Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Рид Майн. Охотничий праздник -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
ахивает мускусом, но эти люди отличаются неприхотливостью и без разбора кушают все то, что живет, дышит и движется, поэтому не удивительно, что некоторые жители Канады считают мясо этой крысы своего рода лакомством. Но если многие охотники так усердно преследуют это животное, то не из-за мяса, а из-за меха. По своему качеству он очень напоминает мех бобра и оплачивается настолько хорошо, что индейцы и белые трапперы считают для себя выгодным охотиться на эту крысу. Мех ее идет на изготовление боа и муфт, а так как он смахивает на мех лесной куницы и американского соболя, то в продаже часто встречается под этим названием. Тысячи этих шкурок продаются ежегодно. На мускусную крысу охотятся иначе, чем на бобра, но она часто попадает в западни, поставленные для него, что составляет большое неудобство для охотника, так как в таких случаях он должен вынимать западню и подвергать ее основательной чистке, иначе ни одно животное не попадется туда больше. На крыс часто охотятся с собаками или же разрывают их гнезда. Но эта тяжелая работа нисколько не вознаграждается получаемым от нее удовольствием. Охотник-любитель, проходя мимо гнезда мускусных крыс, пробует иногда стрелять в этих животных, но почти всегда дает промах, так как они отличаются таким проворством, что успевают нырнуть, прежде чем пуля успеет долететь до них. Индейцы, преследующие мускусных крыс, применяют особые приемы для ловли этих животных, и наш естествоиспытатель подробно рассказал нам об этом. Ему случилось однажды провести зиму в форте, расположенном недалеко от индейского поселения, и это обстоятельство дало нашему ученому возможность участвовать в одной из таких охот. Глава Х ОХОТА НА КРЫС ?Наш форт, - начал свой рассказ Адюбсон, - часто посещал индеец, которого звали Старая Лисица. Среди своих соплеменников он пользовался славой знаменитого охотника. Между мной и Старой Лисицей вскоре установилась прочная дружба, и связующим звеном служило наше обоюдное пристрастие к охоте. Упрочению нашей дружбы во многом способствовал старый и никуда не годный нож, который я подарил индейцу, и в благодарность за это он делился со мной результатами своего многолетнего охотничьего опыта. Я никогда еще не участвовал в охоте на мускусных крыс, а потому, когда наступил сезон, с удовольствием принял приглашение Старой Лисицы. Мы взвалили себе на плечи нужные охотничьи снасти и направились к тому месту, где можно было встретить крыс. Ноша состояла из железного наконечника с длинной ручкой, служившего для пробивания льда, из острого топора-кирки и прямого эластичного шеста, имевшего в длину около двенадцати футов. Мы направились к болотистой долине, по которой на протяжении двенадцати миль тянулся целый ряд маленьких озер и прудов. Так как мы предполагали провести там всю ночь, то захватили с собой шерстяные одеяла, а также все для разведения огня. Погода была холодная, и, пройдя несколько миль по замерзшим озерам и рекам, мы добрались, наконец, до большого болота, которое было покрыто таким толстым слоем льда, что по нему можно было бы безо всякой опасности проехать в тяжело нагруженной телеге. Вскоре мы добрались до куполообразных куч, подымавшихся на поверхности льда. Они были построены из ила, перемешанного с травой и листьями тростника, вся эта масса на холоде замерзла и приобрела значительную твердость. Старая Лисица отлично знал, что в каждой из этих круглых куч помещалось полдюжины, а может быть и больше, мускусных крыс, которые там жили и грелись, сбившись в кучу. Но так как в затвердевших кучах не замечалось ни малейшего отверстия, то невольно возникал вопрос: как добраться до животных, помещавшихся посреди этих куч? Я полагал сначала, что придется разбивать гнезда, и это казалось мне тяжелой и неблагодарной работой. По словам моего спутника, и стены и крыша этих маленьких построек имели в толщину до трех футов, а клейкий ил приобрел на морозе крепость кирпича. Кроме того, было очевидно, что животные не будут спокойно ожидать окончательного разрушения их жилищ, а при первой тревоге поспешат убраться. Таково же было и мнение моего спутника, который объяснил мне, что каждое гнездо соединялось с водой одним или несколькими отверстиями, проделанными во льду, и что через это отверстие мускусные крысы при первом же подозрительном звуке имеют обыкновение нырять в воду. В то время как я находился в недоумении, мой опытный товарищ преспокойно бросил свои охотничьи снаряды около одной из куч и живо принялся за дело. Избранное им жилище крыс стояло на льду в некотором отдалении от берега, и все усилия охотника должны были быть направлены к тому, чтобы помешать крысам нырнуть в воду через имеющееся во льду отверстие. Но как это сделать? Вот вопрос, над которым я ломал себе голову, а потому мне оставалось только внимательно присматриваться ко всем действиям индейца. Вместо того, чтобы разбивать гнездо мускусных крыс, он в двух футах от него пробил во льду дыру, пользуясь тем железным наконечником, который принес с собой. Таким же способом были пробиты во льду еще три дырки, так что они образовали четырехугольник, внутри которого находилось избранное нами гнездо. Покинув его, индеец направился ко второму, потом к третьему и, наконец, к четвертому гнезду и около каждого из них пробил во льду такие же точно четыре дырки. Закончив это, охотник бесшумно приблизился опять к первому гнезду, предварительно достав из своего мешка четырехугольную сеть, сделанную из ремней, вырезанных из оленьей кожи. Сеть эта была величиной с обыкновенное одеяло. Индеец аккуратно подвел свою сеть под лед, так что ее четыре угла показались в четырех дырках, сделанных во льду. От каждого угла сети шли крепкие веревки, и оставалось только связать их вместе и стянуть потуже. Подводя свою сеть под лед, охотник пользовался тем гибким и длинным шестом, о котором я упомянул выше. Индеец шил им, как исполинской иголкой, и веревка, привязанная к шесту, послушно появлялась то в той, то в другой дырке, пробитой во льду. Все это делалось с уверенностью и ловкостью, которые говорили о том, что Старая Лисица не был новичком в деле охоты на крыс. Так как кожаная сетка плотно прилегала теперь к нижней поверхности льда, закрывая выходное отверстие из гнезда, то из этого следовало, что мускусные крысы, если только гнездо было обитаемо, находились в наших руках. Мой спутник был вполне уверен в том, что гнездо не пустовало, и тут же объяснил мне, почему нельзя подводить сеть под лед сразу же после того, как были сделаны четыре дырки вокруг гнезда. Дело в том, что крысы, испуганные шумом, ищут спасения в воде, а потому следует им дать время собраться с духом и снова вернуться в гнездо. Индеец был убежден, что теперь уже крысы вернулись, так как они не могут долго оставаться под водой и должны часто возвращаться в свое жилище, чтобы подышать воздухом. Я вскоре имел возможность удостовериться в правильности такого подхода. При помощи топора-кирки и палки с железным наконечником мы быстро разрушили свод и стенки гнезда, в котором оказалось восемь взрослых крыс. Все они страшно щурились от сильного света, неожиданно нахлынувшего в их темное жилище. Не успел я сосчитать этих животных, как индеец уже покончил с ними, пользуясь той временной слепотой, в которой они находились. После того мы направились ко второму гнезду, около которого были пробиты дырки во льду. Тут были сделаны такие же приготовления, как и с первым гнездом, и, в награду за свои труды, мы нашли тут шесть взрослых крыс. В третьем гнезде оказались только три обитательницы. В четвертом гнезде глазам нашим представилась удивительная картина: в живых была только одна крыса, и та едва дышала. Сморщеная кожа и кости свидетельствовали о том, что бедное животное давно уже не видело никакой пищи. На полу гнезда лежали обглоданные скелеты нескольких меньших крыс, в которых я легко узнал детенышей. Оказалось, что выходное отверстие здесь окончательно замерзло, что и вызвало эту ужасную катастрофу. Надо полагать, что, благодаря случайному недосмотру, в отверстии образовался тонкий слой льда, но потом начал утолщаться, и крысы оказались совершенно отрезанными от внешнего мира. Наступил, конечно, голод, начал ась отчаянная борьба за существование, и из нее победительницей вышла только одна крыса, должно быть, самая сильная, а потому и съевшая остальных. Сосчитав скелеты, я убедился, что в этой ледяной тюрьме жило не менее одиннадцати животных. Индеец уверял меня, что в очень холодные зимы можно довольно часто наблюдать подобные явления: если в продолжение двух часов животные не чувствуют необходимости выходить из гнезда, то отверстие во льду быстро замерзает, и крысам остается или умирать с голоду или пожирать друг друга. Мы достигли цели своего путешествия довольно поздно, и день быстро клонился к концу, а потому мой товарищ предложил отложить дальнейшие работы до следующего дня. Я, конечно, согласился на это, и мы направились к группе сосновых деревьев, стоявших на возвышенном месте берега, где предполагали провести ночь. Мы сильно проголодались. Здесь мы разложили большой костер. Я с грустью заметил, что большая часть принесенных мною припасов исчезла еще за обедом, так что к ужину остались одни только объедки. Это обстоятельство, однако же, очень мало опечаливало моего товарища, и он, недолго думая, ободрал нескольких крыс, слегка поджарил на огне и съел с таким удовольствием, как будто это были рябчики. Хотя мне и хотелось есть, но голод мой не достиг еще той степени, когда человек набрасывается на подобную пищу, и я смотрел на индейца с удивлением, смешанным с легким отвращением. На дворе стояла одна из самых светлых лунных ночей, какие я когда-либо видел. Земля была покрыта лишь тонкой пеленой снега, и на склонах холмов красиво вырисовывались пирамидальные ели. Я любовался этой картиной, как вдруг нестройные звуки, похожие на вой и собачий лай, вывели меня из задумчивости. Я вопросительно взглянул на своего товарища. ?Волки?, - спокойно ответил он, уплетая своих крыс. Вой все приближался, затем послышался треск в лесной чаще и стук многих копыт по замерзшему снегу. В ту же минуту мимо нас промчался большой олень, направляясь к озеру, покрытому льдом. Видно было, что бедное животное начинало уже изнемогать, и пар подымался от него клубом. Едва олень успел пробежать мимо нас, как из кустов выскочило штук двенадцать темных фигур, которые неслись за оленем, точно стая собак по кровавому следу. Их длинные морды, стоячие уши и худые туловища ясно вырисовывались на белом снегу, так что можно было сразу узнать серых крупных волков. Сообразив, в чем дело, я живо вскочил на ноги, вооружился острой пикой и бросился вслед за полками, чтобы отбить у них добычу. Во мне заговорил охотничий инстинкт, и я не обратил никакого внимания на предостережения, с которыми было обратился ко мне мой товарищ. К тому же я не терял еще надежды раздобыть себе на ужин вкусного жаркого. Спускаясь с берега, я увидел, что волки уже догнали оленя и повалили его на лед. Бедное животное не могло быстро двигаться по скользкой поверхности и падало при каждом скачке, тогда как его преследователи, вооруженные острыми когтями, могли двигаться по льду, как кошки. Олени часто ошибаются и, принимая лед за воду, делаются легкой добычей волков, собак и охотников. Я продолжал бежать, в надежде, что мне легко удастся прогнать волков и завладеть оленем. В несколько прыжков я очутился среди хищников и начал действовать пикой; но, к великому моему удивлению, некоторые из них продолжали разрывать оленя, тогда как другие предерзко смотрели на меня, раскрыв пасти и сверкая глазами. Я успел ранить нескольких волков, но от этого они сделались еще свирепее и злее, так что ни мои крики, ни мое копье не произвели на них никакого впечатления. Некоторое время продолжалась еще эта неравная борьба, но я начинал уже чувствовать, что силы покидают меня. Ужас, охвативший меня, еще больше парализовал мои движения, и я думал, что приближается мой последний час. Но в это время на льду показалась высокая фигура индейца, который спешил мне на помощь, и это настолько придало мне мужества, что я успел своим копьем убить еще нескольких волков. Остальные искали спасения в бегстве, испугавшись диких криков индейца и его палки с железным наконечником. Рядом с трупами убитых волков лежал и полусъеденный олень, но, во всяком случае, от него осталось еще достаточно, мне и моему товарищу хватило на ужин. Индеец снова принялся за еду с таким аппетитом, как будто бы он не ел целую неделю и как будто бы вокруг нашего костра не валялись кости трех мускусных крыс?. Глава XI МОСКИТЫ И СРЕДСТВО ПРОТИВ НИХ На следующий день нам снова пришлось проезжать по прибрежной долине, поросшей лесом. Плодородная и глинистая почва этой местности была влажной, и это затрудняло движение нашего фургона. Подчас ом не мог сдвинуться с места, так что нам приходилось слезать с лошадей и помогать мулам. Понукая их, наш черный возница издавал также громкие звуки, что всякая дичь уже знала о нашем приближении. Кроме того, мы и не могли удаляться далеко от фургона, ведь каждую минуту могла понадобиться наша помощь. К этому надо еще прибавить, что москиты страшно надоедали нам всем, и в особенности бедному доктору, кровь которого была им, как видно, особенно по вкусу. Давно уже замечен тот факт, что из двух лиц, сидящих в одной и той же комнате, одно жестоко страдает от кровожадных москитов, тогда как другое даже и не знает об их присутствии. Трудно сказать, чему эти счастливцы обязаны своей неуязвимостью: толщине ли кожи или каким-нибудь особенным свойствам их крови. Мы много беседовали на эту тему, и доктор, ссылаясь на свой собственный пример, утверждал, что москиты суть отличные знатоки человеческой крови и набрасываются только на тех людей, у кого она здоровая. Это невинное самовосхваление вызвало всеобщий смех, и доктор стал предметом веселых шуток со стороны противников своей теории. Ей противоречило то обстоятельство, что москиты сильно преследовали также и старого Мику, кровь которого едва ли была хорошего качества. Многие из нас курили все время, в надежде отогнать от себя рои этих кровопийц, но, хотя москиты и не любят табачного дыма, ни сигара, ни трубка не избавляют курящего от укусов насекомых. Если бы человек мог постоянно окутывать свое лицо облаками табачного дыма, только тогда он избавился бы от преследователей. Не надо думать, что эти насекомые водятся только в тропических странах Америки, нет, их не меньше и на берегах полярных морей, но, конечно, появляются они там только в летнюю пору. Москитов особенно много на берегах рек, медленно и лениво текущих по болотистой местности. Эти насекомые делают иногда невозможным пребывание поблизости некоторых южноамериканских рек, тогда как жители других прибрежных местностей, расположенных на той же широте, совершенно незнакомы с этим бедствием. Многие притоки Ориноко и Амазонки имеют воду черного цвета, и вот поблизости от этих riosnegros москиты никогда и не появляются. Наш англичанин, объездивший всю Южную Америку, сообщил нам эти сведения, пока мы ехали дальше. По его словам, он испытывал настоящее облегчение, когда приближался к одной из riosnegros. Некоторые индейцы нарочно поселяются на берегах этих черных рек, чтобы раз и навсегда избавиться от москитов. Те же индейцы, которым приходится жить в местностях, где обитают москиты, раскрашивают свое тело и натирают его маслом, чтобы предохранить себя от укусов этих несносных насекомых. Они играют такую видную роль в жизни туземцев, что человек, расспрашивающий о какой-нибудь местности, прежде всего справляется о москитах. Несчастные жители таких местностей иногда зарываются в песок до самого рта, лишь бы только избавиться от москитов, ядовитое жало которых прокалывает даже краску, если слой ее не очень толст. Безансон и кентуккиец сомневались в том, чтобы какое-нибудь втирание могло предохранить кожу от укусов, и доктор вполне согласился с ними. Они при этом заявили, что в свое время испробовали всевозможные средства: камфару, эфир, скипидар и тому подобное, но это не дало никаких результатов. Однако остальные охотники были на этот счет другого мнения, и Мика поддержал их, тут же доказав, что есть возможность избавиться от москитов. Как было уже сказано, старый охотник особенно страдал от этих насекомых, о чем можно нетрудно догадаться по громким пощечинам, которыми он себя наделял, и по злобным проклятиям, постоянно вылетавшим из его уст. Мика утверждал, что знает прекрасное средство от москитов, какую-то траву. И действительно глаза старого охотника во время дальнейшего путешествия чего-то искали на земле, и вскоре радостный крик возвестил нас о счастливой находке. - Вот она, чертовщина! - воскликнул он, соскакивая с лошади и срывая стебли низенькой травки, которая в этом месте росла в изобилии. На вид это было однолетнее растение с листьями, которые своей формой и величиной напоминали суковые, но отличались от них своим светло-зеленым цветом. Мы в этом растении узнали обыкновенную траву, известную в народе под названием ?королевской пенни?. В западной части Северной Америки нет почти ни одного луга, где бы она ни встречалась. Редвуд тоже соскочил с лошади и принялся собирать эту траву, свойства которой, как видно, были ему известны из личного опыта. Мы все остановились и с любопытством наблюдали за действиями наших проводников. Оба делали все совершенно одинаково: набрав немного самых нежных и сочных листков, они растерли их в своих грубых руках и полученной массой намазали открытые части тела, шею, лицо. Кроме того, Мика сделал из стебельков этой травы два пучка, раздавил их каблуком и прикрепил к своей шляпе, так что эти пучки болтались у него на щеках. После этого оба проводника сели на своих коней, и мы поехали дальше. Естествоиспытатель, я и англичанин решили последовать примеру проводников, несмотря на громкий смех и шутки, которыми осыпали нас Безансон, кентуккиец и доктор, но вскоре им пришлось замолчать, так как чудесная травка совершенно избавила нас от москитов, которые теперь с удвоенной яростью набросились на наших насмешливых приятелей. Они в конце концов должны были уступить очевидности, и укусы москитов оказались сильнее, чем боязнь насмешек с нашей стороны, а потому эти господа поспешно соскочили с лошадей и набросились на спасительную траву, как только она встретилась по дороге. Трудно сказать, почему москиты не переносят запах этой травы, может быть, он слишком резкий, а может, ее сок раздражает их ?чувствительные тела?, но во всяком случае нельзя отрицать того факта, что москиты никогда не садятся на кожу, натертую этим соком. С тех пор я не раз испытал на себе результаты этого средства, и теперь всегда запасаюсь флаконом этой эссенции, когда мне приходится проезжать через местности, в которых водятся москиты. Эссенция оказывается еще эффективнее, чем сама трава, и это снадобье можно раздобыть в любой аптеке. Двух или трех капель вполне достаточно, чтобы натереть все незащищенные части тела и позволить себе несколько часов спокойного сна, о котором иначе нечего и думать. Натерев себе лицо спасительной эссенцией, я иногда долго и неподвижно лежал, прислушиваясь к жужжанию москитов и каждую минуту ожидая почувствовать их прикосновение ко лбу или на щеке, но напрасно, - насекомые старательно избегали приближаться к лицу, так как испарения благодетельной эссенции уже издали предупреждали москитов о неприятном угощении, приготовленном для них. Единственное отрицательное качество этой эссенции заключается в том, что она причиняет коже жгучую боль, и в жарком климате это особенно чувствуется. Но над этим обстоятельством мы в данном случае не задумывались, и, избавившись от москитов, все наше общество значительно повеселело, чему еще больше способствовала удачная охота на енота. Хотя он и принадлежит к ночным животным, но иногда бродит и днем, особенно в тех местах, где много высоких деревьев и где в лесу царят мрак и темнота. Попавшийся нам енот так мало ожидал нашего появления, что не имел времени вскочить на дерево и у

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору