Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Павлов Сергей. Корона Солнца -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
плавно загибаясь, и, по-видимому, опоясывали ядро замкнутыми обручами. На северном и южном полюсах усы расслаивались на тонкие, едва заметные волокна. В центре ядра можно было разглядеть неясные контуры какого-то сгустка. Теперь я остро пожалел, что рядом со мной нет Веншина. По крайней мере он бы понимал, что видит... Экран погас, и я ощутил слабую судорогу взрыва. Вот и все. "Клик-клак, клик-клак", - беспечно щелкали отметчики времени, но теперь бесполезно было ожидать рокота басовой струны; я знал: в нижнем отсеке уже нет ничего, кроме осколков нейтриггерных трубок. Опомнился я только в переходной шахте. Руки крепко сжимают драгоценную добычу - кассету с изображением солнечного ядра. Навстречу, смешно загребая руками, плывет блестящая колба с "начинкой". Начинка, разумеется, Веншин. Я протягиваю ему кассету, он хватает ее и нелепо балансирует, пытаясь развернуться в узком туннеле. Я со смехом беру его за рожки антенн и плыву вдоль туннеля, проталкивая Веншина "ногами" вперед. При этом мы обмениваемся совершенно невразумительными возгласами. По-моему, не стоит описывать реакцию командира на последствия нейтринного эксперимента. И без того ясно, что участникам этой затеи отнюдь не поздоровилось. Зато следующий день преподнес нам сюрприз. Производя настройку оптического модулятора, мы наблюдали удивительное явление: на пылающем фоне появились продолговатые темные сгустки, похожие на перистые облака. Я высказал опасение, что на поверхности Солнца, по-видимому, что-то происходит. Веншин молча разглядывал эти странные движущиеся полосы. - Ты ошибаешься, Алеша, - сказал он. - Это надхромосферные образования. Они свободно парят в пространстве. И действительно, пока мы ставили кассеты в гнезда съемочной аппаратуры, облака заметно увеличились в размерах. Темные языки-полосы занимали теперь почти половину экрана. На корабль надвигался неведомый шквал. Мы с Веншиным повисли над экраном спектрографа. Узкие линии спектра быстро перемещались на поверхности зеркального цилиндра, в стеклянных сотах призматических устройств загорались разноцветные блики. - Никель, кальций, железо... - сосредоточенно считывал Веншин, - нобелий, фермий, берклий, кюрий, америций... Целый ряд трансурановых элементов! Криптон, ксенон, радон... Странно, эти пылегазовые сгустки почти не содержат в себе водорода и гелия! Экран потемнел настолько, что пришлось отключить светофильтровую систему. Яркость увеличилась, и мы увидели, что во многих местах сквозь темную пелену просвечивало кроваво-красное зарево. В стене смотрового отсека образовался светлый овал. Я повернул голову и увидел силуэт командира. Свет из туннеля освещал его сзади, преломляясь в прозрачной толще полускафандра, отчего фигура командира казалась окруженной газовым пузырем. - Прошу извинить за вторжение, - сказал Шаров. Он легко и красиво проделал каскад головокружительных поворотов и опустился над пультом. Невесомость, которая заставляла нас с Веншиным болтаться на привязи, придавала движениям Шарова завидную грациозность. Он плавал мягко и свободно, как детский воздушный шарик. - Вас что-нибудь интересует? - спросил Веншин, не отрывая взгляда от спектрографа. - Да. Меня интересует это... - Шаров указал на экран. - Беспокоиться нет причин, - сказал Веншин. - Плотность скопления газа и пыли невелика. Относительно невелика и наша орбитальная скорость. Я полагаю, защитное поле "Бизона" легко пробьет коридор... Веншин не договорил. Мы повернулись к экрану и замерли. Не всякое теоретическое обобщение способно так быстро и так наглядно перевоплотиться в зрительный образ. Веншину в этом отношении повезло. Казалось, корабль падает в исполинский колодец с гладкими, розовато-зеркальными стенами, уходящими в лучезарную перспективу. Где-то в бездонной глубине колодца на фоне солнечного пожара лениво ворочались клубы темных, бесформенных масс. Впереди, чуть левее, проступили расплывчатые контуры двух громадных треугольников серебристо-пепельного цвета, идущих параллельным курсом. - "Тур" и "Мустанг"! - крикнул я. - Нашлись! Шаров и Веншин молча смотрели на экран. Первым отозвался Веншин. - Че-пу-ха! - раздельно произнес он. - Мы видим двойное отражение "Бизона". Я услышал, как Шаров облегченно перевел дыхание. Видимо, трезвое суждение Веншина устраивало его больше, нежели мой романтический домысел. Экран посветлел, и автоматы включили светофильтр. Минуту спустя мы уже видели обычную картину: яростное клокотание плазмы... Так были открыты корональные скопления материи. Веншин назвал эти скопления "солнечным пеплом". Он совершенно серьезно предложил мне разработать гипотезу, объясняющую природу пепловых полей. Я с жаром принялся за работу. Расчеты, домыслы, опять расчеты... Сначала мне показалось логичным предположить, что солнечный пепел - это остатки крупных протуберанцев. Веншин легко опроверг мои доводы и посоветовал внимательнее изучить полученные нами спектрогелиограммы. - Трансурановые элементы, Алеша! - многозначительно напомнил он. - Главное в этом. Трансурановые... Казалось, я никогда не смогу увязать всю эту массу разрозненных данных в единое целое, осмыслить их тесную взаимосвязь. В цепочке моих рассуждении явно не хватало какого-то мелкого, но очень важного звена... Решение пришло само собой, неожиданно. Это случилось в тот день, когда Акопян и Шаров устроили генеральную проверку системы управления "Бизоном". Сняв стенки пультовых покрытий, они самозабвенно ползали на четвереньках, разглядывая светящиеся стены комплексных блоков, то и дело втыкая в специальные гнезда многоштырьковые колодки контрольных приборов. Веншина в салоне не было: он ушел на вахту в смотровой отсек. Вдруг послышались длинные гудки внепрограммного центра защитной системы корабля. Такими губками центр предупреждает о том, что требуется дополнительный расход энергии на усиление защитного поля. Акопян и Шаров прыгают в свои кресла за пультом, некоторое время изучают показания приборов, о чем-то переговариваются. Затем Шаров включает аппаратуру связи и говорит в телефоны: - Алло, Веншин! Протонная атака! Рекомендую вам немедленно покинуть смотровой отсек и вернуться в салон. - Это приказ? - раздается голос Веншина, усиленный громкоговорителями. - Если хотите, да, - отвечает Шаров. Протонная атака! Я машинально включаю записывающую аппаратуру и возвращаюсь к столу. Протонная атака... Вот оно! Заложив в компьютер необходимую информацию и обработав все возможные варианты заданных программ, я через несколько часов смог представить Веншину окончательный вывод. Теперь я мог гордиться простотой и изяществом новой гипотезы. Во-первых, Солнце является своеобразной ловушкой для метеоритного вещества: мощное притяжение, с одной стороны, и световое давление - с другой приводят к тому, что мельчайшие из метеоритных пылинок скапливаются в узкие ленточные облака, вытянутые вдоль экватора. Во-вторых, атомы захваченного вещества, подвергаясь непрестанной бомбардировке элементарными частицами высоких энергий, в частности - протонами, изменяют свою структуру. Поэтому "пепловые поля" интенсивно обработанные солнечной радиацией, содержат значительное количество трансурановых элементов. Корональная область нашей звезды - самый производительный цех в трансурановой металлургии!.. СОЛНЕЧНАЯ ЛУНА Время от времени сквозь пятислойный корпус салона слышится гул. Это автоматически включаются моторы, корректирующие движение "Бизона" по многовитковой спирали, направленной к Солнцу. Постепенно мы должны приблизиться к поверхности Солнца настолько, насколько это позволит защитная система "Бизона". Сумев разгадать мое увлечение астрофизикой, Веншин резко повысил требовательность. Теперь он упорно старался развить во мне способность к обобщению накопленных фактов и не скрывал своего недовольства, если я допускал хотя бы малейший промах. Его короткие, но емкие по содержанию лекции, а также самостоятельная работа над трудами по астрофизике открывали передо мной горизонты новых для меня знаний. С каждым днем я становился уверенней в себе, как будто вместе с новыми знаниями черпал новые силы. Наконец, Веншин высказал мнение, что одновременная вахта для нас - непозволительная роскошь. И мы стали сменять друг друга. Уступая мне рабочее место, он лаконично излагал условия очередной программы исследований и бывал доволен, если я не нуждался в дополнительных пояснениях. Сегодня он подсунул мне спектрогелиограммы, снятые в лучах кальция: - Попробуй выявить закономерность распределения кальция в разных слоях фотосферы. Работа кропотливая, трудная, не обольщайся кажущейся простотой. Шаров готовился сменить Акопяна. - До завершения витка остается восемь минут, - предупредил Акопян. Поднялся с кресла, несколько раз присел, чтобы размять затекшие ноги. Внезапно я ощутил легкий толчок. Второй, третий... Веншин и Шаров переглянулись, Акопян настороженно вытянул шею. Гул орбитальных моторов перешел в угрожающий рев. "Бом-бом..." - раздались звонкие удары, будто в колокол: "растерявшиеся" автоматы призывали человека на помощь. Шаров стремительно повернулся к приборам. - Локатор! На экране проступили бледные, неясные пятна, зигзаги помех и ничего больше. Указатели напряженности электростатического поля выбрасывали чудовищные цифры, гравитометры лихорадило, глухо ревели моторы. "Бом-бом, бом-бом..." Автоматы вели неравный поединок с неизвестным противником, и никто не знал, чем им помочь... Тревожным воем сирены центральный пост корабля предупредил о включении пространственных двигателей. Я видел, как у Веншина на мгновение расширились зрачки. На смуглом лице Акопяна проступила заметная бледность. Шаров жестом приказал нам занять кресла, но было поздно. Сильный толчок швырнул меня кому-то под ноги, и мы кубарем покатились к стене. Я лихорадочно вспоминал, удалось ли мне дернуть рукоять включения оптического модулятора. Невероятная тяжесть сковала руки, навалилась на грудь, голову. Почему-то вспомнились Азорские острова, горячий песок, сверкающая синева океана, чайки и наша лихая ватага спортсменов-глубоководников. На пятисотметровой глубине мы тоже чувствовали себя неважно... Интересно, удобно ли Веншину лежать на мне поперек? Черт бы побрал эту тяжесть! На островах было лучше... А рукоять модулятора я все же, по-моему, дернул... Давящая тяжесть исчезла. Я вскочил на ноги и помог подняться Веншину. Акопян сидел на полу, обхватив голову руками. - Мне кажется, - заговорил он, потирая ушибленные места, - мы сравнительно легко отделались. Вот только от чего, не знаю... Вы не подскажете, Веншин? - Между прочим, я первый раз в этом районе, - невесело отшутился Веншин. На лбу его кровоточила ссадина. - Ну а все же?.. - поддержал Акопяна Шаров. Он сидел у навигационного пульта, выверяя курс. - Может быть, прозевали протуберанец или какой-нибудь внеочередной выброс? Настойчивость Шарова производила неприятное впечатление. В этом "мы прозевали" звучал плохо скрытый укор, потому что прозевать могли только я и Веншин, и в основном Веншин. Вопреки ожиданию, он не смутился и ответил так, как привык отвечать, - обстоятельно и подробно: - Масса вещества протуберанцев занимает колоссальный объем, и гравитометры отметили бы завихрения гравитационного поля еще задолго до того, как прозвучал сигнал опасности. Однако мы стали свидетелями... - Жертвами, - поправил Акопян, ощупывая разбитый нос. Веншин посмотрел на него невидящими глазами: - Я думаю, сейчас мы нуждаемся в более или менее приемлемой рабочей гипотезе, которая помогла бы нам разобраться... - Сейчас вы больше нуждаетесь в медицинской помощи, - не выдержал я. - Вы и Акопян обязаны уделить мне несколько минут. Веншину я наложил биомидную повязку. Акопяну, кроме того, пришлось сделать рентгеновский снимок лицевой части черепа. К счастью, мои опасения оказались напрасными. - Продолжайте, - сказал Шаров, когда все процедуры были закончены. - Итак, вы считаете, что происшествие не связано с эруптивной деятельностью Солнца? - Увы, только предполагаю. - Понятно... Ну и что вы предлагаете в качестве рабочей гипотезы? Я болезненно ощущал подоплеку этой атаки. Дескать, мы, звездолетчики, ведем корабль туда, куда требует твоя астрофизика, рискуем головой в интересах этой самой астрофизики. Потрудись же в таком случае по возможности правильно определить характер мели, на которую мы наскочили, пересмотреть свою астрофизическую лоцию с тем, чтобы избавить нас в дальнейшем от подобных неприятностей. Шаров, безусловно, прав. Но и Веншин не заслужил, чтобы его подгоняли, как школьника. Обстановочка!.. Веншин исподлобья оглядел всех по очереди. - Это была небольшая планетка или солнечная луна. - Н-да... - первым заговорил Акопян. - Истории известны случаи, когда планеты открывались с помощью гусиного пера, но я впервые слышу, чтобы такого рода открытия были основаны на изучении собственных синяков и шишек. Нам остается придумать имя для новой планеты... Стоп, нашел! Веншиния! Звучит? Или, может быть, Глебия? - Акопяния, - предложил Веншин. - Так, помоему, лучше. - Почему бы и нет? Польщен и тронут. - Подождите, - остановил их Шаров. - Ты хочешь что-то сказать, Алеша? - Да, мне кажется, я успел включить съемочную аппаратуру модулятора... - И ты молчал до сих пор?! - удивился Веншин. - Немедленно готовь запись к просмотру! Экраном для демонстрации магнитных фильмов служил вогнутый потолок салона. Запрокинув головы, мы застыли в ожидании. И вдруг - словно раздвинулся занавес - мы увидели: клубящиеся струи раскаленных газов медленно сплетались в грандиозные букеты махровых гвоздик. Огненное великолепие! Каждый раз, оказываясь лицом к лицу с Солнцем, я чувствовал себя взволнованным и восхищенным. На огненном фоне появился темный диск. Веншин привстал. Диск быстро увеличивался в размерах, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и, наконец, закрыл собою экран. - Фильтр! - крикнул Веншин. Я понял, что он имеет в виду, и мгновенно отключил предохранительную систему, ослабляющую яркость. Прежде чем изображение исчезло, мы успели разглядеть слабосветящийся красноватый шар. - Поздравляю, - сказал Шаров. - Вы действительно открыли новую планету. - Так-то оно так... - задумчиво ответил Веншин, запуская пятерню в свои редкие белокурые волосы. - Но эта проклятая... луна существует вопреки всем законам небесной механики. Акопян мастерски изобразил на лице горестное недоумение: - Вы хотите закрыть только что открытую планету? - Нет, зачем же закрывать? Напротив... - Издеваетесь, да? - Это - неустойчивое образование! - высказал я догадку. - Верно, Алеша, - поддержал меня Веншин. - Те из метеоритов, комет или даже небольших астероидов, которые в силу каких-то причин потеряли устойчивую орбиту, могут оказаться пленниками Солнца. Это известно давно. Следовательно, нет ничего сверхъестественного в том, что Солнце время от времени создает для себя из этого материала недолговечные игрушки наподобие той, которую нам посчастливилось только что встретить. Высокий процент содержания железа и никеля хорошо объясняет мощь гравитационного поля этой луны. Верны ли наши предположения, нам предстоит выяснить. - Уж не хотите ли вы организовать погоню? - спросил Акопян. - Именно так. Мне показалось, что Акопян побледнел. - Веншин, оставьте луну в покое. - Мы обязаны детально изучить солнечный феномен. - Несокрушимая логика! Но вы никак не объяснили резкого повышения напряженности электростатического поля. А ведь это опасно... - Поздно спохватились. Об этом нужно было думать на Меркурии... - Намек понятен, отвечаю: я готов. Ешьте меня под соусом ваших идей, закусывайте протуберанцами. Думаете, за себя испугался? Шаров знакомым жестом погладил подбородок. Все трое уставились на меня. - Мы напрасно теряем время, - сказал я, пожимая плечами. Глаза Шарова на секунду прищурились, потом вдруг стали жесткими и холодными. - Добро! - сказал он медленно, но веско, и в этом слове, тяжелом, как удар молота, обозначилась сила его внутренней собранности. - Маневр сближения поручаю Акопяну. Веншин берет на себя программу научных наблюдений. А вам, Морозов, надлежит собрать в контейнер дубликаты исследовательских материалов для отправки их в сторону Меркурия. Командир впервые назвал меня по фамилии... Я недоумевал: зачем Шарову понадобилось вручную тащить контейнер так далеко, если люк шахты подъемника находился прямо в салоне. Закованные в защитные скафандры тяжелого типа, мы выволокли толстый блестящий цилиндр в переходную камеру. Пока нагнеталась аргоновая атмосфера, я с интересом разглядывал зеркальную фигуру командира: огромные плечи, мощная, слегка сутулая спина, вместо головы - плавно сливающийся с плечами бугор, вместо глаз - продолговатая щель перископа. Какое-то фантастическое чудище! Промелькнула жутковатая мысль: а что, если это не Шаров? Что, если рядом со мной стоит бездушный, таинственный робот?.. Я рассмеялся. Смех прозвучал хрипло и не очень уверенно. Тяжелый щит медленно съехал в сторону. - Пойдемте, Морозов, - слышу я голос Шарова. После привычной тесноты салона внешняя полость корабля кажется удивительно просторной. Еще бы: шаровидный салон занимает здесь столько же места, сколько грецкий орех в глубокой тарелке. Все остальное пространство заполнено агрегатами противорадиационной защиты. Словно лопасти гигантской турбины, закрученные в одну сторону, разметали свой широченный размах спирально-вогнутые металлические крылья, красные от жара едва ли не на половину длины. В промежутках между крыльями виднеются отдельные участки внешнего корпуса корабля. Раскаленный корпус излучает довольно яркий свет. В разных направлениях змеятся широкие ленты теплопроводов, нарушая четкую геометричность систем многочисленных трапов, балок, труб и шахтных стволов. В специальных углублениях тускло мерцают верхние диски лямбда-преобразователей. Это благодаря им "Бизон" окружен защитным полем, обезвреживающим яростный натиск солнечной радиации. От их безупречной работы зависит успех экспедиции. Кружным путем мы выходим к стволу подъемника. Я закладываю контейнер в камеру, и Шаров нажимает рычаг. Все. О дальнейшем пути контейнера позаботятся автоматы. Слышно, как аргоновый вихрь уносит камеру вверх по стволу к широкому конусу почтового корабля. Взвыли сервомоторы, огромный конус тронулся и плавно двинулся по рельсам. Через минуту "почтальон" умчится в сторону Меркурия, и там его встретят корабли-перехватчики... Я вздрагиваю от пронзительного крика сирены. Мне кажется, что в крике машины, вдруг зазвучавшем в этом царстве багровых отблесков, я улавливаю тягучие ноты прощания, жалобы... Сирена смолкает, "почтальон" исчезает за створками кормового отсека. Слышится вибрирующий свист... Пошел... Мы опускаемся вниз. Шаров останавливается и неуклюже топчется на месте, осматри

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования