Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Сергей Лукьяненко. Дорога на Веллесберг -
Страницы: - 1  - 2  - 3  -
Сергей Лукьяненко. Дорога на Веллесберг Ветер гнал над степью запахи трав. В воздухе словно метались разноцветные знамена, даже в глазах рябило. Я сказал об этом Игорю, но тот лишь усмехнулся: -- Чтобы унюхать то, что ты чуешь, надо собакой родиться. По-моему, воняет гарью. Гарь я тоже чуял. От посадочной капсулы стлалось грязно-черное, медленно оседающее полотнище. Там, где опоры впились в почву, ленивыми багровыми гейзерами вспухал запах сгоревшей земли. Наверное, того, кто видел бы это впервые, зрелище могло захватить. Я начал дышать ртом, и цветные пятна в воздухе дрогнули, исчезая. Так гораздо лучше, только рот быстро пересыхает. Но я привык. Не советую, правда, медикам из Центра Совершенствования подходить ко мне с предложением об активации генов моим детям. Могу и не сдержаться. А в общем, я привык. Игорь неторопливо поправлял одежду. Особо аккуратным видом он никогда не отличался, а сейчас был встрепан донельзя. Порванная на спине (для вентиляции) рубашка выбилась из обрезанных чуть ниже колен брюк. Сами брюки представляли собой шедевр роддэрской моды -- правая половина из джинсовой ткани, левая -- из металлизированного вельвета. На груди на тонкой серебряной цепочке покачивался амулет -- настоящий автоматный патрон второй половины двадцатого века. Зато волосы были очень тщательно разделены на семь прядей и выкрашены в семь цветов. Игоря можно было с ходу снимать для передачи "Роддэры -- новые грани старой проблемы". Впрочем, кажется, он пару раз в ней снимался... Игорь поймал мой взгляд, подмигнул, но ничего не сказал. Скосил глаза на нашего нового спутника -- тот неловко выбирался из люка капсулы. -- Эй, как тебя... Рыжик! "Рыжик" повернулся. Быть ему теперь Рыжиком на веки вечные. Если Игорь дает прозвище, оно прилипает намертво. Да в новеньком и действительно было все необходимое для такого прозвища: солнечно-рыжие волосы, быстрый, чуть хитроватый взгляд и такая же, немного лукавая, улыбка. -- Меня зовут Дэйв. А вас? Ха! Имя у него тоже было рыжее, солнечное. По-русски Дэйв говорил неплохо, только немного нажимал на гласные. -- Не, -- дурачась, протянул Игорь. -- Тебя зовут Рыжик. Его -- Чингачгук -- можно Миша, -- докончил он, увидев мой выразительный жест. -- А я -- Игорь. -- Просто Игорь? Да, новенькому палец в рот не клади. Он смотрел на Игоря так, словно придумывал ему кличку. -- Просто Игорь. Тебе сколько? Дэйв смущенно пожал плечами, словно не знал, что ответить. Замершее в зените солнце сверкнуло на золотистом кружке, приколотом к его травянисто-золотой рубашке. -- Одиннадцать. -- Ясно. Знак давно получил? Рыжик скосил глаза на кружок. -- Недавно. Утром. -- Во дает! -- Даже Игоря такое сообщение лишило иронии. -- Получил и сразу слинял? А родители? Сцен не устраивали? -- Нет. Они, кажется, даже обрадовались. Игорь замолчал. Потом заговорил снова, и я обалдел -- таким неожиданно мягким, дружеским стал его голос. -- Ты держись пока с нами, Рыжик. Мы с Мишкой роддэры старые, опытные. По три года по дорогам болтаемся. -- А вам сколько лет? Игорь засмеялся: -- Учти, Рыжик, мой вопрос о возрасте был провокационный. Роддэры на такие вопросы не отвечают, в лучшем случае говорят, как давно получили самостоятельность. Но ради знакомства скажу -- тринадцать. И еще. Спрячь свой знак. Роддэры это напоказ не носят. Я усмехнулся, глядя, как торопливо снимает Рыжик свой золотой кружок. Знак действительно делают из золота, запрессовывая внутрь идентификатор и выдавливая на поверхности слова: "Достиг возраста персональной ответственности". На обороте -- имя. Игорь повернулся ко мне: -- Ну что, Чингачгук, пойдем в горы? Горы неровной гребенкой тянулись к горизонту. Покрытые синеватым снегом вершины заманчиво поблескивали над темной каймой деревьев. Там, в горах, сосны по двадцать метров. И никаких запахов, кроме снега и хвои... -- Далековато, -- небрежно произнес я, уже зная, что пойдем. -- Километров сто с гаком... -- Куда нам торопиться-то, роддэрам... Мы с Игорем понимающе смотрели друг на друга. Игорь знает, каково мне. Иначе бы мы не проводили половину года в горах... -- Да, -- повернулся я к Дэйву. -- Мы же забыли тебя поблагодарить, Рыжик... Назвав его так, я невольно смутился. Не люблю кличек... Но Рыжик, похоже, уже привык к своему новому имени. -- Точно, -- подхватил Игорь. -- Ты нас спас. А то сели бы мы в лужу. Он был прав. xxx В пассажирском салоне гиперзвукового самолета могла поместиться великолепная лужа, в которую уселись бы два самонадеянных роддэра. Салон тянулся широченной стометровой трубой, залитой мягким оранжевым светом. В четырех рядах кресел дремали, слушали музыку и смотрели телешоу редкие пассажиры. Самолет летел полупустым, как и положено рейсу из Флориды в самом начале курортного сезона. Мы с Игорем сидели рядом со стеклянной кабинкой диспетчера, установленной посередине салона. Наверное, близость к ней и навела Игоря на мысль покинуть самолет. Когда бархатный голосок стюардессы зазвучал из спинки кресел, об®являя, что через пятнадцать минут лайнер пролетит над Скалистыми Горами, Игорь легонько толкнул меня в бок. Я замычал, не раскрывая глаз. Хотелось подремать -- всю ночь мы шли по обочине дороги, добираясь из города в аэропорт. Проходящие мимо машины иногда тормозили, сигналили, но мы упорно шли дальше. Настоящий роддэр не садится в автомобиль без крайней необходимости. Из одной машины, сигналившей особенно настойчиво, нас даже беззлобно обругали... Теперь я хотел спать, а Игорь неумолимо тормошил меня: -- Чинга! Большой Змей! Ну, Мишка! Я вопросительно посмотрел на него. -- Давай возьмем капсулу и смотаемся. -- Зачем? -- Просто так. Вся прелесть поступков "просто так" в том, что их не надо об®яснять даже себе. -- Давай... Мы поднялись с кресел. Как всегда после резкой смены положения, запахи ударили по мне с новой силой. Прежде всего -- запах самолета. Трущийся металл, гнущаяся пластмасса, искрящие контакты, подгорелые изоляторы, подтекшая смазка, свежевыкрашенные панели и еще тысячи знакомых и не знакомых запахов сливались, к счастью для меня, в единый, воспринимаемый как шершавое скрипящее фиолетовое пятно над головой. К нему можно было легко привыкнуть и перестать замечать. Но вот аромат резких французских духов, плывущий от женщины в конце салона, оказался неизбежным и неуничтожимым. Он бил прямо в подсознание жаркой багряной волной, и стоило большого труда вынырнуть из-под нее, вновь думать спокойно и без усилий. -- Прошу выделить нам капсулу для посадки в пролетаемом районе, -- вежливо сказал Игорь диспетчеру. Тот оглядел нас и... Я почувствовал, как темнеет его запах -- в кровь выплеснулись стрессовые гормоны, на коже проступил незаметный для глаз пот. -- На каком основании? Будь на нашем месте взрослые, диспетчер и спрашивать бы не стал. Что ему, капсулы жалко, что ли?.. Но к роддэрам у многих отношение было малодоброжелательное. Игорь вздохнул и вытащил из кармана свой знак самостоятельности. Я -- свой. Пассажиры, сидевшие поблизости, уже посматривали на нас с любопытством. Еще бы. Двое мерзких грязных скандальных роддэров требуют, чтобы им, как порядочным гражданам, дали капсулу для индивидуальной посадки. -- Как мне кажется, серьезных оснований для высадки у вас нет? Я понимал диспетчера. Перед ним стояли два пацана. Один -- в диком костюме, с разноцветными волосами, загорелый и исцарапанный. Другой поаккуратнее (не люблю выкрутасы в одежде), со светлыми волосами (меня тошнит от запаха краски), светлокожий (ко мне загар плохо липнет)... но все равно -- роддэр. И эти роддэры из пустой прихоти передумали лететь в Токио и решили высадиться у подножия Скалистых Гор... -- Увы. Капсула дается лишь при наличии веских причин. Или если ее попросят не менее трех пассажиров... Поединок кончался не в нашу пользу. Роддэров оскорбили и публично продемонстрировали остальным пассажирам их беспомощность. Теперь речь шла уже о том, чтобы спасти лицо. Игорь с надеждой посмотрел в салон. Но никого, похожего на роддэра, не увидел. Лишь рядах в пяти от нас сидел мальчишка. Но уж слишком ухоженный, домашний был у него вид... На всякий случай я кивнул ему. Мальчишка кивнул в ответ и встал. Пошел по проходу, касаясь рукой знака на груди, словно боялся, что тот может исчезнуть. Я успел лишь заметить, что мальчишка рыжий и совсем маленький, не больше одиннадцати лет. -- Я тоже желаю сойти с самолета здесь. xxx Проголодались мы лишь к вечеру: как раз перед тем, как Игорю пришла в голову идея о капсуле, в самолете разносили обед. Весь день мы бодро шли по степи, временами устраивая привалы, болтая, рассказывая разные смешные истории. Говорили в основном мы с Игорем. Рыжик слушал и нерешительно улыбался. Наконец он осмелел и рассказал историю про девчонку, решившую обмануть тест-компьютер и пораньше получить знак самостоятельности. История была с бородой, но мы сделали вид, что не слышали ее раньше. Рыжику было сейчас тоскливо, это мы понимали. Солнце уже коснулось горизонта, когда Рыжик взмолился: -- Ребята, давайте зайдем куда-нибудь, перекусим... Игорь засмеялся: -- Куда? Вокруг нас простиралось бесконечное степное море. Трава, мелкие синие цветочки, редкие чахлые кустики. Воздух тихо звенел -- какие-то насекомые устроили вечерний концерт. Из-под ног иногда вспархивали птицы. Здесь был настоящий рай для энтомологов или орнитологов, желающих изучить степь в ее первозданном виде. Но кафе или бутербродной никто поблизости не предусмотрел... -- А куда же мы тогда идем? Здесь что, нет ни одного дома? Игорь взглянул на меня. Я -- на нежно-розовые облака, дрейфующие в потемневшем закатном небе. Откуда-то справа тянуло домом -- теплым, недавно испеченным хлебом, жарящимися котлетами, гидролем -- горючим для флаера. Но идти туда мне не хотелось. Какое-то шестое чувство предостерегало от этого. -- Не знаю, -- самым беззаботным тоном ответил я. С сомнением хмыкнув, Игорь достал из кармана две маленькие плитки шоколада. С одной хитро смотрел утенок Дональд с шоколадкой в клюве. На другой обертке был изображен Микки-Маус. У него шоколад выглядывал из плотно сжатого кулачка. Вид у мышонка был воинственный, отдавать сладости он явно не собирался. -- Питайтесь, -- тоном заботливого воспитателя в детском саду сказал Игорь. Мы с Рыжиком одновременно разорвали обертки шоколадок. Микки на моей обертке зашевелился, разжал ладошку. Глаза у него засверкали, тоненький, знакомый по тысячам мультфильмов голосок произнес: -- И я, и все мои друзья любим шоколад с орехами фирмы "Байлейс"! Запись кончилась. Микки-Маус на картинке опять замер. Шоколадку мышонок протягивал вперед. Даже на рисунке она выглядела аппетитно. -- А у меня молчит... -- обиженно начал Рыжик. Но его прервал пронзительный возглас Дональда: -- Микки прав, но шоколад "Медовый" фирма "Байлейс" поставляет даже астронавтам Дальней Разведки! Игорь задумчиво произнес: -- А ведь они упрятали в эти обертки не только динамик и синтезатор речи, но еще и блок сопряжения! Будь у нас побольше шоколадок, рисунки переругались бы, выясняя, какой шоколад вкуснее! Рыжик рассмеялся: наверное, представил себе ругающиеся обертки. Игорь же продолжал: -- Чтобы придумать и начать производить эту ерунду, десятки людей годами возились с микросхемами, изобретали рисунки, движущиеся на обычной бумаге... -- Это жидкокристаллический рисунок, -- вставил Рыжик. -- Я читал... -- Я тоже. Ты бы хотел два или три года просидеть в лаборатории, уча Дональда раскрывать нарисованный клюв и ронять нарисованный шоколад? -- Нет. -- И я не хочу. И Мишка. Потому мы здесь, в степи. Потому мы роддэры, люди дороги, бродяги и путешественники! Мы не занимаемся бесцельной работой, не делаем вид, что нужны этому миру. Мы просто живем! Игорь завелся, я это почувствовал. Сумрак, легкий ветерок, треплющий его семицветные волосы, новый, ошеломленно внимающий слушатель... -- Потому люди снова и снова бросают дома и выходят на дорогу. А все дороги сливаются в одну, имя которой -- жизнь. Потому... -- Потому мы будем ночевать под открытым небом, -- вставил я. Игорь обиженно замолчал. -- И, кажется, под дождем, -- уточнил Рыжик. xxx Обычно мы берем с собой палатку и еще что-нибудь из туристского снаряжения. Но на этот раз оказались в дороге слишком неожиданно. Я глядел, как Игорь пытается соорудить шалаш из ни в чем не повинных кустиков. Потом взглянул на Рыжика. Разрекламированный Дональдом шоколад его не утешил. А с севера и впрямь наступали тучи. Где-то далеко, километров за пятьдесят от нас, дождь уже шел. Я вздохнул. -- Игорь, в получасе ходьбы от нас чей-то дом. -- А? -- Там сейчас ужинают. Игорь пнул ногой свое сооружение, и сплетенные верхушками кустики распрямились. -- Так чего валял дурака? Большой Змей... Змея ты, а не Чингачгук. Еще мой шоколад лопал... Оправдываться я не стал. Даже сейчас мне не хотелось идти в этот дом. К ужину мы опоздали. Окруженный маленьким садом каменный двухэтажный дом возникал в степи как мираж. Среди деревьев тускло светилась короткая сигара флаера. Несущие плоскости подрагивали, на бортах мигали сигнальные огни, но в кабине никого не было. Наверное, компьютер проводил тест-проверку машины. На лужайке перед домом сгребал в кучу сухие листья рослый загорелый мужчина в закатанных до колен джинсах. Игорь опасливо посмотрел на меня, и я успокоенно улыбнулся: запах горящих листьев меня не раздражал. Мужчина повернулся в нашу сторону, и на его лице появилось нечто вроде удовлетворения. Он оперся на длинные пластиковые грабли и молча ждал, пока мы приблизимся. -- Здравствуйте, -- вежливо произнес Игорь. -- У вас не найдется старой палатки и пары банок консервов? Мужчина улыбнулся. -- Нам можно говорить по-русски? -- чуть смутился Игорь. -- Или... -- Почему же нет, можно и по-русски, -- очень чисто, но явно не на родном языке, выговорил мужчина. -- Палатки и консервов нет, но найдутся три пустые кровати и не успевший остыть ужин. -- Что ж, спасибо и на этом, -- вздохнул Игорь. -- Хотя дырявая палатка... -- он взглянул на хмурящееся небо, -- этой ночью была бы романтичнее. Мужчина продолжал улыбаться: -- Я рад, что вы все-таки зашли ко мне. Тимми! Из окна на втором этаже появилась мальчишеская голова. Еще через две секунды Тим скатился по лестнице и остановился перед нами. Вид у него был самый обычный: растрепанный, в шортах и футболке, не старше нас с Игорем. Но что-то непонятное кольнуло меня. Я посмотрел на Игоря -- глаза у него сузились, словно он целился в кого-то... Черт, что он опять задумал? -- Тим, проводи ребят в столовую, -- обыденным голосом сказал мужчина. Можно подумать, что к ним ежедневно заходят роддэры! -- Пойдемте, -- мотнул головой Тим. -- Что вначале: ужин или душ? -- Ужин, -- усмехнулся Игорь. -- Веди нас, Кожаный Чулок. -- Тогда уж лучше Следопыт. Мы с Игорем удивленно посмотрели друг на друга. Мало кто сейчас помнит героев Купера. А Тимми уже вел нас по широкому, застланному мохнатым синтетическим ковром коридору. Внутри дом казался гораздо больше, чем снаружи. Мне нравятся такие дома, немножко под старину, ничем не напоминающие "экологические дома" -- эти уродливые полурастительные монстры, или не менее мерзкие "модульные дома" -- нелепые нагромождения пластиковых пузырей. Тим открыл тяжелую деревянную дверь. Именно открыл, потянув за массивную бронзовую ручку, а не надавил кнопку встроенного в стену мотора. Похоже, этой кнопки вообще тут не было. Нас окатило волной запахов. Даже Игорь с Рыжиком потянули носами. А я на секунду отключился. Ваниль, сдобное тесто, шоколадный крем, цукаты... Жареная индейка, фаршированная яблоками. Лимонное желе, апельсиновый мусс и мороженое с орехами... Старые фильтры в кухонном кондиционере, впитавшие в себя аромат пищи за несколько последних месяцев... -- Что с тобой, Миша? -- Игорь схватил меня за плечи. Я покачал головой. -- Все... Все хорошо, даже слишком. -- Чинга... Все правда в порядке? -- Да. Тим с недоумением смотрел на меня. Разглядывая кухню, я ощущал на себе его растерянный взгляд. Это была именно кухня -- а я-то был уверен, что нас ведут в столовую, где уже суетятся роботостюарды, а из стенного под®емника лифт выплевывает подносы с пищей. Неяркий свет лился из притушенных светильников, потемневшие окна закрывали оранжевые шторы. Темно-коричневые панели, такие же шкафы и столики. Один стол побольше, возле него три стула с высокими спинками. Лишь электронная плита сияла своей подчеркнутой белизной. Перед ней стояла молодая женщина в длинном платье. "Сестра", -- автоматически отметил я. -- Мам, ты нас накормишь? Это те самые роддэры! "Мам..." Ладно. Но почему те самые? -- Тимми, не роддэры, а роуддэры. -- Женщина улыбнулась. -- Ведь так, ребята? -- Ваше обращение "ребята" мы принимаем по отношению к своему биовозрасту, -- с достоинством ответил Игорь. Женщина снова заулыбалась. -- Правильнее называть нас все-таки роддэрами -- это название сложилось исторически в начале века. Похоже, вы нас ждали? -- Нас вызвал по фону пилот стратолайнера, -- с готовностью ответил Тим. -- Сказал, что трое упрямых роддэров решили высадиться в пустынном районе, где ближайший дом -- наш. Тим выпалил это с явным восторгом. Даже наше упрямство прозвучало у него как неслыханное достоинство. У Игоря опять недобро блеснули глаза. -- Тимми, принеси себе стул, -- скомандовала женщина. И снова обратилась к нам: -- Вы можете звать меня миссис Эванс. Или, как это по-русски... тетя Ли. Меня зовут Линда. -- Вы очень хорошо говорите по-русски, -- быстро вставил я, увидев, что Игорь уже собирается с®язвить. -- Вы жили в России? -- О нет. Я большая домоседка. Это... как произнести... увлечение моего мужа. Он лингвист, работает по программе "конвергенция". Немножко учит нас... -- Папа знает восемнадцать языков, -- заявил Тим. Он притащил еще один стул, держа его обеими руками перед собой. -- А я -- шесть. Игорь усмехнулся. Для роддэра шесть языков -- не повод для хвастовства. -- Вы начнете с пирога или подогреть что-нибудь посущественнее? -- осведомилась миссис Эванс. -- Сладкое мы сегодня уже ели, -- садясь за стол, ответил Игорь. xxx Я проснулся резко,

Страницы: 1  - 2  - 3  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования