Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Лукьяненко Сергей. Звездная тень -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
дываться робкое подозрение. Немыслимо. Невозможно. Но они могли до сих пор не найти тело Наставника Пера! Они до сих пор не числили его среди мертвых, а меня -- среди живых! Кто вправе контролировать Наставника? Он же вне подозрений! Если Наставник Пер решил покинуть интернат -- это было глубоко выстраданным и абсолютно личным решением. Вернется и объяснит. Правда, меня видела Катти... причем видела и в обличии Ника Римера, и в облике Пера, и в моем собственном. Неужели ей не поверили? Неужели она не рассказала о случившемся? Невероятно. Погоня за моим скаутом -- тоже все вполне объяснимо. Приближается корабль, уверяя, что внутри -- регрессор Ник Ример. А ведь всем известно, что регрессор Ример погиб, находясь на лечении. Странно... нелепо... и очень возможно. Я подошел к отверстию водостока. Постоял под тугой широкой струей. Апатия и безразличие проходили, смывались холодным душем. Давай, Петя... пройди этот круг до конца. Цепляясь за холодные скобы, я поднялся из фильтрационной камеры. Повис под люком, неловко выгнувшись и вслушиваясь. Вроде бы тихо. Иногда чудится звук, но едва-едва, так невнятно, что это скорее кровь шумит в висках. Я откинул люк, получив пригоршню земли за пазуху, и выбрался в купол. -- Ой... Легкая тень метнулась прямо от моего лица. Я едва удержался от первого желания -- схватить и удержать. Так всегда. Проще всего хватать и держать. Вместо этого я разжал ладонь, и оранжевый свет Зерна разогнал тьму. Рыжий мальчишка, пятившийся от меня, наткнулся на дерево и замер, неловко нащупывая руками дорогу. Я узнал его сразу, и что-то во мне дрогнуло. -- Тиль, не бойся,-- тихо попросил я, окончательно выбираясь из люка. Ногой сдвинул крышку на место. Мальчик проследил мое движение, но без всякого удивления. Наверное, все дети интерната знают эту Великую Тайну -- фильтрационную камеру водовода. -- Я не боюсь,-- в тон мне, вполголоса, ответил мальчик.-- А кто вы? -- Страшный подземный дух. Он неуверенно улыбнулся. -- Только не кричи, а то я рассыплюсь и обернусь гнилой корягой,-- попросил я. Сел на корточки. С детьми -- как с собаками... простите меня, духи Песталоцци и Макаренко. Нельзя доминировать. Нельзя давить ростом. Особенно, если выбрался среди ночи из-под земли, мокрый, грязный и со зверской решимостью на лице. -- Я не буду кричать. Я не боюсь. -- А почему ты плакал? Тиль быстро вытер глаза рукавом рубашки. Но ответил спокойно, хоть и чуточку досадливо: -- Сами не знаете? Бывает... что плакать хочется. -- Знаю, Тиль,-- согласился я.-- Глупый вопрос. Извини... что помешал. -- Ничего,-- мальчишка тоже присел на корточки, но приблизиться не спешил.-- А кто вы? По правде? -- Мокрый и голодный бродяга. Шел по улице бродяжка, посинел и весь дрожал. Знаешь? Нет, он, конечно же, не знал. Нет у Геометров замшелых святочных историй. Тиль смотрел на меня, словно пытался отыскать в лице знакомые черты. Только откуда ему знать сгинувшего регрессора Ника Римера... -- Вы Наставник? -- Нет. Честное слово -- нет. Он кивнул -- поверил. Любопытство и опасение боролись в нем с вежливостью. Любопытство победило, как всегда. -- А кто вы? -- Инопланетный разведчик. Секунду мальчик молчал. И все же эта версия была для него куда ближе, чем злой подземный дух. -- Инопланетный? -- Совершенно верно. -- Регрессор или прогрессор? -- Просто разведчик. Наблюдатель. -- Так не бывает,-- Тиль покачал головой.-- Это же все знают. Невмешательство невозможно по этическим принципам, закон Гарады-Рица... Он вдруг успокоился. -- Вы Наставник. Вы меня проверяете. Я знаю, это урок. Урок этического выбора, как я поступлю... -- И как же ты поступишь? Тиль, кажется, перестал бояться. Сдвинулся ближе, елозя по земле. Его светлые брючки были уже безвозвратно испачканы, но Тиля это не смутило. -- А тут сложное решение,-- азартно сказал он.-- Ну... как доказал Гарада... если иная цивилизация исповедует отличную от нашей этику, то она не станет вмешиваться. Возможен примитивный силовой конфликт из-за раздела сфер влияния, или добрососедские отношения. Вмешательство просто никому не нужно. А вот если этика близка, то невмешательство становится неприемлемым... никто ведь не может смотреть, как страдают его братья. Вмешательство делается оправданным. Я правильно говорю? -- Правильно,-- согласился я.-- Невозможно не вмешаться. -- Но потом Риц вывел следствие... что допуская возможность помощи иным расам, мы должны быть готовы к аналогичным действиям в отношении себя... Эта... ну... Неправильная Аксиома! -- Почему неправильная? -- Потому что неправильная! -- удивился Тиль. -- А почему аксиома? -- Ну она же неопровергаемая! Я усмехнулся. Мир неправильных аксиом и логичных ошибок. Ты почти мой мир. -- И как ты поступишь? Исходя из закона Гарады-Рица? Тиль засопел, стирая с мордочки последние следы недавних слез. -- Не знаю. Я должен сообщить о вас взрослым. Потому что вы инопланетный разведчик и можете попытаться нас изменить. Но тогда я нарушаю следствие Рица... получается, что мы заранее отказываем будущим друзьям в свободе этики... -- Ты знаешь,-- доверительно сообщил я,-- тут хорошо поможет принцип Меньшего Зла. Или принцип обратимости правды. Очень легко доказать себе все... все, что захочется. У Тиля загорелись глаза. -- Вы -- регрессор! -- радостно сказал он.-- Я знаю, я читал учебники. Это принципы регрессоров! От волнения он чуть ни схватил меня за руку, но в последнюю секунду все же остановился. Я мог быть регрессоров, героем детских фантазий, но все же я -- не Наставник. -- А вы к нам пришли, чтобы... нет, я молчу! Последнее было сказано требовательным тоном -- ну спросите же меня, спросите, что я подумал? Я спросил. -- Вы подбираете себе напарника! -- выпалил Тиль.-- Я знаю, я читал! Так делают, когда надо внедриться на другую планету, и не в одиночку, а вроде бы семьей, как в древности, тогда собирают группу из мужчины и женщины, и еще детей иногда берут! Вы хотите найти мальчишку... или девчонку...-- его голос на миг увял,-- чтобы они изображали вашего ребенка... Тиль с сомнением посмотрел на меня. -- Ну, или младшего брата... Я молчал. Зерно тлело в руке -- насмешливо, снисходительно. Эй, Петр Хрумов! Ты все еще уверен, что Земле Тень нужнее? Что без тебя Земля не выкрутится? А у Геометров все, в общем-то, в порядке. -- Вы не думайте, что я совсем маленький,-- сердито сказал Тиль.-- Я историю очень хорошо знаю. Особенно Крепостную Эру. Мы с ребятами даже играем в нее... Он как-то разом сник. -- Лаки куда лучше, чем я, историю знает,-- самокритично признал он.-- А Фаль -- он артист. Он когда начинает изображать барона или священника, ему сразу веришь. Даже забываешь, что все понарошку. И еще он не болтает зря. Никогда не проговорится. А я -- могу. После паузы он неуверенно добавил: -- Грик в старой технике разбирается... если там уже машины есть... Мальчик уже был _там_. На планете будущих друзей, которых надо срочно регрессировать. Ну, не совсем срочно... чтобы можно было там пожить вначале... притвориться, что у него есть семья... -- А может, там большие семьи? -- спросил Тиль. Где -- там, мальчик? На планете Земля? Да по-всякому. Только ее скоро не станет. Нет, ерунда, я принесу Зерно, мы войдем в Тень, и все будет хорошо. Дегенераты найдут себе мирки по вкусу, политики получат каждый по трибуне, а без дураков и без политиков -- уж тут-то мы заживем... Даже могу захватить тебя на Землю. Может быть, и с друзьями. Пускай дед порадуется новому педагогическому полю боя... -- Тиль, давай я сейчас ничего не буду отвечать? -- предложил я. Он весь расцвел. Явно решил, что все его догадки -- сущая правда. -- А это у вас фонарик? -- Вроде. -- Можно посмотреть? -- Не стоит. Пока не стоит. Тиль принял отказ равнодушно. Для него огненный шарик был лишь необычным фонариком, ничем -- по сравнению с открывающейся перспективой. -- Что я сижу,-- вдруг очень серьезно сказал он.-- Вы уже замерзли. И есть, наверное, хотите? -- Угадал. -- Пойдемте,-- Тиль вскочил и схватил меня за руку, нарочито небрежным движением.-- Быстрее! Спрячетесь у нас в комнате. -- А как пройдем часового? -- полюбопытствовал я. Тиль заулыбался. -- Дежурный -- Фаль. Он не скажет. Думаете, как я сюда ночью прошел? -- Телекамеры. Тиль, мальчик, весь интернат проглядывается. -- Мы знаем,-- гордо сказал Тиль.-- Только у нас сейчас нет постоянного Наставника. У нас был, очень, очень хороший! Наставник Пер. Только он уехал, и его пока не заменили... Точно. Они еще не нашли Пера! И странно -- я опять не ощутил раскаяния. Наоборот -- гордость. За то, что в образе Пера ухитрился за час заслужить такую репутацию. -- А временные Наставники, они так, изредка поглядывают... у нас все продуманно, чтобы не смотрели, когда мы не хотим. Честное слово! Вас никто не увидит! Я слишком устал, чтобы не верить его словам. Да и вцепившийся в меня Тиль явно не собирался уходить один. -- Ладно. Уговорил. -- Только быстрее,-- повторил Тиль.-- Скоро Фаля сменят, надо успеть проскочить... Глава 6 Я постоял под душем, с наслаждением ощущая по-настоящему горячую воду. Хорошо бы ванну принять, но чего не предусмотрено -- того не предусмотрено. Только поддон на полу. В жилище Ника такого аскетизма не было. Наверное, детям вредно принимать ванну? На маленькой полочке лежали четыре одинаковых куска мыла и четыре флакона шампуня. Жидкость в каждом была израсходована до одинакового уровня. Я представил себе Тиля, тщательно отмеряющего положенный колпачок шампуня, и покачал головой. Свою одежду -- прошедшую со мной все испытания еще с планеты зеленых экологов, я забросил в люк стиральной машины. Ример, кстати, обходился без нее. Видимо, считается, что взрослые относятся к одежде аккуратнее и в частой стирке не нуждаются... Через полчаса я был вполне благопристоен и уже никак не походил на подземного духа. Одежда, несмотря на подозрительное громыхание стирального агрегата, выстиралась и почти высохла. Перебросив Зерно в левую руку, я оделся. Зерно, конечно, мешало. Но выпустить его я не мог. Ну прими же ты решение, Ник Ример! Отдай свой мир Тени -- или отпусти меня! Ник молчал. Вздохнув, я пригладил волосы и вышел из санитарного блока. Комната, где жили самые трудные воспитанники интерната "Белое море", понравилась мне еще при первом визите, в обличии Наставника Пера. Весь этот средневековый антураж, старательно воссозданный четырьмя пацанами: "соломенный" ковер на полу; светильники со старательно спрятанными лампочками; вязанная штора на окне; стол и кровати из грубого дерева... Вся четверка сейчас сидела на одной кровати, ожидая меня. Фаль вернулся с дежурства и его уже, видно, ввели в ситуацию. Действительно, невозмутимый мальчик. Когда мы с Тилем выходили из оранжерейного купола, он даже глазом не моргнул. Покосился на Тиля, приложившего палец к губам, и уставился на противоположную стену... -- Все в порядке,-- сказал кудрявый светленький мальчик.-- У нас есть старые записи системы надзора. Такие, где мы спим... Они сейчас и транслируются. Если кто-то решит посмотреть, то ничего не заподозрит. -- Спасибо, Грик. Я верю. Усевшись на полу, я выжидающе посмотрел на детей. Ну, спрашивайте. Ребята переглянулись. -- Откуда вы нас знаете? -- спросил Грик. -- Мы уже знакомились, мальчики. Неделю назад. Недоуменные взгляды. -- Мы говорили о принятии решения. О том, что порой судьба мира зависит от одного человека... -- Наставник Пер? -- вдруг спросил Тиль.-- Это вы, Наставник? -- Не верю! -- резко сказал Грик.-- Нет! -- А я верю! -- Тиль соскочил с кровати, метнулся ко мне и пристроился рядом, схватившись за руку.-- Вот! Он просто на ласку напрашивался. Для него не имело значения, вру я или говорю правду, лишь бы можно было считать меня Наставником... Я потрепал его по голове, свободной рукой, в которой не было Зерна, и сказал: -- Ребята, давайте я с вами посоветуюсь. Больше вроде не с кем. Да и... в конце концов -- вам жить. Это ваш мир. Я сам не вправе... -- Рассказывайте,-- согласился Фаль.-- Наверное, это будет очень интересно. Он тоже соскользнул с кровати и лег на пол. И не рядом со мной, и не в стороне. Грик и Лаки остались сидеть, даже подвинулись друг к другу. Ну вот, нормальное разделение группы при нестандартной ситуации. -- Только вы меня не перебивайте,-- попросил я.-- Мне и так будет трудно. Выслушайте, а потом спросите, если что-то непонятно. Кивнули все. Даже двое скептиков. -- Я человек. Но человек с другой планеты. Мы менее развиты в техническом отношении, но тоже летаем в космос... Я рассказывал как можно короче, как можно суше. Нельзя же превращать рассказ в лекцию на всю ночь. А сказать надо было так много... Про Землю, где до сих пор, в каком-то смысле, их любимая Крепостная Эра -- пусть мы и научились летать между звезд. Про Конклав, сковавший сотни цивилизаций неумолимыми законами. Не со зла, конечно... скорее из жестокой необходимости. Про то, что появление Геометров в нашем космосе породило у Слабых рас надежду -- и я, в обличье погибшего регрессора Ника Римера, отправился на разведку... Они поверили не сразу. Я видел, как медленно меняются их лица, как по ним пробегают то удивление, то восторг от моей фантазии, то потрясенное понимание, что сказанное -- правда. Может быть, мне помогла их детская доверчивость. Может быть -- они почувствовали, что я не умею врать. Лаки слез с кровати и сел рядом. Последним сдался Грик. Зато сдался бесповоротно -- сел рядом и обнял меня за плечи. Прошептал, легко переходя на "ты": -- Мы тебе поможем, регрессор Петр! Вы будете нашими друзьями! И Конклав мы тоже научим быть друзьями! Он уже чувствовал себя не маленьким мальчиком, живущим под неусыпным присмотром, а отважным регрессором... Я не стал спорить. Я начал рассказывать про то, каким увидел их мир. Вначале -- глазами Ника Римера, лишенного памяти. Потом -- как человек Петр Хрумов. Ребята задергались. Наверное, я был жесток. Но если болезнь запущена, то приходится обращаться к хирургу. -- Тюрьмы и концентрационные лагеря -- они у нас тоже были. Даже сейчас... есть. Только санаториями мы их не называем. -- А что же делать, если человек болен? Если он злой? Если он мешает другим, если может убить! Мы же не маленькие, мы знаем, что всякое бывает! -- крикнул Тиль, заглядывая мне в глаза. -- Не называть это болезнью,-- просто ответил я. Я рассказал про Гибких Друзей, с одинаковой охоткой пожирающих рыбу и людей. Десятком фраз я разнес в пыль все то розовое здание Дружбы, что старательно возводили Наставники. И понял, что с этим пора завязывать. У Тиля снова были мокрыми глаза, у невозмутимого Фаля дергалось веко. Не хирург я. Мне самому больно. Я перешел на Тень. Не стал говорить про предательство своих друзей -- это только наше дело, в конце-то концов. Рассказал про бесконечные цепи миров -- миров, занятых войной, миров, занятых любовью, миров, занятых земледелием... ковырянием в носу... переливанием из пустого в порожнее... постижением непостижимой истины... -- Все, что угодно? -- спросил Грик. -- Да. -- А если того, чего я хочу, нигде нет? Это, похоже, был не совсем абстрактный вопрос. И я ответил на него как можно убежденнее: -- Найдется что-то очень близкое. Ну... или найдется пустой мир. Для тебя одного. -- Для меня одного -- не хочу...-- мрачно ответил Грик.-- Но тогда получается, что Тень -- это вовсе не плохо? -- И не хорошо, и не плохо. Это...-- я вдруг нашел нужный образ.-- Это словно фильтр. Как в вашем водоводе. Только там он для мусора, а в мирах Тени Врата служит фильтром для людей. Сразу видно, кто чего стоит. Кому что нужно. Отсеивает, разбрасывает -- кого на войну, в кровавую баню... причем каждого -- на правую сторону. Кого стихи сочинять под звездным небом, пока не надоест. Беспощадный фильтр, ребята. Такой пройти не каждому по силам. Может быть, человек и справился бы с собой, не превратился ни в тирана, ни в подлеца. Только Тень -- она любому рада помочь. У нее-то как раз никакой этики нет и не было никогда... Я протянул руку перед собой. И разжал ладонь, хотя маленький зверек внутри меня вопил, что выпускать Зерно из рук нельзя... Огненный шарик упал на пол. Спрятался между "соломенными" ворсинками ковра. -- Это -- Врата. Мне их дали... или не мне, а Нику Римеру. Наверное, Римеру, потому что он заставил привезти Зерно сюда. Вот только я не знаю, что с ним делать. -- А как заставить его расти? Это Грик. У него самый деловой подход. -- Не знаю. Но думаю, что пойму, если понадобится. Только вначале надо решить. Лишь теперь они поняли, чего я от них хочу. -- Где-то там, в Ядре, под небом горящим от звезд... -- Я помню,-- сказал вдруг Тиль.-- Да мы все помним. Родина пятью этапами перемещалась, на первом еще небо не изменилось... -- А вот и неправда, изменилось,-- оборвал его Грик.-- Ты тогда еще под стол пешком ходил, а мне уже десять лет было, я помню! Десять их лет -- пять наших. Геометры двигали свою систему почти семь _настоящих_ лет, это им не скаут... Я дождался, пока мальчишки сбросили напряжение в этом смешном споре, и продолжил. -- Под небом, горящим от звезд, в Ядре Галактики, есть такая планета... не знаю я, как она называется. Только это ведь совсем не важно, какое имя дать своей Земле. А если все же кто-нибудь спросит...-- я усмехнулся,-- то можете сказать, что она имеет номер В-642. И если он не улыбнется в ответ, то можно с ним больше не разговаривать. Они слушали. Внимательно, как откровение. Впрочем, я и хотел его им дать. -- На этой планете много лесов, рек и гор. Еще я сильно подозреваю, что там есть моря. И даже догадываюсь, что там найдется несколько пустынь и ледников. Такая вот планета... ничего особенного, конечно... Кстати, все материки на ней -- совершенно неправильной формы, дома не похожи друг на друга, и никто не догадается подстричь траву перед домом... Они слушали. Действительно слушали. Куда внимательнее, чем когда я говорил о звездных войнах, Хрустальном Альянса и людях, превратившихся в чистый разум. Ник Ример, а ты слышишь меня? Ломанный-переломанный, преданный и забытый, лучший регрессор Геометров, вернувшийся все-таки на свою Родину. Ты слышишь? -- Там стоит дом. Тоже ничего особенного. Большой, правда. Трехэтажный каменный дом, а живут в нем всего три человека. Семья. Папа, мама и сын. И у каждого свои проблемы. Мужчина, Кэлос, боится перестать быть человеком. Он знает, что впереди бесконечный путь... и очень, очень боится ступить на него. Вот уж странная беда -- бояться самого себя. Наверное, он слишком привык отвечать за других и принимать трудные решения. Такое тоже бывает. Может быть, Ример меня и не слышит. А вот эти мальчишки -- да. Еще как. -- Еще там живет

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору