Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Мартин Кэт. Креольская честь -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -
имал, что это чистейшее безумие. И все ж6 его спокойствие было нарушено. Весь вечер наблюдая, как она разъезжает на старой кобыле, он не переставал думать об этом. И нашел для себя, так ему по крайней мере казалось, какое-то решение. Через три, самое большее четыре года она станет взрослой и, по всей видимости, очень красивой женщиной. Совершенно очевидно, что он ей нравится. У нее нет никого, кто бы мог ей помогать, защищать ее. Лучшей любовницы и не найти. Алекс был человеком терпеливым, он умел ждать. Чутье подсказывало ему, что девушка стоит того. Пока же он может сдерживать свое желание. В конце концов, у него есть Лизетт, а скоро будет еще и жена. С довольной улыбкой Алекс расчесал свои темно-каштановые волосы, поправил манжеты на плиссированной рубашке и стал спускаться вниз. - Томас, - сказал он, входя в обставленную с большим вкусом гостиную и радушно протягивая руку, - рад видеть тебя. Стройный блондин в темно-синем сюртуке и облегающих серых бриджах поднялся с кресла и обменялся с ним добрым рукопожатием. - Томас не единственный твой гость, Алекс. Надеюсь, ты не возражаешь против моего приезда, дорогой? Алекс обернулся на женский голос. - Кларисса! - Он сжал ее тонкие в белых перчатках пальцы. - Честно говоря, в ближайшие две недели я тебя не ожидал. - Нагнувшись, стараясь не задеть ее элегантные, серебристо-голубые, обшитые кружевом юбки, он поцеловал ее в щеку. - К счастью, Максвелл выздоровел быстрее, чем мы предполагали. - Максвелл Торнтон был единокровным братом Клариссы Эндикот. Заболел он два месяца назад. Все это время, ожидая его выздоровления, Кларисса находилась со своей. сестрой Маргарет в Нью-Йорке. - К тому же, - добавила она, шутливо закатывая свои бледно-голубые глаза, - Маргарет иногда бывает такой занудой. - Она качнула головой, и по обеим сторонам ее лица заколыхались кудряшки, выбившиеся из аккуратно уложенных, завитых волос. - Я просто мечтала вернуться домой. - Хорошо, что ты вернулась, - приветливо сказал Алекс, и Кларисса улыбнулась. Это была высокая худощавая женщина, по-своему хорошенькая. .Хотя она и была англичанкой, ее семья приехала в Луизиану, когда она была еще совсем маленькой. Эндикоты владели одной из больших соседних сахарных плантаций - Элмтри. Но свое состояние они нажили главным образом печатанием денег. Компания "Эндикот" делала это почти для всех южных штатов, каждый из которых имел собственную валюту со своим обменным курсом. Отойдя чуть назад, Кларисса внимательно посмотрела на Алекса и сразу заметила усталые морщинки у его глаз. Чувствовалось, что он очень утомлен и даже не старается это скрыть. - Работаешь допоздна?! - В ее голосе прозвучали нотки не только сочувствия, но и одобрения. Все Эндикоты верили в упорный труд, который за долгие годы создал немалый капитал целой династии. Кларисса была намерена добиться еще большего благосостояния и процветания. - Я хотел приехать немного пораньше, но меня задержали прибывшие от Фортье документы, они требовали принятия срочных мер. - Он никогда не лукавил в разговоре с ней. От своей будущей жены он ожидал лишь правды и сам тоже был до конца откровенным. Это предусматривалось их уговором. Вошел слуга, неся на серебряном подносе два хрустальных бокала бренди и большую рюмку хереса. Все уселись возле камина с мраморной доской. Приближалось лето, и огня в камине не было, его заменяли ветки пурпурной глицинии. - Не очень-то справедливо, - сказал Томас, - что тебе приходится работать по четырнадцать часов, отдуваясь за Франсуа, который чуть не разорил плантацию. Вздохнув, Алекс откинулся на спинку кресла. - В сущности, это не его вина. Отец знал, что управление плантацией не для Франсуа. Мой брат никогда не интересовался нашим семейным делом. Отец ожидал от него слишком многого. - Как я понимаю, - деловым тоном сказала Кларисса, - отец нуждался в твоей помощи для ведения дел во Франции, и это не оставляло ему никакого выбора. - Да, - согласился Алекс. - Похоже, что так. - Франсуа - избалованный мальчик, привыкший ни в чем себе не отказывать, - сказала она. - Его присутствие только обременяет тебя. Алекс почувствовал, что должен возразить: хотя то, что она сказала, и верно, ей все же не следовало этого говорить. Сострадание явно не входило в число добродетелей Клариссы. - Сейчас брат испытывает кое-какие трудности. Со временем он остепенится. - Тем лучше для него, если так, - сказала она. - После того как мы поженимся, Бель-Шен и Элмтри будут составлять одно целое. Я не могу допустить, чтобы Франсуа тратил наши общие деньги, как транжирит твои. У Алекса заиграли желваки на скулах: совместная жизнь с Клариссой не обещала быть легкой. Но преимущества этого брака, очень выгодного как для Бель-Шен, так и для дю Вильеров, явно перевешивали. - За Франсуа несу ответственность я, а не ты, Кларисса. - Конечно, у Клариссы, когда она станет его женой, будет право голоса в семейных делах, это только справедливо, но решающее слово будет оставаться за ним. Он оговорил это условие, прежде чем они решили пожениться. Однако можно было не сомневаться, что ему придется вновь и вновь отстаивать свое право на окончательное решение. Взвешивая каждое слово, Кларисса медленно сказала: - Ты прав, дорогой. А раз уж мы заговорили и об ответственности, которую будет нести каждый из нас, я как раз и хотела обсудить это. Я рада, что ты здесь, Томас. Хочу, чтобы ты подвел под все это прочную легальную основу. Алекс слегка изогнул бровь, но ничего не сказал. Кларисса - женщина умная. То, что, она задумала, возможно, принесет пользу им обоим. Глава 5 Николь с нетерпением ждала возвращения Патрика О'Флэннери, мечтая об обещанной конной прогулке. Четыре раза в неделю после ужина она встречалась с Алексом в конюшне. Остальные дни он проводил в городе. Николь не было необходимости спрашивать о цели этих поездок, она и так знала. Лизетт. То, что он регулярно ездит к ней, задевало Николь за живое, хотя она старалась себя убеждать, что это не должно ее трогать. Благодаря Александру дю Вильеру, у нее впервые за долгие годы было пристанище, даже больше - дом. Чего еще могла она хотеть? Но каждый вечер, когда после занятий в конюшне она возвращалась в свою комнату, ее преследовала одна и та же мысль: если бы он увидел в ней женщину?! Ей явно было мало той дружбы, которую он ей предложил. Она понимала, что это несбыточная мечта, фантазия. Герцог никогда не сблизится с ничтожной служанкой, какого бы она ни была происхождения. В этот вечер, закрыв за собой дверь, Николь сняла с себя чепец, расплела и расчесала свои волосы, сняла слишком узкую и короткую для нее черно-белую униформу, которую ей дали в день ее прибытия на плантацию. За верхней одеждой последовали нижние юбки, рубашка, полотнище ткани, туго перетягивающее груди. Слава Богу, она живет одна. Это помогает ей сохранить секрет. Но сколько еще времени она сможет его сохранять? И захочет ли? Мало-помалу она начинала доверять Александру дю Вильеру, верить, что он может ей помочь, даже расторгнуть ее контракт. Но куда она денется, куда ей податься? Чем заняться? Она выросла на плантации. С детства ей прививали навыки, необходимые для жены плантатора. Считалось, что женщина должна помогать в семейных делах, заботиться о муже и детях, присматривать за рабочими, за сотнями людей, которые обрабатывали плантации. Дело это было трудное, но благородное. И она бы, конечно, с ним справилась. Ее мать принимала активное участие в ведении дома и в управлении хозяйством и научила Николь всему, что знала. Затем на сахарном рынке произошло обвальное падение цен. Ее родители умерли, плантация пошла с молотка. Сейчас ей восемнадцать, но она находится в еще худшем положении, чем три года назад, когда подписала контракт. Тогда у нее по крайней мере была цель, был план, как наладить свою Жизнь. Рэмзи обещали научить ее бухгалтерскому делу, к которому она имела явную склонность, обладая хорошими математическими способностями. Среди женщин очень немногие занимались этой профессией, но Николь надеялась, что соберет достаточное количество денег, чтобы по окончании срока контракта подыскать себе подходящее место. - Господи, что здесь происходит? Услышав голос миссис Линдер, Ники быстро повернулась. Стоя в открытых дверях, экономка уставилась на обнаженные груди Ники. Она стала усердно креститься, как бы отгоняя нечистую силу. Войдя в комнату, экономка закрыла за собой дверь. Ники сглотнула. - Я не слышала, как вы постучали. Вместо ответа экономка громко фыркнула: - А ну-ка объясни мне, маленькая мисс, что за чертовщина здесь происходит. Ники быстро набросила мягкий халат, который, однако, не мог скрыть ее развитую, полную грудь. - Извините, миссис Линдер. Я только пытаюсь себя защитить. - Пытаешься себя защитить? Обманывая нас всех? Притворяясь не тем, кто ты есть? - Я не собиралась этого делать. Все произошло как бы само собой. - Стремясь заручиться сочувствием домоправительницы, Ники стала рассказывать ей о Лорне и о том, что вытворяли тюремщики. - А затем подошло время аукциона. И Лорна подумала, что я смогу избежать.., дурного обращения.., если буду по-прежнему притворяться. Пожилая женщина вновь перекрестилась. - Да смилостивится над нами Господь. Дело-то, выходит; непростое. - Рано или поздно месье дю Вильер все равно узнает правду. Может быть, сказать ему прямо сейчас? - попросила совета Николь. - Да ты что, рехнулась? - Домоправительница подняла свои белесые брови. - Мисс Кларисса ни за что не потерпит, чтобы ты осталась здесь, в доме. - Кто это? - "Еще одна любовница!" Миссис Линдер была явно изумлена. - Ты же не глухая старуха! Слуги только и толкуют о ней, о том, какая она расчетливая, холодная женщина и как несчастлив будет с ней бедный мистер Алекс. - В последнее время я, видимо, мало с кем разговаривала. - Мисс Кларисса - невеста хозяина. К первому января она станет здесь хозяйкой. - Что? - Как только спадет летняя жара, она собирается пригласить гостей и объявить об их помолвке и о дате венчания. Вероятно, это произойдет сразу после сбора урожая. Этот прием будет стоить кучу денег, но это не имеет особого значения, потому что платит она. - Он.., он женится? - растерянно переспросила Николь, все еще не веря своим ушам. - О том-то я и толкую. А мисс Кларисса ни за что не оставит таких, как ты, в доме массы Алекса. - И экономка оглядела ее с ног до головы - от медных волос до изящных голых ступней, выглядывающих из-под халата. Николь бессильно опустилась на кровать. - Если он продаст меня опять, я этого не переживу. - Она опустила глаза на руки, покоившиеся у нее на коленях. - Бель-Шен для меня как родной дом. Я даже не могу подумать о том, что мне придется отсюда уйти. Просто не могу. - Из ее глаз хлынули слезы. - Ну-ну... Масса Алекс не продаст тебя какому-нибудь жестокому негодяю. Ники зарыдала еще громче. Миссис Линдер прижала ее голову к своей пышной груди. - Ничего, ничего, дорогая! Не сокрушайся так уж сильно. , - Она потрепала волосы Ники. - Если тебе некуда податься, мы никому не откроем твоего секрета. После того как хозяин женится на Клариссе, она, возможно, разрешит тебе остаться. Она женщина практичная и, когда узнает, сколько денег он выложил за тебя, захочет получить обратно каждый потраченный цент. Мысль была не очень утешительная, но по крайней мере позволяла на что-то надеяться... - Значит, вы меня не станете выдавать? - Конечно, нет. Не хочу доставлять такое удовольствие мисс Клариссе. Между нами будь сказано, я думаю, что хозяин совершает большую ошибку. Он человек хороший. И заслуживает хорошей любящей жены, а не такой, которая выходит за него, чтобы увеличить свои богатства и повысить положение в обществе. - Алекс не верит в любовь. - Значит, он тебе нравится? - Я стараюсь о нем не думать. - И правильно делаешь. Упаси тебя Бог влюбиться в него. Ники сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и принудила себя улыбнуться. - Конечно, вы правы. Миссис Линдер поднялась, за ней встала и Николь. - Я никогда не забуду вашей доброты. - Не уверена, что это к добру, - нахмурившись, сказала миссис Линдер. Ники не совсем поняла, что она хочет сказать. *** На следующий день в Бель-Шен возвратился Патрик. Его возвращение отвлекло Ники от мыслей о предстоящей женитьбе Алекса. Ей просто необходимо было небольшое приключение, чтобы почувствовать себя свободной. Сколько времени она не делала ничего такого, что было бы ей по душе. Горя от предвкушения, она встретилась с Патриком перед полуночью. - Я поеду на Наполеоне, - без всякого вступления заявила она. - Ты в своем уме? На нем не ездит никто, кроме самого герцога. - Ты сказал, что никто ничего не заметит. Если я поеду, то только на Наполеоне. Патрик с нерешительным видом почесал голову. Затем вдруг усмехнулся. - У тебя дух настоящей ирландки, - сказал он, нарочито усиливая свой акцент. - Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Они оседлали лошадей. Ники настояла, чтобы Патрик дал ей дамское седло, хотя тот хотел, чтобы она непременно ехала на мужском. - Смотри, как бы из-за этой дурацкой шутки ты не сломала себе голову, - предостерег он. - Мне так удобнее, - возразила она, умолчав, что ездила в дамском седле много лет. Они отвели лошадей к деревьям за конюшней. Патрик, подставив свое колено, помог ей сесть, затем вспрыгнул в седло и сам. Наполеон явно нервничал, закусывая удила, приплясывал и фыркал, и Ники подумала, что он никогда не ходил под дамским седлом. Она стала успокаивать его ласковыми словами, и скоро он перестал нервничать, - Я вижу, ты знаешь, как с ним обходиться. - Патрик С одобрительной улыбкой пришпорил высокого вороного жеребца, на котором он ездил, и они оба поскакали. Копыта лошадей громко стучали по утрамбованной земле. Ники давно уже не была так счастлива. С неба светили бесчисленные звезды, огромный гнедой жеребец послушно выполнял все ее желания. Чувство свободы буквально окрыляло ее. Проездив несколько часов по плантации, они остановились возле речки, чтобы лошади могли утолить жажду. Сами же они, сидя на берегу, болтали в воде босыми ногами. - А ты хорошенькая, - сказал Патрик. - Когда подрастешь, станешь красивой женщиной. - Спасибо, Патрик. - Ты так хорошо, по-образованному говоришь. Бьюсь об заклад, из тебя получится хорошая жена. - Он бросил на нее одобрительный взгляд и хотел что-то сказать, но Наполеон вдруг заржал, напомнив, что время уже позднее, и они решили: пора возвращаться домой. Ники была благодарна Патрику. Он, оказалось, был на .два года моложе ее, хотя и считал себя старше. Парень он славный, совсем неплохо иметь такого друга. Она надеялась, что он простит ее, когда узнает, что она обманывала его. И тут она вдруг подумала, простит ли ее Алекс, когда обман раскроется. После того как они сели на лошадей, Патрик сказал: - Мы поскачем наперегонки до вершины холма. Сначала лошади шли голова в голову, по, понукаемый Ники, Наполеон перескочил через поваленную изгородь и начал уходить вперед. Когда они пересекали брод, он был уже на два туловища впереди. Уши у него были опущены, шея вытянута. Чувствовалось, что большой гнедой жеребец наслаждается скачкой, как и она. Радуясь одержанной победе, Ники придержала жеребца на холме, с вершины которого открывался вид на дом и конюшню внизу. - Это было замечательно, - сказала она. Натянув поводья, они остановили лошадей под дубом, давая им возможность хорошенько отдышаться. - Ну ты и молодчина! - сказал Патрик, поглядывая на Ники едва ли не с благоговейным трепетом. - Какая уж там молодчина! - сказал Алекс, выходя из-за дерева. - Просто дурочка, которая во что бы то ни стало решила свернуть себе шею. Патрик охнул. - Она.., она очень хорошо ездит, ваша светлость. Ведь она ваша ученица. Очень способная... - Отведи лошадей в конюшню, - велел Алекс. - Салливан хочет потолковать с тобой. - По его тону было ясно, что главный конюх вряд ли ограничится просто словами. - Да, ваша светлость. - И не называй меня так. - Слушаюсь, ваша светлость.., извините, сэр. Дожидаясь, пока Патрик уведет лошадей, Алекс сурово и молча смотрел на Ники. Ее сердце заколотилось так часто, что она с трудом могла дышать. - Что до тебя, та peilte... - Он схватил ее за плечи и приподнял. - О чем ты только думала, когда отправилась кататься? Наполеон - очень ценное животное. К тому же и опасное. Просто удивительно, что ты не свалилась. - Он сильно встряхнул ее. - Мне следовало бы уложить тебя на колено и задать хорошую взбучку. А почему бы и не... - г ;0н сжал ее и кинул взгляд на лежавшее поблизости бревно, как бы намереваясь выполнить свою угрозу. У Ники широко открылись глаза. Устремленный на нее взгляд можно было охарактеризовать единственным словом - уничтожающий. Она чувствовала могучую силу его рук, гнев, который заставлял его сильно стиснуть зубы. И вдруг она как бы перенеслась в дом Лорана - снова уворачивалась от тяжелых ударов хозяина и старалась превозмочь боль, прилагая отчаянные усилия, чтобы не показать страха. Она всхлипнула и вдруг обмякла в руках Алекса. - Пожалуйста, не бейте меня" - в ужасе взмолилась она, - Пожалуйста... Алекс ослабил хватку. Ни за что на свете не позволил бы он себе ударить ее. Аквамариновые глаза стали большими-большими, чуть ли не во все бледное лицо. Она вся дрожала. - Ну что ты! То такая смелая, а то трусиха. Боже, что они с тобой сделали? Она заплакала, ее тихие всхлипывания надрывали ему сердце. Он прижал ее к груди и дал выплакаться. Плакала она так долго, что его рубашка промокла от ее слез. - Ничего, ничего, - успокаивал он ее, убирая медные пряди с заплаканных щек. - И я даже не могу сказать, что сожалею. Было так чудесно вновь обрести свободу, хотя бы на один вечер. Алекс отодвинулся. - Бель-Шен не тюрьма, - пробурчал он. - И я прошу не так много. Только чтобы ты не крала моего самого ценного жеребца. - Не говорите так... - Она подняла глаза, встречая его суровый взгляд. - Я же его не крала. Только дала ему немножко размяться. - Да уж, конечно. - Если вам это очень не нравится, обещаю, что никогда больше не буду этого делать. Ники наблюдала за ним из-под густых темных ресниц. Он был в сильной ярости, вне себя. Но его лицо выражало и заботу, сочувствие. Неужели Алекс беспокоится за нее? - А теперь домой, - велел он. Она побежала вниз с холма, и Алекс проводил ее внимательным взглядом. "Почему она так занимает мои мысли?" Он пришел в бешенство, когда, маясь от бессонницы, отправился в конюшню и обнаружил, что стойло Наполеона пустует. Конечно, он даже не предполагал, что жеребца могли украсть, но не мог и догадаться, кто на нем разъезжает. Когда он увидел, как она скачет наперегонки с грумом, то просто не поверил своим глазам. Она справлялась с лошадью лучше, чем он мог себе представить. Но с таким норовистым жеребцом, как Наполеон, шутки плохи. Странно, что он позвол

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору