Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Павлов Сергей. Корона Солнца -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
людей. А я попытаюсь понять. - Хорошо... я попробую. Он существовал помимо твоего сознания. - А ты? - И я существую, и все, что видишь вокруг. - Значит, он - человек? - И да и нет. - Как это понимать? - Мы называем человеком того, кто один. Для тебя это понятно и просто. Но есть понятие более сложное - алитора, что значит: один во многом. - Стало быть, существует два одинаковых Хейделя?! Один - точная копия другого! - Да, у него была двойная алитора. Мы умеем многократно усложнять природу людей. Но почему это наше умение так удивляет тебя? - Невероятно... - только и мог прошептать я в ответ. - Двойная алитора - два одинаковых человека, - продолжает Майя. - Между ними нет никаких различий. Но тот, который был с нами, погиб... Остался второй - человек-первооснова. - Первооснова Хейдель тоже погиб, - замечаю машинально я. - Давно погиб... в туманных пропастях Меркурия, после того, как встретили его твои миолмы. - Теперь ничто не в силах возродить его! - в голосе Майи тревога. - Вот и прекрасно. Таким, как Хейдель, нет места ни в одном из миров... Я, кажется, начинаю понимать ее объяснения. Конечно, не до конца, не полностью, но кое-что все же улавливаю. Допустим, что человека можно размножить подобно фотокопиям, хотя я и не представляю себе как. Но зачем?.. Н-да... Мир, который в первую минуту показался мне красивой сказкой, постепенно обрастает реальной плотью и в конце концов обретает в моих глазах отнюдь не сказочную сложность... Внезапно зарождается догадка: - Скажи мне, Майя... Ты тоже представляешь собой эту самую... алитору? Замечаю, что мой вопрос ее взволновал. - Да, двойную. - Ту, вторую, тоже зовут Майя? - Да, так звали ее. Сейчас ее зовут Руада. Она далеко отсюда. Но если пожелаю, я могу вернуться туда, в большой мир Туаноллы. - И тогда вам с Руадой могут вернуть обычное единство? - Конечно... Но я не хочу, хотя объединенные знания сделают наше единство богаче. Да и она не захочет... - Вот как! Отчего же? Синие глаза становятся удивительно глубокими, нежными. Неземные глаза... - Я боюсь, что нас будет разъединять бездонная пропасть. - Что именно? Предчувствую что-то большое и грустное для себя. - Любовь... - слышу в ответ. Молчание. Эта минута тишины одинаково нужна мне и ей. - Да, теперь тебе будет трудно... - наконец прерываю молчание. - А твоя первооснова не имеет на тебя каких-либо преимущественных прав? Задавать этот вопрос, конечно, не следовало. - Прав?.. - переспрашивает Майя. Качает головой: - Нет. Мы совершенно одинаковы: она - это я, я - это она. Но мы существуем независимо друг от друга и лишь с течением времени обретаем различие. - Но зачем, Майя, зачем все это, зачем? - восклицаю я, в отчаянии сжимая ее маленькие руки в своих ладонях. - Какой во всем этом смысл?! Видимое пространство за ее спиной наполняется вертикальными колоннами ярко окрашенных лучей. Цвет лучей быстро меняется от золотисто-желтого до рубиново-красного, от изумрудно-зеленого до ультрамаринового, и есть в этой игре что-то от радужно колючих вспышек на гранях алмаза. Откуда-то издалека доносится приглушенный гул. Майя смотрит на меня и молчит. Опомнившись, я отпускаю ее руки. И тоже молчу, стыдясь своего внезапного и, может быть, непонятного ей порыва. Красочный накал достигает своего апогея, вибрирует на самых высоких нотах цветовой симфонии. Кажется, будто все вокруг вот-вот расплавится и потечет, завертится в чудовищном водовороте огня... Но что-то мешает этому: не выдерживают, обрываются струны лучей, угасают источники света. Наступает призрачно-таинственный покой... В сумраке можно различить матовые купола каких-то грибовидных сооружений, смутные контуры странно разветвленных конструкций. Бледные полоски света, которые невесть откуда просачиваются сюда, в этот изменчивый мир, еще недавно блиставший всеми оттенками спектра, производят удручающее впечатление. Тишина... Но тишина напряженная - будто ожидание взрыва. Бледные полоски вздрагивают и начинают мерцать, постепенно обретая полную гамму лазурно-голубых тонов. Голубое мерцание вызвало неожиданный световой эффект: над матовыми куполами возникают двойные ореолы трепетного свечения... Полукружия ореолов кажутся сводами прозрачных, уходящих в перспективу галерей. Внезапно купола расцветают шаровыми вспышками, слышится знакомый гул. Опять из промоин вырываются языки оранжевого пламени. Майя, словно очнувшись от глубокой задумчивости, говорит: - Какой в этом смысл, спрашиваешь ты? Все просто: если бы мы не умели создавать алиторы, мы не могли бы проникать в Пространство так далеко... Посмотри туда. И ты все поймешь. Я оборачиваюсь. На фоне звездного неба медленно вращается исполинский оранжевый шар. Узоры незнакомых созвездий... - Таэма, - произносит Майя, и я догадываюсь, что это - одно из солнц Туаноллы. В лучах красноватой короны гиганта видно туманное пятнышко. Изображение увеличивается и вырастает в волнистую спираль, состоящую из отдельных оранжевых сгустков. Над спиралью - маленькая женская фигурка, изображенная в стиле японских гравюр. Конечно, она похожа на Майю. Поодаль желтым светом загорается еще один шар, поменьше. Я сразу узнаю Солнце. Между нашими солнцами появляется тонкая красная лента. Она вдруг перекрутилась вдоль оси множеством штопоровидных витков. Очевидно, изображением этого ленточного штопора Майя делает попытку навести меня на мысль о сложной структуре Пространства... На том конце красного штопора, который упирается в туманную спираль в короне Таэмы, суетятся белые волнистые линии. Мгновение спустя такие же линии пляшут в корональной области Солнца; проступают очертания второй спирали, а над ней очертания женской фигурки... Ну что ж, главное дошло до меня: Гелиана и ее хозяйка действительно не совершали перелета в привычном для землян смысле этого слова. Используя какие-то неизвестные нам законы природы, Повелители Времени умеют возникать в любой точке околозвездного пространства с такой же привычной для них физической обоснованностью, с какой в нашем понимании возникают, скажем, южный и северный полюса обыкновенного магнита. Два равновеликих и качественно равнозначных полюса, но с неодинаковой ориентацией в Пространстве. Не в этом ли кроется загадка алитор?.. Угасают звезды-шары, тускнеют обе спиралевидные Гелианы, исчезают рисунки женских фигур. Промоины становятся шире, вокруг бушует ураган огня. Оазис, в котором мы находимся, постепенно распадается на островки. Майя заметно встревожена. - Мы - на краю Гелианы, - говорит она. Поднимает ресницы, все вокруг наполняется сказочной синевой ее необычных глаз. - Скоро мой мир разобщится с твоим... Хочешь ли ты остаться здесь, сын Земли? Она спрашивает это робко, с надеждой. Я смотрю на нее и долго не решаюсь ответить. - Нет... не могу. Я должен вернуться к своим товарищам. Покажи мне дорогу обратно. Девушка что-то показывает рукой, и я вижу верхушку "Бизона", покрытую лиловой коркой нагара. - Обещаешь ли ты выполнить одну мою просьбу? - спрашиваю я. - Обещаю, если только смогу. - Сможешь. Прикажи своим миолмам разыскать в хранилище объемных знаний мою алитору и уничтожить ее. Пойми меня правильно: нам, землянам, непривычна мысль о едином множестве алитор. Возможно, когда-нибудь в будущем наши взгляды изменятся и мы придем к необходимости искусственно усложнять природную индивидуальность людей. Но для этого нашему обществу понадобится вырастить невиданный кристалл новой человеческой морали и этики на обширном фундаменте знаний... Ты сделаешь то, о чем я тебя попросил? Синие глаза закрылись медленно-медленно. Из-под ресниц покатились слезинки. Неземные глаза тоже умеют плакать... - Может быть, это жестоко, но иначе я не могу. Почему - не знаю, но не могу. Не плачь, я уйду, и все забудется... Мне очень трудно уходить. Но время не ждет. Островки стали совсем небольшими... - Ты так и уйдешь? Я оборачиваюсь. Маленькая лань доверчиво приближается ко мне и тычет мордочкой в ладонь - ее холодный носик заставляет меня вздрогнуть. Я тихонько отстраняю головку Лимы и возвращаюсь к девушке. Не понимаю, как это произошло, но вдруг я чувствую на своем лице волну мягких волос. Губы ее влажные, теплые... - Прощай, Майя! Мечта моя... - До встречи, сын Земли!.. Иногда я буду видеть тебя, пока ты здесь, возле Солнца. Вспоминай Гелиану. Я буду ждать твоего возвращения... Я иду, не оглядываясь, сопровождаемый матовым шариком. В пути меня нагоняет одинокий, исполненный неизъяснимой тоски дивный голос. Голос приносит мелодию, грустную, как лебедь на темной поверхности вечернего озера. РАССКАЗ КОМАНДИРА Голос Акопяна: - Осторожнее, Веншин, с этой дрянью шутки плохи... Разбудите командира, все вместе как-нибудь справимся. - Что случилось? Это спрашивает Шаров. Открываю глаза. Вижу себя сидящим на полу, в обнимку с рычагом выходного люка. На почтительном расстоянии от меня - Веншин, Шаров, Акопян. Смотрят... Не на меня, а куда-то поверх моей головы. Я издаю радостное восклицание и делаю попытку подняться. - Сидеть! - рявкнул Акопян. И добавил мягче: - Не шевелись, дорогой, потерпи минутку. Сейчас я подключаю отвод. - В его руках длинный металлический стержень. Я проследил направление взглядов. Шарик!.. Над моей головой тихо кружится подарок Майи. Я протягиваю руку - и шарик мгновенно меняет кривую облета. Значит, это правда!.. - Тебе что, жить надоело? - кричит Акопян. - Или, может быть, ты не знаешь, что такое шаровая молния? Я вскакиваю на ноги. Шарик послушно выбирает новую орбиту. - Ненормальный, да?! - Акопян ловит шарик металлическим стержнем. Я не успел помешать. Шарик лопнул с оглушительным звоном. - Что ты наделал?! - Стержень сухо треснул у меня на колене и отлетел в сторону. - Смотри-ка, взбесился парень! - удивляется Акопян. - Ты не кусаешься?! Терпеть не могу, когда кусаются. Я сгребаю со стола кучу диаграмм и швыряю их ему под ноги: - Все результаты наших исследований не стоят тени этого шарика! Шаров смотрит на меня с задумчивым любопытством. Веншин молча подбирает диаграммы. А я бормочу что-то несвязное о сумасшествии Веншина, о девушке из другой галактики, о маленькой лани, которую зовут Лима, об алиторах. У Акопяна очень глупый вид: рот приоткрыт, нижняя челюсть отвисла. - Н-да... - говорит он, как только я умолкаю, и обращается к Шарову: - Придется нам с тобой меняться вахтами, им больше доверять нельзя: Веншина я застал спящим под столом, а этого типа - висящим на рычаге выходного люка. Ну и публика!.. Я смотрю на руки Шарова: мне показалось, будто под рукавами он прячет красные "браслеты". Командир замечает мой взгляд и одергивает рукава, словно стесняясь чего-то. - Скажите, Веншин, вам не кажется странным то, что рассказал Морозов? Веншин поднял на Шарова глаза. Потом опустил. - У Алеши очень богатое воображение. Видимо, сказалась чрезмерная нагрузка последних дней, организм не выдержал и... сами понимаете, - бред, галлюцинация. Это бывает... Да и сам я не выдержал - уснул, крепко уснул. Не могу себе простить... Акопян облегченно вздохнул: - Осознал, кается. Значит - тихий. Ну а что делать с этим буйнопомешанным? - Он указал на меня. - Оставить в покое. Все повернулись к Шарову. Командир минуту медлит, задумчиво поглаживая подбородок, затем добавляет: - Мало ли что может присниться человеку... Я и сам провел очень беспокойную ночь. Акопян вонзает в спину командира подозрительный взгляд. - Хотите знать, что я обо всем этом думаю? - спрашивает он. - Ну что ж, извольте слушать. Слабонервных попрошу заткнуть уши. И он, нисколько не стесняясь в выражениях, выкладывает свое мнение. - Не корабль, а филиал психиатрической больницы! - закончил он свою колоритную речь. - Еще одно слово о девушках из чужих галактик - и я положу корабль на обратный курс. Как бы подтверждая угрозу, он направился к центральному пульту. - Назад! - приказал Шаров. - Спокойно. Для паники нет основания. Шаров обвел нас испытующим взглядом и опустился в кресло. Он выглядел слишком серьезным. Дневная вахта началась как обычно. Но это только на первый взгляд. Все работали молча, избегая смотреть друг на друга. Я чувствовал себя усталым, был рассеян и потому охотно подчинился командиру, когда он приказал мне отдыхать. Долго не мог уснуть, лежал с открытыми глазами, а в мыслях царил хаос... Ночную вахту приняли я и Шаров. На этот раз Веншин не дал мне никакой работы. На моем попечении оставались только приборы. Ну что ж, может быть, это даже и к лучшему. Проверяю кассеты и ухожу к своему столу. Над спинкой кресла у центрального пульта виднеется затылок Шарова. Он подходит к спальной нише Акопяна, отодвигает перегородку, заглядывает. То же самое проделывает у спальной ниши Веншина. Тихо. Желтые глазищи лоцмана спокойно мигают, ярко мерцают экраны... Шаров возвращается к пульту и снова садится. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он поворачивает голову в мою сторону. Поединок взглядов. И вдруг Шаров манит меня к себе пальцем. - Расскажи мне подробно обо всем, - просит он. - Ну, садись. Я понимаю, какой рассказ он имеет в виду, и мною овладевает безразличие. Сижу рядом с ним и молчу. - Мало ли что человеку может присниться... - наконец отвечаю и делаю попытку встать, уйти. Командир кладет на мое плечо тяжелую руку: - Не горячись, Алеша... Нам с тобой нужно поговорить с глазу на глаз. Для меня это имеет достаточно веские основания... И я рассказал ему все. Все, до мельчайших подробностей. Шаров выслушал, ни разу не перебив. - Добро, - сказал он после минутного молчания и шепотом добавил: - Молодчина. - Вы о чем? - Так... Мы не ошиблись в тебе. Ошеломленный похвалой, сути которой я, впрочем, так и не понял, я ждал, что он скажет еще. И он спросил: - Тебе не показалось странным, что ни Веншин, ни Акопян абсолютно не в курсе ночных событий? Они считают твой рассказ... - Чистейшим вымыслом? Вы сами объявили все это сновидением. Шаров погладил подбородок и спокойно ответил: - Я правильно оценил обстановку и не мог поступить иначе. Экипаж "Бизона" должен доверять своему командиру... Полет еще не окончен, и сохранить это доверие нужно было любой ценой. Поэтому я промолчал, Алеша. Я вскочил с кресла, точно подброшенный пружиной. - Сядь, - сказал командир. - Да, я был там... И могу сейчас рассказать об этом только тебе. Так вот, - начал он словно бы нехотя. - В последний час вчерашней вахты я заметил кратковременный всплеск общего фона радиации. Причина возникновения столь мощного потока протонов казалась мне ясной: внезапное развитие надфотосферной вспышки из водородного флоккула. Включив модулятор, я, несмотря на большие помехи, смог убедиться в правильности своего заключения. Всплеск радиации - старый враг космонавтов. Однажды я испытал такое, когда мы на "Джафаре" задели радиационный пояс Юпитера. Тогда это действительно было опасно. Но мы очень спешили: прямо по курсу подавала сигналы бедствия "Ставрида", капитан которой Майкл Линнэй частенько доставлял спасателям много хлопот... Для "Бизона" даже эта чудовищная атака протонов не представляла опасности. К тому же вскоре все регистраторы, как один, стали отмечать медленное, но неуклонное падение радиации. Да, вместо того, чтобы возрастать, она уменьшалась... Я подозвал Веншина, указал ему на приборы и послал запрос Внепрограммному Центру защитной системы корабля. Центр выдал информацию. То, что он сообщил, было похоже на взаимодействие двух защитных полей: напряженность магнитного поля возрастала, наблюдалось резкое смещение пространственных потенциалов. "Забавно..." - сказал Веншин. "...И странно, - добавил я. - Чужеродное поле?.." "Чужеродное?! Гм... Зачем вам понадобилось такое э-э... двусмысленное выражение? Ведь мы имеем дело с конкретным, хотя и малоизученным явлением - явлением перехода энергии фотосферной плазмы в энергию магнитного поля. Ну да ладно, идите спать, а я займусь этим сам..." Откуда нам было знать тогда, что "Бизон" проскочил защитный пояс Гелианы... "Не забудьте разбудить меня, если падение радиации будет продолжаться", - предупредил я его. Я не спал. Лежал с открытыми глазами и ждал. Веншин все не приходил. С трудом удавалось подавить в себе желание встать, выйти и проверить показания приборов. Но оскорблять людей недоверием нельзя... Меня охватила легкая дрема. Но даже в состоянии полусна я ощутил, что начинаю терять собственный вес. "Прекратили работу генераторы тяготения, - подумалось мне. - С чего бы это?" Ощупью нахожу пластмассовые петли и продеваю туда кисти рук. Петли вдруг натягиваются с такой силой, что меня покидают остатки сонливости. Я начинаю вращаться... Ты не знаешь, как это можно вращаться сразу в двух петлях, разделенных промежутком стены?.. Вот-вот, и я не знаю. Но взгляни на мои руки: красные "браслеты" на сгибах кистей - следы вращения. Дальше со мной происходит что-то совсем непонятное: в глазах сгущается темень, а я начинаю скользить куда-то в сторону все быстрей и быстрей. "Командир, просни..." - слышу издалека раскаты громовых звуков. Впереди в темном пространстве появляются изумрудные линии - трасса продолговатых зеленых огоньков. Я мчусь вдоль этих направляющих линий, но мой полет слишком напоминает падение... Наконец изумрудные линии образуют плавный изгиб, и тело мое, подчиняясь неизвестным законам движения, совершает полуоборот вокруг своей оси и взлетает на другую ветвь исполинской параболы, но уже с внешней ее стороны. Не помню, тогда или позже мне в голову пришла мысль, что эта трехмерная парабола отлично иллюстрирует выводы Янковского-Вандерсона о кратной структуре Пространства. Вероятно, мне на практике довелось преодолеть "перегиб" вандерсоновского Подпространства. Постепенно ощущение взлета проходит. Изумрудные стены желтеют и расплываются облаками тумана... Ощущаю под ногами опору. Оглядываюсь. Очень трудно словами описать то, что я увидел, но все же попробую... Представь себе торосы красного льда. Чем дальше, тем плотнее они окутаны бледно-светящейся дымкой. Среди торосов, точно водяные смерчи, с шипением бродят гибкие, подвижные колонны. Приближаясь друг к другу, колонны вспыхивают ярким огнем и расслаиваются на множество отдельных нитей. Сквозь рваные клочья тумана выплывает эскадрилья громадных красных колец. Они очень низко и медленно проходят над иззубренными глыбами торосов, волоча за собою мглистые тени... Конечно, я узнал их. Если до этого я колебался: "Сон или бред?" - то появление колец несколько изменило условия выбора: "Бред или действительность?" Да, знакомые торы заставили меня взглянуть на этот неведомый мир другими глазами. Медленно, но верно возвращалось утраченное чувство реальности... Туман редеет, и постепенно становится видимым нечто огромное, похожее на сверкающий серп, опрокинутый рожками кверху. Далеко в стороне виднелись вершины каких-то пирамид. Куда идти? Прикинув расстояние, я напра

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования