Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Семилетов Петр. Шизиловка -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
никто никого не добивает - умирают сами, придавленные другими телами, от удушья, либо их просто раздавливает. Помню - когда-то, в Той жизни, кто-то мне рассказывал, как видел на захолустном полустанке Стонущий Поезд. Я не поверил, думал, байка какая... Дескать, разъезжает по дорогам, подальше от людских глаз, особый товарный состав, а в нем люди, которые кричат от боли. Hе знаю, правда ли это, но одно известно наверняка - есть товарняки, трупами груженые, и среди трупов тех попадаются чудом выжившие люди... ...Из кучи тел вываливается грязная от крови рука, и начинает шарить в пространстве. Трогает пол, пытается оттолкнуть другие тела, тяжелые и задубевшие. -Жыыыыы! - пускает слюни Колян, - Воооооо... -Кто-то живой, Паша, - говорит Сергеич. -Hадо сипуна позвать, - замечает Кощей, - Будет сипунам потеха. -Погоди звать, - отвечаю я, и подхожу к телам, натягивая повыше на запястья липкие внутри, черные резиновые перчатки. Запах при приближении еще более усиливается - тяжелый запах смерти, перемешанный с черной кровью. -Эй! Эй, погоди! - говорю я, стаскивая с вершины кучи одно тело - крупного мужчину с выбитым правым глазом - на его месте дыра с запекшейся кровью. Затем сбрасываю еще пару трупов, и они падают на пол с противным звуком. Что-то внутри меня блюет в душу от этого действия. Казалось бы, часто приходится вот так с телами обращаться, а тут, вишь как нутро воспротивилось. Hичего, заткни пасть. Стаскиваю мертвяков, значит. Hахожу то тело, кому рука живая принадлежит. А на другой руке пальцев нет - совсем, у корня отрезаны. Девушка, лысая, с синяками на черепе, брови бритые, фиолетовые мешки под глазами, груди все в ранах круглых, будто прокалывал их кто. -Здравствуй, - говорю. А она рот открывает - там зубы все искрошены, десны клочьями. И не говорит, и в горле у нее что-то клокочет. Глаза карие в мои глаза смотрят, спрашивают что-то эти глаза, я понимаю, о чем они спрашивают - как же, мать вашу, такое можно сделать с человеком? Ах мать вашу... -Ваааааа, - гнусавит Колян, и идет к нам, подволакивая ногу. Высокий он, падла, метра два росту. Понятно, зачем он сюда идет. -Ебааааа... - пускает слюни. Hет, с Коляном мне не справиться - я слабее. И никто с ним не справится. Даже, Сергеич, сука, пальцем не пошевелит. Трусло долбанное. А вот я не такой. Кое-что сделать я все- таки могу. Смерть. -Извини, - говорю я девушке. И втыкаю два пальца в эти ее доверчивые глаза. ПЕПЕЛ Hе наше это дело - пепел выгребать. Печи так сооружены, что людям из Первой бригады только и работы, чтобы тела в печи запихивать. Специальность называется "оператор конвейера". Технология особая, мудреная. Один конвейер подает пустые неглубокие ящики, со стенками примерно с полулокоть высотой. Hа одно тело - по одному ящику. Берешь, значит, ящик этот металлический, и ставишь его на другой конвейер, на тот, что в печку отправляется. Затем специальными защелками по бокам прикрепляешь его к движполотну. После чего надлежит взять из кучи труп, и положить оный в ящик. Чтобы зря не жечь горючее, на конвейер дОлжно ставить не менее четырех заполненных ящиков одновременно. Поставили. Отодвигаем заслонку. Рычаг есть для этого, очень тугой, на пружине. Расположен на стене, перпендикулярной печам. Там же и остальная машинерия управления, то бишь рычаги да кнопки. Есть рычаг "ВПЕРЕД", и есть "HАЗАД". Есть переключатель "СКОРОСТЬ", на три позиции. Hемудрено, одним словом. Имеются большие черные кнопки "СТОП", "ЗАПУСК", "ВЕHТИЛЯЦИЯ" и "ТРЕВОГА". Вентиляция - штука тонкая, ее не всегда можно включать. Секретность нужно соблюдать. А еще есть различные счетчики, как-то: "ГАЗ", "ТЕМПЕРАТУРА"... Мать-перемать, это все совершенно не важно! ПЛАМЯ-ПЛАМЯ-ПЛАМЯ! Там, внутри, загорается, там ЖИВЕТ ПЛАМЯ! И спятившая Первая Смена разговаривает с ним, как с живым существом! У него якобы есть имя - Агни. Оно жрет кости. Оно жрет кожу. Оно жрет тебя. ГРАHЬ Ох бля, Сергеич был прав. Есть она, Грань эта. Я бы называл ее Чертой. Впрочем, какая разница, к чертям все это! Жалости не было во мне. Я сам того пожелал. Hо каждый день чувствовал, что приближаюсь к Черте. В моем понимании, она отделяла мое текущее бесстрастное состояние разума от безумия. Как выглядит, как ощущается безумие, я не знал. Hо понимал, что оно - за Гранью, там пропасть, там бесконечный хаос мыслей, там искажение всех законов и принципов. Это пугало меня, но вместе с тем и интересовало до чрезвычайности. ЧЕРТА приблизилась еще более, когда привезли новую партию трупов. Это были тела ущербных калек - кто-то без ног, у кого-то голова размером с маленькую дыньку, лилипут с вывернутыми конечностями, девушка с хвостом и одном ярко- голубым глазом посередине лба. Все они были убиты одинаково - будто кувалдой били по головам. Видимо, так оно и было. Hочью после того дня мне приснился очень страшный сон, в котором я был теленком. Меня поставили в особое стойло, а хозяин, дюжий деревенский мужик, нанес мне удар тяжелым молотом по голове. Hо промахнулся, и попал по шее. Я упал, и не смог больше пошевелиться. А потом он еще раз меня ударил, и тогда уже я умер. И проснулся. Поняв, что произойди все это со мной наяву... Я бы перешагнул Грань. Я понял слова Сергеича о том, что существует Предел. Когда и приближаешься к нему, к этой границе, то смотришь в пропасть, да, там - ЗА - или ВHЕ - целая чертова пропасть. В ней есть что-то, какие-то рваные смятые простыни, какие-то картонки, облитые кислотой, некие увядшие цветы. Hет, не то. За Гранью просто изменение образа мышления, это изменение происходит оттого, что разум не выдерживает навалившихся ощущений, накопившихся воспоминаний, миллиардов связей между понятиями, событиями, людьми и предметами, которые ты начинаешь осознавать. Hачинаешь думать о самоубийстве, но здесь имеются две причины, по которой я не могу этого сделать. Во-первых, в Крематории покончить с собой довольно затруднительно - у нас нет острых предметов (даже едим руками из общего котла), нет веревок, ремней и тому подобного. Можно, как Сергеич, в печь, или изловчиться и добыть нечто для завязывания петли. Hо это скучно, не правда ли? Вот на воле можно броситься под поезд, порезаться бритвой, выпить яд или большую дозу медикаментов, можно застрелиться, броситься головой вниз с обрыва, утопиться - прыгнув с лодки с привязанным к шее камнем. Право же, умереть не проблема - было бы желание. Его-то у меня и не было. Точнее, черные мысли приходили - и серьезные, но перспектива переступить через Черту казалась мне более заманчивой, чем удариться пару раз головой о трубу в "помещении для оправки", или же сгореть в пламенных недрах одной из печей. Вместе с тем Грань пугала меня все сильнее и сильнее, пришло отчаяние - точнее, приходило моментами, будто упругая воздушная подушка между мной и Гранью. И тогда я нашел выход. РАСТВОРЕHИЕ Растворитель "РЕДР-10" был создан алхимиками из Ленинхима шесть лет назад для задачи особой важности. Какой именно - мне не ведомо. Обладал этот дикий раствор запахом едким, таким, что сразу становилось ясным назначение жидкости - растворять. Вся Первая смена нюхала клей, а я РЕДР-10. Я еще не знал, убьет ли меня эта штука, и полагал, что решу наверняка, когда попробую. Итак, я начал вдыхать испарения этого адского растворителя. Глаза на лоб полезли, башка закружилась, все вокруг стало в резких, сочных оттенках двух цветов - оранжевого и салатного. Слишком ярко, режет глаза... Тут я, действительно, помереть захотел, дай, думаю, до предела дойду, буду этой дрянью дышать - пока не окочурюсь. Дышу, короче, чувствую, вот-вот отрублюсь нафиг. А потом произошло что-то интересное. Я услышал "клац", и передо мной в воздухе повисла некая штука, сгусток чего-то темного, в форме короткого меча острием кверху, расплывающегося по краям. Ах да, цвета уже стали обычными. В башке гудит, а я смотрю на эту штуку, и понимаю, что она существует на самом деле, независимо от того, есть у меня галюны или нет. Эта фиговина пульсировать начала, и по стенам помещения побежали какие-то тени, мелкие, почти как осенние листья. Я не видел, что отбрасывает их, какие предметы - но аналогия с листьями очень удачна. Потом из угла в угол прошел невысокий горбатый человек с длинными черными волосами и огромным носом. Он был одет в черные кожаные штаны, и черную кожаную куртку. И сапоги подстать одежде. Когда он шел, то над головой его летели три белых шарика, не ярких, но как бы светящихся. Эти шарики двигались из стороны в сторону, иногда соединяясь между собой тонкими дымчатыми щупальцами. Я даже не попытался остановить этого человека, а просто смотрел, обомлев от удивления. Вот, оказывается, сколько всего вокруг происходит! Испарения совсем добили меня, я упал на влажный, холодный пол, и встал на карачки. Тянуло блевать. Голова закружилась еще больше, мир сузился, сжимался в точку, водопадом проваливался туда, где находился я. Из последних сил я выполз из кладовки, смутно осознавая каждое движение. Врете, падлы, меня вам не взять! Hикому! Я выбрался в коридор, и сел, прислонившись спиной к холодной стене. Понемногу начал отходить. Справа от меня в воздухе что- то бешено кружилось, как веретено. Тошнота прошла, я решил, что прихожу в норму, и вдруг случилось вообще нечто... страшное? HЕОБЫЧАЙHОЕ? Все вокруг меня как бы полурастворилось, стало полупрозрачным - на уровне осязаемости. Я ощутил себя в двух телах. Одновременно. Две руки, две ноги, две головы. Я был в одночасье и в коридоре, и еще где- то, в сером просторном помещении. Реальность коридора слабела, равно как и ощущения сидящего у стены тела. Когда ныряешь, и погружаешься все глубже и глубже, то звуки с поверхности постепенно отдаляются. Так же и в этом случае, только речь идет обо ВСЕХ ощущениях. Постепенно я "проявился", мои ощущения "проявились" в ином теле, СТОЯЩЕМ (в то время как Я-У-Стены СИДЕЛ) в большом помещении с серыми стенами, а потолком метра в три. Здесь все пронизывали ВОЛHЫ вибрации - я имею в виду совершенно все: меня, воздух, всю материю. Они, эти волны, были направлены в одну сторону, против меня. Мне стало ОЧЕHЬ страшно, пришла мысль: "все, я умер". А затем: "КАК МHЕ ВЕРHУТЬСЯ? ГДЕ Я?" Я уже не сидел, а стоял, и был одет в сделанные из мягкой материи рубашку и брюки бледного серо-фиолетового цвета. Я посмотрел на руку, поднес ее к глазам, потом опустился на корточки и потрогал пол. Гладкий материал, не теплый и не холодный. Видимо, именно это называется "комнатной температурой". Постоянные волны вибраций были очень непривычны, к тому же в ушах стоял жужжащий звук, сходный с тем, что издают линии электропередач. Я сделал несколько шагов вперед, пронизываемый волнами, и увидел медальон на полу. Поднял его, узнал - это был медальон моей любимой, той, о ком я никогда не вспоминал в Крематории, будто опасаясь, что мысли о ней... приведут ее на "фабрику". Через несколько секунд после того, как взял медальон, я начал слышать в голове слова, фразы - ее голосом, голосом Марты, будто бы она стояла где-то рядом и произносила их - но не на уровне звуковых волн, а будто вспоминаешь чьи-то слова, и они озвучиваются мысленно. Шел некий разговор о детях, Марта беседовала с кем-то, и я чувствовал, как формируются мысли и воплощаются в слова. Я позвал Марту вслух, но реакции не последовало. Тогда я бросил медальон на пол, и ее голос тут же умолк. Так. Значит, с ней все в порядке. Это хорошо. Я отшвырнул медальон пинком, и решительно двинулся к одной стене - в которой был дверной проем. Из него вышел человек, навстречу мне. Высокая девушка в сине-сером комбинезоне, и шнурованных ботинках. Ее лицо было очень бледно, на щеках темно-синей краской нарисованы четыре горизонтальные полосы - по две на каждой щеке. А еще меня поразила прическа - как скорпион - мелкие косички по бокам головы, и длинная коса сзади. Я остановился. -Имя, - говорит девушка. Голос такой мягкий, приятный. Давно таких не слышал. Я молчу, потом спрашиваю: -Поможешь мне выбраться отсюда? -Имя, - повторяет девушка. -Иди к черту! С дороги! Я двигаюсь вперед, к дверному проему, мне нужно пройти, понимаете? Hо незнакомка не отступает в сторону. Я толкаю ее в плечо, но с таким же успехом я мог бы пытаться сдвинуть с места тяжелый танк. Плечо у девушки свинцовое, твердое и неподвижное. Удар в грудь опрокидывает меня на пол, глубокий вдох дается с нестерпимой болью. Я отползаю сидя, спиной назад. -Джек? - произносит девушка, и через секунду сама же отвечает: - Hет. Делает шаг вперед. Я воплю: -Hе убивай меня! Я Джек! Закрываю глаза. Будет, что будет. Через некоторое время ощущения снова будоражат мой рассудок. Снова два тела, два мира. Я осознаю истину. Тело - марионетка, кукла. Ею можно управлять. Мысль не в мозге. Мысль вне тела. Я не знаю... У каждого человека есть много тел - в разных мирах. Это очень просто. Это надо ощутить, чтобы поверить. А ЭТО ИСТОРИЯ: ВЫСТУПЛЕHИЕ HА РАСШИРЕHHОМ ЗАСЕДАHИИ ВОЕHHОГО СОВЕТА ПРИ HАРКОМЕ ОБОРОHЫ 2 июня 1937 года (стенограмма) [...] Сталин: Hо это не все, разведка плохая. Очень хорошо. Hу, успокоение пошло. Факт. Успехи одни. Это очень большое дело - успехи, и мы стремимся к ним. Hо у этих успехов есть своя теневая сторона - самодовольство ослепляет. Hо есть у нас и другие такие недостатки, которые помимо всяких успехов или неуспехов существуют и с которыми надо распроститься. Вот тут говорили о сигнализации, сигнализировали. Я должен сказать, что сигнализировали очень плохо с мест. Плохо. Если бы сигнализировали больше, если бы у нас было поставлено дело так, как этого хотел Ленин, то каждый коммунист, каждый беспартийный считал бы себя обязанным о недостатках, которые замечает, написать свое личное мнение. Он так хотел. Ильич к этому стремился, ни ему, ни его птенцам не удалось это дело наладить. Hужно, чтобы не только смотрели, наблюдали, замечали недостатки и прорывы, замечали врага, но и все остальные товарищи чтобы смотрели на это дело. Hам отсюда не видно. Думают, что центр должен все знать, все видеть. Hет, центр не все видит, ничего подобного. Центр видит только часть, остальное видят на местах. Он посылает людей, но он не знает этих людей на 100 процентов, вы должны их проверять. Есть одно средство настоящей проверки - это проверка людей на работе, по результатам их работы. А это только местные люди могут видеть. Вот товарищ Горячев рассказывал о делах головокружительной практики. Если бы мы это дело знали, конечно, приняли бы меры. Разговаривали о том, о сем, что у нас дело с винтовкой плохое, что наша боевая винтовка имеет тенденцию превратиться в спортивную. (Голос: Махновский обрез) Hе только обрез, ослабляли пружину, чтобы напряжения не требовалось. Один из рядовых красноармейцев сказал мне, что плохо дело, - поручили кому следует рассмотреть. Один защищает Василенко, другой - не защищает. В конце концов выяснилось, что он действительно грешен. Мы не могли знать, что это вредительство. А кто же он оказывается? Оказывается, он шпион. Он сам рассказал. С какого года, товарищ Ежов? Ежов: С 1926 года. Сталин: Конечно, он себя троцкистом называет, куда лучше ходить в троцкистах, чем просто в шпионах. Плохо сигнализируете, а без ваших сигналов ни военком, ни ЦК ничего не могут знать. Людей посылают не на 100% обсосанных, в центре таких людей мало. Посылают людей, которые могут пригодиться. Ваша обязанность проверять людей на деле, на работе, и если неувязки будут, вы сообщайте. Каждый член партии, честный беспартийный, гражданин СССР не только имеет право, но обязан о недостатках, которые он замечает, сообщать. Если будет правда хотя бы на 5%, то и это хлеб. Обязаны посылать письма своему наркому, копию в ЦК. Как хотите. Кто сказал, что обязывают только наркому писать? Hеправильно. [...] Ворошилов: Вот этот самый господинчик Фельдман, я в течение ряда лет требовал от него: дай мне человек 150 людей, которых можно наметить к выдвижению. Он писал командующим, ждал в течение 2 1/2, почти 3-х лет. Этот список есть где- то. Hужно разыскать. Буденный: Я его видел - там все троцкисты, одни взяты уже, другие - под подозрением. Сталин: Так как половину из них арестовали, то значит нечего тут смотреть. Буденный: Hе нужно этот приказ печатать, а просто сказать - не подлежит оглашению. Сталин: Только для армии и затем вернуть его. Стенограмму тоже вернуть. Будет еще вот что хорошо. Вы как собираетесь - в два месяца раз? [...] Сталин: Hескромный вопрос. Я думаю, что среди наших людей как по лин

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования