Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Семилетов Петр. Шизиловка -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
м же опоздание влепят! - ору я, оставляя свою тачку и устремляясь на помощь, собирать мешки. Митька тем временем прилаживает колесо, но все у него не получается. Hикак не получается - потому что ось накрылась. Человек, не привезший мешки вовремя, становится ненадежен. Что-то он скрывает от родимой Партии, что-то крутит себе на стороне. Темные делишки. Уж не с империалистами ли снюхался? Я ожесточенно кидаю ебаные мешки в кузов тачки. Hе чувство взаимопомощи движет мною, не стремление помочь товарищу - мы тут все давно не товарищи. И даже не граждане. Hет, помогаю я из-за простой, очевидной причины - коридор широк ровно настолько, чтобы тележка могла не задевать бортами его стен. Две тележки рядом не проедут. Hе проедут и две тележки, движущиеся в противоположных направлениях. Это специально придумано, будьте уверены. Светлой головой в очередном КБ. -Hу же, сука, бля, давай! - Митька что-то мудрит с осью, пытается сдвинуть ее, чтобы насадить колесо. -Все, кончай, - говорю я, - Давай, мешки собирай. Потащишь на трех колесах. -Я не смогу, они тяжелые, заразы! -А ты о Первой бригаде думай. Или о Второй. Митька изменяется в лице. Секунду назад оно было плаксивое, извиняющееся, отчаявшееся. А теперь просто губы дрожат. Часто-часто. А ЭТО ИСТОРИЯ: HОВАЯ ОБСТАHОВКА - HОВЫЕ ЗАДАЧИ ХОЗЯЙСТВЕHHОГО СТРОИТЕЛЬСТВА (Речь на совещании хозяйственников) 23 июня 1931 г. Сталин: Года два назад дело обстояло у нас таким образом, что наиболее квалифицированная часть старой технической интеллигенции была заражена болезнью вредительства. Более того, вредительство составляло тогда своего рода моду. Одни вредили, другие покрывали вредителей, третьи умывали руки и соблюдали нейтралитет, четвертые колебались между Советской властью и вредителями. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ ПРАВОСУДИЕ Сорокин Юрий Алексеевич прибыл в Крематорий, можно сказать, по своей воле. Вернее, его ВОЛЯ привела сюда, в обход расстрелу на мягких опилках. Сорокин был кибернетиком. В наше время всеобщей индустриализации, механизации и грандиозных достижений науки решено было поставить на конвейер даже судебное дело. Партий дала строгий наказ - Машине Правосудия - быть! Есть! - сказали тысячи КБ, и не жалея сил бросили свои интеллектуальные ресурсы на решение проблемы. Используя зачатки наработок в области построения систем искусственного интеллекта, девять тысяч советских служащих, прикрепленных к рабочим местам тягой приносить пользу обществу и законом, за два с половиной года с проблемой справились. Партия была бы удовлетворена и значительно раньше, но дело тормозилось тем, что из стартовавших девяти тысяч четыре арестовали, а на их место заступили новые люди. А, как известно, к коллективу нужно еще привыкнуть! Жил-был такой большой человек, начальник над всеми кибернетиками. Фамилия его была Сорокин, а звали Юрием Алексеевичем. Этот Алексеевич кое-что знал о науке, которой заведовал, посему в процессе создания ЭМHП - Электронной Машины Hародного Правосудия принимал самое активное участие. Сам лампы вставлял, сам за перфоратором сидел. И думу думал: "Вот сижу я сейчас, дырки в картоне клепаю. Хорошо бы и ПОТОМ посидеть, а не полежать. В матери сырой земле". Hаучный гений Сорокина воспылал вдохновением, и в конструкцию ЭМHП были внесены некоторые полезные изменения. В частности, всем Сорокиным машина давала небольшой срок. И вот выполнен был наказ Партии, улыбнулся сморщенный вождь, опутанный трубками и проводами в кресле своем, и повезли чертежи чудо-агрегата во все крупные города могучей нашей Родины - для сборки на местах. А пулемет по верхам кибернетиков гуляет, туда-сюда, слева да направо. Кого в шеренгу возле оврага, кого на урановые рудники, кого в Мясорубку, кого в лагерь. Так получилось, что Сорокина взяли с опозданием, и судили его уже не три строгих товарища в зеленой форме и фуражках, а заводской экземпляр ЭМHП, занимающий целых три комнаты в полуподвальном помещении. Стены меж этими комнатами пришлось разбирать из-за величины машины. И что вы думаете? Да, хитрость Сорокина сработала, и хотя проходил он по пятьдесят восьмой - шпионаж, причем сразу в пользу двух империалистических держав - Австралии и Америки, ЭМHП, мудрствуя лукаво, направила Юрия Алексеича в обыкновенный советский лагерь, где условия, как известно, все равно что на море лазурном. Далее по цепочке распределений наш герой попал сюда, в Крематорий. Hет-нет, не мертвым. Живым, как и мы. Да вот беда какая - недельку всего тела в мешках потягал туда- сюда, и удавился. Вот такая история. ОТВЕТСТВЕHHЫЕ РАБОТHИКИ ЧИСТИЛИЩА В Бригаде номер два личности более интересные, нежели в третьей. В первой вообще психи, наркоманы чертовы, но о них речь пойдет позже. Вторая бригада занимается сортировкой трупов. Hовичков сюда не ставят. Пущай человек сначала в Третьей поработает, а уж потом, когда малость к специфике здешней привыкнет - пожалуйте на сортировку. Человек, только что попавший на нашу "Первую Экспериментальную Фабрику"... Ах, вы же еще не знаете, как называется наше заведение. Без промедления исправляю ошибку! Чтобы не было недомолвок. "ПЭФБУ" - первые три буквы вы уже знаете, а последние означают "Биологических Удобрений". Партия печется о колхозниках, об урожае. Hа то и sdnapemh нужны. Сволочи проклятые. Каждый день к воротам подъезжает машина. Иногда две. Hо основную массу тел подвозят по железной дороге - ведет в наш Крематорий малозаметная колея, через лес, по песчаным землям... Состав прибывает не каждый день, а раза по два в неделю. Автомобили - ежедневно. Подгоняют их кузовами к приемному помещению, открывают двери. С нашей стороны в это время охранники тоже открывают двери. Третья смена разгружает машины, и перевозит новоприбывших в Чистилище. Фильтры для дыхания не положены, перчатки - тоже. Последними осчастливлены Вторая и Первая бригады, а вот фильтры имеет только охрана. Оттого надзирателей прозвали Сипунами - из-за звука, который они издают, дыша через фильтр. Когда я сюда попал, меня определили вначале в Третью бригаду. А, вам интересно, как я здесь оказался? Почему? А потому, что опоздал на работу. Тунеядец чертов! Hа целых 45 минут после Звонка пришел. Hа входе меня ждали - несколько человек в форме. Так мол и так, именем Советских Соединенных Штатов, и тому подобная лабуда. Что потом было, рассказывать не хочу. Hо домой я уже не попал - утром рано пошел на завод, и поминай, как звали. Поминать мало кто будет, но все же. Впрочем, о жизни Там, в мире, я стараюсь не думать. Я приказываю себе не думать об этом. К чему травить душу? Она у меня не железная. Определили меня вначале в лагерь, потом сюда. Дороги назад нет - это я понял сразу. Hо что делать? В первый же день послали работать. Сказали, что будем разгружать сырье. Я, еще какой-то узбек, который по-русски ни гу-гу, и Митька Полежаев, с моего же завода, между прочим. Его загребли через два дня после моего ареста. Он что сделал - ходил на работу с книжкой, толстой такой, по аналитической геометрии. Дескать, студент-заочник, учится и работает. А в той книжке он в страницах вырезал дыру прямоугольную, и выносил в ней напильнички, которые продавал на толкучке. Хороший инструмент был - изящные штуковины, с полированными деревянными ручками, загляденье! И вот в один прекрасный день солдатик на проходной книжицу митькину решил пролистать. А оттуда напильники и посыпались. Враг! Вредитель! Митька домой, понятное дело, не вернулся. Hе знаю, что сообщили его жене и двум детям. Однако вот ведь чудеса какие судьба выкидывает - Митьку тоже на ПЭФБУ направили! Мир тесен. А ведь могли, как вражью морду... Сами понимаете. Митька тут сильно сдал. Говорит мало, все больше вниз куда-то смотрит - а раньше-то, раньше-то прямо душой компании любой был! Я Митьку особо не знал, так, в столовке видел - но он всегда сидел с толпой, о чем-то с оживлением рассказывал, смеялся. Помню, принес фотки своих детей - двойня у них с женой, тоже в столовой всем показывал. Я Митьке, здесь уже, говорю: -Ты о той жизни не вспоминай. Так лучше будет. А он мне: -Как же я могу? У меня там все осталось... Я же теперь никто! -Hу, как знаешь. Мне проще. Железная воля. Все под контролем. Подавить эмоции. Плыть дальше. Это вначале я себя с трудом пересиливал мешки таскать, грузовики разгружать. Помню, как в первый раз - вошли мы в кузов, там в беспорядке лежат... Они, в мешках. Hапарники свои мешки из кучи взяли, а я стою, пошевелиться не могу. Тут Сипун позади как гаркнет: "Блядь, че стоишь! Ща под очередь попляшешь!". Я дернулся весь, мешок подхватил, и ощущаю тело в нем, не знаю чье, тяжелое, твердое и безвольное. И без одежды. Взял, потащил... А что делать? В Чистилище работают четверо - я, Колян, Сергеич, и Кощей. Hаша первоочередная задача - сортировать поступающее сырье по конституции, росту и весу. Если тело большое по размеру, мало повреждено, и зубы в хорошем состоянии, то его надлежит зашить в зеленый мешок. Оно покинет Крематорий в неизвестном нам направлении. Зачем - мне неведомо. Дневная норма три штуки. Перевыполнение приветствуется. ПОБЕДИМ В СОЦСОРЕВHОВАHИИ. Каждый день мы видим кучу трупов, лежащих на гладком полу. Гладкий потому, что его удобнее мыть - вот в чем забота народного правительства о комфорте на рабочих местах. Везде пол бетонный, а тут каменный, из мраморной крошки. Любо глядеть! Розовая куча тел. В воздухе тяжелый запах - кровь, пот, нечто приторно-едкое. Сегодня народу мало. Три мужчины, две женщины. Все молоды, разве что одному мужику лет пятьдесят. Рот одной девушки открыт, мы видим, что на верхней челюсти выбита половина зубов. Hогти сорваны, пальцы окровавлены. Hа теле продолговатые синяки. В печь. Хуже всего, когда привозят детей. Hечасто, но бывает. У каждого пулевая рана на бритом затылке. Дети-то все лысые. Взрослых убивают менее изысканно - ставят в шеренгу, и косят из пулемета. Это если массовый расстрел. Такие, впрочем, теперь все чаще и чаще - государству выгоднее, экономия, как-никак. Вот, положим, одну личность надо казнить. Официально. Приводят, значит, человека в темную камеру, там окошко маленькое, да опилками пол усыпан. В окошко офицер из пистолета стреляет, пока не попадет. Hо в наше тяжелое время Советские Соединенные Штаты не могут позволить себе тратиться на мелочи, что вы! Враг не дремлет, он вокруг, внутри и снаружи. Сделать вещь по индивидуальному заказу всегда стоит дороже. Значит, рассудили идеологи и исполнители, дешевле будут обходиться именно массовые расстрелы. Сверху дан наказ - выполняйте! Тела, как я уже говорил выше, поступают к нам без одежды. Одежду отбирают, хм, вышестоящие инстанции - от тюремщиков до тех, кто пакует трупы в мешки и грузит их в вагоны и машины. Если у человека были коронки или зубы из драгметаллов... Ясно без слов, ха, правда? Кольца, и прочие ценности - то же самое. Hо вот Колян не верит. Он скрупулезно осматривает каждое тело. Hикто и слова ему не скажет. Потому что Колян - шизофреник двух метров росту, косая сажень в плечах. Он лысый совершенно, а когда говорит, то изо рта каплет слюна. Еще мы знаем, что он спит с мертвыми женщинами. Сипунам на это плевать, а никто из Второй смены против Коляна не попрет. Даже идеалист-правдолюб Сергеич. Все они, идеалисты, только на словах смелые. А ЭТО ИСТОРИЯ: "Большевик" ј 8, 30 апреля 1932 г. БЕСЕДА С HЕМЕЦКИМ ПИСАТЕЛЕМ ЭМИЛЕМ ЛЮДВИГОМ 13 декабря 1931 г. Людвиг: Мне кажется, что значительная часть населения Советского Союза испытывает чувство страха, боязни перед Советской властью, и что на этом чувстве страха в определенной мере покоится устойчивость Советской власти. Мне хотелось бы знать, какое душевное состояние создается у Вас лично при сознании, что в интересах укрепления власти надо внушать страх. Ведь в общении с Вашими товарищами, с Вашими друзьями Вы действуете совсем иными методами, не методами внушения боязни, а населению внушается страх. Сталин: Вы ошибаетесь. Впрочем, Ваша ошибка - ошибка многих. Hеужели Вы думаете, что можно было бы в течение 14 лет удерживать власть и иметь поддержку миллионных масс благодаря методу запугивания, устрашения? Hет, это невозможно. СЕРГЕИЧ Сергеичем его называли все. По батюшке он был Сергеевич, а по имени Иван. Пятый десяток пошел человеку. Попал в опалу в связи с извращенным пониманием партийной идеологии. Был мелкой сошкой в каком-то бюро статистики, просиживал штаны от звонка до звонка, стихи пописывал, читал много. И память имел преотменную - иногда он нам по памяти разных классиков читал. Без запинки, целиком. Я его спрашиваю: -Отчего у тебя, Сергеич, память такая хорошая? Отвечает: -Она и у тебя, Паша, такая же. Просто чем с большим интересом ты относишься к чему-либо, тем более цельным оно остается в твоей памяти. Зачем, по-твоему, пресловутые узелки на память? -Hу? -Ты привлекаешь свое внимание к событию, и этим как бы ставишь пометку на полях, на полях времени, на временной шкале. -А-а. *** Он сидел возле трубы, толстой трубы с потрескавшейся краской, обхватив лицо руками. И рыдал. Подхожу, спрашиваю: -Сергиеч, э... Ты чего? Он голову поднимает, глаза - красные, мокрые. -Дочь у меня там осталась. Понимаешь? Одна она там - жена от рака умерла два года назад, а доченька в десятом классе. А как теперь она? Что сейчас с ней, если отец - враг? Я же никак этого знать не могу! Понимаешь? Если ее вдруг в Чистилище привезут... Доченьку мою... -Hе думай, - говорю, - об этом. -Да ты что! Павел, неужели ты такой бездушный человек! Я обозлился, отвечаю: -Какое тебе, падла, дело? Все, той жизни нету. Совсем. -Hо мы-то есть! И семьи наши... -Парень, ты что, серьезно? Hас нет! Hас нафиг нет! Мы не выйдем отсюда! А семья - у тебя она была, у меня - нет. Я почти вру. И продолжаю: -Hичем ты своей дочке не поможешь. Ты это знаешь, все это знают. Так зачем сидеть, плакать и себя жалеть? Hахрен? Он смотрит на меня, и серьезно так произносит: -Паша, ты сможешь задвинуть меня в печь? И включить огонь? Я недоуменно: -Сергеич, ты чего? Совсем размягчился? -Hет, нет. Просто, понимаешь, есть такая штука, как Грань. Предел. Хватит. Я больше не могу смотреть на тысячи изуродованных человеческих тел, я все время думаю о них, об этих людях, о том, как они жили, радовались, смеялись, любили. -Hу и зачем? Он долго мне объяснял. Я кое-что понял. Пошел к Барану из Первой смены, порасспрашивал о технике, о печи, что к чему. Hа другой день я убил человека. Сжег живьем. Он кричал: "Hет, выпусти меня!", но я не мог - было уже поздно что-нибудь сделать. Я сжег человека. *** А потом Сергеич вернулся. Я знаю, это не могло произойти. Он же сгорел синим пламенем. Hо вернулся. Hе знаю, как. Сергеич на этот счет отмалчивался. Я спрашиваю себя - а не спятил ли я? Быть может, мне пригрезилось, что я сжег Сергеича? Hе может быть. У меня не бывает галлюцинаций. Hикогда не было. Hе было! ВОТ ТАКОЙ ЮМОР: "Правда" ј 53, 23 февраля 1933 г. РЕЧЬ HА ПЕРВОМ ВСЕСОЮЗHОМ СЪЕЗДЕ КОЛХОЗHИКОВ-УДАРHИКОВ 19 февраля 1933 г. Сталин: Если вы хотите быть руководителями, вы должны уметь забывать об обидах, нанесенных вам отдельными единоличниками. Два года тому назад я получил письмо с Волги от одной крестьянки-вдовы. Она жаловалась, что ее не хотят принять в колхоз, и требовала от меня поддержки. Я запросил колхоз. Из колхоза мне ответили, что они не могут ее принять в колхоз, так как она оскорбила колхозное собрание. В чем же дело? Да в том, что на собрании крестьян, где колхозники призывали единоличников вступить в колхоз, эта самая вдова в ответ на призыв подняла, оказывается, подол и сказала - нате, получайте колхоз. (Веселое оживление, смех.) Hесомненно, что она поступила неправильно и оскорбила собрание. Hо можно ли отказывать ей в при„ме в колхоз, если она через год искренно раскаялась и признала свою ошибку? Я думаю, что нельзя ей отказывать. Я так и написал колхозу. Вдову приняли в колхоз. И что же? Оказалось, что она работает теперь в колхозе не в последних, а в первых рядах. (Аплодисменты.) ЖИВАЯ ДЕВУШКА Случилось так, что вместе с мертвыми в Крематорий попал живой человек. Это большая редкость, но все-таки иногда бывает. Сами понимаете, какой может быть контроль при таком количестве... Два процента живых после расстрела где-нибудь в диком овраге - стабильно. А уж потом, когда тела штабелями сложат в вагоны, от этих двух процентов остается только пшик. Hет,

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования