Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Щербаков Александр. Кандидат-лейтенант -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -
роисходят периодически, и причины их до сих пор не установлены. Первая такая утечка произошла три года спустя после начала эксперимента. В дальнейшем это явление наблюдалось неоднократно через неправильные промежутки времени. Всего их было восемь, включая последнее. Связать их с известными факторами пока не удавалось. Все упирается в ту же проблему расширения масштабов, о которой я уже говорил. - Учитывалась ли при расследовании причин утечек возможность злонамеренных действий? - Эта версия выдвигалась после первого случая. В числе прочих. Второй случай произошел во время расследования первого. И обстоятельства однозначно исключили вероятность криминальных деяний. И в дальнейшем версия о злонамеренности во внимание не принималась. - Насколько объективны показатели, по которым заявитель судит об удаче Мора? - Со всей уверенностью об этом судить невозможно. - Предположительно, на что мог рассчитывать Мора? - Трудно сказать. Анализ исторических материалов, очень беглый анализ, показал, что примерно четыреста лет назад жил Вольф Ван-Даан, дед Фредерика Ван-Даана, осуществившего первые опыты по инициированию флюктуации континуума. Впоследствии работы Фредерика легли в основу практики деления личности. Попытка уничтожить Вольфа Ван-Даана до того, как он станет отцом, ближе всего соответствует словам Мора. Если Вольф Ван-Даан будет убит, появление Фредерика Ван-Даана станет невозможным. Его работы не будут осуществлены. Неизвестно, удастся ли таким путем исключить из нашей жизни деление личности, но вероятность этого достаточно велика. Разумеется, не исключены и другие варианты. Но этот предпочтительнее. Генеалогия семьи Ван-Даанов сравнительно широко известна, возможности террористов ограничены, они явно предпочтут действовать наверняка. Покушение на жизнь Вольфа Ван-Даана - самый короткий путь к цели. Но, повторяю, другие варианты не исключены. - Что известно о жизни Вольфа Ван-Даана? - Очень мало. Его имя упоминается в одном из писем Фредерика, включенном в собрание сочинений. Он писал: "Это нечто в духе деда Вольфа. Будучи студентом в Датчфорде, он обожал такие штуки и, говорят, отметил начало века гомерическим подвигом на сем поприще". Речь шла о китайской кухне. Начало века - двухтысячный год. Интервал в один бактун, в триста девяносто четыре года, отделяет нас от две тысячи второго года. Вероятность того, что в две тысячи втором году Вольф Ван-Даан все еще находился в Датчфорде, достаточно высока. Разумеется, если поднять архивы, можно узнать больше. Я просто не успел это сделать. - Из ваших слов следует, что нет прямых доказательств злонамеренной попытки проникнуть в прошлое. - Но нет и доказательств обратному. Я хотел бы это подчеркнуть. Вид у мадам Трантакавитас был перепуганный. О чувствах всех прочих судить было трудней. И генерал де ль'Ойр надеялся, что сотрясающее его негодование ничем не проявилось на его лице. Как? Как так может быть? Пятнадцать лет человечество стоит на грани катастрофы, и никому ничего об этом неизвестно! Милый волейбол любознательных умников и добропорядочных чиновников с бомбой вместо мяча. Доигрались! Любая шайка неврастеников способна сунуть нас в пасть неведомого. И тут же другая крайность - паника! Доморощенные шерлоки Холмсы! Метания, вопли на высшем уровне в обход всех нормальных каналов. Именно что в обход. Это-то и сомнительно. Уж так умело разыгран цейтнот, так умело! Уж нет ли тут вдобавок ко всему и попытки не мытьем, так катаньем выманить у человечества средства, огромные средства на то, чем оно, скорее всего, практически не сможет воспользоваться? Так или иначе, но не исключено, что этот Мора отсыпается в какой-нибудь дыре после немыслимых кутежей и дурацкой болтовни. И ведать не ведает, какой из-за него шум поднят. Такой успех ему и не снился. Поди теперь найди его! Объявить закрытый розыск Джузеппе Мора. Выяснить обстоятельства жизни Вольфа Ван-Даана и всех предков Фредерика Ван-Даана периода двухтысячного года. Учредить военно-следственные группы при представительствах вооруженных сил в Бейруте, Калькутте, Варшаве и Принстоне. Военно-следственной группе в Бейруте выяснить личность заявителя и пригласить его на собеседование. Затребовать у института истории все материалы о работе установки и о случаях внезапных утечек энергии из ее батарей. Военно-следственной группе в Калькутте провести расследование вопроса о группе "День гнева". Тщательно проанализировать ближайшее окружение профессора Шавиля. Военно-следственной группе в Варшаве и военно-следственной группе в Принстоне совместно подготовить для командующего доклад о проблеме перемещений во времени - пространстве. Старшим консультантом группы назначить по представлению профессора Хауэлла доктора Джорджа Ю. Объявить боевую готовность в международных военных лагерях "Перистерона" на Кипре и "Лидзбарк-Варминьски" в Польше. Подготовить предложение о немедленной передаче бейрутской установки под контроль сил порядка. Исходная: контроль осуществляется силами одной роты из лагеря "Перистерона". Рота усиливается взводом из лагеря "Лидзбарк-Варминьски" после того, как взвод пройдет стажировку по эксплуатации и уходу за установкой в Восточно-европейском институте пространства - времени. Все поступающие по делу материалы направлять шестой ипостаси генерала-ректора. По мере поступления. Впредь до особого распоряжения. - Синьор Чеботарев, ваше мнение по этому поводу? 5 "От всех скорбей". Это был сравнительно новый фильм, Йерг его еще не видел. Вот и хорошо. Степан медленно вел машину по центральной дорожке стоянки. В огромном подземном зале в это время дня было пустовато, заняты были места лишь поближе к выходу, где он приметил и синий "пежо" с номером ВАР-43229. Кто был в машине, Степан не разглядывал. Неподалеку от "пежо" стоял экстравагантный кремовый "фольксваген", разрисованный розовыми и желтыми цветочками. Развернувшись в глубине зала, Степан подал "фиатик" немного назад и остановился в первом ряду перед колоннами. Выключая двигатель, уголком глаза еще раз поглядел на синий "пежо". "Пежо" все еще стоял на месте. Левочкин проверил ниточку связи. Та послушно и тепло отозвалась. Как живая. Как котенок. Пока он докладывал, что прибыл на место вовремя - было без пяти три - и приступает к дежурству, в светящемся кубе разыгрались вступительные кадры незатейливого, немножко ехидного и грустного кинодейства. Бывшие чемпионы по гимнастике подхватили под руки какого-то невзрачного человечка, идущего домой. Суетливый речистый телекомментатор объявил его кандидатом в образцовые жители огромного жилого дома - автоматизированного и кишащего людьми муравейника делопроизводителей, техников и продавщиц. Жмурясь и теряясь, облитый жарким светом прожекторов, человечек добродушно и наивно отвечал на вопросы, рассказывал любимый анекдот, мыл посуду на скорость и давал советы воображаемым соседям. Наконец телекомментатор вручил ему тисненый лжесафьяновый диплом и призвал всех-всех и во всем следовать его примеру. Рекордсмен по тяжелой атлетике пожал ему честную руку, а человек двадцать модных девиц и молодых людей, волею телестудии изображавших его соседей и сослуживцев, устроили ему бурную овацию... Автостоянка была задумана лет двадцать назад как сияющее средоточие моды и современной культуры якобы для изысканной публики. Разумелось, что доход будет идти от публики не столь изысканной, которую хлебом не корми, только дай побывать там, где бывает изысканная. Но расчет оказался неверен, и затея провалилась. И постепенно роскошный дворец суперсервиса превратился в грязноватый постоялый двор для случайных людей, которым по самым разным обстоятельствам некуда больше деться в огромном бурлящем городе. Выставочный зал был сдан под склады, половину зала обслуживания заняла какая-то японская мастерская на все руки, а круглосуточно открытое заведение под названием "Ночной Париж" из шикарных универсальных магазинов перекочевало в разряд невзыскательных лавок стандартных цен с кафетерием. Удержалась лишь сама автостоянка, да и то опустившаяся до положения кинотеатра для владельцев автомобилей и гостиницы не самой лучшей репутации. Арендаторы экономили на всем и прежде всего на освещении. Их заботами полиция сюда почти не заглядывала. Это способствовало росту дохода. А воровства и шума не было - постоянная клиентура свято оберегала гнездышко, так уютно свитое в самом центре города. Лучшего места в качестве опорного пункта для своих малозаметных занятий кандидат-лейтенанту искать не приходилось... А человечек в светящемся кубе так-таки и поверил, что он для всех пример, что жизненный путь, на который оттеснили его могучими боками окружающие обстоятельства, был избран им самостоятельно. И что его неспособность сделать хоть что-то помимо кургузого перечня ежедневных телодвижений является его прекрасным даром человечеству. За который человечество его и вознесло, вручив ему диплом... Парочка в соседней машине замерла в тесных объятиях, глядя на экран отсутствующим остановившимся взглядом. Степан медленно ушел в сиденье, сложился, вытянул руки вперед и, ощупывая в темноте дорогу, пополз по днищу "фиатика" к левому переднему колесу. Корпус мотора был еще горяч, Степан обжег о него руку, вздрогнул, прижался к внутренней стороне крыла и, ощущая боком пышущий жар, стал сползать по пружинам подвески на колесо, а с него на бетонный пол, растекаясь по нему невидимым овальным пятном. Проползая по теплой шине, он увидел, что в нее глубоко вонзился осколок стекла, перерубив десяток нитей корда. С минуты на минуту эта история должна была кончиться дурно. Ну что ж, значит, тем его пяти процентам, которые остались с Йергом, будет чем заняться кроме дремы, отрицательного покачивания головой в ответ на деликатные предложения, созерцания фильмов и похрустывания гренками. Ишь, сидит, застыл, уставился! Не хуже соседней парочки... Человечек принялся подавать пример. Ему не хватает слов, он решает обратиться к тому телекомментатору. Вот кто мудрец! Жена поддерживает его. Ей просто хочется познакомиться с этим модным человеком. Наконец-то настоящий мужчина! А взаправдашняя соседка человечка, тридцатилетняя продавщица не слишком возвышенного образа мыслей, в ответ на его нудные проповеди надевает ему на голову половинку сгнившей дыни, которую несла в мусоропровод... Инструкция строго-настрого приказывала передвигаться, сохраняя полный круговой обзор. И Степан не пошел напрямик под землей, а направился вдоль стены к выездному пандусу, нырнул под въезжающую машину, ощутив спиной горячий удар ее колес, и вдоль поребрика заскользил к подъезду здания. Тщательно избегая касаться ног входящих и выходящих людей, он просочился к шахте лифта, по ее стене взлетел на двадцать седьмой этаж и поплыл вдоль стены коридора, отыскивая пятьдесят вторую квартиру. Вот что значит привычка! Ведь ничего не стоило махнуть сюда прямо по наружной стене. И не надо было бы жаться в сторонку, боясь ошеломить встречных случайным прикосновением или, не дай бог, внедрением в стопу... Рекордсмен по тяжелой атлетике бесцеремонно выставил назойливого человечка, набивавшегося в друзья и совершенно ему не известного. Телекомментатору, напротив, очень польстило появление героя. Конечно, после того, как он припомнил, с кем имеет честь. Он ужасно пыжился, чтобы казаться таким, каким его почел герой. До добра это не довело. Жена человечка сбежала к телекомментатору. И только тут выяснилось, по крайней мере для нее, что телекомментатор, в сущности, такой же человечек, как и ее незадачливый супруг... Степан осторожно втягивался на стены пятьдесят второй квартиры. Окна в квартире были пригашены, и дневной свет еле брезжил в комнате и на кухне. В коридорчике было темно, лишь из дверей ванной пробивался лучик света. Было тихо. В комнате на широком диване, сжавшись калачиком под узорчатым халатом и по-детски подложив ладонь под щеку, спала девушка. Из-под халатика розовым цветком торчала ее пятка. А где же он, тот, ради кого кандидат-лейтенант совершил столь основательное путешествие через времена, тела и страны? Воздух в комнате был довольно свеж, об этом позаботился кондиционер. Но стены и мебель источали глубоко засевший в них запах табака. Противный запах. К чему, к чему, а к этому запаху Степан так и не приручился. На низком столике среди пятен томатного соуса громоздились пустые бутылки, неубранные полуразмокшие тарелки и рюмки, скорлупа синтетического омара, набитая окурками, банановые и апельсиновые шкурки. В кухне тоже царил полный разгром. Дверца холодильника была приоткрыта, он работал, работал, но заморозить ничего уже не мог. Кто-то сунул в него коробку с мороженым, мороженое растаяло, вытекло и разлилось по полу липкой сероватой лужицей. В ванной комнате, прямо в ванне, на пухлом розовом матрасике, совершенно обнаженный, мирно спал его подопечный, прикрывшись локтем от оголтелого желтого света. Видно, стало парню худо после всенощного возлияния, он с трудом дотащился стада да так и рухнул на первое же мало-мальски подходящее место. Стены ванной были выложены плитками с изображениями пикантных сцен из античной литературы. Степан медленно проплыл по ним, перешел на потолок и еще раз внимательно осмотрел спящего. Он был молод, лет на пять моложе Степана, рослый, сильный. Спина и плечи веснушчатые, светлые рыжеватые волосы, характерный шрам на правом ухе. Лица, спрятанного под локтем, Степан не видел, но спящего узнал безо всякого, труда. Слава богу, зазубрил. И его облик, и его биографию. И до сего момента, и после него еще в течение двадцати двух лет, когда этот юноша, буйно предающийся сейчас радостям после форменного побега из родительского дома, приличий ради замаскированного родственниками под выезд на учебу, станет заместителем министра иностранных дел и погибнет в аэропорту Палам, при авиационной катастрофе во время поездки в Джакарту. За урной с его прахом приедет в Дели вдова с четырнадцатилетним сыном, диковатым пареньком, который ничем не отличится в жизни, употребленной на процветание аргентинского филиала концерна "Филипс". Ничем, кроме того, что во втором браке станет отцом двух сыновей, одному из которых будет суждена великолепная научная карьера. Все это будет так, если... За дверьми квартиры раздался шорох. Степан метнулся по потолку в прихожую, сгруппировался на косяке, поглядел. Ложная тревога. Это вернулся с работы сосед, по дороге от лифта уронил полученную почту и собирает теперь разлетевшиеся яркие листы какого-то еженедельника. Дверцы лифта снова с шорохом раздвинулись, в коридор вышли еще двое, он и она, обогнули человека, собирающего журнал, и, не сказав ему ни слова, прошли дальше к своей квартире. Время такое. Сейчас народ валом повалит. Степан вытянулся вдоль притолоки, пристроился поудобней. В пенопластовой переборке было не очень-то - вязнешь. То ли дело в бетоне: не движешься - летишь. Можно было перейти на бетонное перекрытие, но при этом вход в квартиру оставался как бы не заслоненным. В сущности, это без разницы, он все равно успеет, но все-таки... Короче, чистая психология, но Степан предпочел группироваться у притолоки, захватив часть двери, косяк и стену прихожей. Площадь два квадратных метра, как положено... Тем временем соседку-продавщицу выгнал с работы ее бывший возлюбленный, порядочная свинья. В отчаянии она готова поверить в своего нудного соседа, она идет к нему. Но где же он? Он арестован по обвинению в пьяной драке с телекомментатором. Он растоптал свой роскошный диплом. Пять ночей в полицейской кутузке, и он готов до конца своих дней кроваво мстить человечеству, посмеявшемуся над ним. Предстоит еще пять ночей, но кто-то платит за него штраф, и его с гоготом вышвыривают прочь из кутузки. Куда? В объятия плачущей жены и соседки. Умиротворенный, он возвращается домой. Как хочется ему снова повесить на стенку свой диплом! Но тот безвозвратно испорчен. Не беда. Его сосед работает там, где их делают. Он принесет ему новый. Бесплатно. Еще бы! Он вел себя, как настоящий мужчина, когда дал в зубы этому паршивому комментаторишке... Все было тихо, лишь время от времени мурлыкали лифты, проносясь по шахтам. Делать было абсолютно нечего. По крайней мере, пока эта пара спит столь оригинальным образом. Черти! К вечеру оживут, зашевелятся - сутки навыворот. - Д-о-л-о-ж-и-т-е о-б-с-т-а-н-о-в-к-у, - тоненько и требовательно отозвалась ниточка связи. Дупло, как же он это упустил из виду! Степан поспешно доложился, стараясь выбирать полированные уставные формулировки, - хоть этим загладить провинность! - В-а-с п-о-н-я-л, - сухо ответила ниточка и умолкла. Надо же, ляп какой! 6 Академик Чеботарев считает, что показания профессора Зелиньски и эль-Шамуни правильно освещают научную сторону дела. Он не является специалистом в области криминологии. Но даже если предположить, что подозрения против Мора - плод фантазии, нельзя отрицать саму возможность подобного преступления. Рано или поздно к этой мысли придет какой-нибудь фанатик или неуравновешенный человек. Следует разработать систему охраны прошлого от подобных покушений. И ввести ее в действие сколь возможно быстрее. Чеботареву было известно ранее о бейрутском эксперименте. Его этика для Чеботарева всегда была сомнительна. Чеботарев располагает материалами, позволяющими считать, что надежность ориентации обратной ветви переноса может быть достигнута с помощью фазовых методов. Не время и не место вдаваться в подробности, но безопасный возврат человека из прошлого может быть обеспечен. Очевидно, следует выделить бейрутскому институту средства для реконструкции установки. И тем самым снять трагические акценты эксперимента и закончить его. Героизм, самопожертвование - это очень похвально, но гораздо похвальнее, когда дело поставлено так, что в них нет нужды. Прекрасная, здравая мысль! Генерал не раз твердил об этом своим подчиненным. Профессор Хауэлл считает, что в обществе существуют люди, испытывающую внутреннюю потребность в героизме. И вне зависимости от морали личной мораль общественная должна допускать для этих людей возможность действия. Это, так сказать, общее соображение. А теперь более конкретно. Его очень заинтересовало предложение Чеботарева о реконструкции бейрутской установки. Как известно, эта установка состоит из двух одинаковых частей. Каждая из них работала на своего участника эксперимента. После трагедии вторая часть установки долгое время бездействовала. Эксперимент затянулся, надежность работающей части резко снизилась. Теперь обе части установки работают на одного участника. Такой режим сам по себе достаточно опасен и в принципе недопустим. Единственный гуманный выход - сооружение еще одного блока в безопасном варианте, если он действительно так безопасен, как утверждает Чеботарев, и перенесение тяжести эксперимента на него. Стоимость такого варианта достаточ

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования