Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Мэлори Кэтрин. Романы 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  -
е будет оставить его напоследок, в качестве кульминации, решила она. Выйдя из-за стола, она сразу же направилась в запасник, чтобы внести изменения в порядок представления картин, понимая, что если отложит это дело на потом, то может попросту забыть. Обогнув перегородку и ступив на порог запасника, Наташа замерла на месте: ее глазам предстали яростно спорящие Якоб и мистер Шимазу. Якоб был крупным мужчиной, около шести футов ростом, с заметным брюшком. Борода у него была густая, но рыжие волосы росли только сзади и немного по бокам, так что прическа его напоминала по форме подкову. И теперь, когда он стоял рядом с маленьким темноволосым японцем, то контраст между ними был почти комичным. Однако в словах, которые они швыряли друг в друга, ничего смешного не было. - ...Как вы можете только предположить, что я способен на такое! - оскорбленно восклицал Якоб. - У меня безупречная репутация! - Ваша репутация не столь безупречна, как вам хотелось бы думать, - твердо возразил Шимазу. - И доказательство тому - прямо перед нами. Японец указал рукой на мольберт, на котором был установлен Матисс. Изумленная Наташа так и осталась стоять, незамеченная, за стеллажами с картинами. Она понимала, что ей следовало бы уйти, но ноги словно приросли к полу. - ...Подозрения нашего консультанта весьма обоснованны, - продолжал Шимазу. - Первый настораживающий момент - сомнительное происхождение, а исследование характера мазков, которое я провел, следуя указаниям консультанта, - это неоспоримое доказательство. - Думаю, насчет характера мазков вы заблуждаетесь, - возразил Якоб. - Художники не пишут все свои картины в совершенно одинаковой манере. - Однако Матисс не пользовался в этот период творчества кистями такого размера! Более того, в рассматриваемый период для него было нехарактерно столь тщательное нанесение краски на холст, как на вашей картине. И это еще только начало! Мне очень жаль, мистер Нокс, но вывод однозначен: это полотно - фальшивка! Пораженная Наташа поспешно попыталась вспомнить последний спор с Марком Дюшеном. Он действительно говорил, что пришел к заключению о картине, но так и не сказал, в чем именно это заключение состояло. И он тоже упоминал исследование характера мазков. Разумеется, Наташа считала, что он подтвердил принадлежность полотна кисти Матисса. У нее не было причин думать по-другому: подделки встречаются не так уж и часто, да и картина выглядела вполне убедительно. Якоб сложил руки на животе. - Мистер Шимазу, при всем моем уважении к вам не могу назвать вас экспертом по Матиссу. - Я не эксперт, но наш консультант... - Однако картину никто не осматривал, - с невинным видом перебил Якоб. - А не видя ее лично... Японец помахал перед собой листком бумаги. - Вот! Здесь его инструкции - они очень подробные и точные! По всем пунктам, которые перечислил эксперт, картина не соответствует требованиям. Я мог бы еще допустить одно-два расхождения, но если картина вызывает сомнения по двенадцати пунктам, это наводит на очень серьезные размышления! Вы попытались нас одурачить! - Уверяю вас, что это не так! У меня не было причин сомневаться в подлинности работы! Подпись совпадает, композиция и колорит соответствуют другим работам этого периода... - Вас не удивляло, что картина нигде не всплывала? - Происхождение? Нет! Поскольку полотно целых восемьдесят лет принадлежало одной семье и о нем никто не знал... Такое случается сплошь да рядом! Многие шедевры были обнаружены на малоизвестных аукционах, в точности как этот Матисс. Шимазу прищурил и без того узкие глаза. - Хм, нашей фирме пришлось провести небольшое расследование. В начале века семейство, которому якобы принадлежала картина, относилось к слою мелких буржуа - они были бакалейщиками. Такого рода публика восхищается традиционным, сентиментальным искусством, если интересуется им вообще. Маловероятно, чтобы они приобрели столь дерзкую, новаторскую работу! - Но... - Следующий вопрос: почему Матисса продали такой мелкой галерее, как ваша, - это же не та вещь, которую норовят упрятать подальше, чтобы никто не видел. Просто не правдоподобно! Если вы действительно приобрели картину именно так, как утверждаете, то должны были задать эти вопросы себе самому. Якоб пожал плечами. Японец фыркнул. - Вы не новичок в нашем бизнесе, мистер Нокс. Вы ведь сомневались в подлинности картины, однако представили ее нашей компании как подлинник! Вы просто жулик! - Черта с два, жулик! - взревел Якоб. Он стал походить на разъяренного быка. - Вы не смеете бросать мне такие обвинения! Шимазу оставался внешне невозмутимым, но его слова попадали точно в цель: - Я не просто смею, мистер Нокс, я постараюсь донести свое мнение до каждого коллекционера, который пожелает его услышать. Эту подделку вам никогда не удастся сбыть, и, надеюсь, вы вообще не продадите больше ни одной картины! До свидания, мистер Нокс. Уходя, японец заметил Наташу, которая стояла, прислонившись спиной к полке с картинами. Немного помедлив, он виновато кивнул: - Мне жаль, мисс Бэррон, что вы стали свидетельницей столь резких высказываний в адрес вашего шефа. Не понимаю, как может такой человек, как вы, работать на мистера Нокса. Но тем не менее желаю вам всего наилучшего. Он двинулся было дальше, но Якоб задержал его: - Мистер Шимазу! Как, вы говорите, фамилия вашего консультанта? - Я не говорил, но если вам интересно - это Марк Дюшен. - С этими словами японец удалился. Имя Марка прозвучало для Наташи как пощечина. Это имя вот уже три недели без конца крутилось у нее в голове, но когда оно прогремело во всеуслышание, то резануло слух. Наташа словно получила подтверждение, что Марк действительно существует и живет своей жизнью, вполне независимой от ее мучительных воспоминаний. Якоб в ярости метался взад-вперед. - Черт! Черт! Черт! - бормотал он. - Этот человек - просто заноза в... - Кто? - внезапно спросила Наташа. - Дюшен! Эксперт. - Казалось, Якоб ничуть не удивился, обнаружив ее здесь. Он был слишком взбешен. - Дюшен не имел никакого права впутываться в это дело! Даже не видя картины, он ухитрился убедить японцев, что это подделка! - раздраженно объяснил Якоб. Внезапно Наташа осознала, как близка она к тому, чтобы потерять работу. Если Шимазу рассказал Якобу... Но может быть, японец и сам не знал, что Марк держал картину в руках? Если так, то ему не известны и остальные тесты, которые выполнил Марк. - Как же ему удалось их убедить? - спросила Наташа, обращая вопрос столько же к Якобу, сколько и к себе самой. Якоб уселся на пустующий рабочий табурет Рауля. - Для начала он задал все эти вопросики о происхождении картины, - прорычал он. - Затем он составил популярное руководство на тему "Двенадцать простых способов распознать поддельного Матисса", - съязвил Якоб. - Должно быть, Дюшен - непревзойденный специалист по Матиссу, раз ему это удалось? - О да! Он отличный эксперт! - мрачно произнес торговец. - Но он еще и блестящий мастер показухи! Искатель славы! Я уже о нем наслышан: если есть хоть малейшее сомнение в картине, он тут же на весь мир заявляет о подделке. Это дает ему отличную рекламу. Проблема в том, что он так часто бывал прав, что люди стали уже автоматически верить любому его сообщению! - Но объявить полотно поддельным - слишком большая ответственность. Наверняка он не стал бы это делать, не проведя серьезного исследования с помощью современных тестов, не так ли? - спросила Наташа нервозно. - Именно это он и сделал! - Якоб вскочил и снова принялся метаться по комнате. Наташа решила осторожно, не вызывая подозрения, прояснить ситуацию: - Так почему бы вам самому не выполнить эти тесты? Тогда бы отпали все сомнения в том, что картина настоящая. Якоб побледнел, но быстро взял себя в руки. - Я не нуждаюсь в проверках! Мне и так ясно, что картина настоящая. Стал бы я покупать фальшивку?! - Похоже, Шимазу считает именно так, - осторожно предположила Наташа. - Да, черт побери! И это становится серьезной проблемой! Пройдя комнату из конца в конец еще несколько раз, неудачливый торговец удалился, нервно теребя бороду. К облегчению Наташи, разговор был окончен. Вернувшись в свой кабинет, она обессиленно рухнула в кресло. По опыту она знала, что с этой минуты работать с Якобом станет совершенно невыносимо. Но как раз это волновало ее меньше всего. Она была гораздо больше озабочена смешанными чувствами, которые поднялись в ее душе. Вся боль и растерянность, которые остались от "ночи француза", нахлынули с новой силой. Будь он проклят! Марк Дюшен ворвался в ее жизнь, точно ураган, соблазнив ее еще до того, как она успела решить, чем защитить себя. Он мастерски разжег ее страсть и опалил разум, у нее не было ни единого шанса устоять против его мужского обаяния! И все это - ради денег, ради, несомненно, высокой платы за услуги консультанта. Наташа отказывалась верить, что его действиями управляли какие-то другие чувства. Только одно непонятно: почему он никому не сказал, что лично осмотрел картину? Уж не для того же, чтобы защитить ее - в это Наташа не могла поверить, во всяком случае, после того, как он безжалостно ее использовал. Нет! Марк Дюшен навсегда ушел из ее жизни. Если бы ему нужна была она сама, а не то, что удалось получить с ее помощью, то у него было целых три недели, чтобы загладить свою вину. И почему, интересно, ее мучает неотвязное ощущение, что Марк все еще затаился где-то в тени и по-прежнему манипулирует ее жизнью для собственного развлечения? На следующее утро, в начале десятого, Наташа с нетерпением проталкивалась через толпу на Мэдисон-авеню. Ее модная, чуть ли не до пят шерстяная юбка в складку закрутилась вокруг ног. Когда длинный вязаный шарф размотался и стал сползать, она автоматически перекинула его через плечо. Наташа опаздывала. Обычно у нее оставалось еще несколько минут, чтобы рассмотреть витрины дорогих бутиков, ювелирных лавок и конкурирующих галерей, что выстроились вдоль Мэдисон-авеню еще в шестидесятых годах. Но сегодня времени на это не было. Ночью она спала плохо, ее мучили кошмары, эротические видения, в которых являлся Марк. В довершение всего она проснулась на сорок минут позже обычного. И только чудом ей все же удалось так быстро добраться до места. Однако еще больше, чем собственное опоздание, Наташу раздражало сегодня утром странное обстоятельство, что она постоянно слышала где-нибудь поблизости французскую речь. Чужой говор был обычным явлением в разноязычном Нью-Йорке, но чтобы слышать именно французский во всех трех поездах подземки, на которых она добиралась до места работы, а потом еще дважды - на улице, - это уже слишком! Можно подумать, сюда на недельку перебрался весь Париж. Наконец Наташа вздохнула с облегчением: вот и элегантный квартал, в котором находится галерея Нокса. Впереди нее не спеша вышагивал господин в кашемировом пальто. Обогнав его, Наташа помчалась вперед и... мгновенно затормозив, замерла на месте. Перед входом в галерею - он располагался на уровне тротуара - стояли две бело-голубые патрульные машины полиции с включенными красными "мигалками". Не на шутку встревожившись, Наташа направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, обогнав входящих в здание полицейских. Внутри, в галерее, под подошвами ее туфель захрустели осколки стекла, только тогда до нее дошло, что тяжелая входная дверь разбита. Их ограбили! Наташа в панике огляделась по сторонам. Удивительно - или, может быть, странно: все картины по-прежнему на местах. Якоб был уже здесь, но все еще в пальто. Отчаянно жестикулируя, он спорил с двумя мужчинами в полосатых костюмах. Один из них держал в руках папку, а другой - доску с зажимом, на которой он заполнял какую-то справку. Наташа уже видела их однажды - несколько месяцев назад, когда загоревшаяся урна причинила небольшой ущерб кабинету Нокса. - ...значит, я просто-напросто забыл включить вчера систему сигнализации! - Якоб почти кричал. - Это что, преступление? Вчера у меня был трудный день, и, уходя, я забыл обо всем на свете. В любом случае это никак не влияет на вашу ответственность. Вы все равно должны заплатить мне страховку за украденное. - Якоб! - воскликнула Наташа, с опаской обходя на цыпочках осколки стекла. - Что пропало? - Матисс, - последовал краткий ответ. - Вы уверены, что украдена только эта картина? - спросил один из представителей страховой компании. - Уверен. Первое, что я сделал, - это проверил все по описи, - подтвердил Якоб. - Грабителям на редкость посчастливилось, что они решили прийти именно в ту ночь, когда вы забыли включить сигнализацию, - сухо заметил другой страховой агент. - Я всего лишь немного облегчил им работу, - проворчал Якоб. - Тут действовали профессионалы, они бы все равно преодолели систему безопасности. Наташа в смятении взирала на беспорядок. Вид галереи вполне соответствовал тому, что творилось в душе девушки в последние три недели. Хотя это было абсолютно нелепо, но мысленно Наташа винила во всем, что произошло, Марка Дюшена. Поэтому она крайне удивилась, услышав, как Якоб упомянул его имя. - ...Дюшен, оценщик и эксперт по живописи. Он единственный, на кого я могу подумать, - услышала она ответ Якоба на какой-то вопрос страхового агента. Тот оторвался от своих записей и с любопытством спросил: - Почему именно он? - Дюшен - один из немногих, кому было известно, что Матисс находился здесь. А еще, как может подтвердить мисс Бэррон, - добавил Якоб, указывая на Наташу, - этот клоун убеждал покупателя, с которым я уже договорился о сделке, что картина фальшивая. И это даже не взглянув на картину! Зачем бы он так старался, если не... - Он выразительно пожал плечами, как бы оставляя вопрос открытым. "Если бы не хотел сохранить Матисса для себя самого", - мысленно закончила Наташа. Очевидно, специалист по оценке убытков тоже понял предположение Якоба, потому что записал имя в свой отчет. Якоб погладил свой лысый череп. - Когда же я могу рассчитывать на получение компенсации за украденную картину? - настойчиво поинтересовался он. Но агент предпочел уйти от ответа: - На это нужно время. Вы заявляете об убытке... на какую сумму? - Четыреста тысяч долларов. - О! На это определенно потребуется время! Перед тем, как платить такие деньги, мы должны предоставить полиции возможность пойти по следу предполагаемых преступников. Компания, возможно, даже наймет частных детективов, чтобы попытаться отыскать пропажу. Это может обойтись дешевле, чем выплата страховки. - Что ж, желаю удачи, - пожал плечами Якоб. - Вы, вероятно, не знаете профессиональных воров картин. Они работают чаще всего по заказу, для частных коллекционеров, которые не прочь приобрести краденое. Матисс Утерян навсегда. - Тем не менее мы, вероятно, попытаемся его отыскать, - подтвердил второй страховой агент. - Буду с нетерпением ждать ваших вестей, - не слишком любезно буркнул Якоб. - Однако послушайте моего совета, если хотите начать поиски, начните с Марка Дюшена. Он обосновался в Париже. Слыша этот разговор, Наташа побледнела. Пока не совсем ясно, какие именно проблемы могут возникнуть у нее в связи с этим событием, но она точно знала, что ничего хорошего ждать не приходится. Под предлогом, что ей нужно позвонить уборщице, чтобы она пришла собрать битые стекла, Наташа удалилась в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Десять минут спустя она тревожно вышагивала по комнате. Потребовалось не слишком много времени, чтобы понять: указав из-за своей мстительности полицейским на Марка, Якоб поставил под удар всю ее карьеру. Марк не крал картины, уж это-то она знала точно. Вероятно, это хорошо известно и Якобу, но он решил усложнить эксперту жизнь, чтобы расквитаться с ним за срыв сделки с "Такамурой". Тут-то и начинались сложности. Страховая компания обязательно станет задавать Марку вопросы, ему, естественно, придется защищаться, и в конце концов станет известно, что в действительности Марк видел картину. Только таким путем он может вполне убедительно объяснить, почему дал представителю "Такамура Групп" совет, который на первый взгляд мог показаться необоснованным. Тогда-то и всплывет история ночи Хэллоуина и то, как Наташа по глупости предоставила ему возможность взять картину для экспертизы. Рано или поздно все это станет известно Якобу. У Наташи засосало под ложечкой. Когда это случится, ее карьера будет окончена. Якоб не просто уволит свою ассистентку, он, вероятно, сделает все, что в его силах, чтобы очернить ее репутацию. А это до смешного просто! Ему даже не придется признаваться, что он сам совершил глупость, спрятав картину за пределами галереи. Достаточно нескольких расплывчатых намеков на "некорректное поведение", как бы случайно оброненных за ленчем где-нибудь в Сарди или другом подобном заведении... Вкупе с ее внезапным увольнением этого будет достаточно, чтобы по офисам музеев и галерей поползли слухи. В мире искусства обожают сплетни! Так и не сняв шарф и теплый свитер, Наташа сидела в своем рабочем кресле и готова была разрыдаться от несправедливости судьбы. Да, она проявила слабость, но не может же одна-единственная ночь повлечь за собой такие разрушительные, катастрофические последствия! Повернувшись в кресле, она уставилась в окно. Огромный безликий город, равнодушный к ее проблемам, продолжал жить своей жизнью. В мозгу медленно созревало решение. У нее за плечами - два года дорогостоящей учебы на степень магистра истории искусств и три гораздо более изнурительных года работы в Нью-Йорке. Она не станет пассивно наблюдать, как все идет псу под хвост! Нужно как-то остановить надвигающуюся катастрофу, но как? Разматывая шарф, Наташа обдумывала возможные варианты. Во-первых, можно пойти к Якобу и рассказать ему всю правду... Эта мысль была отброшена почти сразу, как пришла в голову. Она слишком хорошо знала своего работодателя, честность только приблизит ее кончину. Нет, единственно возможное решение - пресечь проблему в самом ее зародыше. Решение принято. Наташа схватила телефонную трубку и, нажимая кнопки тупым концом карандаша, набрала номер Трейси. Сонный голос подруги ответил только после седьмого гудка. - Алло? - Проснись, Трейси, это Наташа. - Господи, ты знаешь, который сейчас час? - Конечно. Сейчас девять тридцать утра - в это время все уважающие себя люди по меньшей мере встали с постели. - О, только не та женщина, которой ты звонишь, - простонала Трейси. Наташа пропустила умоляющий тон мимо ушей. - Послушай, чудо природы, мне необходимо срочно обсудить с тобой одно дело. На карту поставлена моя карьера. - Как, опять? - На этот раз всерьез. - Она вкратце обрисовала ситуацию. - Короче говоря, суть в том, что мне нужно каким-то образом связаться с Марком и убедить его не выдавать меня. В конце концов он мне многим обязан! Ну, так ты не знаешь, как его найти? К этому моменту Трейси уже окончательно проснулась. - Это совсем не трудно! Он все еще находится по делам в Нью-Йорке. - Она назвала фешенебельный отель к югу от Центрального парка, потом с любопытством поинтересовалась: - Скажи на милость, как ты собираешься убедить его держать язык за зубами? У тебя же нет на него никакого влияния. Наташа замялась. - Я... я не знаю, но надеюсь, что-нибудь придет в голову. - Ого, голубушка, - хихикнула Трейси, - твоя история с каждым днем становится все интереснее!.. Глава 6 Подходя около шести вечера к импозантному фасаду отеля, где остановился Марк, Наташа все еще не представляла, что именно собирается ему сказать. Утром между ними состоялся довольно резкий телефонный разговор, длившийся всего секунд тридцать, в ходе которого Марк согласился встретиться с ней после работы. Повесив тр

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору