Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Маршалл Алан. Это трава -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -
ть толстые сигареты, милостиво поглядывая на сидящих за соседними столиками. Я притушил сигарету, когда она была на три четверти выкурена, но, уходя, извлек окурок из пепельницы и спрятал в карман. Я мог позволить себе разок сумасбродную выходку, но понимал, что нельзя окончательно терять чувство реальности. Я знал, что это блаженное чувство обеспеченности долго не продлится! В последующие месяцы, работая понемногу в разных местах, я воспользовался заметками, которые делал, возвращаясь домой после вечера, проведенного у тележки с пирожками, и написал небольшой рассказ о Драчуне. Назвал я его "Возмездие". Мне казалось, что это хороший рассказ, но в ту пору я писал с уклоном в натурализм и потому неубедительно. Я еще не научился видеть того, что скрывалось за мрачными сцепами, которые я описывал. Я послал рассказ в "Бюллетень" и несколько недель спустя прочел отклик на него в отделе "Ответы корреспондентам": "Необработанно, но сильно. Продолжайте в том же духе". На этот раз конец недели в Уэрпуне был для меня триумфом. Семейство наше восприняло ответ редакции, отклоняющий мое произведение, с такой радостью, словно рассказ уже появился в печати. Это было поощрение со стороны людей авторитетных, подтверждение того, что я на верном пути. Вырезку из журнала я носил при себе, часто вынимал ее из кармана, смотрел на нее. Я решил прочитать рассказ Драчуну и как-то вечером захватил его с собой. Однако, подойдя к тележке с пирожками, я, к своему удивлению, увидел у печки Стрелка Гарриса в белом фартуке. Он встретил меня широкой улыбкой. Теперь у него были зубы. Большие и белые, они сплошными рядами сверкали у него во рту. - Провалиться мне на этом месте, если это не "Душитель Льюис", собственной персоной, - крикнул он, когда я поднялся на край тротуара. - На, держи. - Он протянул мне руку, и я пожал ее. - Довелось на этих днях кого-нибудь придушить? - спросил он и оглушительно захохотал. Мне было не по себе. Его шутливый тон не находил у меня отклика. - А что с Драчуном? - спросил я. - Инфлюэнцу подцепил. Я взялся пока подменить его. Ну а ты-то как живешь? Драчун говорил мне, что ты часто здесь околачиваешься. - Да я тут чуть ли не каждый вечер бываю, но тебя ни разу не видал. А ты все такой же. - А чего мне меняться? Дела мои - на мази. - Ты еще долго торчал в гостинице после моего ухода? - В этом проклятом заведении? - с презрением воскликнул Стрелок. - Очень мне надо! Я его скоро бросил, стал продавать пирожки около кино и в других местах. А вообще-то славно нам там жилось, ничего не скажешь. Старика Шепа прогнали. Жалкий побирушка! Так и юлил, когда хотел выпить, в глаза заглядывал, как голодный пес. Вспомнить противно! Он приложил руку рупором ко рту: - Горячие пирожки и сосиски! - Затем снова обратился ко мне: - А знаешь, гостиницу-то сожгли. - Ничего об этом не слышал, - сказал я. - Как же! Дотла сгорела. Говорят, девки прямо из окон прыгали, пока парни брюки натягивали, а Малыш все водой поливал. Так и не узнал я, кого же старуха Фло подговорила поднести спичку. Ведь все было застраховано, и на большую сумму. Я бы это сделал за сотнягу, а вторую содрал бы с нее за то, что стал бы держать язык за зубами, - ну да она сама не промах, старая стерва. - А что стало с Артуром? - Артур приходил сюда в прошлую пятницу вечером, искал тебя. - В голосе Стрелка звучала радость от того, что он может мне сообщить эту весть. - Артур ведь обзавелся лодкой и ловил лангустов в Тасмании. Я его почти три года не видел, он говорит, что жил на острове на каком-то, целых шесть месяцев. Совсем один. Занятный он малый. Велел передать тебе при случае, что придет сюда в следующую пятницу. Я обрадовался, что снова увижу Артура. При одной мысли, что скоро я смогу выложить ему все мучающие меня вопросы, мне начало казаться, что они уже решены. На душе стало веселее. - Как он выглядит? - спросил я Стрелка. - А все такой же. Пригласил его к себе, хотел распить с ним бутылочку, пока старуха ее не прикончила, но он ни в какую. Он, мол, бросил пить. С иными парнями такое случается: вобьют себе невесть что в голову, только время зря теряют... Люди непьющие Стрелка нисколько не интересовали. - Я никогда не доверюсь парню, который отказывается от кружки пива, - как-то сказал он мне. - С такими дружить нельзя. Меня не удивило, что Артур больше не пьет. Даже в прошлом, когда у него бывали запои, он никогда не терял над собой контроль, отвечал за свои действия. Он не был настоящим алкоголиком. Я хотел узнать о нем как можно больше, но особенно мне хотелось почувствовать, что и я ему нужен. Ведь он единственный из всех встречавшихся на моем пути людей сам искал сближения со мной, и мне не терпелось убедиться, что его дружеские чувства -ко мне не ослабели. Прямо спросить об этом Стрелка было бы очень уж по-детски, и я решил подойти к вопросу окольным путем. - Обо мне он, конечно, много не спрашивал. - Да как тебе сказать, - спросил, как ты живешь. Ну, я сказал ему, чтобы узнал у Драчуна. Тут он умолк и посмотрел на меня, и, хотя он продолжал улыбаться, глаза у него стали острыми и подозрительными. - Слушай, а на кой ты сдался Драчуну? Вас ведь водой не разольешь? Что-то он, верно, с тебя имеет. - Ничего он не имеет, - сказал я со злостью, бросив на Стрелка сердитый взгляд. - Ладно, ладно! - воскликнул он, махнув рукой. - Он много говорил о тебе, вот я и хотел узнать... Он снова стал расхваливать свои пирожки прохожим я немного погодя продолжал: - Артур в субботу трепался с Драчуном насчет тебя. Все выспрашивал, не путаешься ли ты с девками. - Тут Стрелок понизил голос и доверительно спросил: - А есть у тебя какая-нибудь девка? - Нет, - сказал я. - Ты какой-то порченый, - сказал он с презрением в голосе и выпрямился во весь рост. - А туда же - важничал! Буду, мол, писать книги, и то и се - а девки завести не сумел! ГЛАВА 5 - Всю следующую неделю я каждый вечер приходил к тележке с пирожками, надеясь застать там Артура еще до пятницы. И вот как-то часов около одиннадцати вечера, когда я возвращался домой по Элизабет-стрит, меня неожиданно остановил какой-то рослый мужчина. Он стоял с кем-то в дверях магазина и, увидев меня, вышел на середину тротуара, окликнул и протянул мне руку. Я остановился и глянул в его суровое лицо. Я догадался, что передо мной сыщик, и напряженно ждал, что он скажет. - Как тебя зовут? - спросил он. Я ответил. По моему виду он, вероятно, понял, что я напуган, и, взглянув на меня приветливей, сказал: - Не бойся, мы не за тобой. Я просто хотел дать тебе совет, только и всего. Ты стоял возле тележки с пирожками с восьми часов, верно? - Верно. - Что ты там делал? - Разговаривал. - С кем? - С Драчуном. - О чем вы говорили? - Он рассказывал мне о своих встречах с разными боксерами на стадионе. - В этом, конечно, нет ничего дурного; беда только, что это у тебя вошло в привычку. Послушай моего совета - держись от этих мест подальше. Не показывай там носу. Можешь болтаться в других кварталах, если тебе нравится, но этот угол обходи стороной. Мы за него ваялись всерьез. Не знаю, вольно или невольно, но ты затесался в компанию самых отъявленных мошенников Мельбурна. И если ты окажешься среди них в момент облавы, то и тебя заберут. Теперь ты понял, о чем речь? - Понял, - сказал я. - Мы знаем, что сам ты ни в чем не замешан, но у нас на примете кое-кто из парней, с которыми тебя видели. - Тут он сразу изменил тон и сказал резко и повелительно: - Сколько человек работает на "жучка", который собирает ставки на лошадей? - Не знаю, - сказал я. - Я на скачках не играю. - Ты хочешь сказать, что отвечать не намерен? - сказал он и добавил уже дружеским тоном: - Ладно! Только сматывайся отсюда и держись подальше от тележки с пирожками. - Он похлопал меня по плечу. - Ну, быстро, проваливай! Я спустился по Элизабет-стрит и дошел до угла Коллинз-стрит. Постоял там и вскоре увидел обоих сыщиков; они шли по Коллинз-стрит, направляясь в полицейское управление, помещавшееся на Рассел-стрит. Я поспешил обратно к Драчуну и рассказал ему обо всем, что произошло. Выслушав меня, он осмотрелся по сторонам, задерживая взгляд на людях, стоявших неподалеку от тележки. - Они только что прошли, - сказал он в раздумье. - Единственно, кого они могли заметить здесь сегодня, - это Стэггерса. - Он кивнул на человека, который стоял, прислонившись к стене гостиницы. Затем Драчун подбросил полено в печурку и положил руку мне на плечо. - За меня не тревожься. Против меня у них улик нет. Они разыскивают "жучков", работающих на скачках, те кого-то нагрели, а он возьми и наябедничай. Не разбираются в людях. Но ты держись в стороне. Я на днях к тебе забегу. - Слушай, Драчун, - сказал я. - Артур хотел встретиться со мной здесь в пятницу вечером. Если он появится, скажи ему, что я его жду около театра "Мельба". - Ладно, скажу. - Он протянул мне руку: - Ну, пока. Я пожал ее. - Ты хорошо ко мне относился, - сказал я, - " Спасибо. - Проваливай, - сказал он и шутливо ткнул меня в бок. - Ты - парень что надо. Я отправился домой, но, пройдя немного по улице, обернулся. Драчун все еще смотрел мне вслед. Он помахал рукой, и я помахал в ответ. Чувство страшного одиночества охватило меня. Совет сыщиков был равносилен приказу. Подчинившись ему, - а другого выхода у меня не было, - я порывал не только с людьми, с которыми подружился и с которыми мог разговаривать, но вообще изолировал себя от жизни города. Стоя вместе с другими у тележки, я чувствовал себя одним из многих. Я как бы приобщался к жизни более насыщенной и интересной, чем та, которую знал и видел сам, - гораздо более интересной, потому что она складывалась из жизней множества разных людей. Я мог лишь соприкоснуться с этой большой жизнью рисовавшейся мне весьма смутно, - на большее я не рассчитывал, - но здесь, у тележки с пирожками, я, по крайней мере, стоял у ее порога. Путь к заветной цели начинался за этим порогом. "Но, - думал я, - должны ведь существовать и другие пути, их должно быть много. Вся трудность в том, как найти, как распознать их". Казалось, все надо начинать сызнова, и при этой мысли сердце мое сжималось. Чтобы способности человека развивались по-настоящему, необходимо общение с другими людьми, - это я понимал. Отец как-то говорил мне, что пристяжные в упряжке не менее важны, чем коренники, и что большинство людей - это пристяжные. Самое главное - это попасть в упряжку. Но как? Мой небольшой опыт говорил мне, что в современном обществе человек, пожелавший стать пристяжной, отбирается по тому же принципу, что лошадь для упряжки. Если так, мне не на что было рассчитывать. И неожиданно мне в голову пришла мысль, что до сих пор я жил как наблюдатель, а не как участник жизни, и в этом повинен я сам. Нельзя ждать, пока тебя кто-то выберет, надо самому искать свободное место и занимать его. Я со стороны наблюдал происходящую в мире борьбу, совсем как когда-то во время стачки полицейских, со стороны смотрел на драки, бушевавшие на Суонстон-стрит. Теперь, оглядываясь назад, я понимал, что эти драки можно было быстро прекратить, - нужно было только обратиться к дерущимся с какими-то неведомыми и недоступными мне словами, нужно было произнести их с должной силой и убедительностью, и все было бы кончено. В этом я был уверен. Люди превращаются в скотов из-за того, что те, кто знает нужные слова, из страха или из корысти не решаются их произнести, а те, кто хотел бы сделать это, слов этих не знают. Я принадлежал к последним. В пятницу вечером, когда я дожидался у входа в театр "Мельба", ко мне подошел Артур. Он шел по улице - такой же прямой, как прежде, и той же легкой походкой. Он еще издали начал улыбаться мне, но взгляд, устремленный на меня, был серьезен, пристален и, наверно, сказал Артуру обо мне все. - Как живешь, Артур? - спросил я. Он оставил этот вопрос без ответа. Не в его обычае было тратить время на пустые любезности; которыми полагается обмениваться друзьям. - Я знаю тут поблизости кафе, где можно выпить крепкого чаю, - сказал он. - Пойдем туда. Он зашагал, и я заковылял рядом с ним. - А ты пополнел, - продолжал он. - Как твой отец? - Хорошо, - сказал я. - ...но послушай... Расскажи мне. Ты ведь ловил лангустов, правда? Я хочу знать все, что ты делал. Почему ты ушел из гостиницы? Мне о стольком нужно с тобой поговорить. На днях ко мне подошел сыщик и предупредил, чтобы я не ходил больше к тележке пирожника. - Да, Драчун говорил мне. Он мне все рассказал. Этот фараон поступил правильно. Чего ради тебе тереться возле этой публики? Ничему ты от них не научишься. Ведь ты все еще собираешься написать книгу? - Да, - сказал я и прибавил: - Но они славные люди. - Так-то оно так, да только затягивает такая компания. Потом ты бы уж и не вырвался. А если бы продолжал водиться с ними, так непременно влип бы в какую-нибудь историю; не успел бы оглянуться, как тебя бы замели. Он вошел в кафе первым, отодвинул два стула от углового столика и, бросив мне: "Садись!" - заказал официантке чай и сэндвичи. Потом он сказал: - Драчун говорил мне, будто какая-то баба платила тебе только половину жалованья. Почему, собственно? Я рассказал ему. - Но, - добавил я, - это все позади. - Как ты мог с этим мириться? - воскликнул он, раздосадованный. - Клянусь богом, будь я здесь, ты бы так себя не вел. Сказал бы я ей пару слов. Никогда не позволяй садиться себе на голову. Я попытался отвлечь его от моих дел и стал расспрашивать о том, что произошло с ним с тех пор, как мы не виделись. Артур рассказал, как он расстался со своим дилижансом, - понял, что время лошадей кончилось. Отправился в Тасманию и стал работать на пару с одним рыбаком. Они купили "кетч" - небольшое двухмачтовое суденышко и стали ловить лангустов у островов Пролива Басе. Первые несколько месяцев им приходилось туго, но потом они занялись браконьерством и здорово поправили свои дела. - Раза два полиция нас чуть не накрыла, и мы потеряли большую часть добычи, - рассказывал Артур. - Как-то ночью пришлось удирать в кромешной тьме, и я чуть не посадил "кетч" на скалы: темно было, хоть глаз выколи. Руки своей не видишь. Я заметил рифы, когда мы уже почти на них налетели. Навалился на руль и сумел-таки проскочить между ними. А все-то расстояние не шире, чем эта комната. На волоске от гибели были. Ей-богу! На следующий день осмотрели это место и глазам не поверили. До сих пор не понимаю, как нам удалось уцелеть. Но затем фараоны взяли нас на заметку, и я решил это дело бросить. Потом он арендовал один из островков, разбросанных в Проливе; на этом островке еще сохранились остатки стада, блуждавшего в зарослях. Он прожил там в одиночестве около года, построил загон, согнал туда скот и стал переправлять его в Тасманию. Но как-то одна партия - "шалые все, будто мартовские зайцы", - проломила изгородь скотного двора в Лонсестоне и, ополоумев от страха, понеслась по улицам города. - Что тут было! Никогда бы не поверил, что телки могут такое натворить, - сказал Артур. - Произошел страшный скандал. Бросил я это дело и вернулся сюда. - Чем же ты теперь занимаешься? - спросил я. - Играю на скачках. - О, господи! - Я не мог удержаться от восклицания. - На жизнь заработать можно, если только не зарываться, - сказал Артур. - Ты что, спрашиваешь у жокеев, на кого ставить? - Нет, сам присматриваюсь - какая лошадь в хорошей форме, какая нет. Я себя ограничил - восемь фунтов в неделю, их я всегда имею. Он снимал комнату на Кинг-стрит и питался в кафе. - Человеку нужна жена, - сказал он, внезапно утратив всю свою бодрость. Он был одинок. Ему было уже под сорок, но он до сих пор еще не встретил женщину, которую мог бы полюбить. В Уоллоби-крик он мне часто рассказывал о женщинах, с которыми у него были романы. Все это были кратковременные связи, без глубокого чувства. Женщины, с которыми он встречался, были мелочными и алчными, они удовлетворяли его физические потребности, но не трогали сердце. Обстоятельства были виной тому, что у него так складывались отношения с женщинами, - другой бы на его месте стал циником, но Артура это совершенно не испортило. У него было доброе сердце, и женщины, с которыми он сближался, всегда относились к нему с уважением. Может быть, это объяснялось тем, что ой и сам уважал их, даже осуждая иные их недостатки. Или, может быть, тем, что сам он неотступно следовал нравственным правилам, установленным им для себя из презрения к лицемерам, которые, воспевая общепринятые добродетели, отнюдь не считали их для себя обязательными. Как-то он мне сказал: - Верь не словам, а фактам. Ты, и только ты можешь судить, что хорошо для тебя и что плохо. Я стал рассказывать ему о том, как хотелось бы мне встречаться с девушками. Это была не только физическая, но и духовная потребность. Два желания боролись во мне - я хотел обладать женщиной и хотел найти в ней преданную подругу, которая помогла бы мне справиться с чувством одиночества, с сознанием своей неполноценности. Но постепенно я понял, что эти желания тесно переплетаются между собой. Понял, что без любви - пусть даже недолгой - я никогда не мог бы удовлетворить свою физическую страсть. - Вся беда в том, что ни одна девушка не сможет меня полюбить. - Этими словами я закончил свою исповедь. - Еще как сможет! - Откуда ты знаешь? - Черт возьми, - воскликнул он. - Уж кому знать, если не мне. Я имел дело с женщинами и знаю их. - Но ведь ты говорил мне, что никогда в жизни не влюблялся. - Не те женщины мне попадались. Ведь я был моряком. По полгода не видел женщин. В Буэнос-Айресе, правда, встретил раз девушку, которую мог бы полюбить, да не хватило времени. Что было, то было, и оправдываться я не собираюсь, но одно хочу тебе сказать: встречаясь с женщиной на другой день, я всегда мог прямо смотреть ей в глаза и улыбаться. Иначе я бы перестал себя уважать. - Но ведь все это были продажные девки? - спросил я. - Девки? Ну что ты! Я любовь за деньги никогда не покупал. Это же скотство, да и женщина не должна опускаться до того, чтобы торговать своим телом. Я имел дело только с теми женщинами, которые хотели меня так же, как я хотел их. Я танцевал и веселился с ними, я проводил с ними ночь и уходил от них. И они были очень довольны. Но это не для тебя, ты совсем другой. Ты должен сам решить, что для тебя лучше. Но запомни, самое главное, чтобы у тебя не было потом неприятного осадка. Нужно, чтобы тебе было хорошо, и девушке тоже. - А я не знаю, что для меня хорошо, - сказал я мрачно. - Не знаешь, потому что у тебя в голове все перепуталось. Но я тебе мозги вправлю, черт меня возьми, если я этого не сделаю. Подумай только, что ты сейчас сказал: девушка, мол, не может его полюбить и тому подобное. Что за чертовщина! Послушать тебя

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору