Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Савченко Владимир. Новое оружие -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
Марсе и Венере... Все это будет недаром над Землей проносятся спутники. Но все это будет не при нем... Что-то теплое неприятно поползло по лицу. Слезы. Хорошо, что никого нет. Глупо... Он крепко вытер глаза рукой неумелым движением человека, не плакавшего лет сорок. Потом сошел вниз и зажег свет в лаборатории. Ребристая громадина беватрона, камеры для анализа, электронные анализаторы, счетчики, индикаторы все это его "хозяйство". Его? Он хозяин? Гарди посмотрел на свое отражение в темном оконном стекле и его охватило тоскливое презрение к этому старчески благородному лицу, длинным волосам, умному взгляду. "Нет, вы не хозяин, Энрико Гарди! Вы жалкий слабый человек держите одну эту ночь в своих руках могучую силу. И завтра отдадите ее в жадные невежественные руки, какому-нибудь делателю долларов, генералу, сенатору... Вы раб, Энрико Гарди, он же Эндрью Хард. Высокообразованный, обеспеченный раб". Ему вспомнился генерал Рандольф Хьюз, некогда в первые послевоенные годы руководивший его ядерными исследованиями. Этот был хозяин... "Вы, ученые, очень любите умничать, философствовать, с прямотой солдафона и цинизмом бизнесмена заявил он однажды, и в этом ваш недостаток. Все просто: вы открываете явления, мы их реализуем. Делайте свое дело, а уж мы позаботимся, чтобы оно применялось с должным эффектом..." Правда, генерал Хьюз вознесся на небеси при взрыве в Ныо-Хэнфорде. Но другие хозяева остались. "Вы думали, что работаете для человечества, доктор Гарди? Как бы не так! Человечеству не нужна эта страшная капелька. Если ею распоряжаются генералы хьюзы она может стать последней каплей в смертельной атомной чаше. Для чего? Для защиты "свободного мира" от русских? Чепуха и ложь. Вы давно не верите в это, Эндрью Хард, в эти сказки для массового оболванивания. Бизнес..." Беспощадные мысли наполнили его гневом. Злоба к себе, к этому проклятому, безвыходному миру вокруг него сжала кулаки, выпрямила спину. Нет, он не раб. Сегодня он еще хозяин открытия... Резко и долго звонил телефон. Гарди подошел к столу. Да? Вы уже закончили, профессор? Можно вырубать напряжение? Нет! Я еще не кончил! В трубке что-то недовольно бормотали, но Гарди положил ее на рычажки. Он посмотрел на часы три часа ночи. Еще можно успеть. Он взял листок бумаги и набросал на нем несложный расчет: чтобы не возник опасный перегрев, воздух нужно впускать три с небольшим часа двести минут. Все ясно. Твердой поступью человека, принявшего решение, он поднялся на мостик. Капелька антивещества слабо искрилась в темноте камеры. "Итак, вы пережили самое прекрасное в своей жизни, доктор Гарди. Теперь вам предстоит пережить самое страшное". Профессор закурил сигарету, чтобы успокоиться. Потом медленно повернул стеклянный вентиль, впускающий воздух в камеру. Если бы кто-то зашел в лабораторию больших энергий в этот поздний час, то он увидел бы немногое: вырывающийся из раструба перископа сноп голубого света, яркого и неровного, как от электросварки; в его освещении синее и неподвижное, как у мертвеца, лицо Гарди с черными ямами глазниц. На потолке и стене изломился огромный силуэт его тени. В камере пылала и не могла погаснуть капля антивещества, съедаемая воздухом, голубая и ослепительная, как вольтова дуга. Болели глаза, но Гарди не отводил их от капли и бормотал, будто успокаивая кого-то близкого и живого: Ничего... тебя получат позже... в лучшие времена. Обязательно получат... Ничего... Ничего... Люди еще не имеют на тебя права. Капля пылала и не хотела умирать; Рука, лежавшая на холодной поверхности вентиля, затекла. "Открыть целиком? И сразу взрыв... Нет, неразумно". Гарди усмехнулся своему благоразумию. "Бетон камеры теперь станет настолько радиоактивным, что с беватроном будет невозможно работать. Неважно...". На груди халата вспыхнула синим светом трубочка индикатора это гамма-излучения сгорающей капли проникли сквозь бетонную стену Гарди стиснул зубы: "Неважно!" Наконец капля превратилась в ослепительно сверкавшую точку и погасла. Только некоторое время воспаленные глаза еще видели в камере сгусток темноты на ее месте. Окна уже синели начинался рассвет. Гарди выключил ненужное теперь освещение. Беватрон бетонные колонны, установки, столы все выступило из темноты смутными бесцветными тенями. В дальнем углу светилась красная неоновая лампочка; высоковольтное напряжение еще не выключено... "Да... тот звонил, спрашивал..." Гарди поплелся к щиту. В зале стало светлее. Гарди видел слабо подрагивающую стрелку киловольтметра на белом полукруге шкалы, лоснящиеся цилиндрики сильноточных предохранителей, толстые медные шины. "Ну? спросил он себя. Вы знаете о том, о чем никому еще нельзя знать. Надолго ли вас хватит? Человек слаб а слава будет огромной... Ну? Это не больно это сразу... Вы уже пережили самое прекрасное и самое страшное, что можно пережить. Зачем жить дальше?.. Ну!.." Гарди поплевал на ладони, чтобы получился контакт, поднял руки к шинам и представил: бросок на приборах там, на высоковольтной подстанции, а здесь его почерневшее скрюченное тело, висящее на щите. Он медленно опустил руки. Нет, он не испугался, ему теперь уже ничего не страшно. И поэтому он будет жить. Он должен жить. Он будет драться за то, чтобы ученые не были рабами, чтобы дела в мире сейчас, а не когда-нибудь пошли как надо! Чтобы эта наука не была больше проклятием для человечества, чтобы она стала благом. Нет, он не продаст это открытие в минуту слабости за славу, за деньги, даже за бессмертие. Но он повторит его в том прекрасном будущем, которое будет скоро, будет еще при нем. 2. ИЗ ОТЧЕТА КОМИССИИ ПО ИСПЫТАНИЮ НЕЙТРИДА И АНТИВЕЩЕСТВА (АНТИРТУТИ) "... Мы берем на себя ответственность утверждать, что применение во взаимодействии этих двух веществ нейтрида и антиртути произведет неслыханный переворот в науке, технике и человеческих представлениях. Теперь открывается возможность дешевого производства нейтрида с помощью антиртути в самых широких масштабах и для самых различных применений. И из нейтрида снова можно воспроизводить антиртуть. Эти два вещества, гармонично дополняя друг друга, бесконечно увеличивают могущество человечества и позволят ему совершить небывалый в истории научно-технический скачок вперед. Очевидно, что все виды двигателей: гидро-, паро-, электро- и газовые турбины, моторы внутреннего сгорания, громоздкие атомные реакторы теперь могут быть заменены компактными двигателями из нейтрида, работающими на антиртути. Принцип такого двигателя предельно прост. В сопло из нейтрида впрыскивается микрокапелька антиртути и определенное количество воздуха или воды. Соединение антивещества с атомами воздуха (или воды) нагреет остальную часть воздуха (или воды) до температуры в десятки и сотни тысяч градусов. Вытекая с огромными скоростями из сопла, этот газ будет толкать ракету или вращать турбину. 450 граммов антиртути, заложенные прямо в тело нейтрид-турбины, достаточны, чтобы в течение года вращались электрогенераторы Волжской ГЭС имени В. И. Ленина, вырабатывая те же 2,3 миллиона киловатт электрической мощности. Отпадает наконец угроза исчерпания энергетических ресурсов планеты, которые отныне можно считать неиссякаемыми. Огромные возможности мы видим в нейтрид-конденсаторах малых объемов, которые позволят накапливать громадную электроэнергию. Изоляция из тончайших нейтрид-пленок позволит легко получать и передавать на большие расстояния электрический ток при напряжении в много миллионов вольт. Нейтрид позволит создавать стойкие против всех воздействий оболочки космических ракет, глубоководных кораблей и подземных танков, в которых мы сможем проникнуть не только в космический мир, но и в глубочайшие недра своей планеты. Можно назвать атомные домны и металлургические печи из нейтрида, могучие и простые станки для обработки всех металлов, сверхпрочные штампы, буровые станки, экраны от радиации, простые и дешевые синхроциклотроны... Концентрат энергии (грамм антиртути при соединении с обычным веществом выделяет столько же энергии, сколько 4000 тонн угля) можно доставить в любое место Земли. Можно освободить эту энергию сразу или использовать малыми порциями, постепенно, в течение долгого времени... Человек уже почти два десятилетия обладает космической энергией атомного ядра. Но только теперь ядерная энергия может быть применена везде так же легко, как до сих пор применялся электрический ток. Сочетая нейтрид и антивещество, нейтрид и расщепляющееся горючее, нейтрид и термоядерное горючее, мы овладеем не только безграничной энергией, но и безграничными возможностями применения этой энергии..." 3. СНОВА НИКОЛАЙ САМОЙЛОВ "Без даты. Мой "дневник инженера" постепенно вырождается. Все реже и реже вспоминаю я об этих тетрадях, наскоро записываю все события за большой отрезок времени и снова прячу подальше. Дело в том, что он теряет свое значение: я и без записей помню все, что было за эти три года. Такие события не нуждаются в дневниках они остаются в памяти навсегда. Вот уже снова весна. Из окна виден Днепр с грязно-белыми пятнами льдин. На улицах ручьи и лужи... Три года назад молодой специалист Н. Самойлов загадывал: вот приедет он сюда, в Днепровск, сделает великолепное открытие. Или встретит лучшую женщину в мире и она полюбит его, или и то и другое... Мечты сбываются не так прямолинейно, как загадывались, гораздо сложнее и интереснее. Были открытия правда, доля моей работы в них не так уж значительна. Такие открытия не делаются одним человеком. Вот насчет любви у тебя, Николай Николаевич, увы... Очевидно, потому, что очень уж интересная и напряженная работа выпала на твою долю. Ни времени, ни мыслей не оставалось. А сейчас весна, свободное время, и вспоминаешь, что уже третий десяток на исходе, что, того и гляди, запишут в старые холостяки... Яшка Якин тот уже женился; причем явно по космической вспышке любви, а не по рассудку. Потому что на Оксане, бывшей лаборантке Ивана Гавриловича, той самой, что звала меня не иначе, как "дядя, достаньте воробушка", по расчету жениться нельзя... Ох этот Яшка! Он может броситься в горящую лабораторию, может в непроверенном скафандре пойти в радиоактивные развалины, придумать смелые и остроумные идеи, изобретать, но все это у него только, чтобы доказать, что он пуп Вселенной, что мир вращается вокруг него! Не напрасно у нас на курсе его прозвали: "Я в квадрате". Сейчас он у нас на заводе делает свои (свои!) нейтрид-аккумуляторы из сверхтонких пленок. И нужно видеть, как ревниво он оберегает свою конструкцию от всяких изменений, предлагаемых заводскими инженерами. А впрочем, что я к нему привязался? Человек делает дело и делает хорошо. В конце концов, у каждого свой стиль, свои противоречия... И нельзя требовать от других того, чего ты сам еще не достиг, а к чему только стремишься. Ты часто говоришь себе, что наука требует кристальной чистоты мыслей и устремлений, требует отказываться от хорошего ради лучшего и от лучшего ради прекрасного; что нельзя творить с завистливой оглядкой на других. А сам ты всегда придерживаешься этих прекрасных принципов? Нет. Ну, так и нечего, как говорил Марк Твен, "критиковать других на той почве, на которой сам стоишь не перпендикулярно". Нейтрид и антиртуть постепенно уходят из сферы необычного. Антиртуть, конечно, опасна, но это уже понятая опасность, и она не страшна. Все мезонаторы у нас на заводе вычистили от нее. Собрали граммов двести антиртути; в стакане это было бы на донышке, а на самом деле столько энергии вырабатывает за полгода Волжская ГЭС: девять миллиардов киловатт-часов... Остатки антиртути на нейтридных стенках, которые уже не смогли вычислить "методом Якина" (да-да, это официально названо его именем!), выжгли осторожно, впустив разреженный воздух. Вот приду после отпуска начнем делать специальные мезонаторы для получения антиртути. А потом и специальные приборы для получения нейтрида и антивеществ без мезонаторов. Следы недавней катастрофы постепенно исчезают. Стеклянный корпус института демонтирован. Оборудование, даже уцелевшее, уничтожили или пустили в переплавку: невозможно проводить точные ядерные исследования там, где надолго остались неустранимые следы радиации, нельзя использовать приборы и оборудование, зараженные радиацией. В Новом поселке, неподалеку от нашего нейтрид-завода, строятся корпуса Института ядерных материалов имени профессора И. Г. Голуба. В стену главного корпуса вмонтируют плоскость те самые кафельные плитки из стены семнадцатой лаборатории, на которых остался белый силуэт Сердюка. Это будет лучший памятник им... Впрочем, мне что-то не хочется шевелить прошедшее отложим это до преклонных лет. Лучше подумать о будущем. А какое громадное будущее нетерпеливо ждет нас голова кружится! И это будущее начнется скоро, почти завтра, потому что космическая ракета из нейтрида уже готова и начинает проходить испытания. И парадоксально! эта ракета безнадежно устареет, едва только совершит свой первый полет по межпланетному простору, потому что на смену обычным атомным двигателям придут (и уже идут) предельно простые и исполински могучие нейтридные двигатели, работающие на антиртути. Сколько еще будет сделано и в Космосе, и на Земле! Машины из нейтрида будут крушить горы там, где они не нужны, и воздвигать их на более удобном месте; мы проникнем в глубь Земли, мы насытим Землю энергией, изменим ее лицо, климат... Три года прошло а сколько сделано! Впереди еще почти вся жизнь!" --------------------------------------------------------------- Сканировано по изданию: Савченко Владимир Иванович ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ Н.-ф. повесть Рассказы. М., Детгиз, 1960. 248с. с илл. Ретропредисловие - из т.3. "Избранных произведений" Савченко Н.Новгород "Флокс" 1995г.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору