Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Рид Майн. Охотничий праздник -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
оразмыслили, то избавили бы себя от излишней работы. Медведь чересчур умен, чтобы прятаться от охотников в своей берлоге: когда дым оказался бессильным выгнать зверя из его логовища, то я был вполне уверен, что он спрятался где-нибудь поблизости. Все удивились охотничьей опытности Адюбсона, и доктор спросил его: - Уверены ли вы в том, что это не серый медведь? - Вполне, - ответил натуралист, - так как серый медведь никогда не лазает по деревьям. Глава XXI ЧЕРНЫЙ АМЕРИКАНСКИЙ МЕДВЕДЬ За ужином мы, конечно, лакомились медвежьим мясом, и знатокам хорошо известно, что на свете нет ничего вкуснее медвежьего окорока. Черный медведь больше всего знаком публике, так как он водится в местностях, откуда его очень удобно доставлять в зверинцы и большие зоологические сады. Черный медведь принадлежит ко всеядным животным и одинаково питается как мясом, так и фруктами, орехами и различными корнями. До меда он такой охотник, что готов искать его даже на вершине высокого дерева. Густая шерсть избавляет косолапого лакомку от неприятного знакомства с пчелиными жалами. Черный медведь любит лесистые местности и оставляет открытые прерии своему серому брагу. Период зимней спячки зависит от климата, и в теплых странах, не знакомый с морозами, черный медведь бродит по лесу круглый год. На человека медведь почти никогда не нападает, но раненый он приходит в ярость, и горе неосторожному охотнику, который попадает в его мощные объятия! Нос медведя является очень чувствительным органом, и охотники уверяют, что ловкого удара по носу совершенно достаточно, чтобы смутить медведя и заставить его покинуть пойманную добычу. Черного медведя ловят иногда в западни, состоящие из тяжелых чурбанов, которые или убивают зверя на месте, или сильно ранят его, как только он тронет положенную к западне приманку. Редвуд рассказал нам, что однажды в своей молодости он так неудачно охотился на медведя, что на всю свою жизнь остался хромым. Глава XXII НЕ РОЙ ДРУГОМУ ЯМУ, А ТО САМ В НЕЕ ПОПАДЕШЬ ?Я тогда не достиг еще совершеннолетия, - начал Редвуд свой рассказ, - и жил с матерью на нашей родине в восточном Техасе. Мне не было еще и двенадцати лет, когда я в первый раз убил из ружья черного медведя. С тех пор я порядком вырос, и зверь этот сделался довольно редким, так что нельзя было рассчитывать каждый день на встречу с ним. Однажды на мягком болотистом берегу ручья в глаза мне бросились медвежьи следы. Я, конечно, пошел по этим следам, и они привели меня к таким густым зарослям, что даже и кошка затруднилась бы пробраться через них. Я основательно осмотрел эти заросли, но в них нигде не было видно отверстия, через которое мог бы пройти такой крупный зверь, как медведь. Из этого я заключил, что медведь перешел ручей вброд, и сам собирался последовать его примеру, как вдруг внимание мое было привлечено толстым стволом, торчавшим из зарослей. Конец этого ствола был довольно запачкан, что указывало на то, что какой-то зверь часто лазил по нему в заросли. Взобраться на ствол и по нему спуститься в кусты было для меня делом одной минуты. Тогда только я увидел отверстие, через которое пролез медведь, а также глазам моим представилась длинная и хорошо утоптанная дорожка, ведшая, без всякого сомнения, в его логовище. Оно, - думал я, - находится в каком-нибудь дереве, и если мне сегодня не удастся выкурить оттуда зверя, то ничто не помешает мне вернуться сюда завтра с топором и пилой. Однако пробираться по узкой дорожке было чертовски трудно, так как в зарослях на каждом шагу встречались репейник, крапива и острые колючки. Местами приходилось ползти на четвереньках, и я не без смущения подумывал о возможности встретить медведя, находясь в подобной позе. Но вскоре дорожка стала шире и привела меня к большой скале, в которой, к великому моему неудовольствию, и оказалось логовище медведя. Я не имел ни малейшей охоты входить в эту берлогу, а потому, спрятавшись в кустах, прилег на землю, в надежде, что зверь, может быть, и сам выйдет из дому поискать какой-нибудь добычи. Но эта надежда не сбылась, и, прождав напрасно до сумерек, я возвратился домой ни с чем. На другой день повторилась та же история, но в третий раз я уже не имел никакой охоты оставаться в дураках, а потому захватил с собой топор, кружку сиропу и пару молодых маисовых головок, до которых медведь большой охотник. Делая как можно больше шума, я приступил к работе, раздобыл себе большой и тяжелый чурбан и при помощи рычага доставил его ко входу в медвежью берлогу. Оставалось еще пробраться в самую западню и положить там приманку. Пока я был занят этой работой, за спиной у меня раздалось фырканье, которое заставило меня обернуться, и я увидел медведя. В то же мгновенье меня чем-то так хватило по спине, что я растянулся на земле во всю свою длину. Сначала я подумал, что на меня сзади кто-нибудь напал, но дело оказалось и того хуже: я попал в свою собственную западню, и тяжелый чурбан так придавил мне ноги, что не было никакой возможности вытащить их оттуда; при малейшем движении я испытывал страшную боль в ногах, так что мне приходилось лежать на животе и совершенно отказаться от всякой попытки сдвинуть придавивший меня чурбан. Положение мое было крайне опасным, так как во всей нашей долине не было другого поселения, кроме хижины моей матери, да и та находилась в двух милях от места происшествия, а потому не было никакой надежды, чтобы кто-нибудь явился мне на помощь, а без посторонней помощи я не мог выбраться из той беды, в которую я попал. Не имея надежды быть услышанным, я тем не менее принялся кричать отчаянным голосом, что испугало медведя и заставило его возвратиться в свою берлогу. Прокричав добрый час, я должен был отдохнуть, потом опять принялся кричать и так дальше, весь Божий день. Мне было очень хорошо известно, что мать моя не заметит моего отсутствия и не отправится разыскивать меня, так как мне уже не раз случалось проводить вне дома по нескольку дней. Меня поддерживала только слабая надежда, что кто-нибудь из наших соседей будет случайно проходить долиной и услышит мой отчаянный призыв; в противном случае меня ожидала голодная смерть или удовольствие быть съеденным медведем. Наступила ночь, и надо признаться, что это была одна из самых длинных ночей, какие я когда-либо переживал. Боль в ногах значительно усилилась, и совы, летая надо мной с громким криком, как бы насмехались над моими страданиями. Время от времени до слуха моего долетало фырканье медведя, и вскоре я убедился, что мне придется иметь дело не с одним, а с двумя медведями. Под утро я уже хорошо различал их фигуры, когда они, поднявшись на задние лапы, смотрели на меня точно как на черта. Уже совсем рассвело, когда один из медведей так близко подошел ко мне, что я начал опасаться нападения. К счастью, ружье мое лежало около меня, и я, хотя и не без труда, прицелился в медведя и уложил его на месте; выстрел был так удачен, что чудовище, точно сраженное молнией, моментально повалилось в нескольких шагах от меня. Я, конечно, не забыл снова зарядить свое ружье, так как отлично знал, что второй медведь не замедлит напасть на меня, чтобы отомстить за смерть павшего товарища. Вскоре показался мой второй противник; он с жалобным воем обнюхал труп убитого медведя и, поняв в чем дело, готовился броситься на меня. Но я ожидал этого момента, и меткая пуля, попав в глаз, навеки успокоила и второго медведя. Эта победа избавила меня от немедленной опасности, но, в общем, мало улучшила мое положение, так как чурбан по-прежнему лежал на моих ногах и не позволял мне двигаться. Я опять попробовал кричать и звать на помощь, но голос мой стал слабее. Ко всему я услышал волчий вой, а тут, как назло, медведи лежали всего в нескольких шагах от меня. Но как до них добраться? Нужда изобретательна, и я воспользовался куском веревки, которую принес с собой для устройства западни. Сделав петлю, я после нескольких неудачных попыток сумел набросить ее на шею одному из медведей; подтащив его к себе, я вырезал ему язык и съел его сырым. Чтобы несколько обмануть свою жажду, я лизал холодное лезвие ножа и жевал свинцовую пулю. Потом мне пришло в голову напиться медвежьей крови, но она так загустела, что даже и не капнула из шейной артерии, которую я вскрыл медведю. Прошел опять целый день, и мучительная ночь, казалось, не имела конца. Меня поддерживала только мысль о моей старой матери, для которой я был единственной опорой. Снова наступил день, и где-то через час после восхода солнца, когда я отдыхал, изнуренный отчаянными криками о помощи, до слуха моего долетели слабые звуки человеческого голоса. Неужели это правда?! Сердце готово было выскочить из моей груди, и я снова принялся кричать с удвоенной силой. Слава Богу, голос приближался ко мне. - Черт возьми! Кто это там кричит? - спрашивал знакомый мне голос. - Сюда, сюда! - отвечал я. - Редвуд, это ты? - продолжал допытываться приближавшийся человек, в котором я узнал нашего ближайшего соседа. - Чтоб тебе пусто было!.. До тебя не так-то легко добраться... как ты сюда попал? Понятно, что сосед сейчас же освободил меня из западни, но ноги у меня совершенно отняло, так что ему пришлось на спине нести меня домой, где я и пролежал целых шесть недель. Так что теперь, как видите, я порядком прихрамываю?, - закончил Редвуд свой печальный рассказ. Глава XXIII АМЕРИКАНСКИЙ ОЛЕНЬ На следующий день нам удалось убить пару оленей - самца и самку. Они принадлежали к породе рыжих оленей, весьма распространенных в Соединенных Штатах. Кроме того, в Калифорнии и в Скалистых горах встречаются еще две другие породы оленей, носящих название чернохвостых и длиннохвостых. Все эти олени меняют свои рога ежегодно: сбрасывают их зимой, а к весне у них вырастают новые. Молодые олени имеют прямые рога, наподобие пик, на втором году жизни на рогах появляется первое разветвление, и с течением времени число их доходит до 15 или 16. Американский олень принадлежит к числу самых полезных животных: кожа и рога его находят множество применений, а мясо составляет почти единственную пищу многих индейских племен. Но не один только человек постоянно преследует оленя: ему приходится также остерегаться рыси, волка и кугуара. Можно только удивляться, что олень не исчез совершенно на американской территории, имея стольких врагов. В нью-йоркском штате число оленей даже увеличивается, может быть, потому, что здесь за каждого убитого волка полагается определенная плата, и закон позволяет охотиться на оленей в продолжение нескольких месяцев в году. Олени отличаются пугливостью; но иногда они приходят в ярость и могут убить охотника своими ветвистыми рогами. Замечательно, что олени хотя и не едят змей, но убивают их копытами при всяком удобном случае, как это делают свиньи и пеккари. Питаются олени листьями и травой, но в особенности любят водяные лилии и, чтобы раздобыть себе этого лакомства, охотно бросаются в воду, в которой отлично плавают и нередко ищут спасения от врагов и москитов. В мае или июне самка производит на свет одного, двух и редко трех детенышей, к которым относится с нежностью и любовью. Охотники рассказывают, что одна самка оленя, чувствуя за собой погоню, бросилась в воду и благополучно достигла противоположного берега; но, видя, что детеныш не поспевает за нею, она продолжала неподвижно стоять под выстрелами, пока детеныш не выплыл на берег, после чего оба они скрылись из виду. На оленя охотятся как из-за его вкусного мяса, так и ради простого удовольствия. В холодную зиму легко настичь оленя, так как замерзший снег больно режет ему копыта, вследствие чего бедное животное скоро делается добычей волков или охотников. На оленей устраивают также охоты с факелами, которые темной ночью зажигают в лесу, посещаемом этими животными. Любопытство заставляет оленя приблизиться к огню, и зоркий охотник, заметив два глаза, которые в темноте сверкают как два горящих угля, немедленно стреляет в этом направлении и редко дает промах. По поводу охоты с факелами доктор рассказал нам забавное происшествие, приключившееся с ним. ?Вам хорошо известно, - начал доктор, - что я неважный охотник, но так как мне пришлось однажды жить в местности, где дичь была в изобилии, то я понемногу тоже начал увлекаться охотой, как и мои знакомые. Мне столько наговорили об удовольствиях охоты на оленя при свете факелов, что мне непременно захотелось принять участие в одной из таких охот. Нас собралось шесть человек, но мы разделились по два и разошлись по лесу в разных направлениях. Один охотник нес ружье, а другой - факел. Ночь была такая темная, что нам вначале приходилось разыскивать свою дорогу ощупью, так как факел нельзя еще было зажигать. Мой товарищ был опытный охотник, но из вежливости он выбрал себе скромную роль и в одной руке нес сковороду, а на спине мешок с кусками смолистого дерева; мне же предоставлялось право стрелять в оленей, которые будут иметь неосторожность приблизиться к нам. Наконец, мы зажгли огонь, но счастье нам не благоприятствовало: мы долго бродили по полянам и оврагам, и моему товарищу порядком-таки надоело держать в руках сковороду с длинной ручкой. Нас это тем более злило, что мы держали пари, и, согласно условию, те, кому не посчастливится на охоте, должны будут угостить остальных хорошим ужином. Вдруг в темноте сверкнули два огненных глаза. Не слушая моего товарища, который кричал мне что-то издали, я прицелился и выстрелил в предполагаемого оленя. В ту же минуту раздается страшный рев, и мой товарищ воскликнул смеясь: ?Черт возьми, доктор, вы подстрелили быка, принадлежащего эсквайру Робину!? Чтобы не подвергать меня насмешкам, мой товарищ обещал умолчать об этом приключении. Но надо было еще расплатиться с эсквайром Робином, который не видел никакого основания щадить мое самолюбие, так что весть о нашей охоте с факелом быстро разнеслась по всему поселению и сделалась предметом нескончаемых острот?. Глава XXIV ОРИГИНАЛЬНАЯ ОХОТА НА ОЛЕНЯ Мы приближались теперь к местности, где водились длиннохвостые и чернохвостые олени. Последние из них крупнее и бегают или, вернее, прыгают, поднимая кверху сразу все четыре ноги, тогда как длиннохвостые олени делают прыжок, потом бегут рысью, потом опять прыгают. Нашему естествоиспытателю случалось охотиться на длиннохвостого оленя, и благодаря этому мы узнали много подробностей из жизни этого животного. ?Длиннохвостый олень, - начал Адюбсон, - мало чем отличается от обычного, примечателен только его хвост, достигающий в длину восемнадцати дюймов. Когда этот олень бежит, то всегда поднимает кверху свой длинный хвост и забавно раскачивает им вправо и влево. Несколько лет тому назад мне случилось охотиться на длиннохвостого оленя. Я направлялся тогда из Скалистых гор к форту Ванкувер, и обстоятельства сложились так, что мне пришлось довольно долго прожить в небольшом торговом пункте на берегу одного из притоков Колумбиевой реки. Дело в том, что я вынужден был ждать отъезда целой партии торговцев пушниной, с которыми я путешествовал, а этим господам нужно было немало времени, чтобы приготовить тюки своих товаров. В этом торговом поселении было всего два или три жалких блокгауза, в которых не могла поместиться и половина нашего общества. Я страшно скучал, видя вокруг только связки всевозможных шкурок и слыша удивительный жаргон из смеси французских, английских и индийских слов, на котором говорят канадские охотники. Прибавьте ко всему этому, что пища наша была довольно скудной, и что никаких других напитков, кроме воды из соседнего источника, у нас не было. Все эти неприятности в какой-то степени возмещались красотой местности, окружавшей наш поселок. Она имела вид культивированного парка, так что глаз, скользя по этим живописным холмам, невольно искал старинный замок, в котором жили счастливые владельцы этого прекрасного и обширного поместья. В таких местностях, как правило, водятся олени всевозможных пород, между прочим и длиннохвостые; и действительно, в нашем поселке никогда не было недостатка в свежем оленьем мясе. Приняв все это во внимание, я, не теряя времени, начал делать свои приготовления к охоте. К сожалению, у меня не нашлось товарищей, так как все эти купцы и их слуги чересчур были заняты. Мне пришлось довольствоваться обществом одного метиса, который, однако же, оказался прекрасным проводником и охотником. Мы сначала пошли вдоль берега реки, где виднелось много свежих оленьих следов, но тем не менее мы прошли добрую милю, не встретив ни одного оленя. Это меня сильно обескуражило, и я охотно согласился с предложением моего проводника, который советовал покинуть речной берег и попытать счастья в лесистой местности промеж холмов. Вскоре мы очутились среди зарослей, состоявших из кустов дикой розы и смородины, до нас начали доноситься издали свистящие звуки, издаваемые оленями, и в ответ им неслось блеяние оленьих самок, несколько похожее на козье меканье. Наконец вдали показалось несколько групп оленей, но они были так пугливы, что нам не удалось подстрелить ни одного из них; а день, между тем, уже приближался к концу. Впоследствии мы узнали, что в этой местности два дня тому назад охотилась большая партия индейцев, и, надо полагать, они-то и напугали оленей, так что эти животные до сих пор еще не могли оправиться от своего страха. Здесь всюду виднелись следы индейцев, и на одном из деревьев висела голова оленя с прекрасными рогами. При виде ее мой проводник, которого звали Голубым Диком, пришел в восторг, причины которого я никак не мог понять. - Ну, сударь! - воскликнул он, - если мне посчастливится найти еще кое-что, то нам удастся убить оленя, как бы пуглив он ни был! - Чего же вам еще не хватает? - спросил я. - Кое-чего, что должно расти здесь поблизости, если я не ошибаюсь, - ответил Дик, указывая на болотистую местность. Я последовал туда за Диком, и вскоре его радостный крик возвестил мне, что он нашел то, что искал. - Вот оно - нужное мне растение! - воскликнул он, срезая высокий стобель, росший на краю болота. Это была так называемая коровья петрушка. Я хорошо знал, что корни ее обладают возбуждающими свойствами, но никак не мог сообразить, что было общего между этим растением и охотой на оленя. Тем временем Дик отрезал кусок от стебля я сделал из него обыкновенную дудку, какими забавляются маленькие дети. Когда Дик приложил ее ко рту, то она издала звук, донельзя похожий на тот, каким олени дают знать о своем присутствии. - Теперь, - весело сказал мой провожатый, - мы покажем оленям, где раки зимуют! Говоря это, он взял оленьи рога и пригласил меня следовать за ним. А тем временем вдали послышался свист длиннохвостого оленя, и мы с Диком поспешили спрятаться в кустах. Что касается оленьих рогов, то мы их подняли и держали над кустами в таком положении, что издали казалось, будто в кустах прячется олень. Устроив все это, Дик начал извлекать из своей дудки манящие звуки, на которые не замедлил откликнуться настоящий олень: послышался стук копыт, и на соседней поляне, шагах в ста от нас, показался могучий самец. Животное остановилось на минуту; закинув рога на спину и почти присев на задние ноги, олень искал чего-то, поворачивая во все стороны свою голову с красивыми выразительными глазами. В ту же минуту Дик опять заиграл на своей дудке и начал шевелить рогами, как будто бы это был олень, вызывающий соперника на кровавый бой. Дикий олень немедленно заметил врага, принял его вызов и гордо устремился к нам, чтобы вступить в битву. Шагах в двадцати от нас он, однако же, остановился, как будто в чем-то засомневался. Но я, не теряя времени, спустил курок, и олень упал. Мы выпотрошили свою добычу и развесили мясо на деревьях, чтобы волки не могли добраться до него. С помощью такой же хитрости мы вскоре убили второго оленя; но наши дальнейшие охотничьи подвиги были прерваны наступлением ночи. Взвалив на спину лучшие куски мяса, вырезанные из обоих оленей, направились домой. По дороге мы видели многих оленей, подходивших к реке на водопой. Тогда Дику пришло в голову устроить

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору