Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Стерлинг Брюс. Глубинные течения -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
он набрал устрашающую дозу Пламени и передал мне. - Монти, я столько не потяну, - запротестовал я. - Тысяча чертей, Джон, разве это доза для такого крепкого парня? - он отобрал у меня пипетку и запрокинул голову. - Видишь? - Он опустил пипетку в пакет и набрал не меньше прежнего. - Я, пожалуй, воздержусь. Надо хоть что-нибудь оставить нашим друзьям из Нового Дома. - Брось ты! На всех хватит! Сколько, думаешь, мы еще китов поймаем? Двадцать? Тридцать? Как вернемся - ты будешь литрами его мерить. Ну как, точно не хочешь? - Не так много. - Что ж, как знаешь, - пожав плечами, Калотрик заглотил вторую порцию. - Ты его разбавил, точно? - сообразил я. Вынув пакет из его обмякших пальцев, я набрал себе четверть пипетки. - За Эрикальда Свобольда, - провозгласил я, - да будет земля ему пухом. Он это заслужил. - Кто-кто? - Эрикальд Свобольд. Он открыл Пламя. Во всяком случае, так считается. Я принял свою дозу. Эффект был незамедлительным и мощным: заряд синего электрического света взметнулся вверх по позвоночнику и напрочь позамыкал тщательно выверенные нейросхемы, ввергнув их в искрящийся хаос. Вслед за Калотриком я привалился к стене, беспомощно улыбаясь. - Ты ничего не хочешь, красавчик? - заворковал у меня над ухом чей-то голос. Я быстренько спрятал Пламя за пазуху и постарался сгрести свои разбежавшиеся шарики в кучку. Пока я отъезжал, во двор забрела сушняцкая бабочка. На ее не юном уже лице выделялись острые скулы, покрытые разноцветным гримом. - Покувыркаемся, морячок? - Я... не... э-э-э... нет. - А я бы, пожалуй, прилег, - пробормотал Калотрик, сползая на землю. - Я тебя провожу, дорогуша, - она помогла ему встать, - я знаю одно местечко, как раз для тебя, - обхватив Калотрика за талию и устроив его руку на своих неслабых плечах, она с материнской нежностью погладила торчащий у него из заднего кармана бумажник. Мне она подмигнула; ее раскрашенное лицо сияло нестерпимо ярко для моего опаленного Пламенем сознания. - Удачи, китобой. Загляни как-нибудь в салон мадам Энни. Спроси Мельду. Когда они окончательно скрылись из виду, я медленно набрал полную грудь холодного воздуха. Похоже, все вокруг начинало возвращаться по местам, но я забыл о чем-то важном... какое-то поручение... Ах, да! Бренди! С крайней осторожностью я вышел на улицу и встал на самый медлительный тротуар. Прошло немало времени, прежде чем я выбрал среди проплывавших мимо баров один не слишком подозрительный и сошел с дорожки. Буквы, покрытые зеленой светящейся краской, добываемой из сушняцкого планктона, складывались в название: "Бар и Гриль Меркля". Я прошел внутрь и пнул медный рычаг у основания стойки. Показался Меркль, приземистый, лысеющий мужчина с загорелым лицом и щеголеватыми усиками. - Чего налить, моряк? - Смешай-ка мне ерша, - прорычал я; ни дать ни взять - настоящий морской волк. - Это что еще такое? - Я объяснил. - Извини, такого мы не держим, - поджав губы, сообщил Меркль, - ничего крепче десяти градусов. - Почему? - Потому, что это незаконно. - Мог бы и сам догадаться. - Тогда эля. Вскоре мне представилась возможность убедиться, что низкий процент алкоголя в напитках не может вынудить достаточно целеустремленного сушнеца оставаться трезвым. Я как раз избавлялся от привкуса Пламени во рту, когда один из посетителей бара с воинственным ревом смял жестяную кружку о голову собутыльника. Тот не растерялся и сшиб обидчика со скамьи своим здоровенным кулаком. - А ну, прекратить сейчас же! - гаркнул Меркль, доставая длинную алюминиевую палицу, усаженную бронзовыми шипами. - Отправляйтесь на улицу и там уладьте свои разногласия, как подобает джентльменам. - Я ему все зубы пересчитаю, - пообещал зачинщик, поднимаясь с пола и допивая остатки пива из мятой кружки. Вглядевшись повнимательней в его бледное опухшее лицо, я узнал Блакберна, гарпунера с "Выпада". Он и его противник, мускулистый сушнец, рыжая поросль в ноздрях которого соперничала по длине с усами, переругиваясь, пошли к выходу. Я прикончил эль, стянул с ближайшего столика оставленные кем-то чаевые и заплатил по счету. - Заказы с доставкой принимаете? - поинтересовался я. - Само собой. Заказав три кварты самого крепкого эля с доставкой в порт, я оставил номер дока, в котором стоял "Выпад". На улице я нашел Блакберна с приятелем за прежним занятием - они катались по мостовой, развлекая быстро собиравшихся зевак. Я протолкался поближе. У Блакберна из волосатой ноздри капала кровь, у его оппонента была разбита губа. Ни тот, ни другой уже не могли толком стоять на ногах; их хватало только на то, чтоб изредка отоваривать друг дружку по корпусу. Слабели как драчуны, так и их кулаки, так что эффект каждого удара оставался прежним. После очередного тумака жертва издавала короткий басовитый стон, прерываемый судорожным свистящим вдохом. Наконец они остановились, измочаленные, беспомощно вцепившись друг в друга и тяжело сопя. Медленно, сосредоточенно, через силу, рыжеусый сжал кулак. Блакберн обессиленно приподнял руку. - К черту, - выдавил он сквозь распухшие губы, - пойдем лучше по бабам. - Точно, - кивнул его противник. Они с трудом поднялись на ноги и поковыляли рука об руку в направлении веселого дома через улицу напротив, к несказанному разочарованию зрителей. Выглянуло солнце - похоже, самое время пообедать. Ступив на тротуар, я покинул Межзвездную улицу и поднялся в более приличную часть города, где заказал бифштекс в ресторанчике под открытым небом. Кухня, к сожалению, оставляла желать лучшего - сушняцкие специи придавали мясу едкий привкус, а прилагавшийся на гарнир салат изобличал глубокое кулинарное невежество его автора. О чаевых не могло быть и речи. Выйдя на улицу, я решил вернуться на "Выпад" и проверить, не там ли Далуза. Межзвездная оказалась запружена - какие-то парни устроили разборку прямо на проезжей части. Заметив в свалке несколько знакомых лиц, я счел разумным направиться в обход, через Портняжную улицу - иначе б меня неминуемо втянули в общее веселье. Наверняка, на Портняжной когда-то и в самом деле обитали портные, но сейчас здесь обосновались продавцы масок. Каждая лавка поражала воображение обилием цветов и форм, я даже пожалел, что в моем рюкзаке осталось еще многое из того, что я приобрел вместе с маской на Острове. Казалось, с тех пор прошло много лет. С тех пор прошло всего два месяца. Вверх по стене арнарского утеса лифт тащился как черепаха, и я заранее подготовился к не менее долгому спуску вниз. Какого же было мое удивление, когда кабина стала не то чтоб опускаться, а просто падать так, что мои ступни не касались пола. Остальные пассажиры уже успели надеть маски и, плавая в воздухе, выглядели степенно, будто суд присяжных Конфедерации, выносящий смертный приговор. Я поспешил нацепить маску, прежде чем пыль доберется до глаз и легких. Последнюю четверть пути кабина тормозила, и я еле устоял на ногах. Нетвердым шагом вышел я к докам и глубоко вдохнул. Воздух на уровне моря был плотнее и богаче запахами. На "Выпаде" работа кипела вовсю - одни рабочие перестилали палубу, приклеивая длинные полосы китового вара, другие трудились на свежепоставленных мачтах, натягивая оснастку. Я присвистнул: наверняка капитану пришлось основательно раскошелиться, чтоб добиться столь многого за столь короткое время. Другой капитан мог бы обратиться в арнарское представительство своей компании, но у Десперандума подобной поддержки нет. Все деньги, что он тратит - его собственные. Впечатляет. Палатку Далузы куда-то убрали, и не удивительно - рабочие как раз настилали палубу в том месте, где она обычно стояла. Может, Далуза все-таки полетела в город? Я решил разузнать у капитана - он хоть и не очень одобрял мое увлечение (я уж всерьез подумывал, не точнее ли использовать слово "любовь"), но вряд ли стал бы скрывать. Люк оказался незаперт, и я спустился по трапу в гостиную. На столе высилась гора немытой посуды. Я снял маску и постучал в дверь каюты. - Открыто, - пророкотало из-за двери. Едва войдя, я сразу почувствовал напряженную тишину, густевшую в комнате. Десперандум покачивался в своем кресле, а возле койки, буравя капитана глазами, застыл Мерфиг. - А, Ньюхауз! - притворно обрадовался Десперандум. - Я не помешал? - Нет-нет. Матрос Мерфиг только что внес довольно интересное предложение. Не мог бы ты, Мерфиг, повторить все еще разочек? - Мерфиг, потупясь, смолчал. - Нет? Ну ладно. Мерфиг прослышал, что я в некотором роде ученый, и пришел ко мне... проситься в ученики. - Я молча слушал. - Однако, боюсь, матрос Мерфиг и я придерживаемся разных мнений относительно того, что есть научный метод. Матрос Мерфиг не постеснялся выразить свою точку зрения. Мерфиг не мог больше сдерживаться: - Вы думаете, мы варвары, так? - произнес он с нажимом. - Вы явились из ниоткуда в своих блестящих межзвездных кораблях и думаете, что встретились с низшей расой. Видит Бог, мы грешники. Видит Бог, мы не вняли заповеданному, но это не повод смотреть на нас и наше знание как на пыль под ногами. Десперандум снисходительно улыбнулся. - Матрос Мерфиг расстроился, когда я показал ему, что его знание на самом деле является мистикой, а не наукой. - Мы имеем глаза, - звенящим голосом продолжал Мерфиг, - и мы видим. Мы не говорим об этом вслух, но мы знаем, что в глубинах что-то есть, что-то древнее, страшное и сильное. Оно... они... живут там миллионы лет, в глубинах, учатся, живут, крепнут с каждым днем, пока наконец не достигнут того, чего мы себе даже вообразить не можем, пока не станут как... как боги нижнего мира. - Боги нижнего мира, - закатив глаза, повторил Десперандум, - классика. Пойми, Мерфиг, я отказал тебе вовсе не из-за недостатка уважения к тебе лично. Ты славный матрос, но это все. - А как же акулы? - чуть не плача, выкрикнул Мерфиг. - Я наблюдал за ними. Я много за чем наблюдал, - он метнул взгляд в мою сторону. - Они всегда приходят, когда мы убиваем кита. Они не могут его видеть. Они не могут почуять кровь, ее впитывает пыль. У них маленькие уши, они не могут его услышать. Но стоит только киту умереть, как они уже знают об этом. Я видел, как вы вскрывали одну из них, у них маленький мозг. И все же они жестоки и умны; умнее, чем положено зверю. - Это мы уже проходили, - устало отмахнулся Десперандум. - У них есть летучие рыбы, забыл? Я думаю, ты и за ними наблюдал, маленькие такие штучки с крыльями и отлично действующими глазами. - Мерфиг ничего не ответил. - Еще что-нибудь, матрос? - Только одно, капитан, - его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. - К концу рейса станет ясно, кто из нас ближе к Божьей истине. Я так скажу: вы подвергаете опасности не только свою жизнь, но и гораздо большее, чем жизнь, когда играете с тем, чего не способны понять. Внезапно Десперандум от души расхохотался грубым басом. Ему понадобилось изрядное время, чтобы более-менее успокоиться. - Прости меня, Мерфиг, - выговорил он, вытирая слезы с утонувших в веселых морщинках глаз, - за отсутствие должного уважения к твоему народу. Просто до сих пор я и представить не мог, сколь значительны ваши способности в области развлечений. Бледное лицо Мерфига стало еще бледнее. Непослушными руками он кое-как натянул свою маску с мишенями и кинулся из каюты, одолев трап в три прыжка. - На самом деле я не хотел обижать этого парня, - признался Десперандум. - Мне он нравится. Но, понимаешь ли, у него дурная наследственность. Когда колония состоит исключительно из мистиков и религиозных фанатиков не от мира сего; из тех, у кого рациональное на последнем месте... ты слушаешь, Ньюхауз? - Да, сэр. - А если прибавить сюда по сути своей жесткую и консервативную культуру... Все упирается в человеческий материал. Осциллоскоп из полена не сделаешь. - Так точно. Десперандум откинулся в кресле, со скрипом смирившимся с новой позой хозяина. - С чем пришел, Ньюхауз? - Хотел узнать, может вы видели... - Ага, наблюдателя? Помнится, наша предыдущая беседа на эту тему была бесцеремонно прервана... Я не стал оправдываться, лишь напустил на себя слегка смущенный вид. - Вы не знаете, где она сейчас, сэр? - Я тебя ценю, Ньюхауз, как человека, как терранца, ну и как повара, разумеется. За все время, что я мотаюсь по этому кратеру, я впервые нормально ем. - Благодарю, сэр. - С не меньшим уважением я отношусь к Далузе. Она со мной третий рейс. Но то, что творится между вами, ничего кроме дурных предчувствий во мне не пробуждает. Подумай, что может вынудить кого бы то ни было сменить планету, тело и даже биологическую принадлежность? - Она рассказывала мне о своей несхожести с остальными... - Она была уродом, - без обиняков уточнил Десперандум. - Она была так страшна, что никто из ее, хм, племени, не желал ни прикасаться, ни даже разговаривать с ней. Она была парией. А тут эта экспедиция - богоподобные существа в скафандрах высокой защиты. Они были не прочь поговорить. Они готовы были выложить свои идеи любому, кто согласился бы их выслушать. Однако, для предупреждения возможного вторжения, их разорвали на клочки. - Он пожал плечами. - Гонители Далузы вывозились в крови своих жертв и умерли в мучениях. Когда прибыла спасательная команда, Далуза была готова. Она отправилась с ними, чтобы лечь под нож. - Я понимаю ее. Десперандум нахмурился. - Знаю, негоже применять человеческие мерки к чужаку, но не приходило ли тебе в голову, что, возможно, Далуза не совсем нормальна? - Капитан, нет никаких способов определения нормальности. Вы сами сказали, что нелепо мерять ее нашей меркой, ну а коль она безумна по их стандартам, не вижу, какое это может иметь значение для меня. Я просто понятия не имею, что считается нормой для ее народа, мало того - с ваших слов они производят не самое приятное впечатление... - Ну а если я скажу, что это связано с кровью? С человеческой кровью, орудием ее отмщения? Что кровь - предмет ее обожания, даже сексуальный фетиш? - Простите, капитан, но я не поверю, покуда не узнаю, откуда вам это известно. На пару секунд в каюте повисло молчание. - Ну, как знаешь, - подвел черту Десперандум. - Вернемся к делу. Я хочу, чтоб ты тщательней присматривал за Мерфигом. Он не станет подымать смуту, для сушняцкого китобоя это немыслимо. Однако, в последнее время он подозрительно себя ведет. То едва ходит, то носится как угорелый. Он словно находится под воздействием какого-то... - пока капитан искал нужное слово, я старался не дышать - ...некоего религиозного экстаза. Для подобных культур высока вероятность чего-то вроде синдрома пророка. Если на корабле назреет недовольство, он обязательно станет предводителем. - Я с него глаз не спущу, капитан. - Отлично. Да, будь добр, на обратном пути прибери со стола. - Капитан, - мягко напомнил я, - а как насчет моего вопроса? В этот самый момент я убедился, что Десперандум на самом деле очень стар. На его лице отразились растерянность и страх; я уже встречал такое выражение - у Тимона Хаджи-Али и супругов Андайн, когда они лихорадочно рылись в накопленных веками воспоминаниях, рассыпанных по всем закоулкам несовершенного человеческого мозга. Капитан быстро оправился: - Наблюдатель. Она ждет на кухне. Ждет тебя. Прихватив грязные тарелки, я надел маску, поднялся на палубу (рабочие по-прежнему трудились, не покладая рук) и спустился в камбуз. Локтем включив свет, я устроил посуду на столе. Далуза неподвижно сидела у входа в кладовую; маска не снята, руки скрещены на груди, крылья свисают, как бархатные занавеси. Я уселся к ней лицом на столе, рядом с тарелками: - Далуза, нам пора поговорить. Ты не снимешь маску? Она подцепила ремешок на затылке и потянула его наверх. Ее движения были столь нарочито-неторопливы, что я начал терять терпение. Но сдержался. Далуза медленно сдвинула маску, удерживая ее между нами, так что я все еще не видел ее лица. Вдруг маска упала. Я почувствовал, как оборвалось мое сердце. Клянусь, я явственно ощущал, как, выскользнув из сети вен и капилляров, оно ухнуло в желудок и дальше вниз. Мертвенное, изуродованное лицо Далузы расплылось у меня перед глазами. Меня затрясло, тошнота подступила к горлу, обеими руками я вцепился в край стола. Наверное, так выглядел бы человек, взявший в рот пропитанную кислотой губку. Ее губы раздулись, потеряли форму и стали похожи на фиолетовые сосиски. Белесые струпья мертвой кожи свисали с внешних краев, вся пораженная поверхность пещерилась желто-черными язвами. Я отвернулся. Далуза заговорила. Меня потрясло то, что она все еще способна говорить, так что я чуть не пропустил ее слова. Речь была медленной и шепелявой; губы слипались на каждом слоге. - Смотри, что ты натворил. - Вижу, - я только увеличил бы ее страдания, если б уточнил, кто из нас виноват. Она молчала; тишина так давила на меня, что я не выдержал: - Я же не знал, что будет так... Наказание не идет ни в какое сравнение с тем несчастным обрывком удовольствия... Господь жесток к тебе, Далуза. Ее губы зашевелились, но я ничего не расслышал. - Что? - Ты любишь меня? - повторила она. - Если да, то все в порядке. - Я люблю тебя. Когда я говорил это, я лгал. Но после того, как слова прозвучали, я с ужасом обнаружил, что сказал правду. Далуза беззвучно разрыдалась. Прозрачные слезы, поблескивая, скатывались по безупречным, мраморным щекам, и исчезали, касаясь края губ. Забывшись, я кинулся утешить ее и остановился. В который уж раз, и наверняка не в последний, меня раздирало болезненное противоречие. - Ты не веришь мне, - понял я с внезапной ясностью, - ты хочешь, чтоб мне было больно, как тебе. Твоя любовь - это боль, и ты не поверишь мне, пока я не разделю твоих страданий. Далуза застонала - странный утробный звук, от которого кровь стыла в жилах. - Почему, почему мы не можем даже прикоснуться друг к другу? Что я сделала? Что сделали со мной? - А знаешь, у меня есть пара перчаток, - вспомнил я. Далуза подняла на меня глаза и разразилась истерическим смехом. - Перчатки? Зачем китобою перчатки? - она сорвалась с места, подобрала маску и, неуклюже взбежав по трапу, исчезла. Я опустился на ее стул и принюхался. Определенно пахло духами. Глава 8 Путешествие продолжается Вычистив посуду, я снова решил прогуляться в город, но на полдороге к лифту встретил рассыльного от Меркля. Девственно-черная маска выдавала, что парень ни разу не был в море. Я расплатился и вернулся на камбуз. С помощью проволочного ершика и песка я, как смог, отскреб самогонный аппарат от остатков жира, залил в него эль и приступил к перегонке. Однако, вскоре я проголодался и решил, что для первого раза вполне достаточно. Бутылку с мерзким зельем я спрятал в буфет. Оставалось радоваться, что пробовать мне его не обязательно. На этот раз я добрался-таки до лифта и, пока он неспешно взбирался по стене утеса, следил, как уставшее за день солнце оседает за горизонт. Край восточной стены кратера искрился в последних лучах, на лиловом небе проглянули звезды. Межзвездная встретила

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования