Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Булычев Кир. Галактическая полиция (Кора Орват 1-3) -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  -
использовать Землю. Но разумно. С пользой для дела, -- возразил Гарбуй. -- К черту! Армия не намерена больше ждать! --- зарычал маршал. -- То-то я вижу, -- Гарбуй уже полностью владел собой и перешел в наступление, -- что по наущению генерала Грая полковник Рай-Райи убил сегодня одного из крупнейших специалистов, моего помощника доктора Блая. -- Не может быть! -- Президент обернулся к генералу Граю. -- Это клевета, -- ответил тот, рассматривая ослепительно начищенный носок сапога, в котором отражалась, правда, в искаженном виде, его узкая физиономия. -- Убит доктор Блай или нет? -- тихо спросил президент. -- Это был несчастный случай. -- Еще один несчастный случай, и я останусь без помощников, -- сказал Гарбуй. -- В таких условиях я работать, разумеется, не могу. Потому что очень скоро очередь дойдет и до меня. -- Не исключено, -- заметил Лей. -- Обойдемся без сомнительных саботажников. -- Обойдетесь? -- На этот раз президент поднялся и направился в неспешное путешествие вокруг стола. Он говорил на ходу, словно рассуждал сам с собой. -- Они обойдутся. Они думают, что перед ними открыли люк в чужой блиндаж, откуда они могут утащить связку гранат. И вот на таком уровне работают мозги военных руководителей страны. Генералы насупились, но вытерпели эту выволочку. -- Да неужели вы еще не поняли, что на место каждого из вас я найду сотню таких же, если не лучше? А где я найду второго Гарбуя? -- Что ж, ищите на наше место, -- произнес маршал и начал выкарабкиваться из кресла. Президент не останавливал его. Он с интересом наблюдал за его попытками. -- Вы уходите? -- спросил он, когда маршал наконец-то выполз из кресла и завис над ним. -- Тогда не трудитесь обращаться за пенсией. Считайте, что вы отданы под суд за дезертирство в решающий момент для своей родины, идущей по пути трех добродетелей и шести достоинств. Маршал рухнул обратно в кресло, которое, к счастью, не развалилось. -- Но вы же знаете, -- заговорил генерал Лей, который, как Кора поняла, и был главным зачинщиком генеральского неповиновения, -- что мы разработали свой план. -- Почему я не знаю о каком-то особенном плане военных? -- спросил Гарбуй. -- Потому что существует военная тайна! -- рявкнул Лей. -- И ни одна нормальная армия не подпустит к своим тайнам грязного авантюриста. -- Вы кого имеете в виду? -- спросил Гарбуй. --А вы о ком подумали? -- спросил генерал, и ухмылка растянула его узкие губы в щель, разрезавшую лицо пополам. -- Хватит, в конце концов! -- закричал президент. -- Прежде чем вы перегрызете друг другу глотки, я хотел бы выслать господина Гарбуя по самому серьезному зоиросу. Как мне доложили сегодня, оказывается, не решено, в какое время попадет человек, отправленный на Землю-2. -- Я работаю при постоянном дефиците грамотных физиков и математиков, -- сказал Гарбуй. -- Некоторые проблемы пространственно-временных отношений остаются для нас загадкой. -- Зря деньги жрете, -- пробурчал маршал. -- Но все же, судя по нашим расчетам, независимо от того, когда путник покинул Землю-2, вернется он туда сегодня... но полной гарантии нет. -- Когда она будет? -- спросил Лей. -- Не раньше, чем через месяц. -- Поздно, -- сказал Грай. Гарбуй насупился. Реплика Грая ему не понравилась, как не понравилась она и Коре. -- До тех пор, пока мы не отправим двух-трех человек на Землю, -- сказал Гарбуй, -- мы не сможем сказать с уверенностью, в какое время они попадут. -- Нам надо, чтобы это было сегодня! -- оборвал его Лей. -- Для этого требуются эксперименты. Для этого требуется время. Для этого требуются люди. А не пушки с усами! -- взвыл в гневе Гарбуй. А так как усатым был только генерал Лей, то он и ударил кулаком по столу, заявил, что армия оставляет за собой право решать, и вышел из зала, грохоча сапогами. Оба его коллеги вышли следом. Фельдмаршал -- как только выковырнулся из кресла, а генерал Грай -- чуть погодя, потому что нашел в себе силы пожать руки своим штатским собеседникам. Когда шаги генералов смолкли и наступила тишина, которая наступает на большой, покрытой брусчаткой площади после прохода военных колонн, Гарбуй спросил: -- Что они все-таки задумали? -- Пока я знаю об этом только в общих чертах, -- сказал президент. -- Как только узнаю подробности, обещаю вам рассказать. -- А не будет поздно? -- Надеюсь, что не будет. -- Господин президент, -- проникновенно произнес Гарбуй. -- Мы сейчас уподобляемся стае обезьян, которая разбирает ракету дальнего действия. Если ракета рванет, то не останется обезьянки, чтобы рассказать всем, какую гайку мы зря выворачивали. -- Я постараюсь запомнить ваши слова и при случае донести их до сознания военных, -- ответил президент. -- Вы неискренни со мной. -- А почему я должен открывать перед вами душу? -- удивился президент. -- Не исключено, что нас сейчас подслушивают. Люди того же генерала Грая. Я держусь лишь до тех пор, пока устраиваю группировки, ненавидящие друг друга. Я не даю вам сговориться за моей спиной. Но соблазн ограбить богатую Землю может оказаться слишком сильным для страны, которая вместо колбасы питается в основном самой передовой в мире идеологией. -- Жители вашей страны, президент, -- ответил на это Гарбуй, -- не получат желанной колбасы. И погибать придется тоже им -- я полагаю, что у генералов есть надежные бомбоубежища? -- Лучше, чем у меня, -- сказал президент. -- И даже на дачах, и даже под сортирами. -- Тогда скажите мне, почему ваши генералы так уверены в себе? -- Не могу. Честное слово, не могу, -- сказал президент. -- Мое преимущество перед вами и перед генералами заключается лишь в том, что я знаю больше, чем каждый из вас в отдельности. Так что я обязан в интересах нации и нашей самой передовой в мире идеологии трех благоденствий и шести достоинств хранить собственные и чужие секреты. Вы свободны, профессор Гарбуй. -- Что же мне делать? -- крикнул Гарбуй вслед президенту. -- У меня не хватает людей, моя жизнь в опасности! Я не уверен, что мне дадут проводить исследования и дальше. -- Постарайтесь, -- ответил президент от двери. -- Я мало чем могу вам помочь. Но ваша сила в том, что они тоже не уверены, что смогут сделать что-нибудь без вашей помощи. Так что я не беспокоюсь за вашу жизнь... Пока. Президент покинул зал, а толстый бородатый мальчик сел в кресло, оставленное фельдмаршалом, и положил голову на руки. То ли заплакал, то ли задремал. -- Мы пойдем? -- спросила Кора. -- Разумеется, -- ответил Эдуард Оскарович. -- Нам здесь нечего делать. Большую часть пути до лагеря Кора и Эдуард Оскарович прошли молча. Стояла тяжкая жара, ни один листочек не шевельнулся, жужжали слепни, и оводы эскадрильями кружились над путниками. С площади футбольного поля возле виллы один за другим поднимались вертолеты. Только когда тропинка стала пошире и пошла вниз, Кора спросила: -- Эта встреча ни к чему не привела? -- Ты рассчитывала, что узнаешь все секреты мадридского двора? -- Янина что не рассчитывала и рада тому, что узнала. А что у них за передовая идеология? -- В истории человечества было немало передовых, лучших в мире, единственных, неповторимых идеологий. Чаще всего их излагали в маленьких книжечках для рядового идиота. Здесь тоже нечто подобное. Передовая идеология позволяет правительству прибегать к самым жестоким мерам против собственного народа, объявляя любое недовольство подрывом основных идеологических принципов, а это уже пахнет костром. Эдуард Оскарович был расстроен. И он сам объяснил причину своего расстройства: -- Я так и не понял, что же будет завтра. Я боюсь, что президент сразу же кинет Гарбуя, как кость, своим псам, если запахнет жареным. -- Но разве они смогут все делать без него? -- Кое-что смогут. Он же работал эти полгода не один и был окружен помощниками. Наука здесь примерно на том же уровне, что и у нас, а лучшие умы идут в оборонку. Эдуард Оскарович оборвал себя, и губы его шевельнулись. Он считал про себя. -- Но в конечном счете он прав: его задача сейчас -- не допустить генералов до машины перехода. -- А она существует? -- Да, она существует, и это довольно простой механизм, -- сказал Калнин. -- Здесь переход между мирами существует объективно. Задача машины заключается лишь в том, чтобы следить за этой точкой пространства и в случае, если некто сорвался со скалы, успеть подхватить его и перенести к нам. -- И она может перенести человека обратно? -- Не надейся, что сможешь это сделать сама, -- усмехнулся Эдуард Оскарович. -- Тебе потребуются помощники. Если соберешься бежать, обязательно предупреди меня. Я или Отговорю тебя, или составлю тебе компанию. -- Зачем тогда откладывать дело в долгий ящик? --А я не спешу убежать отсюда, -- ответил профессор. -- И должен сказать тебе, что, насколько мне подсказывает жизненный опыт, ты тоже не спешишь. Тебя попросили побыть здесь подольше. -- Почему вы так думаете? -- Потому что я давно наблюдаю людей и вижу, когда они ведут себя естественно, а когда притворяются. -- А я? -- Ты не очень умело притворяешься. -- Я еще только учусь, -- попыталась отшутиться Кора. -- Это очень опасное учение, -- сказал Эдуард Оскарович. -- Мне не хотелось бы, чтобы ты потеряла на этом голову. -- Вы очень мрачный, -- сказала Кора. -- К сожалению, у меня есть к этому основания. Они вышли к склону, под которым располагались бараки их лагеря. Кусты расступились, и в лицо повеяло свежим морским ветром. Море было недалеко, и над ними проходило медленное, все нарастающее движение воздуха, как бы раскачивание его, отчего обеспокоились и перестали атаковать путников слепни и мухи, и, как бывает, когда отпускает зубная боль, вдруг сменились мысли -- надежда на то, что все кончится хорошо, пришла с морской свежестью. -- Конечно, -- попыталась выразить сочувствие Кора, -- вы попали сюда, когда в России было трудное время. Даже моего образования хватает, чтобы знать это. -- И что же вы знаете? -- спросил профессор. Он уселся на болыиом плоском камне, вдыхая свежесть морского воздуха, и Кора была благодарна ему за эту передышку. Лагерь казался тихими безлюдным -- по плацу медленно прошла медсестра, прижав к животу медный бак, да солдат у ворот закричал на бродячую собаку. -- То, что учили в школе, -- сказала Кора. -- А потом однажды мне пришлось путешествовать по Кольскому полуострову. Там есть специальная железная дорога для туристов, там все сделано так, как было при Сталине. -- Именно на железной дороге? -- удивился Эдуард Оскарович. -- У нас есть специальные исторические дороги, гостиницы, туристические маршруты и даже курорты. У нас все помешаны на истории. Моя лучшая подруга Вероника на прошлых каникулах участвовала в штурме Иерусалима. -- Арабами? -- спросил Эдуард Оскарович. -- Какими арабами? Что там штурмовать арабам? Нет, конечно же, крестоносцами. У нее даже контузия есть. Им всем выдали кольчуги и шлемы, и сухой паек -- представляете? А потом надо было лезть в свою гостиницу по приставной лестнице. А какой-то придурок эту лестницу оттолкнул. -- Наверное, сарацин, -- предположил профессор. -- Наверное, -- согласилась Кора, которая не знала, кто такие сарацины. -- Так что же ты увидела на Кольском полуострове? -- спросил профессор. -- Там есть большой маршрут. Вместо гостиниц -- лагеря, вместо спальных вагонов -- теплушки и вместо обслуги -- ВОХР. Вы знаете, что такое ВОХР? -- Я знаю, что такое ВОХР, -- сказал профессор. -- А интересно вам в таких путешествиях? -- Ужасно интересно, там дают спирт и соленые огурцы. Только мне было не до развлечений. Мы ловили одного преступника. Поэтому мы в эту игру не играли. -- Странно, -- сказал профессор, дразня соломинкой тарантула, который выглядывал из щели между камней, -- как история издевается над нашими трагедиями. Ужас, убивший столь многих, для вас, наших потомков, становится только цирком. -- Ну, вы совсем не правы, -- возразила Кора. -- Никто не издевается. Люди хотят помнить и хотят понять, как нашим предкам приходилось жить на свете. Мы же привыкли, что обед не бывает без компота и мороженого. Так надо же иногда увидеть, что это еще не закон. -- Как в зоопарке... -- Эдуард Оскарович не слушал Кору. -- Но почему вы тогда не переживаете за тех, кто штурмовал Иерусалим? -- спросила Кора. -- Они же тоже погибали? -- Почему мне нужно переживать за них? -- В жуткую жару, без воды, голодные, оборванные, все в язвах, они лезли на эти стены и потом, если не погибали в страшных мучениях, начинали убивать и грабить тех, кто жил в городе. Это что, не страшно? -- Откуда ты знаешь? Вы изобрели машину времени? -- Машина времени есть... в институте. Туда трудно попасть. Да и действует она только на несколько лет. -- Можно отправиться в прошлое или в будущее? -- Конечно, в прошлое. Ведь будущего еще нет! -- А если ты нарушишь что-то в прошлом? -- Поэтому у нас такие строгости... Я не все знаю, но нас учили, что если ты вмешаешься в ход времени, то просто исчезаешь... как будто тебя не было. Иначе бы пропали .все мы. Тарантул все-таки вырвал соломинку из пальцев профессора и утащил ее к себе в норку мучить и убивать. Кора молчала. -- В конце концов, -- сказал после паузы профессор, -- эти крестоносцы добровольно отправились в поход. Никто их не тащил. -- Еще как тащили! Вы бы посмотрели, как их обрабатывали на митингах и собраниях, какие там были агитаторы и пропагандисты в каждом соборе, в каждом монастыре, на каждой площади. Люди думали, что идут к светлому будущему... Так что, если вы хотите сказать, что крестоносцы знали, на что идут, а вы, соратники Сталина или Гитлера, ничего не знали, я вам не поверю. Вы же уничтожали друг друга. -- От страха, -- сказал профессор. -- Нельзя судить человека перед лицом смерти. И вообще это пустой спор. Не может принц понять нищего, пока не побудет в его шкуре. Кора пожала плечами. Ей было трудно согласиться с нищим. -- Полторы сотни лет назад вы догадались, что этим путем можно сбежать в параллельный мир? -- Да, -- сказал профессор. -- Но как же вы могли? Ведь даже в мое время там, в Симеизе, работает целый научный институт, который старается понять, как это происходит. -- Если ты специалист и тебя посетило вдохновение, то в науке может произойти прорыв. -- Яблоко упало на Ньютона. -- Да, не хватало лишь последней точки. Теоретически существование перехода между параллельными мирами можно было высчитать даже на уровне теоретической физики середины двадцатого века. Ньютон не имел аппарата -- Эйнштейн уже мог бы дойти до этой мысли. -- И вы дошли? -- Не только дошли, но и сделали выводы... Внизу, у ограды лагеря, их перехватил незнакомый, из новеньких, офицер, который начал кричать на профессора и грозил расстрелом -- видно, сам не знал толком ни своих функций, ни степени свободы пришельцев -- черт их знает -- может, лучше их держать в подвале или, наоборот, не обращать на них внимания? Последний вариант не удовлетворил бы никакого военного и был отметен с порога, а нарушителей, несмотря на ворчание профессора и требования вызвать самого полковника Рай-Райи, загнали в тюрьму. Под одноэтажным бараком, где содержались пришельцы с Земли, располагалось бомбоубежище, которое полностью повторяло наземную постройку. Вместо) столовой там обнаружилась камера о железной дверью, каменным полом и низкими нарами. Единственная тусклая лампочка под потолком осветила еще одного обитателя подземелья -- им оказался Покревский. На скуле ротмистра темнел кровоподтек, рукав халата был оторван и держался на нескольких нитках, волосы встрепаны и взор дик. -- Что с вами случилось? -- кинулась к ротмистру Кора. -- Вас били? -- Меня били, -- согласился ротмистр. -- И я лишен возможности снова покончить с собой. -- Но кто позволил себе такое отношение к вам? -- возмутился профессор. -- Мы являемся подданными другой планеты, и они не имеют права... -- Они взяли это право в собственные руки, -- горько воскликнул Покревский и, упав на нары, закрыл голову руками. -- И все же вы должны рассказать нам, что произошло. И я обещаю вам, что не оставлю этот инцидент безнаказанным, -- настаивал профессор. -- Тем более, -- добавила Кора, -- что за нами стоит Земля и вся Галактическая Федерация, в том числе комиссар Милодар. А с ним шутки плохи. -- Какая еще федерация, -- воскликнул ротмистр, -- за мной не стоит ничего. Я видел, как последний пароход взял курс на Стамбул! Врангель бросил нас... -- Рассказывайте, -- сказал Эдуард Оскарович тоном, которому нельзя было не подчиниться. -- Утром я увидел... -- Глухой голос ротмистра с трудом пробивался в щель между тюфяком и губами. -- Всю ночь ее не было... а утром она вышла из его апартаментов! -- Попрошу вас, -- произнес профессор, -- если можно, употребляйте имена действующих лиц. Порой вам известно нечто, скрытое от нас. Но вы не идете нам навстречу. -- Господи! -- взвился ротмистр и уселся на нарах. -- Неужели непонятно? Принцесса Парра вышла утром из комнаты полковника Рай-Райи. Как ни в чем не бывало! -- А может, ничего и не бывало? -- осторожно спросил Эдуард Оскарович. -- Бывало! Вы бы видели, какая улыбка играла на ее блудливых губах! -- А вы? -- спросила Кора. -- А я кинулся к ней, чтобы убить! -- И не убили? -- У меня не поднялась рука. -- А она? -- спросила Кора, которой эта сцена привиделась в несколько комических красках, но следовало сдерживаться, чтобы не обидеть влюбленного Покревского. -- Она хохотала! Как шамаханская царица. Вы читали? -- Я проходила. В детстве, -- гордо ответила Кора. -- Это написал один поэт в Азербайджане. Профессор взглянул на Кору, чуть склонив голову, и если бы девушка увидела в тот момент его взгляд, она удивилась бы печали, присутствовавшей в нем. Профессор думал о своих отдаленных потомках. Очевидно, на пути цивилизации в будущее кое-чем приходится жертвовать. -- Это написал Пушкин! -- воскликнул ротмистр, на секунду даже забыв о собственном горе. -- Не может быть, чтобы вы считали его азербайджанским поэтом! -- Извините, -- сказала Кора, не желая вступать в исторический спор. -- Что случилось дальше? -- Простите, но если вы считаете Пушкина азербайджанским поэтом, я не могу продолжить. -- Я никогда этого не говорила! -- возмущенно ответила Кора. -- Азербайджанским поэтом был Низами, который родился в Гяндже в 1141 году, где и скончался на руках своей половецкой жены, выкупленной им из неволи в 1189 году. Сказка о шамаханской царице, обитавшей якобы в соседней с Гянджей Шемахе, была открыта среди рукописей Мадридской библиотеки лет десять назад. Неизвестная поэма Низами вызывала сенсацию среди специалистов и просто любителей поэзии, так как открыла человечеству новые грани таланта великого азербайджанского поэта. Если вы хотите, я могу прочесть несколько двустиший из этого шедевра, однако учтите, что я не сильна в арабском, на котором была написана "Шамаханская царица", и мое произно

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору