Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Первушин Антон. Операция "Испаньола" -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -
подтверждение его слов, в хвосте транспорта раздались новые выстрелы. Обзор с того места, где находился Стуколин, был не ахти, но все же часть проема грузового отсека он видел. Там за ящиками с натовскими пайками перемещались какие-то фигуры. Выходить наружу они явно не собирались, дожидаясь, когда пираты сами придут к ним. Парень, прятавшийся под колесами грузовика, вдруг бросил пистолет, встал на четвереньки и, пятясь, как рак, быстро-быстро пополз прочь. - Вот и война началась, старший, - прошептал Женя; дурацкая улыбка не сходила с его лица. - Настоящая война! - Чему ты-то радуешься, идиот? - озлился на него Стуколин. - Война? Одного из наших уже убили, вот тебе и вся война. - Эй, лейтенант! - окликнул Стриженый. - Что делать будем? Идеи какие-нибудь есть? Пока Алексей прикидывал, как бы ответить помягче, свое слово решили высказать те, кто засел в "Геркулесе". - Русские! - воззвал сильный мужской голос. - Убирайтесь, русские! Вы ничего не получите! Убирайтесь, пока мы не пустили вам кровь! - Дурачье! - проревел в ответ Стриженый. - Чтобы вас всех грохнуть, нам достаточно одной гранаты! Он был прав. Если в грузовой отсек транспортного самолета забросить хотя бы одну осколочную гранату, будет такое... месиво. Но от этого крайнего во всех смыслах поступка не выигрывал никто: ни боевики, засевшие в транспорте, ни пираты. Патовая ситуация. Боевики, кажется, это прекрасно понимали. Владелец сильного голоса и Стриженый принялись переругиваться, поминая матушек. Боевики с транспорта явно тянули время. "Зачем им это?" - спросил себя Стуколин и вдруг понял зачем. - Сиди здесь, - приказал он Жене Яровенко, - и не вздумай высовываться. Понял меня? - Так точно, старший, - по-прежнему весело откликнулся Женя. - Смотри у меня, - утвердил напоследок серьезность своего приказа Алексей и по-пластунски пополз туда, где лежал и ругался Стриженый. Добравшись до него, старший лейтенант притянул Стриженого к себе и зашептал ему на ухо: - Это пора кончать. Они тянут время. Они ждут подмогу. - Почему ты так решил? - спросил Стриженый тоже шепотом. - В Заполярье у них есть свои агенты. Об этом нас предупреждали. Пилоты не могли быть уверены в том, что их и во второй раз будут сажать на ту же самую полосу. Но подготовиться к такому варианту они могли. - Ты хочешь сказать, что сейчас сюда едут их бойцы? - Стриженый нахмурился. - А сколько их будет? И чем они будут вооружены? Стуколин пожал плечами: - Этого я не знаю. - У меня двадцать четыре пацана... точнее, двадцать два... - Стриженый напряженно думал, движение мысли прямо-таки отражалось на его лице. - У всех легкое стрелковое оружие... Мы не знаем, сколько бойцов в самолете и сколько еще прибудет... Нужно уходить! - сделал он вывод. - Уходить?! - Стуколин даже повысил голос. - Ты собираешься всђ бросить и уйти? - Да, - Стриженый опустил глаза, но от решения своего не отказался. - Они перестреляют нас, как... как кроликов. - Мы не имеем права отпустить их! - заявил Стуколин. - За всех не выступай, - огрызнулся Стриженый, он продолжал прятать глаза и говорил без свойственной ему уверенности, что, конечно, выдавало его душевное смятение. - Меня подрядили забрать груз... Забрать груз, и только! Я - перекупщик, понятно? Я - коммерсант... - Коммерсант, - с невыразимым презрением произнес Стуколин. - То-то ты с пушкой ходишь. - В наше время коммерсанту без пушки нельзя, - охотно сменил тему Стриженый. - В наше время без пушки тебя и за человека никто не примет. Перевалившись на бок, Стуколин почесал кулак. - Да тебя и с пушкой за человека никто не примет. Еще только стрелять начали, он уже обгадился. Родину, говорит, люблю. О детях, говорит, думаю. Защитник Отечества, блин. Стриженый побагровел. - Ты много о себе думаешь, лейтенант, - сказал он злым голосом. - Я ведь и обидеться могу. - Да плевать я хотел на твои обиды! Мы здесь треплемся, а время идет. Нужно что-то делать, иначе нас и вправду всех перестреляют! Стриженый задышал носом и сразу чихнул. Выругавшись, он посмотрел на Стуколина более трезвым взглядом. - Ты что-то придумал, лейтенант? Или, может, все-таки гранатой? Но у меня гранат нет. - Гранаты и у меня нет, - признался Стуколин. - Но граната нам не нужна. Мы их выкурим без всякой гранаты. - Это как? - Дым. Хороший едкий дым. Мы их выкурим. - Дымовой шашки у меня тоже нет. - Узко мыслишь, Павел! - Стуколин был отходчив, а потому раздражение, вызванное нерешительностью Стриженого, проявившейся в самый ответственный момент, сразу прошло. - Для дыма шашка не нужна. Достаточно ветоши, сырых веток, бутылки автомобильного масла и канистры бензина. - Идея! - одобрил Стриженый с горячим энтузиазмом; он уже улыбался. - Ох как они побегут! Повернувшись, он свистнул и замахал рукой, призывая своих "пацанов". Те зашевелились и поползли со всех сторон. Боевики, засевшие в грузовом отсеке "Геркулеса", обнаружив активность в стане противника, открыли беспорядочную стрельбу. Это, впрочем, не помешало Стриженому провести военный совет и отдать подчиненным соответствующие распоряжения. Когда парни отправились готовить наполнители для дымовых шашек, Стриженый снова обратился к Стуколину: - Минут пятнадцать, лейтенант, у нас на это уйдет. А потом... как "груз" доставлять будем? Мелкими порциями? Или одной большой? - Мелкими удобнее. Но есть риск, что кого-нибудь подстрелят... - Кого-нибудь подстрелят в любом случае, - пообещал Стриженый. - Понятно, но риск можно свести к минимуму, - ответил Стуколин и изложил свой план. - А кто в кузов полезет? - уточнил Стриженый, выслушав старшего лейтенанта. - Я полезу, - браво отвечал Стуколин. - Я предложил, я и полезу. - Что ж, - резюмировал Стриженый, помолчав, - никто тебя за язык не тянул. Ветки валежника, сырые от дождя, обмотали ветошью, обильно политую машинным маслом и бензином. Получившуюся "куклу" укрепили куском бечевки. Работы велись в кузове "ЗИЛа", принадлежащего воинской части 461-13 "бис". Затем "куклу" прислонили к заднему борту, поставив на попа, а в специально проделанную в ветоши дыру впихнули бутылку с бензином, в горлышко которой насовали сухой бумаги - это запал. Поджечь его и собирался старший лейтенант Стуколин, расположившийся на полу кузова таким образом, чтобы не попасть под обстрел и не пострадать при ударе. Каблуками сапог старший лейтенант упирался в скамейку по правому борту, в левой руке он держал зажигалку, которую ему отдал Стриженый, правая была свободна, но в любой момент могла выхватить пистолет "ТТ", засунутый в карман куртки. - Готов, старший? - спросил Женя, показав над задним бортом свое чумазое от грязи лицо. - Всегда готов, - буркнул Стуколин; он немного нервничал. Яровенко занял место в кабине, развернулся и врубил передачу заднего хода. Как и следовало ожидать, боевики на транспорте, едва завидев приближающийся грузовик, открыли по нему беглый огонь. "Пацаны" Стриженого не остались в долгу, но, по настоянию Стуколина, они стреляли в воздух: Алексей опасался, что какая-нибудь шальная пуля нанесет непоправимый вред "Геркулесу" и он загорится или не сможет потом взлететь. Старший лейтенант лежал на полу кузова и наблюдал, как пули рвут натянутый брезент над его головой. В этот момент он старался ни о чем не думать; посторонние мысли, как Алексею казалось, могли помешать ему быстро и точно привести в действие намеченный план. Яровенко предстояло выполнить ювелирную работу. На заднем ходу он объехал грузовик, стоявший пустым у рампы, и буквально впритирку к нему - борт к борту - подал "ЗИЛ" к норвежскому транспорту. Пули продолжали свистеть. Одна из них выбила щепку из доски заднего борта, другая зацепила "куклу". Старший лейтенант продолжал оставаться безучастным и неподвижным. Но когда "ЗИЛ" остановился, Стуколин начал действовать. Он чиркнул кремнием зажигалки. Импровизированный фитиль занялся, и Алексей, приподнявшись, ухватился руками за "куклу" с очевидным намерением толкнуть ее так, чтобы она перевалилась через борт и упала на рампу грузового отсека. Стрельба стихла: видимо, боевики обалдели, не понимая, что этот грузовик-камикадзе собирается сделать. Фитиль горел бойко, а Стуколин напрягал все силы, пытаясь из полулежачего положения выпихнуть вонючую "куклу" за борт. "Кукла" не поддавалась. Скорее всего, ветошь за что-то там зацепилась, и старший лейтенант сообразил, что еще секунда-другая и будет поздно: "кукла" останется в грузовике и зачадит. И тогда Алексей встал. Он поднялся в полный рост и, даже не глядя в сторону "Геркулеса", дернул "куклу" вверх, одновременно толкая ее вперед. С треском рвущейся ткани "кукла" поддалась и вывалилась за борт. Разлетелись осколки бутылки с бензином. Почти сразу пошел дым. Старший лейтенант отпрянул в глубь кузова, но уйти с линии огня не успел. Пятимиллиметровая пуля, выпущенная из винтовки "Имбел" MD2 (производство Бразилия), пробила ему грудь. Стуколина швырнуло на пол грузовика, и на секунду от сильной боли он потерял сознание. Когда старший лейтенант очнулся, грузовик уже несся по бетону, подскакивая на стыках, Алексея бросало от борта к борту; ему казалось, что он вдруг попал в недра адской машины - то ли центрифуги, то ли бетономешалки. Перед глазами всђ плыло, дышать было больно и трудно. Он решил, что умирает и это первый круг ада. Но потом тряска прекратилась, рядом появился кто-то, и Стуколин понял, что ничего еще не кончилось, что люди, стрелявшие в него, пришли завершить начатое и что их нужно встретить достойно. Старший лейтенант потянулся за пистолетом. "Хоть одного, да с собой заберу",- мелькнуло в затуманенном сознании. Он нащупал рукоятку, но вытащить пистолет из кармана не хватило сил. - Убили, сволочи! - протяжно закричал Женя Яровенко. - Старшего убили! Глава одиннадцатая. ГЕРОЙСКИЙ "ЗАПОРОЖЕЦ". (Мурманск, сентябрь 1998 года) В бокс они вошли по очереди. Впереди с улыбкой до ушей и с цветочками в выставленной руке шел Лукашевич. За ним с некоторой заминкой переступил через порог Громов, этот нес пакет с фруктами. Оба были в белых халатах, накинутых поверх "парадок". - Привет! - громко и радостно сказал Лукашевич. Стуколин, бледный и обмотанный бинтами, возлежал на кровати и слабо улыбался. При появлении друзей он попытался приподняться на локте и сделать приветственный жест. - Лежи, лежи, - испугался за него Лукашевич. - Швы разойдутся. - Если бы могли, уже разошлись бы, - отвечал Стуколин. Офицеры присели на табуретки, разглядывая друга. - Вот тебе цветочки, - сообщил Лукашевич, протягивая цветы. - Вот тебе фрукты. Питайся. - Чем питаться? - с иронией переспросил Стуколин. - Фруктами или цветочками? - Молодец, Леха, - вставил слово Громов. - Вижу, что выздоравливаешь. - Как вы там, ребята? - поинтересовался старший лейтенант.- Кто сейчас на дежурстве? - Беленков сейчас на дежурстве, - сообщил Громов. - А мы - как обычно. - Мы-то что... - вставил словечко Лукашевич. - У нас всђ по-старому. Служба идет, границы на замке, "Геркулесы" больше не роятся. - Что?! Совсем прекратили полеты?! - Как отрезало. Наверное, перекинули трассу на другой воздушный коридор, летают над Европой. - А чем все закончилось тогда? - Ты что, ничего об этом не знаешь? - удивились Громов и Лукашевич в унисон.- Тебе никто не рассказывал? - Здесь же одни врачи и медсестры, - объяснил Стуколин. - Не могу же я у них спрашивать, чем кончилась заварушка у транспорта. - Логично, - заметил Громов. - А Женя перед нами отчитался. Рассказывал, что был вне себя, когда увидел, что тебя подстрелили. Хотел даже на грузовике в "Геркулес" по рампе въехать, но этот твой деятель ему не дал. - Никакой он не мой деятель, - пробурчал Алексей, вспомнив Стриженого.- Он свой собственный деятель. - Ну-ну, - сказал Громов. - В общем, Жене въехать в "Геркулес" не дали, но этого и не потребовалось. Дым от твоей самодельной шашки быстро заполнил грузовой отсек транспорта, и скоро боевики побежали, подняв лапки. В общем, второй груз мы тоже взяли. - Отлично! - Стуколин был явно доволен тем, что его решительные действия привели к такому результату. А Громов, помолчав, сказал: - Все-таки ты зря туда сунулся. Зря полез на рожон. - А что еще я мог сделать? - старший лейтенант даже фыркнул от возмущения. - Я действовал по обстановке. - Ну ладно, - Громов махнул рукой, - победителей не судят. Пока они так беседовали, Лукашевич осмотрел палату. Интерьер здесь был скромный, как и полагается в военном госпитале, но в углу на подставке стоял телевизор. - Чем развлекаешься, Алексей? - спросил Лукашевич. - Телевизор дают смотреть? - Дают, - признал Стуколин, - но строго по часам. И только первый канал. А книг не дают совсем. Так что скучаю. - Книг не дают? - поразился Лукашевич. - Тогда держи. Он полез в карман форменных брюк и достал маленькую, но толстую книжечку в мягкой обложке. Эту книгу старший лейтенант купил два часа назад на развале у вокзала, чтобы было что почитать в городском транспорте и на обратном пути в часть. На обложке книги был изображен молодой человек в высотно-компенсирующем костюме и в летном шлеме, лишенном почему-то ремешков с ларингофонами[51]. Само по себе наличие этих двух предметов летного туалета на одном человеке уже вызывало вопросы: как известно всякому, кто хоть раз имел дело с современной авиацией, к высотно-компенсирующему костюму прилагается гермошлем, а к обычному летному шлему - обычный противоперегрузочный костюм. В руках молодой человек держал какое-то невообразимое крупнокалиберное устройство, которое Стуколин с ходу опознать не смог - возможно, этого устройства не существовало в природе. На заднем плане художник нарисовал самолет, очень похожий на "МиГ-29М", но таковым не являющийся. Книга называлась "Истребители". - Ого! - вырвалось у Стуколина, разглядывающего подарок.- Это о нас, о пилотах? - Описано достоверно, - высказал свое мнение Лукашевич.- Вот только ситуация фантастическая. - Как это? - Ну там, понимаешь, американцы воюют с сербами, а наши добровольцы-пилоты помогают братьям-славянам вынести агрессора. - Ага, - кивнул Стуколин, который с реальной политической обстановкой был знаком. - Действительно фантастика. Амы никогда не полезут в Сербию - они что, идиоты? - Литература, - Лукашевич с улыбкой подмигнул. Стуколин завозился и спрятал книгу под подушку. - Вечерком почитаю,- пообещал он друзьям. - А пока рассказали бы что-нибудь интересное, а? Вот ты, Костя, какую-нибудь из своих историй рассказал бы. У Громова всегда имелось в запасе несколько интересных историй, которые он приберегал до особого случая. Часть из этих историй случилась с ним самим, когда он в составе "Русских витязей" объехал пол-Европы. Другие истории он или где-то услышал, или, что тоже вероятно, сам сочинил. Проверять достоверность его рассказов никто из друзей и не думал: как говорится, не любо - не слушай, а врать не мешай. Громов задумался, потом в глазах его зажглись озорные искорки, и он спросил: - О своем деде я вам уже рассказывал? О его геройском "Запорожце"? - Нет, - друзья оживились. - Давай излагай. Майор помолчал, собираясь с мыслями, и принялся излагать. История о геройском "Запорожце", рассказанная майором Громовым в палате ‘ 7 военного госпиталя города Мурманска ...Дед у меня был когда-то совершенно бесстрашный малый. Во время войны служил он под Ленинградом, в 191-м истребительном авиационном полку. Летал он с тридцать седьмого года, начав в аэроклубе, но о карьере военного летчика не помышлял, поскольку собирался пойти по стопам своего отца, то есть моего прадеда, профессора Политехнического института и известного аэродинамика. Дед сдавал экзамены за первый курс, когда началась война. Двадцать второго июня утром он был уже у дверей военкомата, требуя, чтобы его отправили на фронт. Но таких желающих в первые дни было очень много, и студента-комсомольца Громова, учитывая его успехи в аэроклубе и не забывая о высоком положении его отца, отправили не на передовую, а в тыл, в летную школу. Там его наскоро обучили тактике воздушного боя, присвоили звание лейтенанта, и в конце концов мой дед оказался там, куда стремился попасть с лета сорок первого года. Наступила первая военная зима. Гитлеровцы окопались вокруг Ленинграда, и бои за превосходство в воздухе шли над всей территорией города и области. Летчикам 191-го истребительного авиационного полка приходилось воевать с лучшими асами Третьего рейха - пилотами элитной истребительной эскадры JG54 "Grunherz" ("Зеленое сердце"). Эта эскадра прославилась тем, что закончила войну, имея самый низкий уровень потерь в личном составе. Однако потери все-таки были. В бою над замерзшей Ладогой юный лейтенант Громов сбил "мессер" командира 1-й группы эскадры хауптмана[52] Феликса Штайнера. Получилось это, скорее, случайно. Перед встречей с моим дедом хауптман имел на своем счету пятнадцать побед и, конечно, не позволил бы просто так завалить себя лейтенанту, у которого "молоко на губах не обсохло". Тем более что лейтенант этот летал на тихоходном и неповоротливом "харрикейне[53]". Вечерело, и "мессершмитт" Штайнера шел низко, над лесом. Хауптман высматривал наземные цели и совершенно не заметил появившийся со стороны заходящего солнца истребитель лейтенанта Громова. Зато уж мой дед медлить не стал и с ходу расстрелял "мессер" из 22-миллиметровой пушки. Хауптман выпрыгнул из горящей машины, упал на заснеженное колхозное поле, после чего сдался в плен. На допросе в штабе Ленинградского Военного округа Штайнер вел себя странно, говорил о какой-то особой значимости пилота, его сбившего, о знаках судьбы, о "колесе мира" и каком-то "небесном резце". Генерал Новиков, допрашивавший хауптмана, провел очень веселый день. Под конец беседы Феликс Штайнер попросил передать летчику, сбившему его, свое личное оружие - пистолет Вальтера, модель "Армее". Между прочим, очень редкое оружие. За всю историю существования пистолета Вальтера было выпущено всего двести штук этой модели. Генерал подивился необычной просьбе хауптмана, но углядел в этом хорошую тему для "фронтовой" прессы, и на следующий день в присутствии специально приглашенных газетчиков из "Красной Звезды" Штайнер передал моему деду свой "вальтер" и пожал руку. При этом он заявил, что будет рад их будущей встрече, которая обязательно состоится после войны[54]. Газетчики, одетые в красноармейскую форму, лихорадочно строчили в блокнотах; фотограф возился со вспышкой, чтобы запечатлеть исторический момент, а Штайнер вдруг наклонился к моему деду и тихо-тихо произнес всего два слова: - Neun zwei[55],- сказал он. Во второй раз мой дед и хауптман Феликс Штайнер встретились в сорок седьмом году в степях Средней Азии. И, что удивительно, именно "вальтер" Штайнера стал причиной этой новой встречи. В последние годы войны и по ее окончании начались массовые посадки тех, кто побывал в плену, был не по своей воле угнан в Германию или, наоборот, сознательно помогал нацистам. С последними всђ ясно, но и многих других Отец всех детей, лучший друг физкультурников, сталеваров и авиаторов по правилам своей извращенной логики полагал "предателями", и сотни тысяч их вновь оказались за колючей проволокой. Мой дед в плену не был, хотя один раз ему и пришлось покинуть подбитый истребитель над территорией противника, после чего он трое суток пробирался к своим. Но этот факт биографии он от оперативных работников "Смерша" благополучно скрыл, а потому причин арестовывать его вроде бы не было. Однако где-то кто-то сказал: "Надо!" и где-то кто-то ответил: "Есть!" А уж причину придумать - плевое дело. Это что, именное оружие? Нет. Кто вам его выдал? Может быть, маршал Советского Союза? Нет? Пилот Люфтваффе? Нацистский преступник? Вы принимаете подарки от нацистского преступника? Очень интересно... А ну гово

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору