Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Щупов Андрей. Заблудившиеся на чердаке -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
привлекательная. Во всяком случае - столь же привлекательная, сколь и отталкивающая... Сменив положение ног, он сменил и направление мыслей. Раздумья о проданном и утерянном времени отступили вдаль, за холмы, ожидая своего часа. Удобно облокотившись о деревянную спинку, Евгений Захарович склонил голову набок. С содержимым полиэтиленового кулька девицы, судя по всему, покончили. Отгоняя сигаретками комаров, они обсуждали какую-то общую тему. Возможно, какого-нибудь очередного Аркадия, а возможно, и его самого, сидящего неподалеку. Воистину тема "сволочей-Аркадиев" неисчерпаема. По крайней мере в эмоциональном плане. И завтра, разумеется, будут повторены те же фразы, и те же имена в дополнении к нелестным эпитетам будут мелькать в нескончаемых монологах молодых обвинительниц. Более всего Евгения Захаровича удивляла неиссякаемость человеческого любопытства. Однажды он вдруг открыл для себя, что таблицу умножения можно изучать вечно - изо дня в день, на работе и дома. В сущности ответы мало кого занимали. Наверное, потому, что не приносили удовлетворения. Люди спорили и говорили об одном и том же, обсуждали вчерашнее и прошлогоднее, ругаясь до хриплого исступления, превращаясь в злейших врагов, глотая пустырник, валидол и нитроглицерин. Аналогичным образом крепли приятельские союзы. Покладистый человек обрастал собеседниками, как мухомор пятнами. Он был всюду желаем, ему с удовольствием жали руку, встречали приветственными возгласами, а провожали с искренним сожалением. И если сегодня от него слышали "да", то завтра услышать такое же "да" хотелось во сто крат сильнее. Это превращалось в хроническое заболевание, в какую-то неутолимую страсть. Уже не раз Евгению Захаровичу приходило на ум, что главным стимулом к возобновлению пройденных тем является тот самый нулевой результат. Именно в нем нуждались спорящие, ибо менять себя они вовсе не собирались. Редкий человек доволен своей судьбой, но редкий человек недоволен самим собой, и результат "пшика" крайне выгоден, позволяя затевать все заново, не истребляя детского любопытства к тайнам, которые не хочется познавать. Не доедая, люди оставались вечно голодными, и их не очень беспокоило, что голод исподволь подводит кое-кого к настоящей дистрофии. Мир дистрофиков может и не ощущать собственной неполноценности. Здоровье, как и другие вещи, - понятие относительное, и мир вправе считать себя здоровым, потому что заблуждение - это тоже один из признаков здоровья. Оглядевшись, Евгений Захарович неожиданно подумал, что он по-прежнему, как в далеком детстве, боится этой жизни, рассматривая ее с некого безопасного расстояния, но не изнутри, принимая наличие в ней своего тела за чудовищную ошибку. В этом большом загадочном мире он существовал на положении диверсанта, мастерски подражая окружающим, играя по правилам, которые представлялись ему стопроцентно чужими. Он подчинялся общепринятым канонам, как подчиняется ребенок, которого заставляют глотать и глотать невкусную пищу. В свои неполные тридцать лет он чувствовал себя объевшимся. Более того, его мутило. Может, оттого и приходила столь быстро ежедневная усталость. Иногда прямо с утра, тотчас по пробуждению... Лениво приподняв ладонь, Евгений Захарович хлопнул себя по колену и, конечно, промазал. Зудливо насмешничая, комар отлетел в сторону, спиралью понесся вверх, спеша поделиться с коллегами пережитыми ощущениями. Провожая его глазами, Евгений Захарович улыбался улыбкой кота Леопольда. Мультфильм этот ему не нравился, но затюканного всеми кота он в чем-то понимал. Скверик вдохнул в него силы. Вернувшись на работу, он взглянул на проспект почти весело. - И никто-то тебя, брат, не прочтет и не перелистает. Недоношенный ты мой... - он погладил пухлую папку и отодвинул от себя подальше. Кто-то, впрочем, рассказывал ему, что доверчивых чехов все-таки сговорили на покупку расхваливаемой в проспекте аппаратуры, и где-то в недрах института спешно настраивался экспортный комплект, способный работать энное время без вмешательства специалистов. Евгений Захарович не слишком этому верил. Аппаратура - аппаратурой, но он представить себе не мог, во что превратится безмозглый труд после перевода на чешский язык. Как говорится, наши беды - непереводимы. Но если все-таки безумцы-чехи решились на покупку, то доброго им, бедолагам, пути!.. Взяв чистый лист, он принялся рисовать рожицы. Просто так, мимоходом - носы и носища, лбы, переходящие в лысины, выпуклые глаза, бакенбарды. Было в этом занятии что-то успокаивающее, радующее душу. Он рисовал, не задумываясь, по наитию, и очень удивился, когда из-под мелькающего карандаша внезапно материализовался Пашка. Отточенный носик грифеля испуганно замер. Он и сам не понимал, как это у него вышло. С нарастающим любопытством Евгений Захарович поднял перед собой правую руку, медленно сжал и разжал пальцы. Вот и не верь после этого в чудеса!.. Он попробовал нарисовать кого-нибудь еще, но ничего не вышло. Чудо блеснуло одним-единственным лучом и померкло. Волшебной энергии хватило только на одного Пашку. Подумав, Евгений Захарович аккуратно вырезал портретик из зачерканного листа и, вволю налюбовавшись, отправился в лабораторию. Увы, Пашки на месте не оказалось, и рисунок Евгений Захарович попросту положил на Пашкин стол. Спохватившись, вернулся и поставил в уголке размашистую роспись. А позади него уже стоял и перетаптывался пунцовый от смущения Костик. Что-то он снова собирался попросить. Он даже сделал почтительный шажок вперед и снова назад, неуклюже шаркнув ножкой. Он просчитал ситуацию до мелочей и не сомневался в успехе, но в эту самую секунду обвально загрохотали башмаки, кроссовки и босоножки, одна за другой захлопали тяжелые двери, и не сразу до них дошло, что наступил конец рабочего дня. Девушка в остроносых туфельках, с сумочкой через плечо, стояла у самой бровки, корпусом отклонившись назад, не двигаясь и странно скосив глаза. Была в ее позе напряженность и вместе с тем какая-то неясная нега. Только приглядевшись, Евгений Захарович догадался, что она загорает, повернув лицо профилем к солнцу и одновременно стараясь следить за дорогой. Автобус мог появиться в любой момент, а желающих ехать набиралось прилично. Картина показалась ему забавной, и чтобы не рассмеяться, Евгений Захарович отвернулся. В эту минуту мимо остановки прошла пышногрудая блондинка, в мини-юбке, с распущенными по плечам волосами. И даже не прошла, а продефилировала. Такой походки не встретить у спешащих на рынок или в магазины. Длинные загорелые ноги знали себе цену, остренькие каблучки двигались неспешно и ритмично. Чуть поотстав от блондинки, смешно покручивая на крючковатых пальцах брелковые цепочки, небрежно, но почему-то в ногу шествовали два нарочито невозмутимых кавказца. Агатовые их глаза смотрели чуть поверх девушки, лица отражали загадочное спокойствие. Как и добрая половина мужчин на остановке Евгений Захарович проводил троицу любопытствующим взглядом. Ему неожиданно подумалось, что есть в этих кавказцах что-то от старорусских щеголей - в цилиндрах, в белых перчатках, с тростями в руках... Он не успел довести мысль до конца. Его подхватило и понесло людским течением. Автобусов не было так долго, что теперь их подошло сразу три - огромных пузатых короба с туманными окнами и заспанными водителями. Люди хлынули к дверям, а Евгений Захарович неожиданно для себя рванулся назад. И стоило ему воспротивиться, как человеческий поток тотчас обрел мускулы. Нечто единое, сочлененное из множества тел, судорожными рывками продвигало его к машинам. Он не в силах был противостоять этому чудовищу, однако, продолжал рваться, и в конце концов его просто вышвырнуло в пустоту, как выбрасывает щепку на берег бурной реки. Хрипло дыша, оправляя измятый костюм, он наблюдал, как с гвалтом люди вбегают в автобусы, плюхаются на места, занимают кожаные пятачки на себя и на "того парня". Ехать ему окончательно расхотелось. От одной мысли, что надо возвращаться в эту толчею, становилось тошно. Развернувшись, Евгений Захарович стремительно зашагал. У ворот в парк споткнулся. Черт побери, ведь он никуда не торопился! К чему эта скорость?!.. Почти насильно он заставил себя перейти на прогулочный шаг. Вот так - степенно и раздумчиво... Перебирать землю ногами лениво и неспешно тоже надо было учиться. Почти с нуля. С усмешкой он припомнил недавних кавказцев. Парк встретил его тишиной и прохладой. Маленький оазис в душном прокаленном городе. Оказавшись в тени аллеи, Евгений Захарович неожиданно ощутил грусть. Он вспомнил, что именно сюда много лет назад их приводили школьные преподаватели. Так начиналось знакомство детей с природой. Кстати сказать, кое-что из природы в те времена здесь действительно присутствовало. В высоких ветвях сновали белки, мелькали красные маковки дятлов и маленькими снарядами прошивали листву тут и там тяжелые шишки. Парк был неухожен и дик. Вместо тротуаров вились тропки, а вместо невзрачных тополей шелестели сосны и ели. Заросли разлапистой акации окаймляли уютные поляны, и диковинными вертолетами перелетали с дерева на дерево длиннохвостые сороки. Должно быть, кого-то здорово раздражал этот зеленый островок, его бесконтрольные заросли и мачтовой высоты сосны. С тех пор парк тщательно проредили, он стал прозрачным и беззащитным. Гипсовых жизнерадостных трубачей убрали, деревянные скамейки исчезли сами собой. Евгений Захарович поднял голову. В ветвях угадывались лохмато-неряшливые гнезда ворон. Черные крупные птицы смотрели на него настороженно, готовые в любой момент захлопать крыльями, взорвать тишину хриплым карканьем. Вот она нынешняя природа - напуганная и притаившаяся, покрытая серым нездоровым налетом, принимающая человека таким, каков он есть в действительности!.. Завидя человека, вертящего головой, незнакомая пичуга немедленно упрыгала за ствол. Она слишком хорошо знала людей, знала минимально допустимую дистанцию, оберегающую ее и ей подобных. Отчаявшись рассмотреть пичугу, Евгений Захарович тронулся дальше. Уже у выхода из парка неведомое чувство заставило его обернуться. И тотчас горячечно застучало в висках, воздух наполнился звоном. Неподалеку от него над асфальтом парил золотистый сноп пыли. Он начинался ровным кругом на тротуаре и, пробивая тополиную листву, уходил прямиком ввысь. Колюще заныло под лопаткой. Евгений Захарович хотел шагнуть вперед, но ноги не слушались. Он всерьез испугался, что сейчас потеряет равновесие и рухнет... Чужая рука гулко упала на плечо, оторвав от видения. Вздрогнув, Евгений Захарович очнулся. Перед ним стояли рослые замусоленные парни. Не сразу до него дошло, что он загораживает им дорогу. Евгений Захарович торопливо шагнул в сторону, смущенно прикашлянул. В некоторых случаях смущение подводит, - подвело оно и здесь. Парни вмиг им заинтересовались. Один из них дружески взял Евгения Захаровича за локоть, дохнул в лицо перегаром. - Куревом угостишь, браток? - То есть, закурить? - Евгений Захарович оглянулся на золотистый сноп и растерянно сморгнул. Световой столб пропал. Исчез и растворился в воздухе. - Точно, браток, закурить. - Да, конечно, - Евгений Захарович похлопал себя по карманам и достал пачку "Беломора". Ни "браток", ни ласковый тон парня его не обманули. Он уже догадывался о том, что произойдет дальше. - Барахло же ты куришь, - парень задумчиво принял пачку, подкинул на ладони. - Ну что, даришь? - Берите, чего уж... - Евгений Захарович ощутил мерзкий нутряной трепет и улыбнулся. Снова улыбнулся!.. Тополиный парк, сороки и пестрые пичуги смотрели ему в спину, и этот взгляд он чувствовал физически. А парень все еще стоял перед ним, явно придумывая как бы поразвлечься. Пентюхов вроде этого просто так не отпускают. И поделом! Нечего было улыбаться! - Взял и пошли! - второй парень потянул приятеля за рукав. Его подобные приключения занимали, как видно, значительно меньше. - Ты погоди! Погоди, говорю... Он же, смотри, улыбается! - обладатель "Беломора" попытался вырвать руку. - Сует барахло, гад, и лыбится! - Да нет же, я ничего, - Евгений Захарович глуповато пожал плечами. Идиотская улыбочка точно приклеилась к губам. Он не мог с ней никак сладить. - Брось его, пошли! На кой он нам сдался. Парни грузно сдвинулись с места. Обернувшись, задира кинул на Евгения Захаровича запоминающий взгляд. - Ну мы с тобой, братан, еще встретимся, не переживай! Парк за спиной Евгения Захаровича многоголосо зашелестел. Ветви, листва и птицы - все они смеялись над ним. Сцена и в самом деле получилась презабавной... Евгений Захарович с отвращением взглянул на свои трясущиеся руки и, задыхаясь от ненависти к себе, шагнул следом за парнями. - Минуточку!.. Приятели с готовностью остановились. - Он что-то сказал? Ты слышал? - Он забыл подарить нам свой галстук... - Я действительно кое-что забыл, - стиснув кулаки, Евгений Захарович ринулся на парней. Он мчался по парку, и встречные кусты податливо раздвигались перед ним, стремительно смыкались за спиной, хлеща его преследователей. Ныли разбитые губы, располосованный пиджак крыльями трепетал по бокам. И все же с удивлением он успевал отмечать, что ноги его толкает нечто совершенно новое, не похожее на прежние страхи. Он испытывал мстительный и яростный восторг. От прошлого Евгения Захаровича осталось крайне мало. Эти мышцы и эта хрипящая грудь принадлежали дикарю и зверю. Он бежал, уступив только силе, силе и больше ничему. Их оказалось не двое, а четверо, и эти четверо спешили сейчас за ним, сплевывая на ходу кровью, обдирая о ветви одежду и кожу. Евгений Захарович слышал их близкое дыхание, и на мгновение у него мелькнула ревнивая мысль, что его преследователи находятся в том же состоянии, что и он. Жаль, если так. Это пьянящее ощущение свободы он не хотел делить ни с кем. Но черт возьми! Мог ли он ожидать от себя такого?! В последний раз он дрался, должно быть, в институте или в школе. И тем не менее получилось совсем неплохо! Им крепко досталось, этим парням. На удар он ответил четырьмя ударами, в полной мере прочувствовав, как прекрасно и восхитительно быть зверем. Может быть, в этом и заключался жизненный смысл - переживать сражение за сражением, наблюдая агонию и кровь. Тогда разом объяснилось бы все - история человечества, его бесконечные войны, любовь к боксу, оружию и детективам. Неужели все так просто?.. Евгений Захарович метнулся вправо, в просвет между кустами. Белой стеной перед ним вырос каменный забор, и он подобно кенгуру взлетел на самый верх. Спрыгнув на другую сторону, оглянулся на множественный шорох. Над забором одна за другой вырастали встрепанные головы. Евгений Захарович хотел было бежать, но внезапно передумал. Зачем? Он ведь уже сказал себе сегодня, что больше спешить не будет. Время снова принадлежало ему. Кроме того позиция была отменной. Прицелившись, он подпрыгнул и, давая волю варварскому улюлюкающему восторгу, всадил кулак в ближайшее лицо. Противник исчез из поля зрения, и тотчас послышался шум падения. Восхитившись собой, Евгений Захарович ринулся к верхолазу номер два. Ноги опять упруго сработали, и еще один враг с руганью скрылся за забором. "Вот они мои Фермопилы!" - мысленно проскандировал Евгений Захарович. - "Вернее, мой Фермопильский забор..." Он вновь бросился вперед, но остановился. Над "фермопильским" забором показалось сразу три головы. Парни завелись основательно. Тактику следовало менять, и, издевательски помахав им рукой, Евгений Захарович встал на одно колено и, скомандовав себе "хоп!", с низкого старта припустил по пустынной улице. Он оторвался от них во дворах, увешенных бельем и заваленных пиломатериалами. Справа и слева высились деревянные бараки, - квартал напоминал маленький шанхайчик. Отсидевшись в ветхом сарайчике и окончательно убедившись, что противник потерял его из виду, Евгений Захарович вновь выбрался под открытое небо и неторопливо двинулся домой. Если кто-то связывает крупнейшие события в жизни человечества с природными явлениями, то он не так уж далек от истины. Магнитные ли бури, перепады ли давления, но что-то дирижирует поведением людей, и все наши беды мешаются в единый безобразный ком, путая карты и ломая судьбы. Неведомый рок улавливает подходящий момент и, пользуясь всеобщей растерянностью, властно берется за рычаги. Жизнь, бежавшая до сих пор плавно и ровно, внезапно совершает скачок и водопадом низвергается в распахивающуюся бездну. Как бы то ни было, но этот день причислялся именно к таковым. Шальной протуберанец взмутил небесные слои, и миллионы людей внизу, сами того не ведая, приняли необычные для себя решения. Евгений Захарович увидел Толика издалека. И уже с расстояния почуял неладное. Толик стоял возле любимой скамеечки, грузно покачиваясь, чертя рукой в воздухе загадочные знаки. На отдалении от него толпились возбужденные соседи. У двоих или троих Евгений Захарович разглядел в руках что-то вроде веревок. А через минуту он уже знал все подробности происшедшего. Толик застукал свою благоверную с хахалем. Причем в самый неприличный момент. Не проронив тем не менее ни звука и не мешая возлюбленным, он вышел и немедленно отправился в винный. Что он пил и в каком количестве, осталось невыясненным, но вернулся Толик довольно быстро. Дверь ему отпереть не удалось - любовники успели запереться на засов, - и, недолго думая, он принялся ее вышибать. "Представляете! Железную дверь!.. И сам ведь в прошлом году ставил... Слышали бы вы, какой грохот стоял!.." Соседи мужественно попытались связать Толика, но проще было бы сладить с медведем. Без особых усилий он выкинул из подъезда всех мужчин, а заодно и мастера спорта по дзюдо, приглашенного из соседнего двора. С минуты на минуту ожидали милицейский наряд, а пока Толик расхаживал возле подъезда, время от времени совершая безуспешные попытки вырвать из земли тополь-трехлетку. Никто не понимал, зачем это ему нужно, но выглядели попытки достаточно грозно, чтобы держать соседей на приличном расстоянии. - С милицией - это вы зря, - упрекнул Евгений Захарович. - Неужели нельзя было договориться как-то иначе? - Да?.. Каким, интересно, образом? - сосед прищурился. - И потом, думаете, мы не пробовали? - Значит, плохо пробовали. - Ну, если вы такой смелый... - Э-э, брось, генацвале, не связывайся, - к Евгению Захаровичу подошел крепкого вида грузин - тот самый мастер спорта. - С ним тебе не договориться. Разные весовые категории, понимаешь? Он мой блок разорвал! Одной рукой! А это, я тебе скажу, не шутка... Не отвечая, Евгений Захарович двинулся к родному подъезду. Кто-то предупреждающе крикнул вслед, но он не обернулся. Толик, заметив идущего к нему человека, растопырил руки, шагнул навстречу. - Здравствуй, Анатолий, - Евгений Захарович приблизился к гиганту вплотную. - Может быть, сядем поговорим? Толик агрессивно рыкнул. - Они же ми

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору