит проскакать семь фарлонгов, а остальное не имеет значения. Парадный круг был достаточно красив хотя бы тем, что его со всех сторон окружали деревья. Алессандро появился в желто-голубом камзоле: один из многих учеников, самодовольных, задумчивых или нервничающих перед стартом. Он был абсолютно спокоен. Лицо его ничего не выражало. Мне казалось, что Алессандро будет волноваться, но я ошибся. Он посмотрел на Пуллитцера отсутствующим взглядом, небрежно сел в седло и, не торопясь, подобрал поводья. Вик Янг стоял, держа в руках попону, и с сомнением глядел на Алессандро. - Посылайте его резвым броском с места, - наставительно сказал он, - и старайтесь как можно дольше оставаться лидером. Алессандро посмотрел через его голову, и наши глаза встретились. - Действуйте, - сказал я, и Алессандро кивнул. Без лишних слов он отправился на старт, и Вик Янг, наблюдая за ним, воскликнул: - Мне никогда не нравился этот выскочка, да и сейчас, похоже, он относится к скачкам без души! - Поживем - увидим, - успокаивающе произнес я. И мы увидели. Алессандро провел скачки в точности, как задумал. Вытащив по жеребьевке пятый номер из шестнадцати, он пробился к канатам за первые два фарлонга, оставался на пятом или шестом месте на протяжении следующих трех, потом чуть продвинулся вперед и за шестьдесят ярдов до финиша нашел просвет и резвым броском послал Пуллитцера между двумя лошадьми, выйдя на первое место за десять футов до финишного столба. Жеребец выиграл полтора корпуса и стал победителем. На Алессандро никто не ставил, его почти не приветствовали, но казалось, ему это и не нужно. Он соскользнул с седла в загоне для расседлывания жеребцов-победителей и спокойно посмотрел на меня, не выражая взглядом высокомерного удовлетворения, которое я ожидал увидеть. Затем внезапно лицо его расплылось в улыбке, совсем как тогда, когда он разговаривал с Маргарет: теплой, уверенной и наивной улыбке счастливого человека. - Я победил, - сказал он. Я тут же ответил: - Красиво победили. - И по моему выражению он не мог не видеть, что я так же доволен, как и он. *** Победа Алессандро не принесла ему популярности среди наших учеников. Никто не поставил на него даже пенса, а когда Вик Янг вернулся и рассказал, что старикашка Пуллитцер с возрастом стал куда резвее, потому что Алессандро победил несмотря на то, что нарушил инструкции, все хором согласились, что ему просто повезло. Не думаю, однако, чтобы Алессандро знал их мнение, так как вообще редко с кем-нибудь разговаривал. Прибыв в Роули Лодж на следующее утро, Алессандро вел себя крайне сдержанно. Этти отправилась на учебное поле рядом с ипподромом проезжать лошадей кентером, а я стал готовиться к отъезду. На этот раз Этти довольно спокойно отнеслась к тому, что остается на три дня одна, и заверила меня, что Ланкет и Счастливчик Линдсей (который должен был участвовать в скачках двухлеток на пять фарлонгов) прибудут в субботу в Тийсайд в целости и сохранности. Алессандро отправился со мной в "Дженсене", а Карло, как и прежде, следовал сзади. По пути мы большей частью обсуждали скачки на Холсте и Ланкете, и вновь я отметил в Алессандро все ту же странность: он абсолютно не волновался, был даже спокойнее, чем накануне. Видимо, добившись своего и начав участвовать в скачках, он совершенно успокоился, и его нетерпению пришел конец. Холст не принес ему первого места, но не потому, что Алессандро допустил грубые ошибки. Холст пришел третьим, так как две другие лошади оказались резвее. Алессандро остался на удивление бесстрастным. - Холст сделал все, что мог, - просто объяснил он. - Но мы не смогли победить. - Я видел, - ответил я, и больше мы на эту тему не разговаривали. В течение последующих трех дней я познакомился со многими людьми и прочувствовал атмосферу ипподрома. Я лично подседлал четырех лошадей, на которых скакал Томми Хойлэйк, и поздравил его, когда одна из них пришла первой. - Забавно, - сказал он, - но лошади в этом году подготовлены ничуть не хуже, чем всегда. - Это хорошо или плохо? - Вы шутите? Но самое главное, чтобы они не потеряли своей формы до сентября. - Мой отец вернется задолго до этого, - заметил я. - А-а.., да, конечно, - ответил Томми без всякого энтузиазма в голосе и, поймав на себе мой удивленный взгляд, ушел взвешиваться перед следующими скачками. В субботу Ланкет пришел первым, опередив ближайшего соперника на четыре корпуса, и при ставках двадцать пять к одному мой выигрыш увеличился с двух тысяч до четырех тысяч пятисот фунтов стерлингов. "Последние шальные деньги, - подумал я. - Ланкет стал третьим победителем из девяти заявленных на скачки лошадей, тренировавшихся в наших конюшнях, и больше никому не придет в голову, что Роули Лодж ни на что не способен". Как и следовало ожидать, рассказы Алессандро и Вика Янга о скачках в Тийсайде отличались друг от друга коренным образом. - Вы помните, - сказал Алессандро, - на испытаниях Ланкет устал, потому что мне пришлось нагонять остальных, когда я пропустил старт.., а сейчас я дал ему отдохнуть до столба последнего фарлонга, и только потом сделал резвый бросок. Он как по воздуху полетел, даже страшно стало. Но Вик Янг отреагировал иначе. Алессандро все сделал не правильно. Оказался зажатым в группе других жокеев. Слишком поздно послал лошадь резвым броском. Ланкет просто чудо что за жеребец, если победил несмотря на то, что на нем сидел ученик, выступающий третий раз в жизни. В течение следующей недели от наших конюшен в скачках участвовали восемь жеребцов, и на трех из них жокеем был заявлен Алессандро. Но Алессандро не выиграл ни разу. В последнем случае он явно уступил в мастерстве чемпиону, но на это заметил, что опыт, видимо, придет к нему со временем. Владельцы всех трех лошадей внимательно наблюдали за скачками, но никто не выразил претензий в адрес наездника. Алессандро вел себя с ними безупречно вежливо и спокойно, но, глядя на его презрительную усмешку, появляющуюся каждый раз, когда Алессандро полагал, что его никто не видит, становилось ясно, что он считает свое поведение более чем глупым. Один из владельцев оказался американцем, субсидировавшим в свое время синдикат, купивший мои антикварные магазины. Он ужасно удивился, узнав, что я - сын того самого Невилла Гриффона, и долго рассказывал Алессандро, стоя в парадном кругу, что "этот молодой человек - то бишь я - может кого угодно научить делать бизнес". Никогда не забуду, какой вы нам дали совет, когда продавали свое дело. "Выставляйте на витрину красивые вещи и торгуйте честно". А мы-то думали, вы начнете осыпать нас жаргонными словечками вперемежку с цитатами из учебников. И вот услышали в ответ только одну фразу. Никогда этого не забуду! Именно на его лошади Алессандро уступил лидеру почти на полголовы, но американец давно был владельцем скакунов, прекрасно разбирался в скачках и, когда лошади промчались мимо финишного столба, повернулся ко мне и сказал: - Проиграть чемпиону - не позор. А в этом вашем мальчике что-то есть. На следующей неделе Алессандро участвовал в четырех скачках и выиграл две из них - обе скачки учеников. Во втором случае, в Ньюмаркете, он победил восходящую звезду, чемпиона среди учеников прошлого года, и тут им заинтересовалась пресса. Четыре победы за три недели... Алессандро был одним из первых в списках победителей. Всех интересовало, кто он такой. Несколько репортеров взяли у него интервью, и я с облегчением вздохнул, слушая, как спокойно он отвечает. Глаза опущены, немногословен, никакого высокомерия. Как правило, мы приезжали на скачки в "Дженсене", но Карло всегда следовал сзади. Это стало настолько привычным, что я перестал обращать на него внимание. Алессандро болтал в машине, не умолкая. Он говорил естественно, живо, нисколько не чувствуя себя скованным. В основном мы обсуждали лошадей, степень их подготовки и шансы на победу, но изредка мне удавалось узнать нечто новое из его домашней жизни. Последний раз Алессандро видел мать, когда ему исполнилось шесть лет. Между ней и отцом разразился дикий скандал, который, как ему показалось, не прекращался много дней подряд. Алессандро сказал, что ему было страшно, так как родители не могли успокоиться, а он не понимал, в чем дело. Мать яростно накидывалась на отца, выкрикивая одно только слово, и он запомнил его на всю жизнь, хотя долгие годы не понимал, что оно значит. Стерильный. Его отец был стерильным. После рождения Алессандро он чем-то заболел, и мать все время дразнила и попрекала его этим. Он не помнил ее лица, только голос, которым она разговаривала с отцом, каждую свою фразу начиная со слов: "После твоей болезни..." Алессандро признался, что никогда не расспрашивал отца. Задавать ему вопросы на эту тему было невозможно. Я подумал, что болезненное отношение к Алессандро, единственному ребенку, объяснялось тем, что у Энсо не могло больше быть детей, а так как Энсо был преступником, то есть человеком ненормальным, его любовь к сыну приняла уродливую форму. Когда успехи Алессандро нельзя было больше назвать случайными, Этти довольно резко изменила отношение к нему, а о Маргарет и говорить не приходилось. В течение четырех дней мы работали в мирной обстановке, что при первом знакомстве с молодым Ривера казалось таким же нереальным, как снег в Сингапуре. Но это продолжалось только четыре дня. Затем Алессандро явился утром и, глядя на меня чуть ли не со страхом, сказал, что его отец прибывает в Англию. Прилетает сегодня днем. В голосе его не слышалось радости. Глава 13 Энсо остановился в "Форбэри Инн", и уже на следующий день после его приезда в поведении Алессандро произошла явная перемена. Он отказался поехать в Эпсом на моей машине: его отвезет Карло. - Ну, конечно, - спокойно ответил я, и мне показалось, что Алессандро хочет как-то объяснить свое поведение.., извиниться, в конце концов, но преданность отцу сильно ему мешает. Я печально улыбнулся и добавил: - Если когда-нибудь надумаете, можете опять поехать со мной. Что-то мелькнуло в его черных глазах, но он быстро отвернулся и, не отвечая, направился к "Мерседесу", а когда мы прибыли в Эпсом, я увидел, что вместе с ним из машины вылезает Энсо. Энсо поджидал меня у весовой: безобидный толстяк невысокого роста, наслаждающийся апрельским солнышком. Без пистолета с глушителем. Без гангстеров в резиновых масках. Без веревок, стягивавших мне руки, и шприца с промазином. И тем не менее у меня по спине пробежали мурашки. Энсо держал в руке мое письмо, и враждебный взгляд, который он бросил на меня из-под набрякших век, превзошел бы любой взгляд из богатой коллекции Алессандро. - Ты нарушил мои инструкции, - сказал он голосом, от которого и не такие смельчаки, как я, бежали куда глаза глядят. - Я сказал тебе, что Алессандро должен заменить Томми Хойлэйка. Я вижу, что этого не произошло. Ты даешь моему сыну какие-то крохи. Ты это исправишь. - Алессандро, - ответил я, стараясь сохранить на лице бесстрастное выражение, - предоставлялось значительно больше возможностей, чем обычным ученикам за первые шесть месяцев. Глаза Энсо сверкнули подобно прожектору в тысячу киловатт. - Ты не будешь разговаривать со мной в таком тоне. Ты сделаешь то, что я тебе говорю. Ты понял? Я не потерплю постоянного нарушения моих инструкций. Я задумался. В ту ночь, когда меня похитили, он разговаривал очень расчетливо и хладнокровно, но сейчас, казалось, его пожирал какой-то внутренний огонь. От этого Энсо не становился менее опасным. Скорее наоборот. - Сегодня днем Алессандро участвует в скачках с препятствиями на очень хорошей лошади. - Он говорит, эти скачки не важны. Он говорит, что важно выиграть большой приз Метрополии. Он должен участвовать в этих скачках. - Он вам сам сказал? - с любопытством спросил я, потому что на эти скачки мы заявили Движение, и даже Томми Хойлэйк не слишком радовался предстоящему событию. - Конечно, - очень уверенно за

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору