Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Забелло Юрий. Планета для робинзонов -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -
о человека команды! Только почему он от нас прячется? Джек во сне всхлипнул, позвал маму, и почти сразу после этого я уснул. Разбудив голос профессора: - Внимание! Внимание! "Ласточка" находится на круговой орбите на высоте 38802 километра над землей. Период обращения - 24 часа 22 минуты. Начальная программа выполнена. Через четыре часа пятнадцать минут включаются основные двигатели. Всей команде пообедать и занять амортизационные камеры. Ускорение - пять "g", оставаться в креслах - опасно для жизни. Обед - туба N_2, две тубы N_3, две тубы N_6. Камеры должны быть заняты за час до включения двигателей. Сразу же после этих слов включился метроном, во всех помещениях корабля слышно было его мерное тикание. Я надеялся, что появится профессор. Но его все не было и не было, а метроном торопил. С обедом управились быстро. Я медлил, все ждал профессора, но времени оставалось мало. "Будь что будет", - решил я, и мы отправились в отсек амортизационных камер. Каждая камера представляла собой ванну, герметически закрывающуюся специальной крышкой. Ванна заполнялась какой-то жидкостью, в которой человек должен был плавать в скафандре. Кабель в толстой оплетке и несколько трубочек соединяли скафандр со стенками камеры. Первым уложили Джека. Мария раздела его, а я и Мартин засунули в скафандр. Сабина, Мартин и Мария в свои скафандры влезали сами. Я только подсоединял кабель и трубочки и закрывал крышки. И тут я растерялся: всех я уложил, а как быть самому? Кто подсоединит мне кабель и трубки, закроет крышку? И где профессор? Хотя, может быть; у него есть отдельное помещение, и там тоже есть камера? В ответ на мои мысли прозвучал голос: - Внимание! До включения двигателей остается час. Командиру корабля проверить работу камер и занять свою. Как проверять камеры, я не знал. Огляделся. Справа на стене находился большой пульт. На нем светились четыре зеленые лампочки. Они горели возле номеров камер, в которые я уложил детей. Многочисленные приборы показывали разные отсчеты. Над ними были надписи: "Пульс", "Дыхание", "Давление" и т.д. Может быть специалист сумел бы в них разобраться, но мне они ничего не говорили. Возле лампочки N_1 - надпись "Командир". Я осмотрел все камеры. Камера N_1 отличалась от всех остальных. Во всяком случае, все трубки и кабель подсоединены к скафандру, ванна была пустой. С правой стороны, около того места, где должна быть правая рука, маленький пульт с тремя кнопками "Включение камеры", "Связь с командой", "Разгерметизация". Я ждал профессора. На всякий случай, поискал другую камеру, выполненную по типу командирской. Нет, не было второй такой камеры, в которую я мог бы влезть без посторонней помощи. "Почему нет профессора? Зачем он от нас прячется?" Единственно правильную мысль, что профессора в корабле нет, я упорно отгонял от себя. - Внимание! На занятие камер остается пятнадцать минут! "А вдруг профессор ранен и не может сам прийти в отсек?" Холодный пот прошиб меня. Я бросился к выходу из отсека. Надо найти профессора, помочь ему! Дверь не открывалась. Я дернул ручку - все напрасно, напирал плечом - безрезультатно. И тут только разглядел на дверях надпись: "Перед стартом закрывается автоматически при отсутствии людей в отсеках". - Профессора на борту нет! - мысль, которую я до сих пор отгонял от себя, но которая все время жила где-то в глубине, всплыла теперь как наиболее реальная. - Внимание! На занятие камер остается пять минут! Дальнейшее промедление опасно для жизни! Я влез в скафандр, улегся в ванну. В рот взял кончик трубочки питания, запястья охватили датчики, прикрепленные к скафандру. Окинул еще раз взглядом пульт: все четыре лампочки светились ровным зеленым светом. Откинулся на спину и нажал кнопку "Включение камеры". Открылся какой-то кран, жидкость стала заполнять камеру, одновременно крышка пришла в движение и опустилась на ванну. Я лежал в темном гробу. - Внимание! - раздался в ушах голос профессора. - До включения двигателей остается пять минут. Нажал кнопку "Связь с командой". Снова раздался голос профессора (позднее я убедился, что все автоматы на корабле говорят голосом профессора): - Камера N_25 ("Джек, - отметил я про себя) - электросон включен, физиологическое состояние в норме. Точно так же автомат доложил о камерах N_8 (Мартин) и N_16 (Мария), по-видимому, он докладывал в порядке заполнения камер. А потом неожиданно для меня: - Камера N_1 - электросон включен, физиологическое состояние - в норме. Выход из камеры разрешается сразу после пробуждения. Спал спокойно, без сновидений. Проснувшись, какое-то время не мог понять, где я, и только ощутив на губах вкус какао, вспомнил все. - Внимание! Внимание! В камере N_25 человек не принимает пищи. Лихорадочно вспоминаю, какая кнопка соответствует выключению камеры: "Первая - включение, вторая - связь, третья!" Крышка камеры поднялась, вылилась жидкость. Вылезаю из скафандра. "Что же случилось с Джеком?" Подошел к его камере и попытался открыть крышку руками, совсем забыл, что надо включить подъем крышки на пульте. Только теперь заметил, что невесомость исчезла. Выключил все четыре камеры. Крышки поднялись. Подбежал к Джеку, вынул его из камеры, снял с него скафандр. Малыш спал, крепко стиснув зубами трубку подачи пищи. Пришлось его срочно разбудить и сбегать в столовую за тубой с соком. Пока бегал, проснулись и оделись остальные. Пообедали в этот день тоже из туб, хотя в этом не было необходимости, так как невесомости уже не было. Правда, и сила тяжести была невелика. Гораздо меньше, чем на Земле, так что передвигаться приходилось осторожно. Здесь я и потерял счет времени, потому что не знаю, сколько мы пролежали в камерах. В иллюминаторах уже не было голубоватого шара Земли. Либо он остался далеко позади, либо его просто не видно. Кругом была только иссиня-фиолетовая чернота, усыпанная яркими звездами. Только теперь у меня появилось время обдумать наше положение. Раньше я просто плыл по течению, вынуждаемый обстоятельствами или голосом профессора принимать то или иное решение. Итак, "Ласточка" летит. Куда? Неизвестно. Какое-то время и я, и дети находимся в безопасности. А потом? Рано или поздно мы куда-нибудь прилетим. А может быть, мы будем летать десятки лет? Тоже возможный вариант. Есть ли на корабле запас продуктов? Должен быть. Профессор собирался вылететь с большим количеством людей, значит, пищи должно быть достаточно. Но ведь корабль стартовал раньше срока. Почему? На этот вопрос тоже нет ответа. Правда, профессор как-то говорил, что он предусматривает возможность отправить "Ласточку" с Земли в любое время. Все-таки надо решать, что нам делать. Я занимался только библиотекой, устройства корабля не знаю. Где-то должны быть чертежи и расчеты профессора. Я в них, наверняка, сразу не разберусь, я ведь не инженер и даже не техник. Значит, надо найти эти чертежи и расчеты и выучить основы точных наук, которые необходимы, чтобы разбираться. На это нужно много времени. Да, утешительного мало. Слишком много неизвестных в этом уравнении, которое надо решить. А от правильности решения зависит жизнь всех пяти невольных пассажиров "Ласточки". Итак, на борту космического корабля нас пятеро. Я сам, Роберт Лоусон, двадцати четырех лет. Без специального образования, профессия - монтаж электронного оборудования. Работал на заводе. Уволен. В Нью-Йорке познакомился с Паркинсом, тогда он тоже был безработным и отзывался на кличку "Профессор". Он получил наследство, не знаю, после кого, и истратил его на строительство "Ласточки", привлекая к работе только тех, кого знал лично. Я работал на монтаже библиотеки. Второй пассажир - Мартин - я даже не знаю его фамилии, - двенадцатилетний нью-йоркский Гаврош, но поразительно способный. Негр, что не мешало профессору любить его за быстроту ума. И мне цвет его кожи не мешает. Среди нас он лучше всех знаком с кораблем. Сабина и Джек - восьми и четырех лет - дети профессора геологии Мандера, собиравшегося лететь на "Ласточке" со всей своей семьей. Мария - тринадцатилетняя девочка из индианского племени ланкадонов, шесть лет прожила в семье профессора Мандера на правах няньки. Подобрана им в джунглях около своих мертвых родителей. За шесть лет научилась говорить по-английски, писать не умеет. У меня не было детей, безработному и бродяге они ни к чему. Своих братьев и сестер я тоже не помню, так сложилась моя жизнь. И теперь у меня голова идет кругом, что я с ними буду делать? А если они заболеют? Почему-то это пугает меня больше всего. Дети уже спят, пора и мне на боковую, сегодня пришлось писать долго, сразу за несколько дней. Потом я буду писать более регулярно, а то рука с непривычки устала. Завтра с утра будем делать осмотр и разберемся, что у нас есть и на что мы можем рассчитывать. Думаю, что с момента старта прошло пять дней. Я уже писал, что потерял счет дням, пока лежал в камере. Сейчас отсчет времени веду по часам в кают-компании, двадцать четыре часа - сутки. 2 День шестой. Осмотр начали с кают-компании. Чтобы ребятишки не скучали, распределил обязанности: Джек следит за тем, чтобы ни одна дверь не была пропущена, Сабине выделил блокнот и карандаш для записей. Я и Мартин производим осмотр корабля, Мария следит за самыми младшими членами экспедиции - Сабиной и Джеком. Кают-компания расположена в носовой части "Ласточки". Передняя ее часть отгорожена застекленной перегородкой, за которой находятся приборы. В перегородке - дверь, запертая на замок. Чтобы открыть ее, надо набрать на диске, укрепленном в двери, кодовое слово, которого мы не знаем. По обеим сторонам перегородки расположены два иллюминатора, позволяющие осматривать пространство впереди и немного сбоку ракеты. Рядом с ними - экраны локаторов. Большую площадь кают-компании занимали кресла, расставленные полукругом так, чтобы сидящим в них были видны и иллюминаторы, и приборы за перегородкой. Как и вся постоянная мебель на корабле, кресла эти намертво прикреплены к полу. Кроме того, кресла можно было поворачивать вокруг оси, тогда они образовывали круг из шести кресел, а между ними поднимался из пола столик. Только кресло командира корабля не поворачивалось, потому что с двух сторон были установлены пульты управления. В задней стене кают-компании - двери. Средняя ведет в коридор, правая - в отдельную каюту, предназначенную для командира. Здесь мягкий диван, стенной шкаф, совершенно пустой, и запертый стол, к крышке которого наглухо прикреплена пишущая машинка. Каюту осматривали бегло, так как она казалась абсолютно пустой. Левая дверь заперта. Так же, как в дверь перегородки, в нее был вделан диск для набора кодового слова. После осмотра кают-компании вышли в коридор. Джек останавливался около каждой следующей двери и кричал: - Вот еже одна! Следом за ним шел Мартин и открывал дверь. Дальше шел я, держа за руку Сабину, которая со страшно важным видом сжимала в руке блокнот и карандаш. Мария замыкала шествие. В коридор выходят двери кают. По правой стороне - шесть, затем помещение библиотеки и кухня-столовая, по левой стороне - три каюты, помещение амортизационных камер и входная дверь, запертая на замок. На ней надпись: "Открывается только при выключенных двигателях". Двигатели, очевидно, были включены, потому что мы все время слышали непрерывный гул, настолько тихий, что очень скоро он стал привычным, и мы его перестали воспринимать. Каждая каюта рассчитана на четырех человек, в каждой - двухярусные полки с мягкими матрацами, как в поезде, стол и два стенных шкафа. За маленькой дверью, в глубине каюты - душевая я туалет. Библиотеку я знаю очень хорошо - ведь это детище моих рук, если выражаться "высоким штилем". В большой просторной каюте так же, как и в кают-компании, расставлены 36 кресел, тоже полукругом. Прямо против них в стену вделан большой экран. Кроме экрана, перед каждым креслом стоит пюпитр с маленьким экранчиком. Вдоль стен - "библиотечные" шкафы - автобибы. В них нет книг, они сверху донизу забиты кристаллами. На каждом таком кристалле записано какое-нибудь произведение. В самом помещении библиотеки стоят далеко не все автобибы. Свободное пространство между жилыми каютами и наружной обшивкой также забито ими. Я хорошо это знаю, потому что сам их монтировал. Профессору пришлось затратить много сил, чтобы получить кристаллы или магнитные пленки из различных научных учреждений. Кроме того, мы и сами делали записи. Это был титанический труд, несмотря на то, что на кристаллозапись средней книги, так страниц на 300, уходило всего 10-15 минут. Книгу укладывали на смотровой столик авторидера. Фотоглаз в считанные секунды прочитывал страницу, информация поступала на внешние устройства электронной машины, которая перерабатывала ее в свои коды и передавала процессору записи. Автомат авторидера переворачивал страницу, и вот уже готов очередной кристалл. И все равно на весь этот труд ушло около двух лет! - Но зато нашей библиотеке может позавидовать даже Британский музей! - говорил профессор. Каталог библиотеки помещался в особом шкафу. Человеку, сидящему в кресле, достаточно набрать на диске, вделанном в правый поручень, шифр автобиба и произведения, чтобы на экране появилось изображение текста, если это была книга, или кадры видеозаписи. Большой экран предназначался для коллективных просмотров, маленький - для индивидуального чтения. На маленький экран можно заказывать только книги, у него нет звуковой части, на нем появляется текст в виде страницы книги. "Переворот" страницы производится кнопкой в левом поручне. После библиотеки осмотрели кухню-столовую. Отделкой она напоминала скорее лабораторию - сплошной никель и стекло. Здесь мы увидели электрическую плиту, которая включается простым выключателем, в шкафу рядом с ней - набор кастрюль, и простых, и с герметическими крышками и мешалками внутри - специально для условий невесомости. Тут тоже стоит экранчик, такой же, как индивидуальные в библиотеке. Чтобы повар мог вызвать рецепт любого блюда из автобиба на экран и не бегать каждый раз в библиотеку. Кроме того, здесь же стояли два холодильных шкафа, набитых тубами. Других продуктов мы на кухне не нашли. Посреди кухни - длинный стол, наглухо привинченный к полу, и табуретки вокруг него. В конце коридора была еще одна дверь. Когда мы ее открыли, то очутились в холодном помещении, уставленном стеллажами, на которых в проволочных ящиках хранились всевозможные консервы в банках. Даже на первый взгляд было видно, что этих запасов нам хватит на долгие годы. - А рыбий жир здесь есть? - спросила Сабина. - Ты любишь рыбий жир? Сейчас попробую найти. - Я не люблю, но мама говорила, что он очень полезен для маленьких детей. - С этими словами она посмотрела на Джека, себя она явно не причисляла к маленьким детям. - Не хочу рыбьего жира! - закричал Джек. - Успокойся, Джек, - сказал ему Март, - здесь его нет. В космосе рыбий жир не пьют! В" конце склада вертикальная лесенка вела наверх к квадратному лючку, который не запирался. Мы попали в длинный коридор, по обеим сторонам которого шли двери с различными надписями. Например: "Орудия труда. Ручной инструмент", "Медицина. Препараты", "Медицина. Инвентарь". Несколько отсеков содержали легкие механизмы, начиная от двухколесного садового трактора и кончая небольшой дождевальной установкой. Мы долго ломали головы, как доставать их оттуда, если "Ласточка" сядет на какой-нибудь планете, пока не решили отложить это "на потом". Мы уже многие вопросы откладывали "на потом", и Сабина записывала их в специальный "напотомный" блокнот. Кроме того, здесь же находились два отсека с надписями: "Регенерация воды и воздуха", в которые попасть мы не смогли, потому что двери запирались шифрованными замками, да наверное, нам и не следовало заходить в эти помещения. И еще были два отсека, набитые всевозможными швейными изделиями и просто материалом, а в одном даже электрические швейные машины. Во всех помещениях потолок постепенно снижался от коридора к задней стенке. Это говорило о том, что мы находимся в верхней части цилиндра ракеты. Больше осматривать в верхнем ярусе было нечего, и мы спустились в склад. Когда уже собирались выйти из склада, Джек неожиданно закричал: - Дядя Роб! Дядя Роб! Вот еще одна дверь! И мы все увидели за стеллажами дверь с решеткой. "Ну вот, - подумал я, - еще одна дверь с секретным замком". Но оказалось, что я ошибался. За дверью была лестница, ведущая куда-то вниз. Мы снова очутились в коридоре, который был гораздо короче, чем в верхних ярусах. На обоих концах его были двери с надписью: "Входить до конца полета опасно". Из-за дверей доносился шум работающих двигателей. По сторонам коридора размещались камеры, битком забитые семенами различных растений. Судя по надписям над ящичками, здесь был-и собраны почти все растения Земли, начиная с обычной редиски и кончая саговой пальмой. Вот уж никогда не думал, что человек использует столько растений. Мои познания в этой области вряд ли насчитывали больше двадцати-тридцати названий. Остановившись перед ящиком с надписью "картофель", Сабина спросила у меня: - Дядя Роб, а разве картошка не испортится, пока мы прилетим? Я открыл ящик, ожидая увидеть обычные клубни картофеля, а увидел круглые шарики картофельных плодов. - Не знаю, Сабина, что из этого получится. Наверное, нет. Я заметил, с каким напряжением Мартин ожидает моего ответа на этот, казалось бы, такой простой вопрос, и понял, что он прекрасно видит всю сложность нашего положения. Однако пора уже было думать об ужине, да и температура в этом ярусе не располагала к длительному пребыванию, тем более, что одеты мы были по-летнему. День седьмой. Эту ночь мы провели в библиотеке. Спали в библиотечных креслах. С утра осваивали кухню, учились готовить. Я говорю "день" и "ночь", а ведь на самом деле мы не различаем дня и ночи. В кают-компании на приборной доске есть табло, на котором появляются красные цифры часов, минут и секунд. Через каждые двадцать четыре часа все цифры исчезают, и табло высвечивает шесть нолей - "00:00:00" - значит, начался новый день. 3 День десятый. Наш нехитрый быт постепенно налаживается. Разместились мы в двух каютах, в одной я и Мартин, в другой Мария, Сабина и Джек. Я хотел забрать мальчика к нам, но он важно заявил: - Не хочу с вами жить, я хочу с Марией и Сабиной. - Но ведь ты же мужчина! - Я еще маленький мужчина, вот когда я стану большой, как Март, я перейду к вам. Ну, это и неплохо. Мария возится с ними с утра и до вечера. Удивительно замкнутая девочка. За все десять дней я только два или три раза слышал ее голос. День начинается с умывания. Точнее, мы растираемся мокрыми полотенцами - экономим воду. Правда, я не очень уверен, что это необходимо, но все-таки... Кто его знает, к

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору