Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Давыдова Наталья. Сокровища на земле -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -
нтон, который верил, что вы невиновны и надеялся убедить вас в безрассудстве дезертирства, и что вы убили его там. Что затем вам удалось вернуться на Землю, либо на G-лодке, либо с группой революционеров, известных как хетеники, и... - Нет, сэр, - прервал я его. - Это нелепо. - Более нелепо, чем нагромождение небылиц, которое вы имеете наглость поведать Комиссии? - прорычал Вентворт. - Джентльмены, позвольте посоветовать вам установить связь с "Тираном". Если коммодор Грейсон еще жив, он подтвердит то, что я сказал. - О? - сказал Вентворт. Не верилось, что этот каменный человек был тем самым веселым добряком, которого я знал в детстве. Он сказал что-то в висперфон. Несколько секунд стояла тишина, потом дверь открылась, и вошел холодный и лощеный коммодор Грейсон. - Вы следили за нашим разговором, Грейсон, - сказал Вентворт. - Можете что-нибудь сказать? Грейсон посмотрел на меня так, как смотрят на грязь, прилипшую к подошве. - Если на борту моего корабля и произошел мятеж, то я этого не заметил, - проговорил он. Полевой суд был скорым. На обвинении в убийстве Пола Дэнтона не настаивали. Мне вменили в вину убийство Хетчера, кражу G-лодки и дезертирство со станции. Ввиду того, что обвинения ни у кого не вызывали сомнений, моему защитнику нечего было сказать. Адвокат нерешительно предложил мне сослаться на безумие, но я отказался. Я говорил о смерти Пола, не упоминая о своей теории мятежа, которую без шума замяли. Но мне нечем было объяснить его убийство. Мои показания казались дикими даже мне. Я потребовал, чтобы Краудера вызвали в суд, но так как даже я не мог утверждать, что он напрямую связан со смертью Хетчера или последующими событиями, просьба была отклонена. Суд отказался признать меня виновным в убийстве Хетчера, и в результате остались лишь обвинения в похищении собственности Флота и в дезертирстве. В этом я и был признан виновным. Председатель суда адмирал Хэтч, вызвал меня и спросил, хочу ли я что-нибудь заявить до вынесения приговора. Он выглядел слегка смущенным, словно решения были приняты чересчур поспешно. У меня сложилось такое же впечатление. Мне казалось, что нужно еще многое сказать о сообщении Пола, о его смерти, о том, что Хетчер стрелял в меня, о поведении Краудера во время беседы с Грейсоном и о том, что Пол искал в Кольцах. Но обо всем этом я уже говорил. Я хотел сказать им, что я верный офицер, что интересы Флота являются моими собственными интересами, что все случившееся - странная ошибка и что единственное мое желание - вернуться на службу и забыть о происшедшем. Однако я сказал: - Нет, сэр. Я стоял по стойке смирно, чувствуя себя, как фотография, наклеенная на картон. А тем временем зачитывали приговор. Казалось, слова эти относились не ко мне, а к кому-то другому. "...уволить со службы... потеря заработка и содержания... лишение гражданства... пожизненная ссылка...". Торжественной церемонии не было; никто не срывал с меня пуговиц, никто не ломал шпагу. Они отвезли меня в закрытом автомобиле в большое, серое здание и провели по ярко освещенному коридору в опрятную маленькую комнату, в которой была кровать, стол, туалет, но не было окон. Они проверили мое физическое состояние, сделали мне всякие прививки и одели в простой серый костюм. Еду приносили в комнату трижды в день. Мне разрешили смотреть тридио, хотя иногда некоторые каналы отключались. Как я сообразил, это были новости. Я потребовал тренажеры, и мне их принесли. Свет включали - свет выключали. Я спал. Прошло девять дней, меня забрали из камеры, отвезли в Андрус, посадили на "шаттл" и повезли на запад в сопровождении двух вооруженных офицеров, молчавших всю дорогу. Потом мне сказали, что я могу принять посетителей. Так как из родни у меня никого в живых не осталось, я отказался. Однако мне сказали, что один посетитель все-таки ждет. Впустили адмирала Хенса и оставили нас одних в маленькой, уютной, как газовая камера, комнате. Он долго мялся, говорил что-то о сочувствии, ему было довольно трудно перейти к сути дела. Но в конце концов, он изложил ее довольно ясно: в обмен на все, что я знаю об организации хетеников, обещают значительное смягчение приговора. Я ответил, что не знаю об организации ничего такого, о чем бы не было известно Тэнси Краппу. Хенсу пришлось довольствоваться этим. Запрет допрашивать офицеров Флота исполнялся неукоснительно и касался как официальных, так и неофициальных вопросов. Он стоял довольно долго, изучающе глядя на меня, и наконец задал мне бередящий душу вопрос: - Зачем, Бен? Все ответы, которые я мог дать, походили на бред лунатика, но других не было. На следующий день меня погрузили на корабль, направлявшийся к планете под названием Розовый Мир. На борту находился еще двадцать один заключенный. ЧАСТЬ ВТОРАЯ 1 Свой новый дом я впервые увидел на рассвете: розовый свет над розовой пустыней, простиравшейся до гряды розовых гор в розовой дали. Мы вышли из корабля, и нас окутали жар, сухость и проникающий всюду запах каленого железа. По приказу мы построились в две колонны, нас пересчитали, и мы пошли под надзором охраны к длинному, низкому сараю с эмблемой Флота над входом. Маленький опрятный, усталый на вид человек в простом комбинезоне сообщил нам, что мы - свободные люди. Нас не будут ограничивать и принуждать никоим образом. Если мы хотим, то можем уйти со станции и никогда не возвращаться. Он сделал паузу, чтобы мы оценили сказанное. - Однако, - продолжил он, - те из вас, которые пожелают остаться здесь, должны придерживаться правил, установленных для этой станции. Эти правила деспотичны и непререкаемы. Никаких исключений нет. Наказание за любое нарушение - насильственное изгнание со станции без права возвратиться обратно. Мои приятели-осужденные покашливали, переминались с ноги на ногу, но никто ничего не говорил. Полагаю, что все представляли себе необъятные просторы розовой пустыни, окружавшей станцию. - Здесь все платное, - продолжал лектор. - Если вы захотите чем-нибудь воспользоваться, то будете за это платить. Единственное исключение - воздух. Мы не пытаемся контролировать потребление воздуха. Но это не от щедрости. Воздух не вырабатывается станцией, а потому является общественной собственностью. - Он явно не шутил и, насколько я понял, никто это и не воспринял как шутку. Мужчина средних лет с узким, морщинистым лицом поднял руку. Лектор кивнул. - Это включает пищу и так далее? - Это включает все, что производит станция, в том числе ответы на лишние вопросы. Ты уже должен один кредит. - Ну, а как производится оплата? Ведь у нас на счете ничего нет. - Два кредита долга, этот вопрос будет освещен в моей речи. Вы будете работать. Сколько заработаете - зависит от вас. Сколько вам заплатят - зависит от надсмотрщика. - Не такой уж большой выбор, а? - возмутился высокий, стройный парень. - Мы можем уйти и голодать в пустыне или остаться здесь и работать на ваших условиях. - Вы свободны в том, чтобы принять наши условия или отвергнуть их. - А если я откажусь? - мускулистый человек неожиданно встал и шагнул вперед. - Что, если я... Он успел сказать только это. Раздался резкий щелчок, дверь распахнулась, и вошли два вооруженных человека в сером. - Если вы их отвергаете, то уйдете со станции прямо сейчас. Мускулистый сел. - Выбор работы за вами, - продолжал лектор. Оба охранника оперлись о стену, сложили руки на груди и уставились на мускулистого человека. - Здесь и повсюду на планете достаточно работы для всех. Если хотите, можете покинуть эту станцию и работать по контракту на внешней станции. - Что представляют собой эти станции? - осведомился тот, кто спрашивал про еду. - Три долга. Это промышленные объекты: шахты, фабрики, перерабатывающие предприятия и тому подобное. - Что будет, если я отправлюсь в одно из этих мест и мне там не понравится? Могу я оттуда уйти? - Когда вы покидаете станцию, на вас уже не распространяется ее юрисдикция. Соблюдение правил на внешних станциях - дело отдельных надсмотрщиков. - А можно вернуться сюда, если там не понравится? - Пять долгов. Чем вы занимались, покинув станцию, - ваше личное дело. Пока вы не нарушили правил этой станции, вы можете вернуться и остаться здесь. - Какая здесь работа? - Шесть долгов. Физический труд, требующий определенных навыков. - Физический труд? Я... Я был... То есть, мое образование... - Он замолк. Мне было интересно, какое применение найдут в Розовом Мире моему образованию. - Мы ничего не тратим зря, включая время, - сказал лектор. - Желающие получить другую работу могут сообщить в контору по трудоустройству. Время от времени здесь будут появляться вербовщики с внешних станций, а ты, - он показал на человека, который задавал вопросы, - ты должен попросить работу немедленно. Это будет обязательная работа в течение шести дней, без компенсации. - Что? Шести дней? - Пищу и жилье получишь в свободное время. Советую тебе научиться помалкивать и слушать. Все, что нужно, вам скажут. Это - бесплатная информация. В конторе мне предложили три места на выбор: помощника повара, помощника рабочего по ремонту машин и разнорабочего. Я выбрал последнее на поденной основе. При такой системе заработок был ниже - один кредит за шестичасовой рабочий день, - но если поступало более выгодное предложение, с этой работы можно было уйти. Работа, которую мне поручали, состояла в том, что я сгребал гравий, рыл песок, дробил и грузил камни, мыл окна, полы и кухню на станции. Работа была тяжелая, и я старался, как мог. Нас неплохо кормили и времени на сон тоже было достаточно, но мне так и не удалось восстановить силы после длительного голодания. В свободное время можно было бродить по станции и любоваться песчаными садами. За исключением нескольких декоративных кактусов с Терры, которые росли возле административного блока, вокруг не было ничего живого. На станции находились девяносто четыре осужденных, десяток административных работников, некоторые из которых тоже были ссыльными, и двадцать хорошо вооруженных охранников. Без необходимости никто из нас друг с другом не говорил. Оказалось, что правила поведения на станции разумны и не суровы. Для лишенных мозга простейших такое существование было бы идиллией. Прошла неделя. Я не был ни подавленным, ни окрыленным. Я сгребал бледно-розовый гравий, клал на место розовый камень и смывал со зданий струей из шланга пыль цвета фуксии, превращая ее в кроваво-красную грязь. Все это казалось нереальным - я работал, спал, ел, гулял. На десятый или одиннадцатый день (я стал сбиваться со счета) прибыл вербовщик из Ливорч-Хена. Дело было после ужина. Я лежал на койке и читал историю Пелопонесских войн. Он вошел в сопровождении двух охранников, которые со скучающим видом остановились в сторонке. Вербовщик встал посреди длинной комнаты и начал свои заклинания. Его звали Симрег, и он пришел сюда, чтобы предложить нам нечто более интересное, чем жизнь на Станции. Это был огромный черноволосый парень с сединой на висках. На его лице и тыльных сторонах ладоней было множество маленьких, сморщенных шрамов. Голос у него был дребезжащий и резкий, как скрежет металла по камню, но дикция говорила о том, что он человек образованный. - Мы проводим подземные работы в Ливорч-Хен, - прохрюкал вербовщик. - Оплата сдельная. Четырехчасовой рабочий день обеспечит ваше существование. Работа сверх нормы даст вам возможность приобрести вещи, которых нет здесь: спиртное, безалкогольные напитки, свежее мясо, одежду, личное жилье, всякого рода промышленные товары и так далее. Помимо жалованья выплачивается премия за определенного сорта находки: драгоценные камни, ископаемые, редкие минералы и многое другое. Он рассказал, что Ливорч-Хен находится в ста двадцати милях от Главной Станции, что это одна из старейших внешних станций на планете, что она основана в 2103 году разведывательной партией, которая искала вольфрам, чтобы произвести ремонт корабля. Каждый рабочий подписывает пятилетний контракт, который может быть прерван только работодателем, а не нанимающимся. В случае разрыва контракта - бесплатная доставка на Главную Станцию. Вопросов никто не задавал. Когда он спросил, кто хочет поехать, из двадцати одного человека, находившегося в бараке, вперед выступило семнадцать. Мистер Симрег шел вдоль шеренги, внимательно оглядывая каждого, и остановился перед высоким парнем с бесцветными, хитрыми глазами. Осмотрев его с ног до головы, он сделал выпад и хотел ударить парня в челюсть, но тот отбил удар. Уголки губ мистера Симрега дрогнули, скривились. Он кивнул и сказал: - Ты. Потом он задержался перед мощным мужчиной с толстыми руками, угольно-черными волосами и подбородком, отливающим синевой. - Поверни голову, - приказал Симрег. Мужчина повернул. - В другую сторону. Тот повернул в другую. Мистер Симрег сказал: - Ты, - и пошел дальше. Он остановился возле высокого тонкого парня с лицом преждевременно состарившегося подростка. Когда они разглядывали друг друга, по лицу парня вдруг потекли слезы. Симрег прошел мимо и больше не останавливался, пока не дошел до моей персоны. Он внимательно посмотрел на меня. Я - на него. Вблизи его кожа была шершавой, изъеденной крошечными шрамами. Глаза - желтовато-зеленые с красными белками, губы - искривлены из-за шрамов. Жизнь изрядно потрепала этого человека. - Ваше имя? Его дыхание отдавало ржавым железом. С тех пор, как я прилетел на Розовый Мир, мне впервые задавали такой вопрос, и я почти забыл, что у меня есть имя. - Джонс, - сказал я. - Кратко - Джони. Он колебался, и я подумал, что получу отказ. Но он кивнул и сказал: - Ты. В других бараках Симрег отобрал еще пять человек, все гораздо выше среднего роста, хотя с точки зрения физической силы далеко не лучшие экземпляры. Большинство, если не все, в прошлом были флотскими и, следовательно, в основном здоровыми и крепкими, хотя некоторые в большей или меньшей степени ослабели: одни до прибытия на Розовый Мир, другие - после. Под недремлющим оком маленького человечка, который давал нам первые наставления мы, восемь новобранцев, подписали контракты. Симрег посадил нас в низкий, пыльный фургон для перевозки людей, завел допотопный турбодвигатель и помчался вдоль улицы по направлению к пустыне. До Ливорч-Хена было пять часов езды через цепи пыльно-розовых холмов, по песку и камням. Несмотря на то, что кузов был крытым, пыль проникала внутрь и оседала повсюду, даже в горле. Симрег останавливал машину каждый час, чтобы мы могли размять ноги. Нам давали воду и пищу, правда не слишком много. Был разгар дня, когда мы свернули на извилистую дорогу между изъеденными ветром красными холмами. Она вела к небольшому поселку, который выглядел почти цивилизованно по сравнению с Главной Станцией. Дома, окруженные садами с невероятно зеленой растительностью и дорожками, обрамленными кустами, выстроились аккуратными рядами; на площади расположился торговый центр, а за ним - комплекс больших серых зданий с высокими трубами, из которых валил дым. К сожалению, наш фургон проехал дальше. Мы свернули на дорогу, идущую вокруг поселка, миновали фабрику, окруженную высоким забором из проволоки, и попали в изрытую каньонами и оврагами местность. Там на небольшой площадке, выбитой в скале, мы и остановились. Низкие сараи, несколько пыльных машин, обломки огромных валунов. С десяток мужчин в бесформенных комбинезонах стояли неподалеку и наблюдали за нашим прибытием. Симрег приказал нам выйти из машины и передал нас в распоряжение высокого лысого негра, круглая голова которого, казалось, вырастала прямо из плечей. Новый начальник повел нас на небольшую открытую площадку между хижинами. Выстроив новых рабочих в шеренгу, он прошелся вдоль нее, вернулся и встал в центре перед нами. - Есть здесь кто-нибудь, кто считает, что способен управиться с этой командой? Вперед шагнул сухопарый мужчина, с волосами цвета соломы, плотно сжатым ртом и быстрыми глазами. Лысый подошел к нему. - Почему вы считаете, что управитесь с ними? Сухопарый усмехнулся. - Я привык командовать, - сказал он негромко. - Я бывший, э-э... Большая черная рука схватила сухопарого за комбинезон и приподняла над землей. - Вы - бывший никто, - рявкнул негр. - У вас нет прошлого и чертовски неопределенное будущее. Усек? Худой издал какие-то звуки, и лысый отпустил его. - Ну что, все еще думаешь, что управишься с этой бригадой? Худой отрицательно покачал головой и вернулся в строй. Он стоял и внимательно смотрел на лысого. - Вы не имеете права, - быстро произнес он, когда тот отвернулся. Лысый резко повернулся к нему. - Возьми меня за рубашку. Худой выпучил глаза. - Возьми, возьми, - мягко продолжал лысый. - Вот здесь, - и он показал на место чуть ниже воротника. Худой с опаской протянул руку и ухватился за ткань. - А теперь подними меня. Худой громко сглотнул, сгорбился, плечи его опустились, лицо покраснело, перекосилось, рука напряглась и дрожала. Лысый не пошевелился. - Все еще думаешь, что справишься с моей бригадой? - Я... я... - пробормотал худой. Лысый вернулся на свое место в центре и приказал: - Рассчитайтесь! Мы рассчитались. - Первые номера - налево, вторые - направо. Я стоял лицом к сухопарому. Веки его подергивались. Он смотрел мимо моего левого уха. - Вы слышали о принципе "помогай ближнему"? - спросил негр. Глаза худого уперлись мне в подбородок. - Ну так вот, у нас такого принципа нет, - зло сказал лысый. - Тот, кто сейчас стоит перед вами, - враг. Он - ваш противник. Он может помешать вам получить премиальные. Он способен сделать больше вас. Все, что он получит, он получит за ваш счет! Я ясно выражаюсь? Никто не ответил. - Хорошо, тогда - бей его! Я услышал какой-то хрюкающий звук и уголком глаза увидел, как из шеренги упал человек. Мужчина, стоявший передо мной, нахмурился и вновь взглянул на мой подбородок. - Бей его, черт побери! - кричал лысый. Худой подпрыгнул и выбросил вперед кулак. Он сделал ложный выпад левой, целясь мне в лицо, но бил правой и слегка задел мой подбородок. Я успел отклониться назад и ударил его в живот. Он повалился на колени. Дрались все. Какой-то мужчина сзади пошатнулся и упал на моего, напарника. - Стоп! Отлично! - пролаял лысый. - Вы, четверо, деретесь попарно! Я обнаружил, что оказался в паре с большим толстым человеком из моего барака. Его глаза были тусклыми, из уголка рта текла кровь. Толстяк бросился на меня, но его левый хук не получился, и он упал. Я его даже не коснулся. Упал еще кто-то. На ногах оставался еще один - парень с широкой, как бочка, грудной клеткой и волосами, как медная проволока. Он ринулся на меня и... Солнце взорвалось. Я сидел на земле, в голове стучало, во рту был вкус крови. Рыжеволосый боксер потирал свой кулак и, видимо, был очень доволен собой. Лысый приказал строиться. Я кое-как нашел свои ноги

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования