Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Прист Кристофер. Опрокинутый мир -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
л мимо вас на грузовике. - Верно. Подойди сюда. Я подошел. - Что-то я не знаю тебя, - сказал один из стражников. - Ты что, только приступил? - Да, с милю назад. - В какую гильдию тебя приняли? - В разведчики будущего. Говоривший рассмеялся. - Тебе не позавидуешь. - Почему? - Лучше жить подольше. - Он достаточно молод, - заметил второй. - О чем это вы? - удивился я. - В будущем ты уже был? - Нет. - А в прошлом? - Тоже нет. Я же принял клятву лишь несколько дней назад. Тут меня осенило. Я не видел во тьме их лиц, но, судя по голосам, они не могли быть намного старше меня. Им, наверное, миль по семьсот или чуть больше. Но если так, я должен знать их, они же учились почти вместе со мной! - Как тебя зовут? - обратился я к одному из них. - Корнуэлл Стернер. Для тебя - арбалетчик Стернер. - Ты учился в яслях? - Учился. Но тебя не помню. Да ты тогда был совсем малышом. - Я только что из яслей. Тебя там не было. Они оба снова рассмеялись, и я почувствовал, как во мне нарастает гнев. - Мы побывали в прошлом, сынок. - Ну и что? - А то, что мы теперь мужчины. - Тебе пора в кроватку, сынок. Здесь по ночам опасно. - Да никого же нет вокруг, - возразил я. - Сейчас нет. Но пока слабачки из Города изволят баиньки, мы бережем их от мартышек. - От кого-кого? - От мартышек. Аборигенов. Короче, от местных подонков, которые прыгают из кустиков на юных ученичков. Я двинулся было дальше. Я уже жалел, что не заночевал в Городе и что пошел этой дорогой. Однако любопытство оказалось сильнее, и я спросил: - Нет, правда, что ты имеешь в виду? - Тут живут мартышки, которым Город очень не по нутру. Не уследи мы за ними, и они повредят пути. Вон видишь шкивы? Они бы их давно опрокинули, если бы не мы. - Но они же помогали их ставить! - Это те, которых мы наняли. А есть и много других, которых мы не нанимали. - Иди-ка ты спать, сынок. Предоставь мартышек нам. - И вы вдвоем с ними справитесь? - Да, мы вдвоем и еще дюжина других, что стоят по всему гребню. Торопись к себе в постельку, сынок, и позаботься, как бы не получить стрелу меж глаз. Я отвернулся и пошел прочь. Гнев во мне кипел и рвался наружу, и, задержись я на минуту дольше, я того и гляди набросился бы на кого-нибудь из них с кулаками. Я ненавидел эту якобы взрослую покровительственную манеру разговора, но в то же время чувствовал, что и сам сумел поддеть их. Два молоденьких стрелка с арбалетами никак не могли устоять против нападения, и они сами прекрасно все понимали, но для их самолюбия важно было, чтобы я об этом не догадался. Отойдя достаточно далеко, чтобы они не услышали, я бросился бежать, но тут же споткнулся о шпалу. Я отошел чуть подальше от полотна и снова побежал. Мальчускин поджидал меня в хижине, и мы разделили очередную трапезу из все той же синтетической пищи. 6 Еще два дня работы с Мальчускиным - и настала пора моего первого отпуска. В течение этих двух дней путеец пришпоривал свою бригаду пуще прежнего, и мы кое-чего добились. Вообще говоря, укладывать новые пути было тяжелее, чем выкапывать старые шпалы, однако было тут и свое преимущество - мы видели конкретные плоды своего труда, полотно день ото дня вытягивалось все дальше. Прежде чем уложить шпалы, а на них рельсы, приходилось еще и копать ямы под бетонные основания. Но к северу от Города работали сразу три путевые бригады, протяженность проложенных ими путей была примерно одинакова, и волей-неволей возникало соперничество: кто сделает больше. Не без удивления следил я за тем, как эти, казалось бы, подневольные люди рвались обогнать друг друга и, напрягаясь до седьмого пота, еще и подтрунивали над теми, кто отставал. - Два дня, - сказал Мальчускин перед тем, как отпустить меня в Город, - и ни минутой больше. Скоро начнется перемещение, на счету будет каждая пара рук. - Через два дня я должен вернуться к вам? - Это определит твоя гильдия... Впрочем, да, еще две мили ты проведешь со мной. Затем, на следующие три мили, тебя передадут в другую гильдию. - А в какую именно? - Не знаю. Это решат твои начальники. В тот день мы закончили работу очень поздно, и я заночевал в хижине. Честно говоря, у меня была на то и еще одна причина: мне ничуть не улыбалось, проходя в сумерках через выемку, снова столкнуться со стражниками. В дневное время их почти не было видно, но Мальчускин рассказал, что ночные охранные патрули с каждым днем будут становиться все многочисленнее, а перед самым перемещением пути будут стеречь как зеницу ока. Наутро я отправился вдоль путей вниз, в Город. Теперь, когда я попал в Город на законном основании, разыскать Викторию оказалось несложно. В прошлый раз я не решился на активные поиски: ведь в глубине души я сознавал, что обязан как можно скорее вернуться к Мальчускину. Два долгих дня отпуска меняли дело - теперь уж никто не посмеет упрекнуть меня, что я уклоняюсь от своих обязанностей. Впрочем, я все равно понятия не имел, как найти ее, и был вынужден унизиться до расспросов. Сперва я все время попадал не туда, но наконец меня направили в одну из комнат четвертого уровня, где Виктория и еще трое-четверо молодых людей корпели над чем-то под началом женщины-администратора. Заметив меня в дверях, Виктория шепнула ей несколько слов и подбежала ко мне. Мы вышли в коридор. - Привет, Гельвард, - сказала она, затворяя за собой дверь. - Привет... Но если ты занята, я могу зайти и попозже. - Не беспокойся, все в порядке. Ты же в отпуске? - Да. - Тогда и я в отпуске. Пошли. Она повела меня по коридору. Мы свернули в боковой проход, потом спустились по лесенке на полэтажа и очутились в узком коридорчике, по обе стороны которого тянулись двери. Одну из этих дверей она и открыла, поманив меня за собой. Комната, куда мы попали, оказалась самым большим жилым помещением, какое я до сих пор видел в Городе. В глаза прежде всего бросалась широкая кровать, но была здесь и другая мебель, добротная и удобная, и еще оставалось на удивление много свободного места. У одной из стен примостились раковина и маленькая плита, а кроме того, в комнате стояли стол с двумя стульями, платяной шкаф и еще два кресла. Больше всего поразило меня то, что в комнате было окно. Я тут же устремился к нему и выглянул наружу. Окно выходило во дворик и на противоположную стену со множеством других окон. Дворик был неширок, окно невелико - и что находилось по сторонам, видно не было. - Нравится? - спросила Виктория. - Какая большая комната! Она, что, твоя? - Отчасти. Наша, как только мы поженимся. - Ах, да, кто-то уже говорил, что мне положено отдельное жилье. - Наверное, это и имелось в виду, - сказала Виктория. - Сейчас-то ты где живешь? - Все еще в яслях. Но, честно говоря, я там не ночевал с самой церемонии. - Ты уже работаешь вне Города? - Я... Меня... Я запнулся, не находя ответа. Вне Города? В самом деле, что сказать ей - ведь я связан клятвой... - Я знаю, что ты выходишь за стены Города. Это не такой уж секрет. - А что еще ты знаешь? - Кое-что знаю. Но об этом потом, мы с тобой, можно сказать, еще и не разговаривали! Заварить тебе чаю? - Синтетического? Я тут же пожалел о неосторожном слове: меньше всего мне хотелось показаться невежливым. - Боюсь, что да. Но я вскоре начну работать в цехе синтеза, и, может быть, удастся придумать что-нибудь, чтобы он стал получше на вкус. Напряжение понемногу спадало. Первые полтора, а то и два часа разговор шел практически ни о чем, не выходя за рамки взаимного вежливого любопытства, но мало-помалу становился все более естественным - все же мы с Викторией не были совершенно чужими друг другу. В разговоре, разумеется, мы не могли не вернуться к нашей жизни в яслях, и тут я почувствовал, что в глубине души у меня просыпается новая тревога. Пока меня не вывели из Города, я и понятия не имел о том, что там увижу. Уроки в яслях казались мне - как и большинству - сухими, отвлеченными и оторванными от действительности. В нашем распоряжении было несколько печатных книг, главным образом о жизни людей на Планете Земля, а в основном учителя рекомендовали нам тексты собственного сочинения. Мы узнали - или думали, что узнали, - многое о повседневных обычаях Планеты Земля, но нам сразу же разъяснили, что здесь, на этой планете, мы ничего подобного не встретим. Естественная детская любознательность немедля ставила вопрос, а что же мы встретим, но на сей счет учителя хранили гробовое молчание. И в наших знаниях образовался зияющий разрыв: с одной стороны, мы изучали по книгам жизнь в каком-то ином мире, отличном от нашего, с другой - напрягая воображение, строили догадки о жизни и обычаях Города. Это противоречие рождало недовольство, подкрепленное избытком нерастраченной физической энергии. Но где, скажите на милость, было искать отдушину? Лишь коридоры да гимнастический зал позволяли нам как-то двигаться, и то со строгими ограничениями. Оставалось бунтовать - кто как мог: младшие ударялись в рев, отказывались повиноваться, старшие дрались, увлекались до фанатизма теми немногими видами спорта, что были возможны в крохотном зале, а на последних милях перед возрастом зрелости начинали всерьез интересоваться девочками. Персонал яслей делал символические попытки пресечь непослушание, накинуть на нас узду, но скорее всего учителя знали нашим выходкам истинную цену. Так или иначе, я рос в яслях и принимал во всем этом не меньшее участие, чем остальные. Последние пятнадцать-двадцать ясельных миль я не отказывал себе в удовольствии провести время в обществе девочки, - какой именно почти не играло роли. Виктории среди моих приятельниц не было, но теперь, когда мы с ней готовились пожениться, оказалось, что прежние интрижки имеют значение, да еще какое! Странно, но чем дольше мы с ней говорили, тем отчетливее мне хотелось похоронить призраки прошлого. Я гадал, не стоит ли исповедаться, рассказать ей о своих приключениях, как-то объяснить прежнее поведение. Однако она взяла инициативу в свои руки и ловко повела разговор так, чтобы он не царапал ни ее, ни меня. Возможно, у нее тоже были свои призраки. Она принялась рассказывать мне о повседневной жизни Города, и я, разумеется, слушал с искренним интересом. От нее я узнал, что для женщины занять сколько-нибудь ответственную должность - дело редкое, и не обручись она со мной, ей бы не видать даже нынешней своей работы. Выйди она за негильдиера, участь ее была бы однозначна: производить на свет детей так часто, как только удастся, и отдать все свои дни возне на кухне, шитью и другим незамысловатым домашним заботам. Теперь же она приобрела известную власть над собственным будущим и со временем могла рассчитывать даже на пост старшего администратора. В настоящий момент она проходит обучение, в принципе сходное с моим. Разница только в том, что ее наставники делают упор в первую очередь не на практику, а на теоретические знания. Потому-то ей и удалось выяснить о Городе и о том, как он управляется, куда больше, чем мне. Мой интерес к рассказу Виктории был тем более неподдельным, что я-то говорить о своей работе вне Города просто не имел права. По словам Виктории, Город испытывал постоянную нехватку, с одной стороны, воды - это, положим, я уже знал и от Мальчускина, - а с другой - населения. - Уж народу тут, кажется, пруд пруди, - заметил я. - Да, но жизнеспособных детей всегда рождалось мало, а теперь и рождений, что ни год, все меньше и меньше. Хуже того, преобладающее большинство новорожденных - мальчики, девочек почти нет. И никто не понимает почему. - Не иначе, как от синтетической пищи, - съязвил я. - Может быть. - Она не уловила иронии. - До выхода из яслей у меня было смутное представление о Городе в целом, но я всегда считала, что все, кто живет в Городе, здесь и родились. - А разве это не так? - Нет, не так. В Городе есть временные жители, это женщины, их приводят сюда, чтобы повысить рождаемость. Вернее, в надежде, что они произведут на свет девочек. Я подумал-подумал и сказал: - А ведь моя мать тоже была не из Города. - Правда? - Впервые с момента нашей помолвки Виктория казалась встревоженной. - Я и не знала... - По-моему, это яснее ясного. - Наверное, только я как-то не задумывалась... - Да ладно, стоит ли об этом... Виктория внезапно смолкла. В сущности, личность моей матери меня никогда не волновала, и я пожалел, что вспомнил о ней. Что оставалось делать? Я попросил: - Расскажи мне про все это поподробнее. - Стоит ли? Да мне больше почти ничего и не известно. Лучше расскажи о себе. Что делается в твоей гильдии? - Там все в порядке, - отрезал я. Мало того, что клятва прямо запрещала мне беседовать на подобные темы, я не испытывал и охоты говорить. Виктория оборвала свой рассказ так неожиданно, что у меня создалось вполне определенное впечатление: он далеко не окончен, но какое-то опасение помешало ей продолжить. В течение всей своей жизни, или, по крайней мере, сколько я себя помнил, отсутствие матери воспринималось мной как нечто само собой разумеющееся. Мой отец, когда ему случалось упоминать о ней, делал это спокойно, между прочим, и мне казалось, что тут нет никакой загадки. Действительно, многие мои однокашники были в таком же точно положении, как и я, а уж что касается девочек, то своих матерей не знали большинство из них. И пока этот вопрос не вызвал у Виктории такой странной реакции, я о нем, в сущности, и не задумывался. - Ты у нас исключение, - сказал я, надеясь подобраться к той же теме только с другой стороны. - Твоя мама жила и живет в Городе. - Угу, - отозвалась она. На том и пришлось поставить точку. "Ну и пусть", - решил я. В конце концов, я и не собирался обсуждать с Викторией что бы то ни было, кроме наших собственных дел. Короткие два дня в Городе я хотел посвятить тому, чтобы узнать ее поближе, а вовсе не обсуждать проблемы генеалогии. Но ощущение отчужденности, возникшее между нами, не проходило. Разговор угас. - А что там? - спросил я, указывая на окно. - Можно туда выйти? - Если хочешь. Пойдем, я покажу. Вслед за ней я вышел из комнаты и направился по коридору к двери, выводящей наружу. Ничего интересного я в общем-то не увидел: открытое пространство оказалось всего-навсего узким проулком между двумя жилыми кварталами. Проулок заканчивался возвышением, туда вела деревянная лестница. Но сначала мы дошли до противоположного его конца, где была еще одна дверь, ведущая обратно в Город; затем, вернувшись, поднялись по ступенькам и очутились на площадке, где стояло несколько скамеек и еще оставалось немного свободного места. С двух сторон площадку ограждали высокие стены, с третьей - там, откуда мы поднялись, - взгляд упирался в проулок, обрамленный крышами жилых помещений. Но с четвертой стороны, где не было никаких построек, открывался вид на окружающую местность. Я испытал некоторое облегчение: условия клятвы вроде бы предполагали, что даже право выглянуть за пределы Города предоставлено лишь гильдиерам. - Ну и что ты об этом думаешь? - спросила Виктория, опускаясь на скамейку лицом к лесу и холмам. Я сел с нею рядом. - Мне нравится. - Ты был там? - Был. Ответ дался мне с трудом, - в самом деле, как ответить, не нарушая клятвы? Как рассказать Виктории о своей работе, не преступая пункт за пунктом взятых на себя обязательств? - Нам не часто разрешают подниматься сюда, - сказала она. - Мало того, что двери на замке по ночам, их открывают только в определенное время суток. Иногда вообще не открывают по нескольку дней подряд. - И тебе неизвестно почему? - А тебе? - Ну, быть может, это имеет какое-то отношение к работам, которые ведутся снаружи. - И о которых ты не хочешь ничего рассказать. - Не хочу, - признался я. - Почему не хочешь? - Не могу. Она смерила меня взглядом. - Ты сильно загорел. Работаешь на солнце? - Бывает и так. - Когда солнце поднимается над головой, площадку закрывают. Я видела только, как его лучи касаются самого верха зданий. - Да там и смотреть не на что, - сказал я. - Солнце такое яркое, что глядеть на него в упор просто нельзя. - Я хотела бы убедиться в этом своими глазами. Я сменил тему. - А чем ты занимаешься в настоящий момент? Я имею в виду - у себя на работе?.. - Составлением рационов. - Это еще что такое? - Мы разрабатываем сбалансированную диету. Необходимо убедиться, что синтетическая пища содержит достаточно белков и что люди получают все нужные им витамины. - Она запнулась, тон ее выдавал отсутствие интереса к теме. - Ты знаешь, что солнечный свет содержит в себе витамины? - Серьезно? - Витамин D. Он вырабатывается в организме, когда солнечные лучи падают на кожу. Это очень полезно знать, если никогда не видишь солнца. - Но витамины можно синтезировать, - заметил я. - Можно. Так мы и поступаем. Хочешь, вернемся в комнату и выпьем еще чаю?.. Я промолчал. Трудно сказать, чего я ждал, когда разыскивал Викторию, но такого я, во всяком случае, не предвидел. В тяжкие дни, проведенные с бригадой Мальчускина, я раздразнил себя романтическим идеалом, а время от времени еще и тешил себя надеждой, что, может быть, мы с ней сумеем приспособиться друг к другу; но уж, во всяком случае, мне и в голову не приходило, что с места в карьер возникнут какие-то тайные обиды. Мне мечталось, что мы рука об руку будем стремиться к тому, чтобы превратить помолвку, решенную за нас родителями, в подлинную близость, придать ей окраску дружбы и, не исключается, даже любви. Чего я никак не предполагал, так это того, что Виктория сможет взглянуть на нас обоих как бы с птичьего полета, что я для нее гильдиер, которому раз и навсегда даны запретные для нее привилегии... Мы остались на площадке. Предложение Виктории вернуться в комнату было не лишено иронии, и я оказался достаточно восприимчивым, чтобы уловить это. На деле мы оба, я чувствовал, предпочитали площадку комнате, хоть и по разным причинам: я - потому, что работа с Мальчускиным привила мне вкус к свежему воздуху и мне стало теперь тесно и неуютно в городских стенах; Виктория, вероятно, потому, что площадка была для нее единственно возможным способом как бы выйти из Города. И все равно - холмистый пейзаж невольно напоминал нам обоим о той дистанции, которой мы прежде не осознавали и которая вдруг разъединила нас. - Ты могла бы попросить о переводе в гильдию, - предложил я под влиянием минуты. - Уверен, что... - Я ношу юбку, - резко перебила она. - Ты что, до сих пор не заметил, что гильдиеры - сплошь мужчины? - Нет... - Не нужно долго напрягать мозги, чтобы взять в толк простую истину, - продолжала она с жаром, в котором отчетливо проступ

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору