Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Нэпьер Сьюзен. Романы 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  -
ах сосредоточиться на своих словах, пока он смотрел на нее с такой странной торжественностью, проводя костяшками пальцев по ее платью и чувственно опустив веки, когда она запнулась от слов, показавшихся ей неприличными. - А хотите? Или вас пугают дурные воспоминания.., боитесь риска новой беременности? Почему он произнес "риска" с легким презрением, как будто ожидая, что при одном упоминании такой возможности она съежится? Или считает ее такой уж неврастеничкой? Она замешкалась, учуяв какую-то ловушку, но не различая, где именно. - А хотели бы вы еще ребенка, Клодия? - мягко, почти с упреком настаивал он. Рука его перестала направлять ее руку в дразнящем поглаживании и вместо этого надавила на тугой, упругий живот - женщина во власти мужчины. - Еще сына или дочь? - Я... - Она провела языком по сухим губам и беспомощно прошептала: - Пожалуй, когда-нибудь. Я не.., то есть я больше не.., будет совсем иначе... - Ну разумеется, совсем иначе, - тихо согласился он. - На этот раз вы в вашей беременности все тщательно предусмотрите. Удостоверитесь, прежде чем зачать, что совершенно здоровы, будете и душевно и телесно подготовлены, а эмоционально и материально - без забот. - Я.., да.., пожалуй, да, я бы... - Она чувствовала себя так, словно ее заманивают на тайную тропу, чьи хитроумные изгибы и повороты мешают увидеть завершение пути. Солнечный зной лился ей на голову. Морган стоял на коленях, лицом к ней, в тени, ею отбрасываемой, а выражение его глаз... Она вдруг затихла. - Это не заменило бы того, кто не появился на свет, но если бы вы родили другого ребенка, у чьего отца тот же генетический фон, что и у отца вашего сына, то ребенок, вероятно, вырос бы со многими признаками, которые имелись бы и у первого сына... Сейчас ее хватит тепловой удар. Не может же он, в самом деле, предлагать то, что ей кажется, этим грудным, спокойным, медленным голосом! Глаза позолотели от шока, ресницы стали колкими от слез. Она трепетно слушала его ошеломляющее предложение. - Я говорил, что в долгу перед вами, Клодия, и долг этот словами не возместишь. Как я понимаю, единственный для меня способ по-настоящему уничтожить пропасть между нами и восстановить мою честь - вернуть именно то, чего я вас лишил: жизнь за жизнь. Я не могу вернуть вашего сына, но могу дать вам другого. Только на этот раз я буду вашему ребенку не дедом, а отцом. И если вы такая же честная, каким пытаюсь быть я, то, по-моему, признаете, что процесс создания нашего ребенка явится бесконечно отрадным и сладостным событием для нас обоих... Глава 8 Клодия открыла глаза. - Ч-что произошло? - Не уверен, но похоже на традиционный старомодный обморок. Клодия с трудом приняла сидячее положение среди затягивающе мягких подушек на диване кирпичного цвета, лишь смутно узнавая белую комнату с терракотовым полом и турецкими коврами где-то в прохладной глубине дома Моргана на вершине утеса. Право же, это все было сном, невозможным, невероятным сном... Дрожащей рукой она поправила волосы и посмотрела на терпеливо сидящего рядом с нею, бедро в бедро. - Я.., как я сюда попала? - пролепетала она в смятении, не помня о головокружении, обычно предшествующем обмороку. - Я вас перенес сюда, - и Морган придвинул ей к губам ледяной стакан. Вода. Она отпила с благодарностью, увлажняя высохшие губы. Заправила волосы за уши, опустила руки к шее и обнаружила, что воротник и еще несколько пуговиц расстегнуты, а через обнаженные ключицы тянется ожерелье крохотных капель. Заметила, что и пояс ее снят. Откинулась на подушки, нагроможденные за плечами, и нервно затеребила петлю на платье. - Долго я была без сознания? - Овладеть вами я бы не успел, - сухо ответил он со свойственной ему наблюдательностью и поставил стакан на приземистый деревянный столик возле дивана. - Корсаж у вас довольно тугой, и я решил, что стоит ослабить вам давление на грудь и плеснуть холодной воды. Гнева на его лице не было, но не было и признака того, что ему забавно, и ее потрясло, насколько ей этого не хватает. Она получила по заслугам. Она оскорбила и его честь, и его мужское достоинство, хотя бы на миг предположив, будто он способен воспользоваться ее беспомощностью. - Спасибо, - неловко пробормотала она, не зная толком, как лучше извиниться. Она хотела привести платье в порядок, но теперь в ее испорченном воображении даже простое застегивание пуговиц представлялось искусным подстрекательством - обратить внимание на ее женские формы. Вместо этого она только потрогала влажную шею. - Я был только рад. - Он вынул из кармана джинсов чистый, аккуратно выглаженный платок. - Позвольте. Выражение его опущенных глаз скрывали ресницы, пока он деликатно промокал бусинки воды, которые она размазала и превратила во влажную полоску. Прикосновение его было нежно, квадратная челюсть и грубые черты лица сосредоточенно напряглись. Какой он старательный, подумала, задыхаясь, Клодия, пока уходящие мгновения несмолкаемо тикали. Ему пришлось еще немного поискать ускользнувшие капли, отгибая ее ворот то с одной, то с другой стороны, а затем его рука проскользнула под материю и раздвинула мягкое полотно на ее голом теле. Ему как будто потребовалось много времени, чтобы вытереть ее, как он хотел, но Клодия не возражала, упорно смотря на ямку внизу его шеи и ощущая обступившую тишину и приглушенное, хрипловатое дыхание их обоих. Наконец рука его остановилась, засунула ей платок в ложбинку между грудей, где белый бантик на бюстгальтере еле-еле выглядывал над первой застегнутой пуговицей. Легкий рывок - расстегнулась и она. Глаза Клодии метнулись к его лицу. Он ждал ее, улыбка его пылала чувственным вызовом, пока он расстегивал еще, еще... - Ну а теперь обвиняйте в попытке овладеть... Он просунул руки под тонкую материю, широко распахнув корсаж. Однако не пригнулся над ее покорной фигурой, а рывком поднял Клодию и прижал к себе, причем пальцы его туго сжались у нее ниже ребер, а губы потянулись к ее губам. Она ахнула, но ее перебил быстрый, грубый укол языка, и тихий рык ответил ее инстинктивной попытке умерить давление на талию, вцепившись ему в плечи. И тяжесть снова стала могучей и соблазнительной, пока ладони ее беспомощно скользили вниз по его напруженной спине, а она воспользовалась его стальной силой, изогнулась и прижалась к нему. - Да... Торжествующее удовлетворение вскипело в ней, пока Морган поглощал ее неуправляемый позыв, изогнувшись так, что наполовину перетянул ее к себе на колени. Одна ладонь отделилась от талии и распласталась по грудям, обладающе нажимая мизинцем и большим пальцем на острия сосков под кружевами. Крепко прижатая к его твердости и поглощаемая его нежностью, Клодия упивалась его звериной мощью, умеренной пылом страсти, возрастающим влечением, говорящим о его способности и терять контроль, и доводить страсть до утонченности. Когда он оторвал рот, она откинула голову со вздохом и содроганием. - Полагаю, вы решили, что вам понравится, если вами овладеют, - проговорил он с усилием. Она подняла голову. Не принимая никаких сознательных решений, просто следовала вожделению каждого мига. - Я... Морган слегка нажал ей на грудь. - Ответьте "да", только и всего. - А на к-какой вопрос? - по сновиденному пруду ее чувственных восторгов пробежала рябь опасения, - Сами знаете... - Я.., да вы несерьезно! - Она возразила шепотом, без убеждения. Суровая целеустремленность его синих глаз потрясала. - В самом деле? - ровно спросил он, твердо перемещая ладонь ей на левую грудь и чувствуя пылкое, неровное биение ее сердца. - А тогда почему же вы упали в обморок? Обморок. До чего же это жалко, до чего по-викториански для современной деловой женщины, какой она пыталась стать! - Упала, и все, - сказала она более твердо. - Вино, солнце... - И шок. Вы ведь легко поддаетесь шоку при всем вашем житейском опыте, не так ли, Клодия?.. - Он рассмотрел ее бледные губы, зардевшиеся щеки, широко расставленные карие глаза, таившие глубокие тайны. Склонился к ней и пробормотал: - Или мысль завести от меня ребенка настолько шокирует? Абсолютно. Это неприлично. Дурно с ее стороны даже подумать об этом. Дурно с его стороны заставлять ее. Его губы находились на расстоянии поцелуя. Она отвернулась, изгибая шею, чтобы избежать его искусительного предложения. - Да любая была бы шокирована, если бы... - Если бы ее пожелали? - Да вы ведь не о желании... - сбивчиво начала она. - Правда. А желание - вот это. - Вторая его рука туже обхватила ей талию и крепче прижала Клодию к коленям Моргана, в то время как он слегка повел бедрами, впечатывая твердое очертание своего мужского начала в ее мягкие ягодицы. - Поэтому не думайте, будто я вам предлагаю заняться со мной любовью из чистого альтруизма, - тихо предупредил он, а дыхание его сладостно согрело ей пылающее ухо. - Я хочу вас, Клодия, - до того сильно, что попытаюсь подтасовать колоду в мою пользу всем, что в голову придет. Я знаю, что и вы меня хотите... - в подкрепление своих слов он нежно провел большим пальцем по ее отверделому соску, - но вы не полагаете возможным пренебречь прошлыми обидами. Тогда вам не придется считать изменой прошлому, если я стану вашим любовником. Будет у вас и то, и другое: и я, и отмщение... - Да незачем это! - в отчаянии воскликнула она. - Не надо мне отмщения. Вы-то не виноваты! Вы.., вы не можете хотеть ребенка от меня... - Почему? - от признания, давшегося ей с такой мукой, Морган безжалостно отмахнулся и упорно продолжал настаивать на своем. - Или только женщинам разрешено жаждать детей? Я в прошлом был настолько поглощен работой, что почти все детство Марка упустил из виду. Все пытался доказать, какой я умелый делец, зато отцом фактически и не был. Не старался быть даже заурядным, будничным отцом, на какого ребенок может положиться. И уверен, что на этот раз стану гораздо лучшим родителем... Его уверенная речь в настоящем времени почти ввергла Клодию в отчаяние. Но слово "жаждать" сотрясло ее нежное сердце. - Но... Марк... - Ах, да, Марк. - Его губы сжались, образовав жесткую линию. - Волшебный стяг, которым вы машете всякий раз, когда желаете меня отвадить. Что ж, поговорим про Марка. Или вас тревожит то, что якобы я демонстрирую некую сексуальную аномалию, вожделея к бывшей любовнице сына? Слова грубо подействовали, но Клодия не дрогнула. - А это так? В ослепительной синеве мелькнула зарница мрачного юмора. - Что я вожделею к вам? Разумеется. Но мы знаем, что между нами гораздо большее. Не каждому объекту вожделения предлагают завести общего ребенка. Быть может, вы сомневаетесь не в моих мотивах, а в моей потенции? - Ну уж в этом-то вряд ли можно усомниться! И снова дьявольские, зажигательные движения бедрами. - Правда. - Я хотела сказать - имея в виду, что у вас был Марк. - Она пыталась осадить его надменным взглядом, смущенная оттого, что сразу после пылкого признания он стал ее поддразнивать. - Это было давно, однако у меня нет оснований думать, что годы воздержания уменьшили мою плодовитость, - подозрительно торжественно отозвался он. - Воздержания! - Пылающие золотые искорки в зрачках Клодии выразили ее яростное презрение к этой мысли. - Я разумел - от деторождения, - кротко произнес он. - Когда я спал с другими женщинами, всегда пользовался презервативами. Не хотел рисковать еще одной случайной беременностью. - Его густые, темные ресницы внезапно затенили пронзительный синий взор, опустившийся к ее бурно вздымающейся полуобнаженной груди. - Я с нетерпением жду возможности проникнуть в вас обнаженным - это будет внове. Любопытно узнать, что это будет за ощущение. Уверен, что это произведет глубочайшее впечатление на нас обоих. А вы пользуетесь противозачаточными средствами или пользовались недавно? Все еще ошеломленная колоритным описанием его сексуальной алчбы, она машинально ответила правдиво: - Нет, но... - Хорошо. В таком случае барьеров вашему плодоношению нет. Значит ли это, Клодия, что и для вас прошло много времени?.. - С каких пор? - непонимающе спросила она. - С тех пор как последний раз позволили мужчине... - , Рука ее взлетела и зажала ему рот, прежде чем он произнес чудовищную непристойность. Он поцеловал ей горячую руку, и грешный его язык метнулся и прошелся по чувствительным складкам на ладони, а глаза смотрели насмешливо. Она торопливо отняла свербящую руку, но ее смущенный взгляд по-прежнему был подавлен его торжествующим. - Можете заставить меня замолчать, но ведь мы оба про это думаем, не так ли? Это крайне эротично - мысль о том, что мы, нагие, вместе, безо всяких искусственных барьеров между нами, созидаем из нашего соединения нечто прекрасное, нечто прелестное и драгоценное... Клодия чувствовала, как ее тело тает от его мужского могущества, завороженное поэзией чувственности. Пожалуй, если его жажда и влечение настолько велики, она смогла бы заключить сепаратный мир со своей неспокойной совестью, уступив его желаниям и одновременно похитив немного счастья из-под самого носа безотрадной судьбы... - Вообще-то мысль о вашей беременности я тоже, нахожу крайне эротичной, - пробормотал он, целуя теплую выпуклость ее груди над бюстгальтером. - Мне нравится идея: заниматься с вами любовью, пока мой ребенок созревает внутри вас, изучать ваши новые ощущения, следить, как ваше тело меняется и растет, готовясь приветствовать новую жизнь при вступлении в мир... Она поняла, что он предлагает, и окаменела. - То есть вы собираетесь... Но я думала... - Очень скоро ваши целенаправленные "но" иссякнут - и что же тогда? - сухо заметил Морган. - Видимо, вы, как заведено, предположите обо мне самое худшее. Что, по-вашему, я планировал? Одноразовое занятие жарко-плодородным сексом на вершине вашего гормонального цикла? Мимолетный романчик, подлежащий прекращению сразу после того, как зачатие подтвердится? Клодия униженно покраснела и поежилась, но он не отступил. - Черт вас возьми, Герцогиня, если бы я собирался стать всего-навсего спермодонором, я предложил бы искусственное осеменение, - грубо сказал он. - Я не собираюсь вас обрюхатить, а потом дать ходу, точно какой-нибудь безответственный сопляк! Само собой, я стану заботиться о вас во время беременности.., при вашей медицинской биографии вам понадобится дополнительная опора, моя поддержка и мое участие. И, ну... - плавный переход от командного тона к увещевательному насторожил в ожидании еще чего-то возмутительного, - общепризнано, что многие беременные женщины испытывают внезапный рост сексуального влечения. В интересах вашего здоровья и благосостояния я должен удостовериться, что все ваши потребности окажутся удовлетворенными... Она почувствовала, как ее омывают жаркие волны. - Какое.., какое самопожертвование с вашей стороны, - еле произнесла она дрожащим голосом, но ее попытка сарказма потерпела жалкий провал. - Да, не так ли? - чуть слышно произнес он, и руки его тревожаще задвигались по ее телу. - Как можете вы отказать человеку в столь благородном порыве? Господи! Клодия знала, что единственный способ противостоять яростному вожделению, затопляющему ей душу и тело, - вынудить его сражаться на ее стороне. Она закрыла глаза и мысленно попрощалась с восхитительным чувственным упоением его касаний. - Морган... - Не беспокойтесь, Герцогиня. И вообще ни о чем не беспокойтесь. Позвольте мне заботиться и о вас, и о нашем ребенке... Обещаю, что все у вас будет хорошо... - Ребенок... - Он будет совершенным, насколько это в наших силах. А если и не полностью совершенным, все равно мы станем его любить как самую невинную часть нас самих... Господи! Ну зачем же он так благороден. Глаза ее налились слезами, пока она осознавала, чего сейчас лишится. - Нет! Нет, я имею в виду другого ребенка. Моего ребенка. Моего сына, - она тщательно подчеркнула, что ребенок - только ее. - Я видела его.., потом.., попросила, и мне показали... Она все еще ощущала Моргана, чувствовала новое физическое напряжение, им овладевшее. - Да? Очень осторожная, очень нейтральная реакция, с горечью подумала Клодия, открывая глаза. У его жесткого лица - тихий, спокойный и очень, очень настороженный вид. Правильно делает, что опасается направления, какое принял разговор. - У него были темные волосы, а.., а какого цвета глаза - не знаю... Я их открытыми не видела. - Это волновало, тревожило ее долгое время. Запинаясь, она продолжила: - Был похоронный обряд... Он крепче сжал ее в объятиях, не отводя взора от ее глаз. - А вы - одна... Как мне жаль... - И крещение, - быстро прервала она, прежде чем он подорвал ее решимость сочувствием. - Я его окрестила прежде, чем.., так что его можно было бы похоронить с именем.., а не просто закопать.., но как человека, принадлежащего кому-то. - Клодия... Она покачала головой и непреклонно продолжала: - Хотите узнать, как я его назвала? Он слегка расслабился. - Если хотите сказать. Он подумал, что это будет всего-навсего имя. Она почти ненавидела Моргана за его неведение. - Кристофер! - яростно сказала она. - Я назвала его Крисом! - Хорошее имя для мальчика, - спокойно проговорил он, а она была не в силах поверить, что умный человек может быть столь умышленно туп. - Крисом! В честь его отца. - Она больше не могла выдерживать неотступный взгляд Моргана и посмотрела на свои руки, пытавшиеся оттолкнуться от его твердокаменной груди, освободиться от отвратительно неподобающей интимности его объятий. - Имя его было - Кристофер Нэш Лосон! Мгновенной реакции не последовало, и Клодия невольно метнула взор на его лицо, так же непостижимо застывшее, как и все тело. Почему, ну почему же он не оттолкнет ее с отвращением? - Мы с Марком и любовниками-то не были! - гневно прокричала она, сжимая кулаки, пока пыталась освободиться от его беспощадного спокойствия. - Черт возьми, неужели вы не понимаете? - Вполне понимаю. Вы мне сказали, что Марк не был отцом вашего ребенка. Теперь настала пора застыть ей. Что-то в его интонации, в непринужденном самоконтроле составило резкий контраст со взрывом горячего осуждения, ею ожидаемого, это абсолютное отсутствие враждебности, когда у него были все основания чувствовать себя гнусно обманутым... - Вы знали! - Ее кулаки бессильно упали на колени, пока инстинктивная уверенность в этом не захлестнула ее. - Все это время вы знали!.. - Не все время, - подтвердил он без обиняков. - Собственно говоря, лишь через несколько месяцев. Вернулся повидать вас - по крайней мере опять увидел ваш дом и узнал, что вы переехали. Однако ваша соседка многое мне сообщила. Она очень сочувствовала вам в ваших испытаниях, жалела, что вы потеряли ребенка так поздно.., на седьмом месяце. И только теперь, когда ей поздно было отдаляться на безопасное расстояние, он ослабил цепкую хватку и взамен стал массировать ей руки от плеч до кистей, словно ощущая, как оледенела она внутри - до паралича воли и неспособности двигаться. - Вы знали... - Это все еще внедря

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору