Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Давыдова Наталья. Сокровища на земле -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -
это был не тот случай, когда весовщик попытается меня обжулить. Он выдал мне и голубой жетон, хотя я еще не отработал четырех часов. - Находка окупает стоимость работы за смену, - сказал он. - Сообщи Администрации немедленно. Когда я уходил, команда из четырех рабочих направилась в мой забой. В бараке, где помещалась Администрация, маленький человечек закудахтал над моим жетоном и ввел в компьютер какие-то записи, потом опять пробежал пальцами по клавиатуре, и в бункер с приятным тяжелым стуком упал небольшой пакет. Он протянул его мне через прилавок. - Сто кредитов, - сказал он с завистью. - Есть отпечаток пальца. Я открыл пакет и пересчитал жетоны: ровно сто, все приятного золотистого цвета. Я засунул их в карман. - За счет чего металл становится таким ценным? - спросил я. Человек сердито посмотрел на меня. - Бери свою премию и шагай, - приказал он. Мне захотелось слегка придушить его, но я знал правила обращения со служащими, и ушел. Между бараками меня ждала та четверка рабочих. - Тебе повезло, новичок, а? - сказал один. Это был широкий, костлявый человек с вытянутым болезненным лицом и срезанным подбородком. Приятели были ему под стать. - Главное знать, где искать, - ответил я. Головы у них дернулись, будто все они были привязаны к одной и той же веревочке. Двое сказали: - А? - Не умничай, новичок, - сказал тот, у кого был срезан подбородок. - Такие разговоры до добра не доведут. - Он с насмешкой посмотрел на меня из-под косматых бровей. - Мы тут подумали, что ты, должно быть, собираешься прогуляться до Хена, - продолжил он. - Новичку это небезопасно. Нужно, чтоб тебя кто-то оберегал. - Как-нибудь сам справлюсь, спасибо. Я хотел обойти их, но говоривший вытянул руку. - Побереги себя, - сказал он нежно. - Мы пойдем за тобой. Хорошо? - Не слишком ли жирно?. Я рассчитывал на то, что они не решатся на открытый грабеж, но, очевидно, факт того, что все кредиты уплывают из-под носа, был непереносим одному из участников квартета, человеку с маленькой головой и толстой шеей. - Нет, постой! - Он схватил меня за одежду. Я отступил в сторону, собираясь удрать в здание Администрации, но кто-то сзади обхватил меня руками. Я изо всех сил ударил его каблуком по ноге и закричал. Это был самый громкий крик из тех, что мне довелось услышать за много недель. Человек, державший меня, ослабил руки, я ударил его локтем в лицо, но тут остальные вцепились в меня и потащили за угол, туда, откуда они появились. Я упирался, уже мысленно прощаясь со своими кредитками, но тут послышался звук, напоминающий треск разбиваемого ногой арбуза, и руки мои оказались свободными. Я повернулся в тот момент, когда человек, которого я называл Тяжеловесом, наносил удар в живот тому, у которого не было подбородка. Другой, у которого было несколько подбородков, стараясь восстановить дыхание, в нелепой позе прислонился к стене. Остальные участники квартета отступали. Тяжеловес сделал шаг в их сторону, они повернулись и стремглав бросились бежать. Он посмотрел на меня и подмигнул. - Может быть, самое время возобновить наши деловые переговоры, дохляк, - сказал он. - Пока ты не связался с плохой компанией. Я разминал затекшее плечо. - Я собрался прогуляться до городка, если бы ты пошел со мной, может, мы бы до чего и договорились. 3 Сборы в мой первый поход из лагеря были несложными: голубой жетончик позволил мне войти в барак; я снял комбинезон и бросил его в вибратор, где он очистился от грязи, душ проделал аналогичную процедуру с моим телом. Мы вышли из лагеря по той самой дороге, по которой я прибыл сюда три недели назад. Не было никакого наблюдения, никакой охраны, никакого пароля. Я был свободен как птица, только жил не так, как она - получал кров и еду только после отработки смены. Даже обретенное мной богатство ничего не меняло; голубые жетоны, которые нельзя было никому передавать, имели цену только в бараках и в столовой. Такая система обеспечивала стабильное производство. Была вторая половина дня. Розовое солнце сияло над пыльной дорогой. - Скажи-ка, Тяжеловес, - начал я, когда последний барак остался в ста ярдах позади. - Коль скоро Симрег такой же заключенный, как и мы, то кто же на самом деле начальник лагеря? - Почему ты меня спрашиваешь? Я знаю не больше, чем ты, худышка. - Сколько ты уже здесь? - Не знаю. Год, может, чуть больше. Какая разница? - У тебя было время разузнать. - Я знаю только то, что вижу. Лагерем управляют сами заключенные. Самый сильный назначает себя начальником и устанавливает правила. Тот, кто эти правила нарушает, имеет много неприятностей. - Ты крепкий парень. Почему ты не пробился наверх? - Умный босс, такой, например, как Симрег, достаточно хорошо знает, как дать по рукам любому восходящему таланту. Если бы я задумал вербовать слишком много народа, готовя кадры для переворота, его ребята вмешались бы. - А как он сам стал главным? - Прежний босс состарился. Симрег тоже когда-нибудь состарится, и более молодой волк съест его. А пока правит Симрег. - Почему нас заставляют добывать в шахте породу, которая ничем не отличается от той, что лежит на поверхности? И почему так ценятся куски шлака? - Главное здесь - это те находки, за которые дают премии. Мы не породу добываем, дохляк!. Мы ищем то, что ты только что нашел. - Почему? Для чего это нужно? - Не знаю. - Хорошо. Итак, у нас либеральное общественное устройство, основанное на принципе "кто смел - тот и съел", плюс способности, плюс мускулы. Все это сдерживается тем обстоятельством, что производство все оплачивает, а человек занимается этим производством. Но как же оборудование: бараки, и весы, и весовщики, и тележки... - Все куплено за счет производства. Первоначально, больше ста лет назад, это место построила Компания. Шахта не приносила дохода. И тогда Розовый Ад выбрали местом ссылки. Когда здесь стали работать только осужденные, Компания предложила оплачивать их содержание и давать премии за любые находки, - такие, как куски расплавленного металла. И люди смогли тратить свои заработанные денежки как им заблагорассудится; стали импортировать товары, за которые они хорошо платили, построили городок, оборудовали его, разработали систему жетонов. Эти люди не могут вернуться назад домой, но почему же им не постараться жить как можно лучше. - Ты говоришь "люди", "они" так, будто ты не один из нас, - сказал я. Он засмеялся, правда, не очень весело. - Может быть, худышка, мне хочется немного обмануть самого себя. - И на какой-то миг твой морской жаргон тоже исчез. Несколько шагов он прошел молча. Потом сказал: - Правило номер один: не проявляй любопытства, худышка! - Но здесь мы можем говорить, - сказал я. - Здесь никто не подслушивает. - Откуда ты знаешь, что на нас не направлено индуктивное ухо? - Через твердые породы оно не действует. Он повернулся и бросил на меня свирепый взгляд, который отличался от его обычного, как рапира от банана. - Лучше руби породу и трать свои кредиты. Так будет безопаснее, - сказал он. Я засмеялся. Мне не следовало начинать смеяться, но остановиться я уже не мог. Я упал на колени и продолжал смеяться, стоя на четвереньках. Я смеялся и смеялся, хоть и понимал, что различие между моим смехом и рыданиями - небольшое и очень тонкое, различие это легко исчезало, а вместе с ним и защитная оболочка, которая давала мне возможность двигаться, говорить, а, может, даже и мыслить с того самого момента, как я увидел изуродованное, мертвое лицо Пола Дэнтона. Тяжеловес помог мне. Он поставил меня на ноги и ударил наотмашь по лицу - рука была тяжелая, как весло байдарки - и еще раз, когда я пытался ответить. - Вот так-то, мистер, - посочувствовал Тяжеловес, и неожиданно у меня перед глазами всплыло давно знакомое лицо, которое я видел в Академии еще будучи подростком. Тогда это лицо было моложе, но не намного красивее, сверху это лицо венчала фуражка с капитанским шнурком. Он был командиром кадетов и его звали... В центре деревушки под названием Ливорч-Хен располагалась мощенная кирпичом площадь, вокруг которой зазывно блестели витринами маленькие магазинчики и от которой в разные стороны разбегались шумные улочки. Они вели к фабрикам на севере, а на юге заканчивались жилыми районами, украшенными деревьями, цветами и травой. Дома были скромными, чистенькими, старомодными, с трубами и черепицей. Если бы не розовая пустыня вдали, этот пейзаж вполне бы мог сойти за декорацию к пьесе из сельской жизни двадцатого века. На улицах встречались не только мужчины. Я видел, как средних лет женщина выходила из продуктового магазина с корзиной фруктов в руках. Через полквартала стройненькая девушка прогуливала на поводке маленькую собачку. - Уютно, как дома, - с поразительной оригинальностью отметил я. - Точно, - вздохнул Тяжеловес. - Ужасно забавно. Может быть, пропустим по одной, чтобы расслабиться? Он уверенно пошел вдоль одной из узких улиц к винной лавочке, над которой красовалась вывеска, изображавшая розового черта с обгоревшей рожей и торчащим хвостом. Мы заняли место за столиком в углу и заказали у старика бармена бренди. Его принесли лишь после того, как я показал наличные. В лавчонке было еще несколько посетителей - все пожилые. - Кто они? - спросил я. - Почему они не в шахте? - Существует нечто вроде пенсионной программы, - ответил Тяжеловес. - Ты вносишь деньги, накапливая основную сумму плюс еще немного сверх того. Когда врачи определят, что ты не можешь больше работать, ты уходишь на пенсию. Или тебя могут отправить на Базу. Говорят, что где-то на севере есть дом престарелых. Но мало кто выбирает этот маршрут. Я слышал, он означает укол, легкую смерть и дешевые похороны. Бренди был сносным. Мы выпили по два стаканчика, по кредиту за каждый. Солнце уже клонилось к закату. Мы набрели на дешевый ресторанчик и съели натуральное мясо с овощами. Это обошлось нам еще в десять кредитов. Когда мы снова вышли на улицу, меня схватил за рукав маленький человечек, у которого не было половины лица. Он предлагал на выбор: карты, наркотики, женщин. - Как насчет картишек, дохляк? - оживился Тяжеловес. - Ты бы смог удвоить свой капитал, и тогда - кутнем по-настоящему!. - Не важно, что вы там решите, все равно вам лучше пойти со мной, - сказал посыльный. - С вами хочет переброситься парой слов большой человек. Мы переглянулись. - А у этого большого человека есть имя? - спросил я. - Узнаешь, - изрек посыльный. - Без него. - Он ткнул пальцем в Тяжеловеса. - Только ты - один. - Наверное, тебе лучше пойти, - неожиданно согласился Тяжеловес. - Все равно у меня есть кое-какие дела. - Он повернулся и ушел. - Эй, ты, пошли, - прошамкал мой новый приятель. - Там не любят ждать. Тяжеловес говорил мне, что в этом городе категорически запрещено какое бы то ни было насилие. Казалось, не было никаких причин, чтобы не удовлетворить мое любопытство. - Хорошо, - сказал я. - Веди. Он засеменил по тротуару, нырнул в боковую улочку, и мы остановились у ничем не примечательного дома. Мы спустились по лестнице в подвал, посыльный с трудом открыл тяжелую дверь, и мы очутились в ярко освещенной комнате. За заваленным бумагами столом сидели двое мужчин. Один мне не был знаком. Вторым оказался Симрег. Они взглянули на меня, потом друг на друга. Незнакомец нахмурился. Он начал было говорить, но потом замотал головой и вновь уставился на меня, бормоча что-то себе под нос. Симрег, казалось, успокаивал его. Похоже, они вели довольно сложный разговор, не прибегая к помощи слов. - Я давно наблюдаю за тобой, Джон, - наконец сказал Симрег. - Ты уже нашел часть ответов. А сейчас тебя мучают более сложные вопросы. - Он посмотрел на свой большой палец. - Мне бы не хотелось, чтобы ты запутался. Я позвал тебя сюда, чтобы дать кое-какую информацию, которая поможет тебе сделать правильные выводы. - Вы сказали "дать"? - На сей раз бесплатно, - спокойно ответил он. - Джон, ты один из двухсот двадцати девяти мужчин, которых бросили в пустыне, где нет законов, полиции и судов. Просто толпа осужденных преступников на планете, где человек не проживет и дня без искусственных систем жизнеобеспечения. Как ты думаешь, что поддерживает жизнь в Ливорч-Хене? Благодаря чему он функционирует? - Управление с согласия управляемых плюс страх смерти от голода, если не приспособишься к системе, - ответил я. - Есть и положительные стороны. Умный человек, у которого получится приноровиться к системе, может разбогатеть и жить в роскоши даже здесь. - В обществе, экономика которого основана на том, что бесполезному товару приписывается несуществующая ценность? - Тогда что же за этим стоит? - У всех есть работа. - Почему это кто-то должен беспокоиться, заняты мы работой или нет? Не проще позволить нам поубивать друг друга? - Нас приговорили к ссылке, а не к смерти. Симрег слегка улыбнулся. Так улыбаются, глядя на глупого щенка. - Тебя осудили незаслуженно, так? - Я был виновен. Выражение лица Симрега указывало на то, что я отошел от сценария. - Какое обвинение тебе предъявили? - Какое вам до этого дело, мистер Симрег? Мне показалось странным, что я это произнес, и странным было ощущение дрожи в желудке от того, какой оборот принял наш разговор. Симрег откинулся на спинку кресла, разглядывая меня из-под бровей. - Дезертирство, - просипел второй. Он был очень худым, волосы седые; голос хриплый, почти пронзительный шепот. - Воровство. Убийство. Так ведь, мистер Тарлетон? - Так ты говоришь, что виновен? - переспросил Симрег. - Достаточно виновен. - Я смотрел на второго, гадая, откуда он это знает и что еще ему известно. - Обвинение в убийстве отклонено, - продолжал второй. - Остального было достаточно, чтобы заслать его сюда. - Зачем? - спросил Симрег. - Зачем ты сделал то, что сделал? - Я не хочу говорить об этом, - не очень вежливо ответил я. - Спасибо за приглашение... - Прекрати дурацкие разговоры, Джон, - сказал Симрег. - Ты уйдешь отсюда, когда я разрешу тебе уйти. - В показаниях Тарлетона говорится, что некий гражданский служащий убил офицера Флота и пытался убить его, когда он не вовремя очутился рядом, - сказал тощий. - Что гражданский погиб случайно, и Тарлетон, вероятно, лишь отчасти способствовал этой гибели; он был уверен, что произошел мятеж, и поэтому покинул корабль и вернулся на Землю. По прибытии он с удивлением узнал, что никакого мятежа не было и что его погибший друг, очевидно, был замешан в преступной деятельности и предательстве. Его защита была вялой. - Ты доволен тем, как Флот вел твое дело? - спросил меня Симрег. - Ты считаешь справедливым, что оказался здесь? - Я верю в разумное устройство мира, мистер Симрег. Я нарушил дисциплину, зная о последствиях. - Ты считал, что действуешь в интересах Флота, не так ли? - язвительно спросил Симрег. - Думаю, что да, - по возможности твердо ответил я. Я слышал, как в моей голове пульсирует кровь. Меня тошнило. Я задыхался. - И как же они тебя отблагодарили? Хоть кто-нибудь усомнился в твоей виновности? Помогли тебе старые друзья? Учли твои предыдущие служебные заслуги? - Не имело смысла... - Однобокая лояльность, - прорычал Симрег. - Какую медицинскую помощь ты получил до суда? - спросил худой. - Обо мне хорошо заботились. - Неужели? Ты чуть не умер от голода, лей... Джон! Организм, если ему не помогать, медленно и не всегда справляется с таким испытанием. Если бы применяли методы современной медицины, ты бы мог полностью восстановиться за неделю. А ты не получал никакого лечения. Вместо этого тебя сослали сюда, на каторжные работы. - Он повернулся к Симрегу. - Как вы думаете, сколько лейте... Джону лет? - Далеко за тридцать. Худой снова посмотрел на меня. - Сколько тебе, Джон? - Двадцать восемь. Симрег хмыкнул. - Они сделали из тебя старика, Джон, - сказал худой. - И что ты теперь думаешь о справедливости этих правителей, а? - Говорите, что вам от меня нужно, - сказал я. С каждой минутой мне становилось все хуже. - Нас бросили здесь, как сломанный инструмент, который больше никому не нужен, - жестко проговорил Симрег. - Они бы предпочли сразу убить нас, однако то, что мы еще живы, успокаивает их совесть. Но совесть - роскошь, без которой они могли бы спокойно прожить. - Он наклонился вперед и внимательно посмотрел мне в глаза. - Они считают нас безвредными, Джон, но это не так. - Понимаю. - Нет, не понимаешь. Ты считаешь меня сумасшедшим. Ты думаешь, что мы лишь ничтожные муравьи под пятой Компании. Они ошибаются, Джон! Они сильно недооценивают нас. Они пригнали нас сюда - доставили всех вместе, всех своих врагов сразу, одной группой. Это было глупо, Джон. Но это было не самой большой глупостью. Они выбрали Розовый Ад в качестве ссылки, концентрационного лагеря. Из всех планет Сектора - Розовый Ад, ни больше, не меньше! - Для чего вы приплетаете сюда Компании? - спросил я. - Это дело было связано с Флотом. Симрег с сожалением поглядел на меня. - Да, Джон, с Флотом. А как ты думаешь, кто отдает приказы Флоту? - Общественный Исполнительный Комитет, конечно. - Джон, в Академии ты изучал историю. Она более или менее верно отражала действительность. Но некоторые важные моменты выбросили. Ты слышал когда-нибудь о человеке по имени Имболо? - Это богатый судовладелец, так? - Да, помимо всего прочего, и это. А о Катрисе? - Шахты на Луне, - сказал я. - Он подарил оперный театр городу, в котором я родился. - Очень щедрый человек, этот лорд Катрис. А имя Беншайер что-нибудь говорит тебе? - В Бостоне есть здание его имени. - А лорд Улан? Энс? - Я слышал, что Комитет присвоил им почетные титулы. Я забыл, как их всех зовут. Но к чему вы клоните? - Пять человек, которых я назвал, держат под контролем Пять Компаний, Джон. А эти Пять Компаний управляют миром, включая и Флот. - Эта сплетня мне известна, Симрег, - сказал я. - Но она никогда не казалась мне убедительной. - Просто Симрег, без "мистер". А я и не обсуждаю здесь сплетни, Джон. Я привожу тебе факты. Компании держат Землю в полной экономической зависимости. Они контролируют все основные отрасли промышленности на планете, а через Флот освоенную часть Космоса. Общественность - это фасад, не более того. Исполнительный Комитет получает приказы от этой Пятерки. - Если вы пригласили меня сюда, чтобы я выслушал лекцию о политической ситуации, то зря тратите время, Симрег. - Минутку, Джон. Ты, что, сомневаешься в том, что я тебе говорю? Сопоставь факты: какая энергия используется на кораблях, исследующих Глубокий Космос? - Это риторический вопрос? Все корабли, независимо от их размеров, используют БВ-двигатели. - А как обогреваются и освещаются города? - Районными энергетическими станциями. - А эти станции получают энергию от циклодайна, который является вариантом БВ-двигателя. - Думаю... - Ты еще не дослушал. Представь наше общество в целом, всю цивилизацию в масштабе всей планеты. Транспорт, приборы, станки,

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования