Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Щербаков Александр. Кандидат-лейтенант -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -
йруте профессора Мохаммеда эль-Шамуни, представленные лордом Хафэнауром. Генерал-ректору предложено принять участие а совещании по особому распоряжению президента. Все это соответствовало протоколу, и генерал выразил согласие. Тем временем инспекция на кораблях шла своим порядком. Закончилась проверка ходовых систем, двадцать девять кораблей сдали боевые стрельбы на "отлично", состоялась проба пищи, заседают персональные комиссии... На имя профессора эль-Шамуни поступило заявление от одного из аспирантов. Месяц назад этот аспирант присутствовал на вечеринке, в которой участвовал бывший ассистент профессора Шавиля, некто Джузеппе Мора, стажер Восточно-европейского института пространства - времени. Очевидно, под воздействием возбуждающих средств Джузеппе Мора сделал несколько громких заявлений. Он объявил себя членом боевой группы "День гнева". Он сказал, что целью группы является насильственное осуществление моноперсоналистских идеалов. Его слова были встречены смехом. Мора пришел в неистовство и начал кричать: "Мы пройдем в прошлое! Да! Проткнуть глотку одному человечку - и всему этому кошмару хана!" Кто-то попытался его урезонить, указав, что это верный путь погубить все человечество. "Ну и черт с ним! - крикнул Мора. - Грош цена этому стаду баранов! Одним ударом порешить сорокалицых мудрецов с рыбьей кровью! Сдохнет еще миллиард - ну и пусть! Кто выживет, те нам памятник поставят!" Обстоятельства были таковы, что заявитель не придал серьезного значения словам Мора. Он счел их жалкой истерической попыткой привлечь к себе внимание женской части общества. Но когда на днях произошла внезапная и непонятная утечка энергии из батарей одной из специальных установок бейрутского института, он связал между собой эти два случая и сделал вывод, что кто-то, возможно и сам Мора, сделал попытку проникнуть в прошлое. Возможно, для совершения гибельных действий. Некоторые показатели последующей работы установки могут быть истолкованы так, что попытка удалась. Заявитель счел своим долгом сообщить о своих подозрениях руководству института. Профессор эль-Шамуни немедленно доложил об этом лорду Хафэнауру. Лорд обратился к присутствующему здесь профессору Зелиньски за консультацией. Профессор Зелиньски не исключает вероятности злонамеренных действий, но и не видит прямых им доказательств. Была предпринята попытка найти Мора. Выяснилось, что, не располагая правом на деление личности, Мора декаду тому назад испросил длительный отпуск для занятий в Ленинской библиотеке в Москве. Однако в списке лиц, посещавших библиотеку в последние дни, фамилии Мора нет. Это обстоятельство в числе прочих и побудило лорда Хафэнаура лично обратиться в президентуру с заявлением о случившемся. 3 - Хелло, Йерг! Степан оглянулся. Мэри осталась стоять на дорожке, а Кузнечик-Билли шел к нему прямо по мокрому газону. - Здоров, старик! Что тебя не видно? - Здоров. Мэри, привет! Это кому как. - Вкалываешь? - Бывает. - Ну, ты гигант! Потрясу ха! Мэми, слышь, помяни мое слово, Ержик в люди захотел! Ты еще в полезнички не записался? - Курить есть? - В элементе. Держи. С тебя молекула. - Извольте, сэр. А как у вас? - Во! Мэми, глянь! Ержик держит в кармане банк! А у нас не того. У Мэми батя свернул в гербарий. Весь Багдад пошел налево, металлы иссякли. Мэми высвечивало завязать со своей чихологией, да пофартило. Слезные девы выхлопотали ей стипуху на три года. Зато теперь во все суют нос и квохчут над каждой парой. Так что Мэми вкалывает, как богиня. А я скучаю. Слышь, Мэми! Махни меня на Ержика. Выйдет мрачная антанта - чемпионы по зубрежке. Не, я серьезно! Мэри стояла, подняв лицо к солнцу. Глаза ее были закрыты огромными старомодными темными очками. На тоненьких бессильно натянутых ручонках, как на веревочках, висела тяжеленная сумка. Из сумки торчали головки двух молочных патронов и развеселый зеленый чуб сельдерея. Длинные распущенные волосы Мэри откинуты назад, носик востренький, свитерочек обвисший, об отсутствии грудей буквально орет огромный железный ключ на цепочке из канцелярских скрепок - тоже мне ожерелье! Шейка бледная, тоненькая. Хорошая девочка. Только не везет ей. Два года назад, когда Йерг только приехал сюда и всего боялся, именно Мэри на первой вечеринке повела его танцевать, потом потянула за собой, посадила на диванчик, пригнулась и как-то снизу спросила теплым хрипловатым голосом: - Датчанин? - Швед. - Говори, что датчанин - я выиграю. Не ежься, как котенок, ты девочкам нравишься. И чмокнула его в щеку. И тут же перед ними закачался на длинных тонких ножках Кузнечик-Билли, которого Йерг тогда еще не знал. И, гнусавя, заявил: - Ты, парень! Много о себе не думай. Мэми целует кого хочет, но из этого ничего не следует. Понял? - Понял, - сказал Йерг, протянул Билли руку и назвал себя. Так учила его бабушка: "Прежде всего будь вежлив. Швед всегда вежлив. Если с тобой заговаривают, надо подать руку и назвать себя. А потом уже отвечать". - Ну и дурак, - сказала Мэри, встала и ушла. Потом полгода на Йерга показывали пальцами, а он сгорал со стыда. Надо было, не сходя с места, пригласить Билли в туалет и там поговорить. Ну, вышла бы драка, так Кузнечику в ней явно не светило. Надо было, надо было... С тех пор, встречая Мэри с Кузнечиком, Йерг угрюмо терзался угрызениями совести, Мэри всегда отворачивалась, смотрела на солнце, на лампу - на самый яркий свет, только не на Йерга. А Билли болтал с ним, как с лучшим другом. Бестолковый он какой-то, Кузнечик. - Ну, бывай. Мы с Мэми к доктору. - Бывайте, ребята. Билли прошествовал обратно по газону. Мокрые, серые от грязи клеша его деревянно стучали друг о друга. Он обхватил Мэри за плечи, воткнул себе под мышку. Вся ее фигурка перекосилась. Она молча освободила одну руку, обняла Билли чуть выше пояса под курткой и, волоча сумку у самой земли, широко зашагала рядом с ним. Они шли, не оглядываясь, словно его, Йерга, и не было на свете, словно они с ним и не разговаривали. И не стрельнул у него Билли монету без отдачи по всем правилам университетского джентльменства. Сирота, значит, теперь Мэри. На попечении у Женского фонда. Жалко девочку. Эх, кто бы сыскался, дал бы Кузнечику от нее отлуп. Ведь допилит он ее, паразит. А он, Йерг, тоже хорош. У него, может, помощи просили, а он... Да и она сама тоже мямля! Послала бы его ко всем чертям!.. Йерг отвернулся и заспешил к кафетерию. Стеклянная коробка скучно обламывала о себя солнечные лучи, размалеванная изнутри пестрыми картинками - украшениями карнавала в честь конца учебного года. Месячной давности. Грубая механика дверей - Степан очень хорошо ее видел, она работала, что твой паровой молот - распахнула перед ним створки, и на него дохнуло прохладным воздухом, пахнущим кофе и поджаренным хлебом. Внутри царил пустой полумрак, только в одном углу сбилась компания, человек десять. Тускло отблескивал желтым металлический пластинчатый пояс на одной из девиц. Было уже двадцать минут третьего. Пройдя между низкими темными блестящими столиками, Степан подошел к стойке, взял бумажный стаканчик, подставил его под кран и сунул жетончик в щель. Громоздкий автомат захрипел и выплюнул порцию темно-коричневой жижицы. Степан набрал в пакет хрустящих теплых гренков - взять с собой на всякий случай - и окинул глазами кафетерий, как бы выбирая место. Девица в металлическом пластинчатом поясе неспешно оглянулась и посмотрела на него долгим отсутствующим взглядом. И внезапно взгляд ее вспыхнул никому не видимым опаловым плазменным облаком. Облако завилось на одном конце, выпустило длинный тонкий щупалец. Щупалец упал на пол и заскользил по нему, вытягиваясь в никому кроме Степана не ощутимую тонкую змеящуюся ниточку. Выскользнул в проход между столиками и завибрировал кончиком посреди ковровой дорожки. Степан сел за столик и, деланно рассматривая огромную карту страны, изображенную на стеклянном листе, отделил встречный взгляд. Взгляд легко скатился на пол и - завяз в линолеуме. Сосредоточенно похрустывая гренками, Степан осторожно подталкивал его туда, в проход. Взгляд слушался плохо. Он то стремительно прыгал вперед, то застревал, как приклеенный. Правей, прямо, левей. Взгляд полез было вперед по ножке столика. Степан сдернул его обратно и, напрягшись, выкатил в проход. Теперь змейка за взглядом командира казалась ему изящной плавной линией. Не то что его, перепутанная, какая-то уродливая. Н-да, не очень здорово. Еще одним усилием Степан ткнул взгляд в командирский. Явно переборщил! Взгляды стукнулись друг о друга, он даже ощутил это упругое соударение. И вдруг сопротивление пропало, взгляды соединились, заколебались на полу, как бледный солнечный зайчик от воды в дрожащем стакане. Успокоились, замерли. Компания за столом внезапно захохотала. Девица так же нехотя отвернулась и потянулась за чем-то в середину стола. - Г-о-т-о-в п-р-и-с-т-у-п-и-т-ь р-а-б-о-т-е, - торопливо затолкал Степан в ниточку. - В-о-п-р-о-с п-е-р-е-х-о-д п-р-о-ш-е-л н-о-р-м-а-л-ь-н-о, - отозвалась та. - Н-о-р-м-а-л-ь-н-о, - ответил Степан. - О-б-с-т-а-н-о-в-к-а с-п-о-к-о-й-н-а-я, - понял он ответ. - С-л-е-д-у-й-т-е "Р-у-з-в-е-л-ь-т с-е-н-т-е-р" к-в-а-р-т-и-р-а 2-7-5-2 с-м-е-н-у с-и-н-е-м-у "п-е-ж-о" в-а-р-4-3-2-2-9 л-е-в-о-й с-т-о-я-н-к-е д-е-р-ж-и-т-е с-в-я-з-ь с-м-е-н-а 2-3-0-0. Теперь Йерг разобрался. Шестеро из компании резались в "кинга", остальные болели. Очередной кон завершился. Под общий хохот смуглая пышная девица подставила нос, а щуплый бритоголовый юнец в куртке коробом из потертого ковра стал звучно шлепать ее колодой по правой ноздре. - Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать! - хором считала компания. Степан методично спрямлял ниточку связи. - Эй, ты! - крикнул ему торжествующий победитель в ковровой куртке. - Иди на кон! Хочешь? Йерг отрицательно помотал головой. - Ну так катись отсюда, чтоб я тебя не видал! Парень схватил со стола стакан с кофе и длинно выплеснул его содержимое через весь кафетерий по направлению к Йергу. Йерг сидел далеко, до него не долетели даже брызги. Расплеснувшаяся жидкость попала на плазменную ниточку, и Степан ощутил теплую сырость. Вся компания, кроме девицы в металлическом поясе, обернулась и уставилась на Йерга девятью парами враждебных глаз. - У-х-о-д-и-т-е, - понял Степан. Взгляды буравили Йерга. Оскорбление было нанесено. Ему предлагалось либо принять неравный бой, либо ретироваться. Он молча встал, взял пакет с гренками и пошел к выходу. Мимо него пролетел кусок кремового пирожного и ляпнулся о стеклянную стенку. - Утрись мамочкиной юбкой! - крикнул ему вслед бритоголовый победитель, наслаждаясь своим безраздельным господством. - Кощей! "Дал бы я тебе "кощея"!" - угрюмо пообещал про себя Йерг. Вообще-то не рекомендовалось посещать такие заведения в одиночку об эту пору дня. И недаром. Степан торопливо шел к автостоянке. Ниточка связи - он это физически ощущал - тянулась и тянулась за ним под дверьми, по ступенькам, по дорожке. Невидимая, напряженная и звучная, как струна. И в то же время мягко послушная. Без двадцати пяти три. До конца рабочего дня еще полтора часа, и движение на улицах не густое. Так что можно без натуги поспеть вовремя. К ветровому стеклу "фиатика" был прикреплен жевательной резинкой кусок газеты с надписью: "Йерг, нынче к полуночи мы у Дэди. Заваливайся". Вместо подписи красовалась круглая рожица с трубкой в зубах. Это Пепе по прозвищу Бог-внук. Он все носится с идеей основать "религию просвещенных" и уже придумал для нее три постулата: "Дьявол торгует анализом - бог синтезом", "Из бесконечного числа прямых, проходящих через точку, только одна ведет к Богу" и еще какую-то мальчишески выспреннюю чушь в том же роде. Нынче стараниями Бога-внука снова будут устроены словопрения по этому поводу. Но Дэди, Дэди матерински опекает Бога-внука. И когда она ласково говорит: "Пепе, заткнись-ка" - и ерошит ему волосы, у Йерга сладостно и смятенно обрывается сердце. Вот бы погладила она по голове его, Йерга. Он схватил бы эту руку и не отпустил бы. И повел Дэди к фиатику и увез бы ее далеко-далеко. А она смеялась бы, и грудь у нее подрагивала бы от этого смеха... Не повидать Дэди - это была бы наглость по отношению к гостеприимному хозяину Степана Левочкина. Ну что ж, в половине, а может, даже в двадцать минут двенадцатого они будут там. Раньше прочих. Ближе всего до "Рузвельт-сентер", конечно, по Грант-авеню. Но оттуда мигом попадаешь на правую стоянку. И нелепо будет выглядеть, если он начнет крутить, стараясь попасть на левую. Кому какое дело, это само собой, но все-таки. Лучше, когда почище. Значит, придется проскочить задами на Риверсайд-драйв, оттуда прямо по сорок шестой дороге до первой бабочки, там дать вправо и подъехать к "Рузвельт-сентер" со стороны реки, и естественным образом въехать на левую стоянку. Фиатик выбрался на Риверсайд-драйв благополучно, но без приключений не обошлось. На перекрестке за бойнями Йерг пропустил по поперечной огромный размалеванный автофургон с надписью "БУХАРА" во весь борт и собрался было дать газ, как вдруг вслед за фургоном через перекресток рыженькой молнией пронеслась "тойота". - Псих ненормальный! - прошипел Йерг. И простоял на перекрестке еще полминуты, прежде чем пришел в себя настолько, что смог нажать на педаль. Благо, что за ним никого не было. Машина шла ровно, и невидимая нить связи безостановочно ложилась вслед за ней на пышущие июльским жаром бетонные плиты дороги. 4 Академик Чеботарев предложил профессору Зелиньски высказать свои соображения. - Вот уже пятьдесят лет, как известно, что пространственно-временной континуум - сокращенно ПВК - анизотропен к мощным направленным энергетическим ударам. С помощью мыслимых в настоящее время концентраций проникновение в будущее со скоростями, превышающими нормальную, практически невозможно. Возможно лишь проникновение в прошлое в пределах четырех-пяти лет. Или мгновенное перемещение ограниченных масс внутри геометрической сферы радиусом четыре-пять световых лет. Даже десятикратное увеличение концентрации в продольном направлении ПВК не приводит к существенному расширению доступной области. Но приложение десятикратной концентрации в поперечном направлении неожиданно позволяет совершить скачок в прошлое, в совершенно определенную дату, отстоящую от исходного момента скачка на сто сорок четыре тысячи дней. Ни более, ни менее. То есть на триста девяносто четыре года пятьдесят восемь дней по грегорианскому календарю. Любопытно, что эта величина соответствует одному из делений календаря древних майя. А именно - бактуну. Были попытки интерпретировать этот интервал, как некий шаг мировой спирали. Или, как чаще говорят, "шаг мира". Но в последнее время появились обоснованные предположения, что ближе к истине понятие полупериода некой стоячей волны, понимание которой в категориях ПВК невозможно. Это явление более высокого порядка. Впрочем, это уводит нас несколько в сторону. Примерно два десятилетия тому назад были преодолены трудности с ориентацией так называемой "попятной матрицы" и показана возможность однозначного геометрического сопряжения конечных точек "шага мира". Предложен и экспериментально подтвержден постулат о возможности симметричного переноса, то есть переноса тела из настоящего в прошлое и обратно. В пылу достигнутых успехов был даже осуществлен так называемый "бейрутский эксперимент" - отправка человека в прошлое. Однако некоторые обстоятельства, сопутствовавшие эксперименту, позволили более осторожно настроенной части научной общественности практически приостановить расширение работ в этом направлении. "Что произойдет, - спрашивали они, - если материальное тело, перемещенное на один бактун в прошлое, начнет оказывать там исторически ощутимое воздействие?" Существующий математический аппарат дает на этот вопрос три равновероятных ответа. В приложении к попытке Мора - если только она была в действительности совершена - эти ответы означают следующее: при попытке действовать Мора будет упруго отброшен в настоящее, это первое решение; действия Мора вызовут лавинообразно нарастающий процесс изменений, который будет воспринят настоящим как апокалиптическая катастрофа - это второе решение; мы уже сейчас живем в мире, каким он стал после совершения его действий, - это третье решение. Каков подлинный ответ и однозначен ли он, мы не знаем. Необходима экспериментальная проверка. Но не в пределах Солнечной системы, поскольку вторая возможность достаточно опасна. А поскольку мы пока не в состоянии финансировать подобный эксперимент за пределами Солнечной системы, пришлось практически прекратить работы в этом направлении. - Охарактеризуйте более подробно бейрутский эксперимент. - Пятнадцать лет тому назад институт истории в Бейруте получил в свое распоряжение установку, способную осуществить переброску двух человек на "шаг мира" в прошлое, обеспечить их жизнедеятельность в прошлом и поддерживать с ними связь. Участникам эксперимента было дано задание вести чисто историографические наблюдения в условиях полной исторической пассивности. Попытка удалась. Но при возврате одного из участников в настоящее произошла авария. Нет, нет, никаких взрывов, никаких отказов, но вернувшийся оказался нежизнеспособен вследствие происшедшей деформации. Расследование выявило недостаточную обоснованность некоторых конструктивных решений. Но предложенные контрварианты не менее проблематичны и должны быть проверены опытным путем. Как уже сказано, такой возможности у нас пока нет. Обстоятельства дела расследовались специальной секретной комиссией. Комиссия решила временно прекратить публикацию сведений о работе установки и санировать память всех имевших отношение к эксперименту. За исключением узкой группы людей, непосредственно обслуживающих установку. С согласия второго участника эксперимента решено поддерживать его существование в прошлом до тех пор, пока он сам не рискнет вернуться. Он до сего времени находится там. Передаваемые им материалы бесценны для науки. Его высокие моральные качества являются для нас гарантией. К сожалению, единственной. - Это же безумие! - Да. Безумие. Но оно было совершено пятнадцать лет тому назад. Мы получили его в наследство. И единственное, что мы могли сделать, это максимально ограничить его последствия. До сих пор нам это удавалось. - Вы говорите - тайна. А каким же образом она стала известна какому-то аспиранту? - Этот аспирант - младший брат погибшего участника эксперимента. Он не дал согласия на санирование памяти и подписал обязательство о неразглашении. С недавнего времени зачислен в штат при установке. - А Мора? - Мора не мог получить сведений о работе установки законным путем. - Почему армия не была поставлена в известность об утечке энергии из батарей бейрутской установки? - Заявитель не совсем в курсе дела. Интерпретация происшедшего неоднозначна. Такие утечки п

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования