Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Сергей Абрамов. Требуется чудо -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -
Сергей Абрамов. Требуется чудо ----------------------------------------------------------------------- Авт.сб. "Требуется чудо". М., "АСТ", 1999. OCъ & spellcheck by HarryFan, 18 October 2000 ----------------------------------------------------------------------- 1 Цирк был пустым и гулким, как рояль, из которого вынули музыку. - На сегодня - все, - сказал Александр Павлович, - закрыли контору. - А люки проверил? - спросил инспектор манежа. - У вас что, иллюзию давно не работали? - Давно... - Инспектор повспоминал: - Года два уже... - Оно и видно. Мусора в люках как на свалке. - Я скажу униформе. - Не надо. Мои ребята сами уберут. - Бережешь тайны, старый факир? - А что ты думаешь?.. Не успеешь оглянуться - сопрут. Тайны у меня на вес золота. - Особенно с люками... - усмехнулся инспектор. - Жгучая тайна. Ассистентку - в ящик, ящик - под купол - трах, бах! - ящик на куски, ассистентка - в амфитеатре, живая-здоровая... Дураку ясно, что под манежем - люки. Нам вон пионеры об этом письма пишут... - Пусть пишут, на то их грамоте учат... А вообще-то, у меня с твоими люками - полтора трюка. Хочешь - выкину? - Выкини, будь умным. У тебя и так все трюки - первый сорт, ты у нас великий волшебник... Кстати, поделись с товарищем по искусству: как это ты из аквариума песок разного цвета достаешь? И еще сухой... Аквариум же прозрачный, все видно... - Значит, не все... Секрет фирмы, товарищ по искусству. Выйду на пенсию - опишу в популярной брошюре. Для пионеров. Чтоб тебя письмами не мучили... Ладно, отдыхай до завтра. - Как же, отдохнешь... - вздохнул инспектор. - Через полчаса - репетиция у медведей... - Ну это уж твои заботы. Гляди, чтоб не с®ели... - И Александр Павлович, взглянув на часы, поспешил на второй этаж, в личную гардеробную. До шести - всего полтора часа, а надо было еще успеть заскочить домой, принять душ, переодеться, купить цветы - лучше всего розы, красные, шелковые, с тяжелыми каплями воды на лепестках, а в шесть его ждала Валерия - ровно в шесть, так условились: больше всего на свете Александр Павлович ценил в людях железную пунктуальность. Здесь, кстати, они с Валерией сходились... А в чем не сходились? Если честно, ни в чем не сходились: это-то и было интересно Александру Павловичу в его новой знакомой. Впрочем, они пока не сравнивали свои мнения по разным поводам, не выясняли - кто прав, а кто нет, а потому и не ссорились ни разу за две - да, почти две уже, какой срок, однако! - недели знакомства, хотя Александру Павловичу и хотелось иной раз поспорить, пофехтовать. Но к своим тридцати восьми годам он определенно решил, что всякое выяснение отношений, взглядов на мир или - тем паче! - жизненных принципов, всякие там споры по этим больным вопросам непременно ведут к размолвке. Все сие в равной степени относится как к мужчинам, так и к женщинам, и если с мужчинами Александр Павлович конфликтов тем не менее не избегал, не чурался их, особенно по работе, то с женщинами - дело другое. Женщину не переубедить, всерьез считал Александр Павлович, женщину надо принимать такой, какова она есть, терпеть ее и внимательно изучать, искать слабые места, коли есть желание. А коли нет - так и иди мимо, спокойнее будет... Что касается Валерии - желание имелось. Александр Павлович впервые, пожалуй, повстречался с таким ярким, говоря казенным слогом, представителем века эмансипации, чрезвычайно симпатичным представителем - нет спору, но вот к самой эмансипации, к процессу-этому пресловутому, Александр Павлович относился с предубеждением и ничуть не верил в "деловых женщин", утверждал - когда разговор о том заходил, - что "деловитость" их не что иное, как метод самозащиты, самоутверждения дурацкого, а за ним - обыкновенная женщина, со всеми Богом данными ей и только ей качествами. Как физическими, так и душевными. И ничем качеств этих не скрыть: хоть на миг, да вырвутся они наружу, проявят себя. Но вот странность: Валерия, похоже, исключением являлась, ничего у нее пока не вырывалось, а Александр Павлович не терпел исключений, не умел в них поверить, потому и спешил на свидание к Валерии, к загадочной женщине-исключению. Впрочем, Александр Павлович не отрицал очевидного: эмансипация эмансипацией, а женщина Валерия - куда как интересная. В меру красивая, в меру умная, в меру интеллектуальная... А что без меры самоуверенная - или иначе: уверенная в себе! - так "будем посмотреть", как говорится... А может, просто-напросто нравилась она ему? Может, и нравилась, все бывает, но Александр Павлович никогда не спешил с выводами, тем более что случилась однажды в его жизни ошибка как раз из-за поспешности: женился - развелся, а между этими веселыми глаголами - три с лишним года... Валерия поинтересовалась как-то: - А зачем женились? Александр Павлович честно об®яснил: - Казалось, любил... И получил ответ: - "Казалось" - понятие неконкретное, зыбкое. Как можно им руководствоваться? - А так и можно, - усмехнулся Александр Павлович. - Вы что, только конкретными руководствуетесь? - Только! - отрезала. - Как и любой здравомыслящий человек... Вот так так! Здравомыслящий человек... А откуда, скажите, у здравомыслящего человека дочь-школьница? Не аист ли адресом ошибся?.. Александр Павлович бестактно поинтересовался и получил вполне конкретный - в стиле Валерии - отпор: - Этот вопрос я предпочитаю не обсуждать. Предпочитаете?.. Да на здоровье!.. У нас свои тайны, у вас - свои, меняться не станем... Правда, любопытно: когда она успевает заниматься дочерью?.. Времени вроде нет: за две пролетевшие недели Александр Павлович изучил расписание Валерии, сам в него довольно плотно втиснулся... Или, может, она у нее вундеркинд?.. Александр Павлович не видел девочки - случая, не было. Обычно заезжал за Валерией на работу, в институт, забирал ее с кафедры или из лаборатории, а возвращал домой поздно: ритуал прощального поцелуя у дверей под®езда - и спокойной ночи, Лера. Сегодня же был шанс познакомиться с чудо-ребенком: Валерия с утра в институт не пошла, что-то там у нее отменилось, и ехал за ней Александр Павлович как раз домой - впервые, кстати; даже поинтересовался по телефону номером квартиры. Розы он купил на импровизированном рыночке у метро "Белорусская" - какие хотел, такие и купил, шелковые и с каплями - и ровно в шесть звонил в квартиру Валерии. Звонок, отметил, заедало: приходилось туда-сюда качать кнопочку, искать пропавший контакт. Валерия - дама техническая, кандидатша каких-то сложных наук, могла бы и починить... Однако дверь открылась. Открыла ее девочка лет десяти, невысокая, худенькая, угловатая даже, с прямыми, стриженными "под пажа" каштановыми волосами. Открыла и отступила в сторону, пропуская Александра Павловича в тесную переднюю. - А если я - вор? - серьезно спросил у девочки Александр Павлович, даже не поздоровавшись, спросил с ходу. - Как это? - не поняла девочка. - Ты даже не спросила, кто я и к кому пришел. А вдруг у меня за спиной - топор, пистолет, бомба, а? Девочка не улыбнулась. - У вас были заняты руки, - сказала она. - Букетом. Он, вероятно, для мамы? - И для мамы, и для тебя, - ответил Александр Павлович, протянул ей цветы. - Найди какую-нибудь банку. Желательно литровую... - У нас есть ваза, - девочка опять не приняла шутки, и Александру Павловичу это не понравилось. Он любил веселых и даже хулиганистых детей, он привык к цирковым детям, к этим "цветам манежа", которые растут сами по себе и не признают никаких клумб. - Тогда поставь в вазу, - вздохнул он. И все же не удержался, добавил: - А лучше бы напустить в ванну воды и бросить их плавать... Девочка, уже шагнувшая было в комнату - за вазой, естественно, остановилась, будто раздумывая. Похоже, ее заинтересовала идея с ванной. Цирковой ребенок, считал Александр Павлович, поступил бы именно так, как ему интересно... - Я сейчас узнаю, - быстро сказала девочка и побежала прочь, забыв об Александре Павловиче. Он вошел в комнату вслед за ней, но девочка была уже в соседней, и Александр Павлович слышал оттуда ее торопливый говорок: - Мама, смотри, какие розы, а если пустить их плавать в ванне?.. Александр Павлович довольно улыбнулся и сел в кресло у окна. Отсюда хорошо просматривалась дверь в соседнюю комнату. - Что за глупости? - удивилась невидимая Александру Павловичу Валерия. - Вот эти... - тут она помолчала, должно быть, отбирая цветы, - поставь в большую вазу, ту, с ободком... А эти две подрежь под самые чашечки и вот их можешь пустить плавать. Только не в ванну, а с салатницу... "Розы в салатницу? - удивился Александр Павлович. - Это будет похлеще ванны..." Девочка прошла мимо с букетом, не глядя на Александра Павловича, скрылась в кухне - там сразу вода из крана полилась, что-то звякнуло, а по-прежнему невидимая Валерия спросила: - Саша, это ты? - Нет, - сказал Александр Павлович, - это не я. Это рассыльный из цветочного магазина. Он ждет "на чай". Валерия засмеялась. - Пусть подождет... Идея насчет ванны - твоя? - Моя. Как и все бредовое... Только с салатницей, по-моему, не лучше. - Понимал бы! - А что... - начал было Александр Павлович и осекся: в комнату вошла девочка, держа в руках хрустальную то ли салатницу, то ли супницу, что-то хрустально-утилитарное, а все же больше похожее на широкую, с низкими краями вазу, в которой красными лебедями плавали две цветочные головки. И Александр Павлович вспомнил Амстердам - был он там на гастролях, вспомнил огромное, похожее на аэровокзал, здание аукциона цветов, длинные стеклянные витрины сувенирных киосков, где в почти таких же, только специально для того сделанных, вазах-салатницах плавали аккуратные головки роз и тюльпанов... Девочка осторожно поставила салатницу на журнальный столик, посмотрела на Александра Павловича: мол, каково? - Красиво, - признал он. - И жить они будут вдвое дольше, чем в вазе, - добавила из-за стены Валерия. - Понял мысль?.. - Я бы тебе еще принес, - усмехнулся Александр Павлович, - подумаешь, проблема... Красиво-то оно красиво, да только цветы без стеблей, знаешь, как-то... - Дело вкуса, - сказала Валерия. - А вы познакомьтесь, познакомьтесь, раз уж увиделись... - чем-то она там шуршала, погромыхивала: готовилась к выходу "в свет". - Наташа. Александр Павлович... Да, Наташа, знаешь: Александр Павлович работает в цирке, он - фокусник. - Иллюзионист, - поправил Александр Павлович. - Есть разница? - удивилась Валерия. - Смутная... Девочка послушно стояла перед Александром Павловичем. Он достал из кармана пачку "Явы", выбил на ладонь сигарету: - Смотри. Взмахнул рукой - исчезла сигарета. Снова взмахнул - опять появилась. Запер ее в кулаке, вытянул руку, медленно-медленно разжал пальцы - пусто. Наташа следила за ним завороженно... - Что вы там молчите? - спросила Валерия. - У нас дело, - ответил Александр Павлович. Он щелкнул зажигалкой, затянулся. Держа горящую сигарету двумя пальцами, как и положено: средним и указательным - он сгибал и разгибал их, и сигарета послушно пропадала и вновь возникала - только качался в стоячем комнатном воздухе зыбкий-табачный дымок. Старый-престарый фокус: ловкость рук - и никакого мошенничества... Валерия наконец-то вошла в комнату. - Курил? - Ни в коем случае! - с ужасом сказал Александр Павлович и как бы в подтверждение поднял руки: сигареты в них не было. - При ребенке! Как можно!.. Наташа восхищенно засмеялась, и Александр Павлович отметил, что это впервые с того момента, как он пришел. - А дым откуда? - Валерия резко повернула его ладонь: с тыльной стороны ее, зажатая пальцами, еле держалась сигарета. - Иллюзионисты липовые... - Разоблачили, - признался Александр Павлович. - Значит, не судьба... Ничего, Наталья, я знаю еще двести семьдесят три абсолютно неразоблачаемых фокуса и все тебе покажу. Хочешь? Она кивнула. - В другой раз, - сказала Валерия. - Нам пора... Наташа, если успеешь сделать уроки - в девятнадцать десять по второй программе "Клуб кинопутешественников". И не забудь погладить белье, там немного... Пока. - И еще почини звонок, - добавил Александр Павлович. - Он заедает. Валерия удивленно посмотрела на него. - Пожалуй, этого она не сумеет... - Да что ты говоришь?! - изумился Александр Павлович. - А я-то думал, что звонок для нее - так, семечки... Ладно, Наталья, не грусти: "Клуб кинопутешественников!" - штука посильнее, чем "Фауст" Гете. Звонок я сам починю. В следующий раз. Я умею. А фокусы от нас не убегут... Уже в машине он спросил Валерию: - Она у тебя вундеркинд? - Обыкновенный ребенок. А что тебя не устраивает? - Наоборот, я потрясен. Все сама и сама... - Не все, - засмеялась Валерия, - звонок, видишь, не может. - Кого ты из нее делаешь? - серьезно поинтересовался Александр Павлович. - Человека, Сашенька, милый, человека. - Себя? - А чем я плоха? Отшутился: - Плохо ко мне относишься. Поддержала шутку: - Как заслужил... Он вел машину и курил сигарету - ту, что осталась от фокуса. Он-то знал, что не заслуживает хорошего отношения. Но откуда об этом знала Валерия? 2 Александр Павлович сидел в своей гардеробной в цирке и смотрел в окно. Сентябрь уж наступил. Еще зеленое, но уже немножко желтое дерево - ясень, кажется, - шелестело под теплым по-летнему ветром, иногда залетавшим ненадолго в гардеробную Александра Павловича. Где-то внизу утробно ревели медведи. До премьеры, до открытия сезона оставалось десять дней. Александр Павлович приехал в цирк сразу после своего отпуска, и так уж получилось, что одним из первых. Можно было, не считаясь с обычно ограниченным репетиционным временем, "прогнать" аттракцион, даже можно было сделать это днем, а не ночью - в привычный для иллюзионистов час; - потому что в цирке почти никто не появлялся и не стоило опасаться любопытных. Но мучительно не хотелось работать... Александр Павлович изучал ясень и вспоминал вчерашний ночной разговор с Валерией. Он сам на него напросился, завел его, когда уже за полночь под®ехали к ее под®езду, сидели в темной машине; Александр Павлович неторопливо курил, сбрасывая пепел за окно. - Как тебе люди? - спросил он. Они "гуляли" в его компании, а вернее, даже не в его - в компании его приятеля-сценариста, что-то пили, чем-то, естественно, закусывали, о чем-то пустом болтали - уже и не вспомнить о чем, а ведь как копья ломали!.. - Люди? - Александр Павлович не видел Валерии, но по голосу почувствовал, что она улыбнулась. - Там был только один человек. Твой приятель. Он, я поняла, умница. А остальные - трепачи и бездельники. - Ты же их не знаешь, - он вдруг почувствовал обиду за этих людей, к кому, по совести, ничего не испытывал, кроме банального житейского любопытства. Два-три актера, не раз виденные им в кино, два-три писательских имени - из тех, что всегда на слуху, и еще пяток неизвестных... - Саша, милый, их и не надо знать, их довольно послушать... Ты же сам так думаешь, только почему-то обижаешься. - Я так не думаю. Я не умею делать выводы после первой встречи. В конце концов, и про меня и про тебя кто-то мог так же подумать. - Про тебя - да, ты болтал как заведенный. А про меня - нет, я весь вечер промолчала. Скорее про меня решили, что я дура, темная инженерша, до их уровня не дотягиваю. - А ты дотягиваешь? - Саша, не злись, не надо... Помнишь анекдот про солдата, который совместил пространство и время? Ну помнишь: он копал канаву от забора до обеда?.. Мы измеряем наши уровни - я имею в виду себя и тех людей - в разных единицах, в разных координатах. Бесполезно сравнивать. - И чьи же координаты лучше? - Да ничьи не лучше. Они просто разные, понимаешь, разные. Есть пространство Эвклида и есть, например, пространство Римана, и глупо выяснять, какое лучше. - У Римана, помню из физики, посложнее... - Дело не в сложности: для каждого пространства свои законы, свои задачи, свои ответы в учебнике. - Интересно, из какого ж это я пространства? Валерия засмеялась. - Тебе интересно?.. Ты из нашего пространства, из земного, из привычного, - потянулась к нему, обняла, голову на плечо положила. Александр Павлович чуть отодвинулся: курить ему было неудобно. А разговор почему-то раздражал. - Я такой же, как они, Лера, я трепач и бездельник, и мой уровень отлично укладывается в их координаты. Что ты во мне нашла? Она резко отстранилась, почему-то слишком резко, будто он задел что-то больное. - Я ничего в тебе не искала. - Но ты же со мной? - Саша, давай расставим все точки. Мы не дети. Тебе - под сорок, мне - за тридцать. Ни ты, ни я слово "любовь" в разговорах не упоминали, так? Мы вместе, потому что нам так хочется, потому что _пока_, - она подчеркнула это "пока", - нам хорошо вместе, потому что легко, нет никаких проблем... Я не знаю, как там у тебя, в цирке, а у меня в институте проблем хватает, хватает нервотрепки - это, увы, не от меня зависит. Но то, что зависит от меня, я делаю так, как я хочу, понимаешь?.. Я живу так, как я хочу. Я воспитываю Наташу так, как считаю нужным. Я встречаюсь с теми людьми, кто мне приятен или интересен. Я тебя не вижу сейчас, но не кривись, не кривись, не будь ханжой. Ты ведь не ханжа, верно?.. Я знаю: тебе со мной... как бы сказать... любопытно, что ли. У тебя не было таких, как я, да?.. Ты умный человек, Саша, ты любознательный, ты меня изучаешь. Я не против. Но и тебе хорошо со мной. _Пока_. И от нас зависит, чтобы это "пока" продлилось как можно дольше. Ты меня понял, Саша? Ты согласен со мной?.. Самое противное, думал Александр Павлович, что она права. Она абсолютно точно определила ситуацию, спорить бессмысленно, но рутинная инерция заставляла его говорить не то, что он думает, а то, что положено. - Ты цинична... - Да, цинична. Но и ты не ангел. Ты - мужчина, я - женщина, мы вместе. Что еще? - Ты не женщина. Валерия опять засмеялась - легко и коротко. - Женщина, женщина. И ты это знаешь лучше других... - быстро, _вскользь_ поцеловала его в щеку, выскочила из машины. Дверь держала открытой, и боковые ночники чуть освещали ее улыбающееся лицо. - Таких женщин пока - единицы. Ох как много еще бабы в женщине, как много!.. Но скоро совсем не будет. И все станут как я. - Не дожить бы, - буркнул Александр Павлович. - Доживешь, куда денешься... - хлопнула дверью, вернув темноту в салон, зацокала каблучками по асфальту, крикнула невидимая: - Завтра - как обычно, идет?.. Александр Павлович еще посидел немножко, "переваривая" услышанное, докурил очередную сигарету - что-то много курить стал, пачки в день не хватает! - и уехал домой. ...А сейчас он перебирал в памяти мельчайшие подробности разговора, взвешивал их на своих "внутренних" весах - конечно же, наиточнейших! - и сам себе удивлялся. Почему? Да потому что ничего, кроме злой обиды на Валерию, он не ощущал, примитивной мужской обиды. Как так он, прошедший огни и воды, - и вдруг потерял инициативу, выражаясь спортивным

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования