Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Симонова Мария. Йернские волки -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
братил внимания на наличие каких-либо приборов - слишком ярким было светопреставление, тут же устроенное Виком. Вполне возможно, что решение было гораздо проще - стоило только внимательнее оглядеться. Хан сдвинул "Айкор" за бедро и взял в руку "Суорд" - выхватывать его на месте не будет времени. Немного поразмыслив, поставил оружие в режим работы слингером - механическое повреждение от пули или лазера может вынудить систему уничтожения сработать сразу, а силовой удар просто заставит сплавиться и перемкнуть в ней все, что только способно перемкнуть. Неизвестно, правда, какие это возымеет последствия; Хан рассчитывал на полное отключение системы. А там - где наша не пропадала! Он так и не одел ошейника - на время коротких сборов просто отложил его в сторону; теперь же, окончательно собравшись - и внешне и внутренне - просто взял его в левую руку. Волки, должно быть, специально разработали прибор так, чтобы его было удобно зажимать во время перехода подбородком. Хан не собирался уподобляться четвероногому и напяливать эту удавку на свою шею. Он сжал пальцами "бляху" так, как учил Битер - с двух внешних краев, они чуть подались, и в золотой пластине что-то отчетливо щелкнуло. "Кхарт" - подумал Хан и шагнул вперед. 12. Волчий "аутгровс" выгодно отличался от человеческого: на этот раз Хан словно и не коснулся изнанки пространства, а как бы шагнул через невидимую призрачную преграду в иную реальность - словно не преодолел одним шагом расстояние в тысячи парсек, а просто прорвал границу между двумя мирами, вступив сразу в какое-то другое измерение. Небольшая светлая комната с дверью, и ничего окрест, хоть приблизительно говорящего о наличии аппаратуры. Хан мгновенно вскинул голову вверх - ничего - крутнулся на сто восемьдесят, и тут же увидел, что искал - металлическую пластину в стене на уровне своего живота, мигающую желтым огоньком. Действия уже заняли у него две секунды без малого. На третьей секунде он нажал на гашетку (силовой шнур вырывался не из ствола оружия, а из его рукояти). Ослепительно-белый луч слингера уперся в прибор, тут же внутри него раздался треск, посыпались искры, лампочка мигнула и погасла; одновременно за спиной Хана донесся звук отъезжающей двери. Он, полуобернувшись, метнулся назад и выскочил из помещения через открывшуюся уже почти полностью дверь. Прибор позади еще раз вспыхнул, громко треснул, и тут же пространство в комнате дрогнуло, пошло волнами, после чего свернулось штопором: система все-таки сработала, но с точностью до наоборот - сначала выпустила чужака, потом произвела ликвидацию порыва ветра, который он после себя оставил. Ликвидация была произведена довольно оригинальным способом - предполагалось, видимо, что объект должен быть скручен в бараний рог. Хану, как всегда, везло. Он огляделся и сразу ощутил себя муравьем, забравшимся в недра гигантской электронной системы: окружающее пространство было заполнено сложной аппаратурой непонятного назначения; на металлических конструкциях среди переплетения проводов покоились там и тут огромные приборы, пестрящие огоньками и изобилующие различными заумными наворотами. Из под ног Хана, от небольшой площадки, где он теперь стоял, расходились во все стороны металлические дорожки - судя по всему, гравитационные - и убегали в окрестный индустриальный пейзаж, петляя в путанице проводов и опор, образуя вместе с ними грандиозный узор вокруг еще более грандиозных нагромождений мыслящего железа. Кругом никого не было. Быстро прикинув, в какой стороне надо искать центр всей системы, Хан пришел к чисто интуитивному выводу - подкрепленному, должно быть, "Крошкой Дрейком" - что "мозговой центр" находится, скорее всего, где-то прямо под камерой нуль-перехода. Он выбрал одну из "троп", ведущих вниз, и пошел уже было по ней, как вдруг на одной из дорожек, расположенной много выше и левее, появился волк. Хищный лесной зверь смотрелся среди окружающего железа так же дико, как смотрелся бы металлический робот в дебрях дремучей сибирской тайги. Волк неторопливо по-хозяйски шел по дорожке - до тех пор, пока не увидел Хана; тогда он замер, словно в недоумении - или в негодовании - потом тихо утробно зарычал и ринулся по направлению к "гостю" - не по дорожке - так бы ему пришлось бегать очень долго - а прямо вниз, перескакивая с дорожки на дорожку ловкими и точными прыжками. Сам факт, что волк до сих пор еще прыгал, а не валялся на первой же дорожке с пулей во лбу, был следствием беспрецедентного происшествия - "Суорд" не сработал в руках хозяина. Хан нажал на курок еще раз - выстрела не было. Осечка?.. Включил лазерный режим - нет результата... Между тем со всех сторон на дорожках стали появляться волки, не иначе как получившие через систему - или по каким-то своим телепатическим каналам - сигнал тревоги. Они выскакивали отовсюду и тут же устремлялись по направлению к врагу, сумевшему непонятными пока для них путями обмануть сторожевую систему и проникнуть на их станцию. Среди них не было ни одного в человечьем образе, как не было и ни одного одра. Хан не стал отдавать долг любопытству и проверять, действует ли еще "Айкор", или на станции у него отказало все оружие: если бы плазменная пушка сработала, то в таком нагромождении металлических конструкций вместе с хозяевами под обломками грандиозной аппаратуры наверняка похоронило бы и самого "гостя". Продолжая пока двигаться вниз по дорожке - хотя навстречу по ней уже тоже несся, оскалив зубы, серый живой сгусток энергии и злости - Хан попробовал еще раз включить слингер, и силовой шнур - чего Хан уже не ожидал - вдруг вспыхнул у него в руке, подобно сияющему мечу архангела Михаила. Похоже, слингер был единственным оружием, способным действовать здесь, на волчьей станции (не считая "Айкора", который так и остался пока под вопросом). Еще пара шагов - и первые волки, достигшие наконец вражеского лазутчика, кинулись на него; вид ослепительного лезвия, неожиданно вспыхнувшего в руке пришельца, ни на секунду не притормозил нападавших. Здесь, на их станции, куда не допускались одры, и где, благодаря особому полю, созданному специально для защиты аппаратуры от случайных повреждений, даже их собственное оружие отказывалось действовать, оборотням как бы представилась нечаянная возможность лично растерзать человека, попутно доказав ему, что в стремлении уничтожить врага их не остановит ничто, и меньше всего - какой-то жалкий силовой шнур. Они просто не знали, что им предстоит иметь дело не столько со шнуром, являвшимся по сути обыкновенным шоковым оружием, но с человеком, в руках которого не то что силовой шнур, а даже и простая палка становилась оружием не менее грозным, чем меч в руках у вышеупомянутого архангела. Первым на Хана прыгнул тот волк, что бежал навстречу, и он же оказался первой жертвой белой молнии, посланной Ханом ему наперерез. Волк, столкнувшись с лучом, изменил на полпути направление своего полета, словно его ударили в середине прыжка длинной жердью, отлетел далеко в сторону, сбил по дороге двух своих разогнавшихся собратьев и повис неподвижно в нескольких метрах от дорожки. Остальные, не задумываясь, бросились вперед. Вся последующая драка выглядела со стороны рядом молниеносных вспышек, сверкающих сквозь гущу косматых тел; спустя десять секунд неравной битвы все косматые тела уже валялись в беспорядке на дорожке или плавали в невесомости вблизи нее. Единственным, кто вышел невредимым из побоища, оказался человек - ни один из многочисленных врагов так и не сумел его даже поцарапать. Погасив лезвие своего "карающего меча", Хан нагнулся к ближайшему волку и снял него ошейник. Потом лишил этого украшения еще двоих; с остальными возиться не стал - следовало поторопиться, потому что с разных сторон к нему приближались еще пятеро волков, опоздавших к первой атаке. Хан огляделся и, следуя примеру оборотней, прыгнул с дорожки, превращенной им только что в "волчью свалку", на другую, изгибающуюся полукольцом значительно ниже. Хан следил углом зрения за спешащими ему наперерез "опоздавшими", одновременно уже видя свою цель - в огромном, опутанном проводами центральном аппарате была расположена знакомая ниша, в которой сидел человек с обручем-короной на голове. Хан побежал вперед по дорожке и, когда она свернула, спрыгнул вниз на следующую, ведущую прямо на площадку перед нишей. Одновременно он начал подавать сигнал через "Дрейк" - не для оборотня в нише - было уже ясно, что того "Дрейком" не пронять - сигнал предназначался для Фэй: "Где бы ты ни была, вырывайся любым способом и иди в центр! Вырывайся и иди в центр! Вырывайся..." Волки приближались быстро, двигаясь так, что должны были пересечься с Ханом у самой площадки, и он вставил в свою мыслепередачу сообщение специально для них: "Зря стараетесь, все равно вам конец - и вам, и вашим станциям, и всему вашему господству в Йерне!" Ответом на телепатическое послание был разнесшийся по всей станции жуткий многоголосый вой. "Подходящий концерт для преисподней", - сообщил им Хан, включая слингер. Он уже был рядом с площадкой; волки сбежались туда почти одновременно и вот-вот должны были, как и в первый раз, сообща на него наброситься, как вдруг Хан, мысленно все еще устремленный через "Дрейк" к их сознаниям, услышал тихое эхо слова, сказанного будто где-то далеко-далеко и услышанного им только потому, что было произнесено одновременно многими голосами: "Эрлой". "Время". И все волки, от которых Хана сейчас отделяло расстояние, равное только длине его слингера, вдруг исчезли. Они покинули станцию - позорно ушли, не приняв последнего боя - как поступали всегда, когда понимали безнадежность дальнейшей драки. Лишь тот из них, что пребывал сейчас в человечьем обличье, остался и продолжал сидеть в своей "хозяйской" нише, свысока и с прищуром наблюдая оттуда за незваным пришельцем. Хан, выключив слингер, решительно прошел на площадку и остановился неподалеку от ее центра, напротив оборотня. Это был тот самый старик, убивший Сешта и ушедший из логова вместе с девушкой. Хан уже понимал, что захватить его не удастся и на сей раз - старик в любую секунду мог исчезнуть - стоило ему только захотеть. То, что он не исчез вместе с остальными, означало для Хана, прежде всего, что взрыва станции в ближайшие секунды не предвидится, и у него есть еще надежда спасти Фэй. - Вы оказались настырной расой, - задумчиво, словно сам для себя, произнес оборотень. - Куда способнее, чем мы предполагали. Не зря же вы так на нас похожи... "Поэтому-то они и решили перекроить нас в вонючек", - подумал Хан, а вслух сказал: - Где девушка? Старик, казалось бы, не отреагировал на вопрос, но неподалеку, слева от него, в металлическом ящике, напоминающем небольшой бронированный контейнер, пристроенный к прибору, отъехала дверь. Там внутри, прислонившись к одной из стен и свернувшись комочком, сидела Фэй. Увидев, что дверь ее темницы открылась, она осторожно выбралась наружу и встала рядом со своей "конурой", преданно глядя на оборотня. "Живая игрушка", - понял Хан. "Самая лучшая забава из всех, какую мог придумать жаждущий господства разум - представитель вражеской расы, не лишенный пока индивидуальности, но покорно, как собачонка, исполняющий любые команды. Сколько же их пересидело, должно быть, в этой конуре разных - косматых, прозрачных, пирамидальных, членистых (миллипида в свернутом виде тоже вполне можно было бы туда запихнуть) - в то время, пока их расы были непокоренными и могли еще величаться гордым именем "враг"". Видеть и дальше преданный взгляд Фэй, обращенный снизу-вверх на оборотня, было невыносимо. Хан сделал шаг к девушке, сосредоточившись на "Дрейке": "Очнись, девочка, стань собой! Очнись, не бойся, я здесь!" Она не реагировала. Он подошел к ней, взял за руку: "Ну давай же детка, давай, просыпайся!" - А что вас в корне губит, так это ваша излишняя романтичность, - изрек из своего кресла оборотень. И исчез. Хана мгновенной молнией озарила догадка - старик остался специально, чтобы не дать уйти со станции слишком много знающему врагу, уже считающему себя победителем, и отвлечь его в последние секунды перед взрывом. Не раздумывая больше, Хан схватил в охапку Фэй и рывком обрушился вместе с ней в ящик, уже налету понимая - не спасет, не успеет... О том, что и самому ему тоже наверняка не спастись, он даже не вспомнил. В ту же секунду гигантская ромбовидная станция содрогнулась, утроба ее захлебнулась огнем и грохотом, стальная оболочка, не выдержав, треснула и медленно распалась на несколько кусков, выпуская взбесившуюся горячую энергию в холодный пустой космос, охладивший и пожравший на своем веку без эмоций немало в миллиарды раз более яростных вспышек. 13. Поглотившее сознание разведчика Безвременье, сравнимое разве что с нуль-пространственным переходом по способности растягивать секунды, словно нугу, до любых необходимых ему размеров, в единый миг, как стереофильм, прокрутило перед мысленным взором Хана события последних дней и сомкнулось наконец с реальностью. Веки его вдруг распахнулись сами собой и так резко, будто он был куклой, и невидимый кукловод, дотянувшись откуда-то сверху, мягко, но решительно вздернул их за ресницы. В обнаружившейся за веками реальности оказалось столько же принципиальных отличий от той, которую Хан ожидал увидеть, сколько их можно было бы насчитать, к примеру, между ярким днем и черной головешкой. Хан стоял, не шевелясь, слегка ошарашенный явившейся его взору новой реальностью, поводя только туда-сюда глазами, любезно распахнутыми ему только что неизвестной высшей силой, тут же, впрочем, ненавязчиво куда-то сгинувшей. Если верить глазам - а своим глазам Хан как-то привык верить - он стоял теперь в конце узкого горного ущелья, выводящего к ярко-кровавой медленной реке; густое, будто замешанное на малиновом крахмале, небо словно прилегло под собственной тяжестью на нагромождение багровых скал в сине-черных прожилках, алые волны реки лениво облизывали подножия гор, тяжело плескаясь почти у самых ног Хана. У него вдруг появилось ощущение, что он уже бывал здесь, и не раз, только потом всегда забывал об этом. "Дежавю" - мысленно вскользь хмыкнул он. Этот странный пурпурный мир был, без сомнения, реален, как был реален и сам Хан; да и одет он был по-прежнему - в свой спецкостюм, а поясной ремень оттягивал верный "Суорд". Постояв немного и вроде бы пообвыкнув на новом месте, Хан решил воспринимать окружающее, как данность - к слову, ничего другого ему и не оставалось - и двинулся в единственно возможном здесь направлении - туда, куда убегала из под ног скальная дорожка - направо, вдоль берега красной реки. Не принимая во внимание изрядного внутреннего дискомфорта, вызванного необъяснимым возникновением окрест этого странного горного пейзажа с кровавой рекой, смахивающего на глюк обколовшегося маньяка-убийцы, и таинственным исчезновением прежнего - постиндустриального, он чувствовал себя превосходно - так, будто заново родился: тело, необычайно легкое и послушное, было переполнено энергией, каждый шаг словно чуть подталкивал его вверх - казалось, ничто не мешает ему взлететь, чтобы потрогать круто взбитую небесную твердь. Обойдя в таком "летящем" темпе первый уступ, он увидел за ним сидящего над рекой на выступе скалы человека. Хан узнал его сразу, хотя тот сидел к нему спиной вполоборота и одет был весьма необычно - коричневый костюм из мягко облегающей ткани, на плечах зеленый плащ, подол слева приподнимают ножны длинного меча. Хан узнал бы этого человека из тысячи, в любой одежде. Женька Фат. Маленький Джон. Член спецгруппы "Лист", предшественник Вика, напарник и друг... Погибший три года назад на Кариоле - жемчужине чарсов, которую Орда пыталась захватить в то время методом планомерного внедрения. Услышав шаги за спиной, Маленький Джон обернулся и встал. Жгучая радость и старая боль всколыхнулись одновременно в груди Хана при виде его лица: чистого молодого лица с затаенной улыбкой в уголках губ. Тогда, три года назад, спецгруппа в составе бригады чарсов пыталась выбить - и в конце концов выбила из главного столичного музея формирование одров, оккупировавшее этот самый музей. Но одры использовали при обороне "тень" - сгусток искривленного пространства, способный существовать около пяти минут и реагирующий на тепло человеческого тела. Маленький Джон отвлек "тень" на себя и уже вывел ее из здания наружу, но она на последнем издыхании его настигла, сжевала и изуродовала до неузнаваемости... - Джон, ты... Как здесь? - вымолвил Хан, с трудом подбирая слова. Какой-то сон, бред или галлюцинация - правда, очень реалистичная галлюцинация - подарила ему встречу с потерянным навеки другом, и из всех теснящихся в голове невысказанных вопросов Хан, как это часто бывает, задал самый нелепый. - Вот, жду тебя, - произнес Маленький Джон, все так же чуть заметно улыбаясь. И, помолчав, добавил: - Пойдем?.. - Куда? Хан невольно огляделся: справа - скалы, слева - широкая алая река, и другой берег скрывается в сиреневой дымке... - Там есть дела, - ответил Маленький Джон, кивнув на реку. И Хан увидел, что из тумана к ним медленно выплывает пустая одновесельная лодка с высоким носом, похожая на венецианскую гондолу. И тогда он, кажется, понял... В этот момент кто-то, неслышно подошедший сзади, резко пихнул Хана в бок. Он чуть посторонился, оглядываясь. Из-за его спины выскочила и встала на тропинке, загородив собой Хана, девчонка в потертой коже, и уперла в бока голые руки, выныривающие из узких пройм жилетки. - Он мой, понятно? И у него есть еще ТАМ дела! - заявила она и, повернувшись к Хану, принялась с неожиданной силой толкать его назад, в сторону ущелья. Он начал шаг за шагом отступать, не отрывая взгляда от Маленького Джона. Тот качнул головой, улыбаясь. - Что ж, если ты сможешь увести его отсюда, девочка, то с ТЕМИ делами я, пожалуй, справлюсь пока и сам. Он положил ладонь на рукоять своего двуручного меча, и Хан понял, что на том берегу, по ту сторону сиреневого тумана, Маленькому Джону тоже не приходится скучать. Лодка уже причалила и ждала его, но он все стоял, глядя на отступающего назад Хана - воин при жизни, воин.. Там.. Где там?.. На небе?.. В другом мире?.. Сейчас, стоя на узкой границе между жизнью и смертью, Хан впервые задал себе вопрос - какой из миров действительно реален?.. И именно теперь понял - хоть и не был уверен, что поверит в это впоследствии - миров может быть бесконечное множество, но для человека реален только тот мир, в котором он находится в данную минуту, а все остальные миры - легенда или бесплотный мираж. Джон принадлежал теперь другому миру, и возможность пересечься с ним появилась только в этом приграничье, существующем, похоже, тоже только до тех пор, пока они здесь пребывают. - Я еще приду, Женька! - крикнул Хан. - Приду, рано или поздно, и помогу тебе! - Я буду здесь, Хантер, когда бы ты ни пришел! - отозвался Маленький Джон. В следующее мгновение пурпурная плоть приграничного мира заколебалась, утрачивая формы, и хлынула на Хана одновременно со всех сторон тяжелым багровым океаном. 14. Крохотной потерянной частицей он метался в плотном алом месиве, пытаясь из него вырваться и ощущая почему-то всем существом страдание и боль окружающей его горячей плоти, пока не понял наконец, что это его собственные боль и страдание, а удушливый океан вокруг - его собственное тело, и, чтобы вынырнуть на поверхность, необходимо просто открыть глаза. Как тут же выяснилось, это нехитрое действие требовало немалых усилий; на помощь в столь трудном деле неведомых высших сил в реальном мире рассчитывать не приходилось. Хан сконцентрировался, внутренне полностью обретая себя, и заставил наконец веки открыться. Первое, что он увидел, было белое пятно с двумя черными озерами-глазами. Лицо. Оно висело перед ним в полумраке очень близко, глаза глядели в упор настойчиво

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования