Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Дичаров Захар. Тайны острова Эль-Параисо -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
Захар Дичаров Тайны острова Эль-Параисо РОМАН ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Мы летим, двадцать третью неделю подряд. Позади - миллионы миль, отделяющие нас от Марса. Впереди - около трех часов пути до "Эстеллофоруса-119" - орбитальной станции, на которой нам предстоит более чем суточная стоянка. А там и до Земли, как говаривали в минувшем XX веке, - "рукой подать". Не знаю, как для других пассажиров нашего корабля, но для меня столь длительная и однообразная дорога - не в тягость. Я и здесь, на борту, продолжаю заниматься тем, что уже много лет заполняет мой ум, мое время, даже досуг, - продолжаю работу над "Историей поисков неведомых цивилизаций". Три первых тома этого труда увидели свет значительно раньше. Последний, четвертый, выйдет, я полагаю, в будущем, 2099, году. Фактов и имен в этой истории - великое множество, такое великое, что мне, чтобы чего-то не позабыть и не повториться, приходится временами возвращаться и уже написанному. Вот и сейчас я перечитываю в первом томе такие страницы: "... Итак, очевидно, что в 70-х годах Двадцатого века Земля уже располагала превосходной техникой, которая по мощности передающей и по чувствительности приемной аппаратуры позволяла установить двустороннюю радиосвязь в радиусе, по крайней мере, тысячи световых лет..." Тут я прерываю свое занятие. Мерцающие зеленоватые вспышки на квадратном настольном табло дают знать, что сюда идут. Экранчик телеглаза сообщает о том, кто идет. Я встаю и как всегда с радостью встречаю друга моего и неизменного шахматного партнера доктора Орфуса. - По всем данным, - произносит он нараспев, - ты уже должен был утомиться, сотворец Заургеу. До обеда остается семьдесят минут, не хочешь ли сразиться! - Я! Охотно. И мы садимся за столь же умную, сколь и древнюю, игру. Погружаемся в ее комбинации и попутно, между прочим, ведем далекий от шестидесяти четырех клеток разговор. - Как движется восемнадцатая глава последнего тома! - спрашивает мой противник. - Пока никак... - Я переставляю своего слона на новую позицию. - Меня, знаешь ли, снова потянуло в прошлый век. К началу поисков. - И пока доктор Орфус раздумывает, как ответить на мой ход, напоминаю ему о том, что он, может быть, забыл, а может, и вовсе не знал. - Видишь ли, поскольку земная атмосфера "размывала" изображение небесных светил, наблюдение за ними уже давно вынесли за ее пределы и еще более века назад на нескольких орбитальных станциях, на расстоянии 110-140 миль от Земли, установили инфракрасную аппаратуру высокой чувствительности. Так было получено превосходное изображение планет на межзвездных расстояниях... Доктор Орфус делает ответный ход. Только теперь я понимаю, что мой предыдущий был далеко не самым лучшим, более того - весьма самонадеянным. Ну, что же, тогда сделаем вот так! - А-а... Интересно, интересно... - глубокомысленно изрекает партнер, то ли по поводу услышанной информации, то ли относительно сделанного мной хода. - Мы... Припоминаю, припоминаю... Скажи, это ведь еще в 60-х годах Двадцатого кто-то высказал гипотезу о том, что существующие сверхцивилизации ведут между собой переговоры! А?... Шах, дорогой Заургеу! Но он поторопился, мой добрый старый друг. Шах - это еще не мат. И следующим ходом я даю ему понять, что и в столь тяжком положении мне не следует отчаиваться. Бой продолжается. А тем временем я рассказываю ему: - Академик Таланов, предложивший подслушивание сверхцивилизаций, исходил из того, что разумные существа отдаленнейших звездных миров могли избрать для таких переговоров радиоволны длиной в двадцать один сантиметр... - Почему именно двадцать один! - До потому, дорогой мой, что такой длины радиоволны излучает самый распространенный элемент Вселенной - водород. Можно было с полным основанием предполагать, что обитатели звездных миров использовали эту волну в качестве универсальной для взаимного общения. Что-о?! Так и есть: доктор Орфус устроил мне мат. Он скромно смотрит на доску, на меня, а затем невинно спрашивает: - Начнем другую! - Не дожидаясь согласия, он расставляет на доске фигуры, а расставив, тут же делает первый ход. Теперь я сосредоточенно молчу, а он дал волю своему обычному скепсису и усердно припоминает детали, о которых я и без того отлично осведомлен. - Мм... И ведь, кажется, под руководством того же Таланова где-то в 80 годах Двадцатого была построена грандиозная система радиотелескопов! Ну да, для поиска сигналов неведомых цивилизаций. Я не ошибся! Нет, он не ошибся. Эта система действительно существовала и принимала она световые сигналы на расстоянии многих сотен световых лет. Орбита ее приема охватывала более тысячи звезд, на которых предполагалось присутствие разумных существ. Ловкой комбинацией я ставлю под удар ферзя. И уж не потому ли он произносит в сдержанном миноре: - Но - эффект, где эффект! (Это относится вовсе не к шахматам]. Ничто в пределах наблюдаемой Вселенной не подтвердило гипотезы Таланова о существовании иных миров. Ничто! Вселенная молчит! Мм... - Разумеется... Ведь некоторые ее прекрасные города небесного цвета оказались мертвыми. Никакой жизни - только безгласные вещи. - О, какой слабый аргумент! Раз есть вещи - значит они сделаны разумными существами, значит жизнь в городах-была!... А вот куда же она исчезла! И почему! Доктор Орфус пожимает плечами. Мы молчим. Мы размышляем о странной планете, о единственной, на которой землянами найден после долгих поисков иной, пусть погибший, но иной мир. В моем радиофоне раздаются три коротких музыкальных фразы: приглашают в салон, подошла пора обеда. Мы прерываем партию. Подымаемся. Выходим. За обедом я рассеян и больше, чем о чем-либо другом, думаю о возможных и невозможных сверхцивилизациях, о планете "Голубых Городов", о цели, ради которой я нахожусь здесь, в космолете: размышляю о моем старшем сыне, которого все зовут Лав-Астробиолог, ибо под другим именем его мало кто знает... Еще в юности история поисков неведомых миров и самое главное - открытие планеты с погибшей цивилизацией так поразили его воображение, что он решил навсегда посвятить себя науке, которая ищет во Вселенной следы жизни. Ничто не могло убедить его в том, что планета Земля - не более чем чудесное исключение из великих и непреложных законов развития мироздания. - А метеориты! Разве не приносят они сигналы о том, что жизнь где-то там - не легкомысленная выдумка землян! Вспомните-ка, разве не в сентябре 1969 года в одной из пустынь Австралии обнаружили пришельца из космоса! В нем оказалось одиннадцать аминокислот - тех самых, которые представляют собой главные составляющие живых клеток. Долгие годы специальные поиски "соседей" во Вселенной не прекращались. Именно тогда, в 2089 году, и была открыта планета "Голубых Городов". Продолжались экспедиции в космос, исследовавшие астероиды и крупные метеорные тела с остатками органической жизни. Такую вот астробиологическую экспедицию, улетевшую с Земли в Неизвестное почти шесть лет назад, возглавляет сейчас мой сын Лав-Астробиолог. Хоть редкие и скупые приходят от нее известия, но это успокаивает. Что бы он ни нашел во Вселенной, мой Лав, я жажду лишь одного: его скорейшего возвращения. Описание этой экспедиции заключило бы мою "Историю поисков неведомых цивилизаций" и завершило весь мой долголетний труд. Командир нашего космолета сказал, что к орбитальной станции мы (если считать по земному календарю) подойдем ночью. В ту ночь я не ложился спать. И вовсе не потому, что меня томила бессонница. Я должен был знать, продолжает ли находиться на "Эстелпофорусе-119" астрофизик Сэйдзюро и смогу ли я с ним увидеться. Ради встречи с ним и с Патрицией Асатиани - шеф-механиком космолетов, обитавшей в данное время на Марсе, в колонии землян, - я и совершил это путешествие. Сэйдзюро и Патриция были единственными оставшимися в живых людьми, которые побывали на планете "Голубых Городов"; мне необходимо было встретиться с ними. От Патриции Асатиани я, правда, добился немногого. В рассказах своих она была немногословна. В общих чертах повторила то, что я уже знал из записей в бортовом журнале экспедиции. Но сказала еще вот что: - Мы пробыли там недолго... Не больше трех суток. Нами все больше овладевало непонятное недомогание, и мы поспешили оттуда убраться... Вы знаете: все члены экипажа нашего космолета, все, кроме меня и Сэйдзюро, возвратившись из этого путешествия, умерли... Умерли они от болезни, не известной на Земле. Никто не знает ее возбудителя. Мне и Сэйдзюро запрещено возвращение на Землю. Вас, конечно, интересует, есть ли там жизнь, на той далекой от нас планете! Да... Там была растительность не известных нам видов и форм. И мы видели даже какое-то животное. Здания, какие-то непонятные вещи. Но нигде ни признака разумных существ... Как видно, прошло уже много-много лет, после того как их там не стало. - Ну, а почему они погибли, Патриция! Отчего!.. Вы заметили следы какой-нибудь катастрофы: космической, стихийной, военной! Не могло же быть так, чтобы - ничего, ну совсем ничего... - Ничего" Совсем ничего... Я не знаю... Сэйдзюро, в отличие от своей коллеги, оказался словоохотливым человеком. Я выслушал его рассказ, не прерывая, - то, что он поведал, было мне известно. А когда он умолк - задал вопрос: - Как вы считаете, Сэйдзюро, что явилось причиной гибели планеты!.. Патриция Асатиани говорит, что растительность и даже животный мир на ней сохранились. Значит, ничего, что могло бы уничтожить цивилизацию, там не произошло! Сэйдзюро, сохраняя мягкую снисходительную улыбку, закивал: - Нет, нет, Заургеу! Нет! Разве планета погибла!... Она есть, она существует. И жизнь на ней тоже есть. Только вот цивилизация... - Улыбка вдруг исчезла с его матово-желтоватого лица, и он, понизив голос, сказал: - Я не понимаю, почему она названа планетой "Голубых Городов"... Мы видели на ней и Другие города. Серо-черного цвета. Они не перемежались с голубыми, нет... Они как бы составляли другую часть планеты... Да, это были две страны... - Вот как! - удивился я. - Но в бортовом журнале и в отчетах командира полета об этом ни слова. - Да-да... Да. И не могло быть, Заургеу. Командир экспедиции Дженкинс категорически запретил нам упоминать об этом где бы то ни было... - Запретил!.. Но почему! - Я думаю, он догадывался о причинах исчезновения разумных существ в "Голубых Городах", равно как и в "Черных". Но он был убежден, что на эту планету, где хоть и нет цивилизации, но она была, следует прибыть еще раз. Мечтал сделать это сам и боялся, что запретят новую экспедицию! Я рассчитывал, что Сэйдзюро скажет еще что-то. Но он выжидательно смотрел на меня. Тогда я спросил: - А вы тоже догадывались об этих причинах? - Да. И другие члены экипажа - тоже. Понимаете, Заургеу, черные и голубые - это две противоборствующие силы. Одни уничтожили других, а потом погибли и сами. Скорей всего это какая-то неумолимая эпидемия... Вам известно, как умерли все другие члены нашей экспедиции, кроме меня и Патриции? Первой жертвой стал сам Дженкинс. Вы это знаете? Я не ответил. Я хорошо знал, как ушли из жизни и Дженкинс, и его товарищи. Поблагодарив Сэйдзюро, я встал. Уже у выхода спросил: - И вы никогда не вернетесь на Землю, сотворец? Он глубоко вздохнул, опустил плечи: - Кто знает... Может быть... Когда позволят... Космолет отошел от орбитальной станции спустя еще час сорок три минуты, пробыв на "Эстеллофорусе-119", как было предусмотрено, сутки с небольшим. Огромная серебристая труба с двумя расходящимися у ее основания крылами неслась к планете. Пока единственно известной во всей Вселенной планете, где есть Разум, Человек, Цивилизация. Впереди лежали города моей планеты. Я глядел на ее медленно приближающийся светлый диск и думал: "О, как хорошо, как прекрасно, что ты есть. Земля! И как хорошо, что на ней не может, никогда не может произойти того, что случилось на планете "Черных и Голубых Городов!" Вот уже почти месяц, как я возвратился с Марса. Все это время я много и упорно работаю в Архиве Событий Двадцатого века, где обнаружились новые, чрезвычайно волнующие меня документы, относящиеся к 40-м. Мне необходимо подробно изучить их потому, что в них содержатся не известные ранее факты: даже в страшную военную пору тех лет не прекращались научные исследования, подводившие человека к первому его полету в космос. Но чтобы отыскать эти факты, пришлось перебрать, переворошить многие сотни страниц, пересмотреть бесчисленное множество бумаг и фотоснимков. Хочется одновременно увидеть, сделать, разведать многое, но вот что мешает: мне нужно что-то одно, определенное, а я при виде документов, гласящих о не менее интересных событиях, останавливаюсь и с головой ухожу в иные факты. Годы -1941... 1942... 1943... Сижу и разглядываю пожелтевшие от времени листы. (В виде исключения мне разрешено пользоваться не микропленкой, а подлинниками). И скорбно и грустно притрагиваться к фотографиям, на которых изображены люди, давно ушедшие из жизни, ушедшие по злой и злобной воле армий, осадивших прекраснейший в мире город - Ленинград. Время Великой Отечественной войны 1941-45 годов... Зловещая язва, поразившая мир, ценой огромных жертв - уничтожена. Не знаю почему, но, вчитываясь, вглядываясь в историю того мира, я снова и снова думал о трагедии планеты "Черных и Голубых Городов". И опять приходит мысль, как ужасна и неумолима была истребительная эпидемия, которая уничтожила целую цивилизацию. Она ведь тоже явилась орудием войны. Сегодня я - историк Заургеу Рэднибниа - словно изведал частицу того, что испытали тогда ушедшие навеки наши предки, ради того, чтобы жили, смеялись, свободно дышали мы, их потомки, люди конца Двадцать Первого века. А во имя чего погибли те, кто населял планету "Черных и Голубых Городов"? Неизвестно. У них - нет потомков... Было уже поздно, когда я вышел из Архива Событий Двадцатого века. Дома мне сказали: - Сегодня ты неаккуратен. Тебя уже давно ожидают. И в самом деле, на увитой плющом террасе сидел доктор Орфус и, склонившись над шахматной доской, решал какую-то задачу. Увидев меня, он поднял голову и сказал с добродушной усмешкой: - Наконец-то... Что-нибудь случилось в мире архивной пыли, или там уже ничего не случается, а?.. - Случается, случается, милейший Орфус. Проникнуть в минувшее и правильно определить, как и что происходило в далекие времена, иной раз бывает сложней, нежели предугадать будущее... Впрочем, именно знание прошлого дает уверенность в том, что прогноз грядущего окажется минимально ошибочным... Сегодня я просматривал новые документы, относящиеся к ленинградской блокаде. Ты что-нибудь знаешь о ней?.. Мой собеседник бросил на меня взгляд, исполненный нескрываемой иронии: - Ох, уж этот мне ученый профессионализм! Медики считают, что никто в мире, кроме них, не причастен к тайнам медицины, историки - что только они одни владеют тайнами прошлого! - Вдруг помрачнев, он сказал пониженным тоном, точно опасался, что нас подслушают:- Именно сейчас я особенно тщательно исследую все, что относится к физиологии голода, который тогда испытали на себе осажденные ленинградцы. - Во-от как! - удивился я такому интересу моего друга. Что он способен время от времени увлекаться, для меня давно уже не новость. Но - блокада сорок первого сорок третьего годов?... - Позволь, а зачем это тебе? Из чистой любознательности, или... - Именно так, - любознательность... - не очень любезно ответил он, всем своим видом давая понять, что на эту тему разговаривать больше не желает. Мы умолкли, всматриваясь и вдумываясь в расположение фигур. Впрочем, так всегда и бывает. Сидя друг против друга, мы говорим мало, скупо. Но это вовсе не потому, что нам нечего сказать. Признаюсь, спустя час после начала поединка, я все чаще обращался мыслями не к схватке слонов, коней и прочей свиты шахматного короля, а к старшему своему сыну. Его космолет, крейсирующий по Вселенной, должен бы уже возвратиться. Но звездного корабля все еще нет. Последние сообщения экспедиции Лава говорят о том, что в ее составе все благополучно и что - это главное - на некоторых небесных телах, ранее считавшихся мертвыми, обнаружена не известная землянам растительность. И все-таки я чего-то опасаюсь. Как видно, тут немалую роль играет мой возраст. Шестьдесят восемь... Это - ничто в сравнении с историей Большого Мира, Бесконечного Мира! Но для самого человека - шестьдесят восемь оборотов Земли вокруг Солнца - не та же ли это бесконечность не имеющей границ Вселенной!.. Земляне впервые вышли в космос во второй половине 50-х годов Двадцатого и уже не десятки, а сотни раз уходили в Неизведанное. Но все же... Прошла неделя после моей последней с доктором Орфусом битвы на шахматном поле. Он не пришел в свой обычный день. Не встречался он мне и в общественных местах. Он словно пропал... Его Аппарат Ближней Эфирной Связи не отвечал. "Вероятно, - заключил я, - он вызван куда-то для консультации. И, может быть, это не близко: Тибет, земля Скотта или горный Алтай - словом, что-нибудь в этом роде". Но я знал, что в подобных случаях доктор Орфус, человек одинокий, закладывает в свой АБЭС катушку памятных поручений и аппарат оповещает абонента о том - когда, куда и насколько отлучился его обладатель. Нет, тут было что-то другое. Но - что!.. Наконец он появился, и мы, как обычно, уселись за шахматы. Но игры не получилось. Мой друг был непохож на себя: крайне рассеян, угрюм, озабочен, говорил невпопад, неохотно. После того, как он проиграл одну партию, затем вторую и стал безнадежно проигрывать третью, я попросил у него разрешения включить Аппарат Прослушивания Мыслей Собеседника. И тут ясно увидел я все, что волновало и приковывало к себе доктора Орфуса в минувшие тринадцать дней. ... В ту ночь, как и в предш

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору