Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Паскаль Френсис. Школа в ласковой долине -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  -
грой с командой Пэлисэдз-хай. Если, конечно, она теперь состоится. Так что приступай. - Вы хотите сказать, мистер Коллинз, что игра с Пэлисэдз-хай может и не состояться на этом поле? - Сегодня никто не может пользоваться этим полем. Фаулеры уже заявили на него свои права, а протест Пэтменов привел к тому, что участок считается ничьим, пока дело не будет решено в судебном порядке. - Но ведь команде надо тренироваться! - Только не на этом поле, Элизабет. Желаю удачи. Судебные протесты могут, конечно, преградить доступ на футбольное поле школьной администрации и даже таким шишкам, как Пэтмены и Фаулеры, но перед учениками школы Ласковой Долины они оказались бессильны. К обеденному перерыву о происходящем стало известно абсолютно всем. Толпы ребят бурлили на ступеньках школы и выплескивались на лужайку. В центре стоял Кен Мэтьюз, светловолосый гигант, капитан команды "Гладиаторов". Рядом с ним находился Тодд Уилкинз и другие известные школьные спортсмены. Все смотрели на них. Необходимо было что-то предпринять. - Что нам делать, Кенни? - крикнул кто-то. - Нельзя отдавать им наше поле! - Тихо, успокойтесь, - сказал Кен, обводя глазами толпу. - Не надо волноваться. Во-первых, "Гладиаторы" никогда не сдаются без борьбы! Буря одобрения встретила эти слова. - А во-вторых, - добавил Тодд, - нам это поле нужнее, чем кому бы то ни было. Фабрика или парк могут быть где угодно! - Правильно! - крикнул кто-то. - Поле наше! - провозгласил Кен. Еще один вопль одобрения. Миссис Уоллер, старший повар, наблюдала за толпой из окна столовой; было ясно, что назревает бунт. Она положила на стол разделочную доску и поспешила по коридору к спортивному залу. - Тренер! - позвала миссис Уоллер. Тренер Шульц поднял голову от схем расположения игроков, над которыми работал, готовясь к матчу с "Пумами" из Пэлисэдз-хай. - Что случилось, миссис Уоллер? - Боюсь, плохо дело. Футбольная команда собралась перед школой, и они очень возбуждены. - Моя команда? - спросил Шульц, тут же поднимаясь с места. - За главного у них Кенни Мэтьюз. - Так чего мы ждем? Тренер Шульц и миссис Уоллер вместе бросились вверх по лестнице в кабинет директора. - Его хватит удар, - сказала миссис Уоллер. - Мои мальчики не сделают ничего плохого, - заявил мистер Шульц. - Они просто все принимают слишком близко к сердцу. Они влетели в кабинет мистера Купера как раз в тот момент, когда из репродукторов по всей школе разнеслось: "Тренер Шульц, вас просят немедленно явиться в кабинет директора!" - Что нам делать? - закричала Джессика, пробравшись вперед, чтобы занять свое место во главе команды болельщиков. - Я знаю, что делать! - крикнул Тодд. - Мы устроим сидячую забастовку прямо на поле! Всеобщий вопль восторга. - Если они решили начать на поле стройку, пусть строят прямо на наших головах! - поддержал его Кен. Раздался еще один победный клич, и ученики, перегоняя друг друга, помчались по лужайке к футбольному полю. - Пошли! - скомандовала Джессика своим болельщикам. - "Гладиаторы", за мной! - крикнул Кен. Словно полчища римских воинов, армия школьников, побросав на ходу свои сумки и учебники, двинулась на захват футбольного поля. У себя в кабинете мистер Купер растерянно смотрел в окно. - Их надо немедленно остановить! - воскликнул он. Но теперь остановить их не мог никто. Элизабет бежала позади, лихорадочно делая в блокноте стенографические пометки о самом захватывающем событии в истории школы. В центре этих событий был Тодд! Добежав до поля, она увидела Лилу Фаулер и Брюса Пэтмена, младших представителей ненавистных семей, в окружении мальчишек и девчонок. - Эй, Фаулер, что это с вами? - потребовал ответа у Лилы Уинстон Эгберт. - Твоему отцу что, все денег мало? - Оставь моего отца в покое! - завизжала Лила. - Фабрика! Фи, как грубо! - искривил губы Брюс Пэтмен. - Фаулеры только о наживе и думают - наглые выскочки! - Нет, вы послушайте этого двуликого Януса! - возмутился Уинстон. - Твой папаша собирается разбить здесь парк и таблички повесить: "Руками не трогать!" - крикнула Эмили Мэйер. - Думай, что говоришь, Эмили, - сказал Брюс. - Парк - все лучше, чем эта грязь. И что вы шум подняли! Бездарным "Гладиаторам" никакие тренировки не помогут! - Ты предатель, Пэтмен! - выкрикнул кто-то. - Как же можно так говорить о своей родной школе? Где твой патриотизм? - набросилась на него Джессика. - Да помолчи ты, Уэйкфилд! - Ни тебе, ни твоей семье нет никакого дела до школы Ласковой Долины. Это просто неприлично, - продолжала Джессика. - Что касается неприличий, Джессика Уэйкфилд, вспомни лучше о своей милой сестрице, которая шляется по барам со всяким отребьем. Да, ты не ослышалась: шляется! Элизабет делала пометки в блокноте; услыхав эти слова, она вся вспыхнула. Конечно, глаза всех тотчас устремились на нее. - Не тронь мою сестру! - завопила Джессика. - Это еще почему? - спросила Лила Фаулер. - Вы обращаетесь со мной и с Брюсом как с прокаженными! Я думала, мы с тобой подруги, Джессика Уэйкфилд. - Лила, мы... но... - Ишь, заюлила, - бросил Брюс. - И если уж вернуться к разговору о приличиях, Уэйкфилд, как насчет твоего отца и Марианны Уэст, потаскушки, за которой он ухлестывает? - Попридержи язык, Брюс, - выступила вперед Элизабет. - Марианна Уэст - юрист, она работает в конторе моего отца. - В самом деле? А я думал, у них лучше получается в постели, - ухмыльнулся Брюс. - Ты лжешь! Брюс засмеялся: - Твой папочка всюду ездит с этой соблазнительной дамочкой, и это называется "работа в конторе"! - Да, и они работают вместе, чтобы помешать вам! - выпалила Элизабет. - Ну конечно. Поспеши написать об этом в своей газете. - Нашел о чем говорить! - сказал Тодд, протискиваясь вперед. - Мы хотим спасти наше поле. Шел бы ты отсюда, - повернулся он к Брюсу. - Ну что? - крикнул Кен, вскочив на скамью для зрителей и обращаясь ко всем сразу. - Отдадим поле? - Нет! - прогремел единодушный ответ. - Позволим строить здесь фабрику? - Нет! - А парк? - Нет! - Давайте все вместе споем, - предложила Джессика. - Песня в честь "Гладиаторов"! Она выбежала на беговую дорожку и начала дирижировать. Все как один подхватили боевую песню школы Ласковой Долины. Элизабет строчила в блокноте, краем глаза наблюдая за Тоддом. Она была поглощена редакционным заданием - такого важного у нее еще никогда не было, - и все-таки в ушах у нее так и звенели мерзкие слова Брюса Пэтмена об отце и Марианне Уэст. Вдруг ей пришла на память одна домашняя сценка, и все сразу встало на свои места, как будто нашелся недостающий кусочек головоломки. Лиз вспомнила, как на прошлой неделе зашла в комнату к родителям, а они ссорились. Хотя нет, не то чтобы ссорились. Они не кричали, не ругались. Скорее, что-то горячо обсуждали. Мама очень нервничала, а папа хмурился, что с ним редко бывает. Она услышала только конец разговора, но он все равно оставил в ее душе неприятный осадок. - Я вовсе не утверждал, что моя работа важнее твоей, - говорил Нед Уэйкфилд, еле сдерживаясь, и голос его дрожал. - Я всего лишь сказал, что было бы неплохо, если бы мы почаще видели тебя дома... Может, это была пустячная размолвка. Последнее время мама долго задерживалась на работе, выполняя какой-то важный заказ. Но этот случай не давал Элизабет покоя, ведь она никогда раньше не слышала, чтобы родители спорили. Мысль о том, что между ними может кто-то стоять, застала ее врасплох. А что, если этот спор был только вершиной айсберга, имя которому - Марианна Уэст? "Нет, - сказала себе Элизабет, - мне все это только кажется. Это невозможно. Этого просто не может быть". 10 Элизабет почти закончила свои заметки и уже собиралась идти в "Оракул", как вдруг словно из-под земли перед ней вырос Тодд, и уже поздно было делать вид, что она его не заметила. - Привет, Тодд. - Лиз, - сказал Тодд, и лицо его словно осветилось изнутри. - Здорово, правда? - Да. Я напишу об этом в "Оракуле". - Это замечательно! Я всегда был уверен, что из тебя получится отличный репортер. - Честно? - Честно. Вдруг Тодд отвел глаза, как будто вспомнив о чем-то, и умолк. - Я иду в школу, - с надеждой в голосе проговорила Элизабет. - Да? Я тоже в школу. Вот тут-то бы им и помириться, но в этот миг к ним подбежала Джессика: - Тодд! - А, это ты, Джес, - сказал он. - Мне надо с тобой поговорить. Это очень важно, - выпалила она. - Ну раз важно, давай поговорим, - согласился Тодд. Элизабет повернулась и пошла к школе, все убыстряя шаги. Тодд окликнул ее, но она не остановилась. Никогда еще дорога до школы не казалась ей такой долгой. Добравшись наконец до редакции, Лиз села за машинку и сразу начала печатать статью. Работа - лучшее лекарство, только ею можно заглушить боль. "Пиши, - повторяла она себе, - пиши без остановки. Все остальное забудь". Тодд в растерянности смотрел, как уходит Элизабет. Только что ему представился прекрасный случай все исправить. И он его упустил. Рядом кто-то что-то говорил. Ах да, это Джессика Уэйкфилд. - Земля вызывает Тодда Уилкинза, - повторяла она слегка раздраженно. Такой славный и чуть ли не самый красивый парень в Ласковой Долине, но иногда просто терпения с ним не хватает! - Что ты сказала, Джессика? Они пошли к школе, и Джессика специально еле передвигала ноги. Ей хотелось подольше побыть с ним наедине. - Лиз, похоже, опять куда-то спешит, - сказал он. - Да, - медленно проговорила Джессика. - Она последнее время не в духе. - Еще бы, - сказал Тодд. - Такие приключения даром не проходят. - Я как раз об этом и хотела поговорить, - начала Джессика. - Происходит что-то ужасное. Ты слышал, что говорят? - Но ведь это правда, Джессика! Я бы все отдал, чтобы это было не так. - Ох, Тодд, - всхлипнула Джессика, подбежала к скамейке и рухнула на нее. - В чем дело, Джессика? Закрыв лицо руками, Джессика расплакалась. Она громко всхлипывала, плечи ее дрожали. - Что с тобой, Джес? Тодд сел рядом, обнял ее и, утешая, прижал к себе. - Ну-ну, перестань. Все не так уж и плохо. - Ох, Тодд! Не могу слышать, что вокруг говорят об Элизабет. Я люблю ее больше всех на свете. Я не позволю, чтобы с ней так обращались. Джессика посмотрела на расстроенное лицо Тодда, в его чудесные карие глаза, и сердце ее затрепетало. - Тодд, ведь это могло произойти с кем угодно! Это несправедливо! Ведь это могло произойти и со мной! - Брось, Джессика. Это же не само собой произошло. Она знала, что делает. Джессика набрала полную грудь воздуха: - Тодд, я больше не могу. Лиз - моя сестра. Я люблю ее! Тодд, в баре "Келли" была не Элизабет. - Не Элизабет? - Нет. Тодд, там была я! - Что?! - Да. Я. Зря они все на мою сестру наговаривают. Это несправедливо. Джессика была совершенно ошарашена тем, что произошло дальше. Тодд Уилкинз некоторое время смотрел ей прямо в глаза, потом, словно сам себе не веря, покачал головой. - Никогда не слышал ничего подобного. Какое благородство! - выговорил наконец он. - Что? - Ты берешь вину сестры на себя? Джессика, а я ведь и не знал, какая ты на самом деле. Ты совершенно особенная. - Но, Тодд... Своими сильными руками Тодд прижал ее к себе и держал так целую вечность. Потом он тихонько поцеловал ее. Он даже не слышал, как кричали и свистели ребята, которые были свидетелями этой сцены - среди бела дня, у всех на виду. Джессика, потрясенная, сидела не шевелясь. Даже в самых буйных фантазиях она не могла себе представить, что честность может быть так вознаграждена. - Джессика, ты просто прелесть, - сказал Тодд. - А ты, Тодд, самый отличный парень из всех моих знакомых. - Вот что, я приглашаю тебя на бал "Фи Эпсилон"! - Что? - Если, конечно, хочешь пойти со мной. - Хочу? Ох, Тодд! - И она снова бросилась ему на шею. - Я только об этом и мечтаю. Первое, что услышала Элизабет, выйдя из редакции "Оракула", был рассказ о любовной сцене между Тоддом и Джессикой на скамейке прямо посреди школьной лужайки. - Ого-го! - Остановил ее Уинстон Эгберт на крыльце школы. - У нас тут недавно температура подскочила градусов на пятьдесят. - А что случилось, Уинстон? - Красивая болельщица и привлекательный капитан баскетбольной команды миловались-целовались у всех на глазах. Ну, ртуть не выдержала и закипела! - Подумать только! - сказала Элизабет, и сердце у нее заныло. - Я думал, Тодду ты нравишься, а оказывается, Джессика. Надо же! - А что тут удивительного? Уж кто-кто, Уинстон, а ты... Ты ведь с пятого класса в Джессику влюблен. И тебе-то прекрасно известно, какая она потрясающая девушка. - Конечно, известно. Но и ты не хуже. - Да ну тебя. - А с кем ты идешь на бал? - Вопрос серьезный, Уинстон. Они спустились с крыльца. И к ним на своем черном "порше" подкатил Брюс Пэтмен. - Так, так, так, - взглянул он на Элизабет. - Да это никак покорительница "Келли". Лиз застыла на месте. - Слушай, а я никогда не думал, что ты такая шустрая. И знаешь что, я решил - ты мне подходишь. Приглашаю тебя на бал. - На бал? - Вот именно. Терпеть не могу тихонь. Мы с тобой покажемся на балу, а потом закатимся куда-нибудь и повеселимся на всю катушку. Элизабет долго сдерживалась, и наконец ее терпение лопнуло. Вся боль, обида, страдание от пересудов, шепотков и намеков в один миг выплеснулись наружу. - Брюс Пэтмен, - сказала она, - уж лучше я всю свою жизнь просижу безвылазно дома, чем пойду куда-нибудь с тобой. А на бал, между прочим, меня уже пригласили. - Да? И кто же? - Я! Элизабет резко обернулась. Позади стоял Уинстон Эгберт. Кажется, он и сам испугался того, что сказал. - Ты? - Брюс Пэтмен засмеялся. - Ты? Да над тобой вся школа потешается! - Хм, надо мной, может, и потешается, а от тебя плачет! Брюс Пэтмен стал открывать дверцу. Лицо его потемнело и не предвещало ничего хорошего. - Ты, придурок, я тебя сейчас сложу пополам и суну в урну. Элизабет встала между ними: - Не утруждай себя, Брюс. Это правда. Я иду на бал с Уинстоном. Она взяла Уинстона под руку, и они пошли, оставив Брюса Пэтмена сидеть в машине с открытым от изумления ртом. - Послушай, мне очень неловко, - сказал Уинстон, когда они немного отошли и Брюс уже не мог их слышать. - Но я так разозлился! Если ты не хочешь, я не буду настаивать... - Минуточку! Как тебя прикажешь понимать, Уин? Ты что, уже бросаешь меня? - Что-что? - Ты меня пригласил или нет? - Ну, я... это... Лиз, а что мне еще оставалось делать?! - Заедешь за мной в половине восьмого, идет? Уинстон Эгберт уставился на красивую, умную, веселую Элизабет Уэйкфилд, и у него голова пошла кругом. - Заеду! - ответил он ошарашенно, потом повернулся и бросился бежать как сумасшедший, размахивая руками и вопя как полоумный. Впервые за много дней Элизабет засмеялась от всего сердца. На балу с Уинстоном будет весело, это уж точно. Когда он рядом, невозможно удержаться от смеха. И Элизабет пошла домой. Настроение у нее поднялось, она бодро вышагивала, даже принялась что-то насвистывать. И только когда свернула на свою тихую улицу, шаги ее стали неуверенными, ей подумалось, может, и насвистывает она не от счастья, а по какой-то другой причине. Может, так она не слышит собственных грустных мыслей? 11 Едва волоча ноги, Элизабет вошла в кухню. Достала из холодильника пакет молока, налила стакан, выпила. В голове, как заклинание, крутилось: "Я рада за Джес... Я рада за Джес... Но сама я так несчастна, что хочу умереть". Хлопнула входная дверь, и Элизабет услышала голос Джессики: - Лиззи! Лиззи! О, Лиззи, ты не поверишь! Джессика влетела в кухню - всем, кому бы посчастливилось увидеть в это мгновение красивую восторженную блондинку шестнадцати лет, сразу вспомнилось бы и Четвертое июля*, и рождественское утро, и весенний карнавал. *День независимости США. - Я рассказала ему, Лиз, я все ему рассказала. Рассказала, что это я ходила с Риком Эндовером в бар "Келли", а он все равно пригласил меня на бал! - Рассказала ему, Джес? Значит, он теперь знает, что это не я? - Я рассказала ему, и он меня простил. Он, наверное, самый великолепный парень во всех штатах! Элизабет показалось, что в этот миг в ней что-то умерло. Если Тодд знает, что Джессика была у "Келли", и, несмотря на это, пригласил ее на бал, то никаких сомнений ни в чем больше нет. Никаких. Она пойдет на бал с Уинстоном, повеселится вволю, потом займется своей газетой и забудет Тодда. "Но разве можно так взять и забыть?" - спросила она сама себя. - Просто замечательно, Джес. Я так за тебя рада. Говорят, Тодд прекрасно танцует. - У него все прекрасно получается, я уверена! - Счастье так и переполняло Джессику. - Где мама? Мне не терпится ей все рассказать. - Она придет поздно. Кажется, какая-то важная встреча. - Опять? - возмутилась Джессика. - Третий день подряд! А я-то всегда думала, что мамы должны бывать иногда дома и готовить детям еду. Для Элизабет всегда оставалось загадкой, как это Джессика умудряется в мгновение ока упасть с седьмого неба в пучину отчаяния. На сей раз только потому, что самой придется приготовить себе поесть. - Джес, мама же предупредила сегодня утром, что задержится, - мягко произнесла Элизабет, стараясь не показать, как ей тяжело, и не раздражаться по пустякам. - Но это же нечестно! - Джессика металась по кухне. - Она мне все настроение испортила, раз и навсегда. Элизабет смотрела на сестру и диву давалась: рехнулась она, что ли? Как может испортиться настроение, если знаешь, что пойдешь на бал с Тоддом Уилкинзом?! Будь она на месте Джессики, она бы сейчас на седьмое небо взмыла - срочно понадобились бы права на вождение самолета. Вот Тодд кладет ей руки на плечи, вот они вдвоем танцуют под чудесную медленную музыку... Колени у нее задрожали, и, чтобы не упасть, она ухватилась обеими руками за край стола. И вот вечер закончился - они одни, совсем одни... он ее обнимает... и его губы... - Лиз! Ты совсем не слушаешь! - набросилась на сестру Джессика. - Что? - спросила Элизабет, опомнившись. - Ужас! Родная сестра у меня на глазах превращается в круглую идиотку. Я хочу все-таки знать, когда придет мама. Если она вообще придет. Она теперь фактически совсем не бывает дома. Конечно, если тебе некогда со мной разговаривать, Лиз, так и скажи! - Джессика распалялась все сильнее. Элизабет повернулась к сестре. Одного взгляда на ее несчастное личико было достаточно. - Извини, Джессика, - сказала она, потрепав ее по плечу. - У меня сегодня был не слишком-то удачный день. Тебе есть отчего радоваться, и я порадуюсь вместе с тобой. -"В конце концов, - подумала она с горечью, - должен же хоть кто-то в этой семье быть счастлив". - Лиз, постой! Ты опять как будто куда-то уходишь! - Я слушаю. Честное слово, слушаю. А зачем тебе знать, когда придет мама? - Я хочу рассказать ей, какой был сегодня волшебный день. И еще я хочу ее уговорить купить мне потрясающее - ох, Лиззи, ты бы посмотрела! - ну просто потрясающее платье, которое я видела в универмаге. - Лицо Джессики снова стало ясным, как летнее утро. - Ну расскажи, какое оно, - предложи

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору