▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╘рэЄрёЄшър. ╘¤эЄхчш
   ╘¤эЄрчш
      ▀ёшэютёър  ╚Ёшэр. ┬чуы ф фЁръюэр -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  -
ом и не уходил до позднего вечера. Князь сидел на кухне, с аппетитом поглощал молочные продукты и рассказывал скучные истории из своей жизни. У Михрютки от них челюсти сводило в бесконечной зевоте, но Авдохина слушала Пирожкова сочувственно и знай себе поддакивала. "Как она его только терпит?"- думала Михрютка. Когда вечером Пирожков ушел, она не удержалась и спросила Авдохину: - И долго он будет торчать у нас в кухне? У него что, своей кухни нет, что ли? - Это не твое дело! - рассердилась Авдохина.- Взрослые без тебя разберутся, что им делать, а что нет... А вообще-то Пирожков милый. Конечно, он уже в летах, но, с другой стороны, я тоже не девочка... Авдохина говорила это как бы про себя, рассеянно водя ручкой по бумаге. - Это Пирожков-то милый? - чуть не упала со стула Михрютка.- Да он зануда из зануд! Даром что князь! Но Авдохина, казалось, её и не слышала. Она смотрела на бумагу, на которой незаметно для себя вывела: "Княгиня Антонина Пирожевская". - Ну и ну! - Михрютка проследила за взглядом Авдохиной, увидела написанное и пришла в крайнее изумление: "Княгиня Пирожевская! Авдохина хочет стать княгиней Пирожевской! Ничего не понимаю, ну, ничего!" Тем же вечером Пирожков в майке, в спортивных штанах, вытянутых на коленях, и рваных тапочках, откуда выглядывали его большие пальцы, чистил перед сном зубы, когда неожиданно услышал укоризненный голос: - Почему ты не сделаешь Авдохиной предложение? Ходишь-ходишь в гости, занудствуешь, а жениться не хочешь, нехорошо-с! Пирожков резко повернулся, желая увидеть своего собеседника. Но ванная была пуста. Он точно знал, что один в квартире и что дверь у него заперта на замок и цепочку. - Так-то, милейший! Нехорошо-с! Женись на Авдохиной, слышишь, женись! - Вы кто? - дрожащим тенорком спросил Пирожков. - Я твой внутренний голос! Пирожков выронил зубную щётку и выбежал из ванной. Он помчался к себе в комнату и поспешно захлопнул за собой дверь. - Думаешь, от меня так просто избавиться? Хороший я был бы внутренний голос, если бы меня можно было запросто выставить за дверь! Сделай Авдохиной предложение! Отчаявшись спастись от навязчивого голоса, Пирожков сел на край кровати и жалостливо сказал: - Не могу! Антонина Петровна - положительная женщина и очень мне нравится, но не могу. - Почему? - За свою жизнь,- объяснил Пирожков,- я делал предложение де-вять раз и двенадцать раз мне отказали. - Но как такое может быть? - удивился внутренний голос.- Раз ты делал предложение девять раз, значит, и отказать тебе должны были девять раз. - А вот и нет,- вздохнул Пирожков.- Последняя девушка отказала мне целых три раза, хотя я и сделал одно предложение. "Нет, нет и нет! - сказала она.- Я ещё в своем уме!" - Бедняжка! Но почему бы не попытаться в десятый раз? Десять - счастливое число,- хмыкнул внутренний голос. - Я не могу себя заставить! В десятый раз я не переживу отказа! - Но девять раз же пережил! - Тогда я был моложе...- вздохнул Пирожков. - Но тогда же ты не был князем! Постарайся! - И стараться не буду! - заупрямился Пирожков.- Вот если бы это произошло как-нибудь незаметно для меня, само собой. - Может быть, всё так и будет...- загадочно пообещал внутренний голос.- А пока купи цветы и не забудь выгладить брюки. - Цветы? - быстро переспросил Пирожков.- Зачем цветы? Я уже один раз дарил. Она их что, потеряла? На другой день Пирожков и Авдохина пили чай в кухне и говорили на самые незначительные темы. - Лето в этом году дождливое, а в прошлом было солнечное. Я так думаю, если один год оно дождливое, то на следующий обязательно будет солнечное. - Не скажите, не скажите... Иногда и два года бывает тёплая погода. Это как повезёт. Вот я, помнится, ездил в санаторий, так за двенадцать дней, представьте, ни одного дождя. Неожиданно дверь на кухню скрипнула и открылась. - Сквозит. У меня ревматизм, мне на сквозняке нельзя.- Пирожков встал и плотно прикрыл дверь. Через несколько минут, когда Авдохина на мгновение отвернулась к пли-те, где у неё подрумянивались творожнички, в кухне вдруг кто-то сказал: - Я вас люблю! Авдохина от изумления едва не уронила себе на ногу сковороду. - Вы что-то сказали, Петр Петрович? - Я? Я ничего не говорил! - Пирожков хрустел печеньем и ничего не слышал. - Наверное, мне показалось,- Авдохина принялась помешивать ложкой в пустой кастрюльке. - Я вас люблю, Антонина Петровна! - опять прозвучал дребезжащий тенорок за её спиной. Авдохина вздрогнула и впилась глазами в Пирожкова. Он сидел за столом бледный и крошил хлеб в чай. - Это вы сказали, я слышала! - М-может быть... - Повторите... - Б-будьте м-моей ж-женой! - отчаянно повторил Пирожков. Авдохина сделалась красной, как помидор, и едва не села на пол: - Смотрите, дверь опять открылась,- сказала она. В МОСКВУ! Маша провела в Сказочной стране ещё несколько дней. Она купалась, загорала, играла на полянке, ходила в гости к Алёнушке и Бабе Яге. Но однажды совсем неожиданно для себя девочка вспомнила свой пыльный московский дворик, заснеженный тополиным пухом, и ей захотелось домой на Астрадамскую улицу. Маше казалось, что её друзья ни за что не согласятся покинуть Сказочную страну и вернуться в Москву. Но однажды она увидела, как кукла Оля озабоченно рассматривает прищепочку для белья, которую нашла в кармане cвое-го платьица. - Как там мои цветочки в Москве? Кто их поливает? А мой домик? Не помню, заперла я его на задвижечку перед отъездом или нет? Мы тогда совсем захлопотались,- озабоченно покачала головой Оля. Тут к Маше и Оле подошел Куклаваня: - Странно, что в Сказочной стране не научились варить приличного вишневого варенья. Свежей вишни полно, а варенья - ни ложки! - Что это ты о варенье заговорил? - спросила Маша. - Я вспомнил, что приезжает твоя бабушка с Украины и привезёт варенье,- пояснил Куклаваня.- Ты что, забыла? Ай-ай-яй! Одно дело забыть про бабушку, но совсем другое про варенье! - Бабушка! - воскликнула Маша.- Бабушка должна приехать! Маша очень любила свою бабушку и всегда ждала её приезда. - Мы тоже хотим домой,- сказали Куклаваня и Оля.- Мы соскучились по нашей комнатке и по окошку, выходящему на Тимирязевский лес! - Как! Я думала, вы отсюда ни за что не уедете! - засмеялась Маша. - Теперь у нас есть волшебный билет, мы можем вернуться в любой момент. Они отправились к кошке Дусе, чтобы выяснить её планы. Последние дни Дуся всё время проводила с котом Мяуном возле домика Бабы Яги. Но в этот раз Маша, Куклаваня и Оля нашли Дусю на полянке возле ручья. Её легкомысленная мордочка выглядела возмущённой и недовольной. - Я поняла, что у Мяуна по отношению ко мне нет серьёзных намерений,- негодующе промяукала Дуся. - А какие намерения есть? Несерьёзные? - Вообще никаких нет! Ему бы только спать и есть! А я потратила на него уйму времени! Нет, хватит! Пора в Москву! - К мусорным котишкам? - Куклаваня еле увернулся от оплеухи.- Узнаю прежнюю Дуську! Похоже, ты не умрёшь от любви. - Ещё чего! Не очень-то и хотелось! Что в сущности такое, этот ваш Мяун? Обыкновенный провинциальный кот! - заявила кошка. Ученичкин и зайчики Синеус и Трувор тоже решили вернуться в Москву вместе со всеми. В Сказочной стране Ученичкин собрал массу материала и теперь хотел писать книгу. - Надеюсь, вы не станете отрывать меня от научной работы? - спросил Ученичкин. - И не подумаем. Чем больше ты работаешь, тем меньше у тебя остается времени для нравоучений,- сказал Куклаваня. Вечером, когда всё семейство дракончиков собралось в гостиной у камина, друзья сообщили им о своём решении. - Мы уезжаем в Москву. Должна приехать бабушка. И ещё я сос-кучилась по маме и папе,- объяснила Маша. Пыхалка ужасно огорчился. Он отвернулся и сделал вид, что ему в глаз попала соринка. - Помните, что у вас теперь есть золотые билеты. - Мы будем часто-часто прилетать к тебе, а ты к нам. Правда, Пы-халка? - Маша погладила дракончика по блестящей чешуе. На следующий день чемоданы, переполенные подарками, были собраны. Друзья отправились к Бабе Яге, богатырю Святозару и Алёнушке, чтобы сказать им "до свидания". - Никогда не думал, что мне будет грустно с вами прощаться,- за-явил Куклаваня,- но мне грустно. У Маши и куклы Оли были красные глаза и носы. - Прощайте, мои хорошие! Авось ещё свидимся! - Баба Яга по-целовала Машу в макушку. - До свидания, бабушка! Баба Яга была явно тронута: - Яга да Яга, а тут нате вам: бабушка! - проворчала она. Дуся подошла к коту Мяуну, который разлёгся в пыли на солнцепеке, и небрежно сказала: - Представь, я уезжаю в столицу. Здесь, знаешь ли, климат слишком холодный. - Разве? - зевнул Мяун.- Напиши как-нибудь письмецо. - Не думаю, что найду на это время. В Москве у меня столько пок-лонников! Они мне просто проходу не дают! Всё время ходят вокруг, поют серенады, умоляют... Дуся покосилась на Мяуна, чтобы проверить, не спит ли он. Мяун не спал. Он благожелательно слушал ее, изредка поворачиваясь к солнышку другим боком. - Передавай своим поклонникам привет,- сказал кот. Иванушка и Алёнушка были искренне огорчены и только тогда немного успокоились, когда Маша пообещала приехать в Сказочную страну на каникулы. - Мы будем ждать! А когда у вас каникулы? - Осенние обычно осенью, а зимние - зимой,- пояснил Куклаваня.- Хотя раз на раз не приходится. - Кто бы говорил! У тебя, пупсина, вечные каникулы,- фыркнула Оля. Во второй половине дня, ближе к вечеру, дракончики с Машей, Дусей, Ученичкиным, Куклаваней и Олей, а также с зайчиками Синеусом и Трувором на спинах сделали круг над островом Буяном и взяли курс на Москву. На обратном пути друзья уже не спали, и пока длился полёт, смотрели вниз на океан. Летели сквозь белую вату облаков. Ветерок приятно обдувал лица. В Москве они были часам к двенадцати ночи, когда папа и мама Маши уже спали. Увидев Пыхалку и дракониху, Михрютка очень обрадовалась. Как ни хорошо ей было, но она скучала по острову Буяну не меньше, чем Маша по своему дому. И вот Маша опять в своей комнате. Здесь всё по-прежнему. Ничего не изменилось за время её двухнедельного отсутствия. Кукла Оля подбежала к своему домику на подоконнике и открыла дверцу. Хотя комнатка выглядела чистенькой и очень опрятной, Оля решила немедленно сделать генеральную уборку. - Пыли-то сколько, пыли! - Оля радостно схватилась за веник. Несмотря на позднее время, Ученичкин побежал на чердак писать свою книгу. Он заявил, что ночью пробуждается его научное вдохновение. Куклаваня первым делом полез под кровать и к своему успокоению обнаружил, что припрятанная им банка с вареньем цела и невредима. - Ну как все прошло? - спросил Пыхалка у Михрютки.- Никто не заметил отсутствия Маши? - Наоборот, все заметили её присутствие. Даже те, кто раньше его не замечал,- сказала Михрютка. - А папа с мамой ничего не заподозрили? - забеспокоилась Маша. - Нет. Они только сегодня вернулись из командировки. А завтра при-езжает твоя бабушка. Жаль, что у меня не будет времени с ней позна-комиться. - Оставайся,- предложила Маша.- Погости у нас еще. - Больше не могу,- сказала Михрютка.- По-моему для такого сравнительно небольшого города, как Москва, и одной Маши более чем достаточно. Друзья попрощались. Маша, кукла Оля и Дуся обняли Михрютку и Пыхалку и пожелали им лёгкой дороги в Сказочную страну. И дорога в самом деле была лёгкой и прошла без неприятных приключений. Кукла-ваня, Ученичкин и зайчики похлопали Пыхалку по плечу, по лапе и по хвосту - кто куда достал. Дракончик повернулся к балкону, крикнул: "До свидания!" и собрался улетать, но Маша окликнула его: - Пыхалка! - Да? - дракончик обернулся. - Как ты думаешь, если бы кто-нибудь написал про нас книгу, то место, где мы расстаемся, было бы печальным? - Не очень печальным,- сказал дракончик.- Мы же не насовсем расстаёмся. У тебя остался волшебный билет, и ты в любую минуту сможешь навестить нас в Сказочной стране. Вопрос Маши услышал и Куклаваня. Пупс по плечо засунул руку в банку с вареньем и подъедал остатки на самом донышке. - Готов поспорить, что самым грустным местом в книжке стала бы разлука со мной,- заявил он.- Все дети бы рыдали в три ручья. Девочки и мальчики захотели бы встретиться со мной снова и присылали бы письма и телеграммы: "Дорогой Куклаваня! Приезжай к нам в гости!" Причём к каждому письму прилагалась бы банка с вишневым вареньем без косточек. Тратить время на выплёвывание косточек - для этого я слишком занятой человек!

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє