Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Борисенко Игорь. Рекреация -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -
ал он страшной роже, смотревшей на него из зеркала заднего вида. Однако радоваться еще было рано. Тяжелая машина, несмотря на сотни лошадей под капотом, не желала выбраться из грязи вверх, на дорогу. "Ая-яй! - пробормотал Оскар под нос. - Джинн, вылезай обратно из бутылки! У меня есть еще два желания". Он снова по стариковски разговаривал сам с собой, как дома, когда говорил с собаками и собственными тапочками. Пришлось опять вылезать в дождь и топать к багажнику. "Так, что тут еще не украли?" - в огромном, пыльном и почти не мокром багажнике было ужасающе пусто, но лебедка осталась здесь - ведь неведомые благодетели приварили ее к полу намертво. Ухватив крюк, Оскар прошлепал на другую сторону улицы и зацепил его за забор противоположной усадьбы. Лебедка натужно взвыла, что-то громко хрустнуло и к заднему бамперу притащило несколько трухлявых досок. "Понял!" - сказал себе Оскар. Он прошел дальше, обмотав трос вокруг куска стены - продев в дверь и высунув из соседнего с ней окна. Лебедка снова противно взвыла и автомобиль, распахав колдобины в колее, рывками вылез на щербатый бетон улицы. *** В пять утра, когда Оскар добрался до границы, шел все тот же мерзкий дождь. Из-за его серой пелены медленно возникла белая стена с огромной пастью, в которой исчезала дорога - таможенный комплекс, расползшийся вокруг трассы гигантской лепешкой. Внутри, под крышей, дорога превращалась в площадку, надвое поделенную чередой шлагбаумов. Рядом с каждым располагалась будка и неухоженные площадки для отдыха тех, кто ждал бы своей очереди для досмотра. Где-то тут же были совершенно бесполезные на протяжении многих лет кафе, мотели, магазинчики - еще один город, покинутый всеми, кроме солдат. Шум мотора "Татры" гулко разнесся по тускло освещенному залу: кругом царила мертвая тишина. Неужели больше нет беженцев. Это было вполне вероятно, если бы с той стороны шлагбаумов уже стояли румынские солдаты, но и их видно не было. Пока Оскар соображал, к машине ленивой походкой приблизился солдат в расстегнутой рубашке и кепи на затылке. - Чего надо? - лениво выдавил он из себя. Опустив стекло, Оскар секунду разглядывал голову собеседника. Во всей красе прямо над его головой распласталась зловещая клякса. Оскар тут же почувствовал приступ жуткого страха. Нет, он не будет проходить досмотр у "зомби". - Понимаете, я в общем-то никуда не уезжаю, - язык сам по себе начал плести ахинею. - Мне нужно встретить сестру жены. Такая худенькая рыжая девушка, вся в веснушках, зовут Юдит. К нам ночью пришла ее знакомая и принесла записку. Она больна и... Солдат издевательски захохотал. - Ты, наверное, дурак? Мы ночью не работаем! Приезжай днем и смотри свою худенькую в толпе. Только если она такая больная, ее свои же и прикончили. Там, на той стороне, такое творится! Зачем мы только пускаем к себе этих бандитов? Твою родственницу поймали и изнасиловали, а потом убили какие-нибудь дезертиры. - Нет-нет, что вы, она очень благоразумна. Может, мне стоит спросить на других пунктах? - он лебезил и говорил срывающимся голосом. - Ты глухой? Ночью не работаем! - отрезал солдат и повернулся спиной. Оскар, стараясь не торопиться, включил задний ход и развернулся. Когда-то, в период первых потрясений в Европе, из Венгрии уже бежали тысячи людей. Тогда, много лет назад, большинство из них ехали на автомобилях, везя с собой кучу вещей. Австрийское правительство, заботясь о них, сделало несколько обходных магистралей около больших пропускных пунктов, чтобы ускорить несчастным беженцам процесс перехода границы. На дороге до Кёсега таких объездов было два. Оскар поехал вправо, резонно решив, что правая сторона всегда удачнее левой. Увы, на этот раз он ошибся. В небольшой будке там дремал грязный, заросший бородой фельдфебель-зомби, а дорогу преграждал огромный броневик. Оскар с трудом отвязался от мрачного и злобного пограничника - только потому, что тот захотел в сортир. К последнему пропускному пункту Энквист подъезжал с дрожью в сердце. Внутри, в неказистом здании из пластиковых щитов, где под навесом проходили лишь две полосы для движения, а единственным солидным сооружением являлись выдвижные бетонные шлагбаумы, его встретил обер-лейтенант с хитрым востроносым личиком. Череп его был пуст (если смотреть в рентгеновском спектре). Один солдат, шлепавший по полу босыми ногами, варил кофе на костре - здесь не было даже электричества! Оскар вылез из машины и запустил в дело проверенную историю о сестре, только теперь она ждала его в Веспреме. Лейтенант, севший в старое кресло около костра, проявил живую заинтересованность в судьбе бедняжки. - Вообще-то я имею приказ не выпускать из страны австрийских граждан. - Я английский подданный. - А как же... - Жена мадьярка. Так уж вышло... - Да, неудачно вы выбрали себе жену. Надо было жениться на сироте, по крайней мере. Но все равно, я тронут вашим мужеством. Я бы не поехал туда ни ради жены, ни ради денег. Что ж, мне надо обыскать вашу машину и проверить вашу личность, - он многозначительно помолчал, не двинувшись с места. - Документы... пожалуйста! - любезно согнулся перед ним Оскар. Он не волновался, что пограничник узнает его рожу на фотографии, потому что ее он хорошенько подправил. Лейтенант с кряхтением поднялся и увел его в каморку, где зажег мощную водородную лампу. - Вроде бы все в порядке. А что у вас с лицом? - А вот, подобная вашей лампа взорвалась в комнате, в которую я имел несчастье войти. Хорошо, еще стоял далеко... Лейтенант опасливо покосился на лампу и, стараясь сделать это незаметно, отодвинулся от нее подальше. - Давайте быстрее снимем ваши пальчики. - Он протянул Оскару пластину, похожую на толстую темную папку с глазами красного и зеленого цвета. Загорелся зеленый. - Да, с вами все в порядке. Осталось только уплатить таможенный сбор. - Я уплачу вам, герр лейтенант, десять золотых сейчас, а десять золотых - когда вернусь, чтобы вы пропустили меня без проволочек, как старого знакомого. - Пятнадцать и пятнадцать! - капризно возразил таможенник. - К тому же, я не уверен, что вы поедете назад. - Десять сейчас и пятнадцать потом. У меня с собой нет больше, а обратно я поеду побогаче, чем туда. - Ага, значит бедную сестричку жены вы спасаете отнюдь не бескорыстно! Ладно, я очень сговорчив. Только обязательно возвращайся через мой пост. - Ну, конечно! Видно, лейтенант привык подавлять в себе жадность. Слишком мало проходило через его руки по-настоящему богатых людей, ведь беженцев обирать запрещало правительство - ему, правительству, тоже надо было оставить. А жалкие гроши, которые он все-таки мог выдавить? Десять золотых набиралось с пары сотен людей, прошедших здесь за несколько дней. К тому же, эту добычу приходилось делить с наезжавшим с проверкой инспектором и даже давать немного солдатам, а эта десятка останется только его. Лейтенант ласково гладил тяжелый карман, глядя на уползающий в туман и дождь автомобиль. Одно из двух, думал он: либо это удирающий румынский шпион, либо он, действительно, надеется привезти из Венгрии кучу денег. Если он все-таки вернется, лейтенанту придется закончить карьеру пограничника ради того, чтобы стать убийцей и грабителем. Оскару эти мысли были известны так хорошо, словно он сам гостил в мозгу лейтенанта. Посмотрим, дружище! Похожее на сарай здание пункта быстро растаяло в сумерках, остались только дождь, предрассветная серая муть и дорога. Правда, иногда сквозь похожую на густой туман морось проглядывали маленькие пятнышки света - это горели костры беженцев, которые не успели пройти пост днем. Вдоль дороги на обочинах стояли несколько грузовиков и телег с бесформенными кучами скарба в кузовах. Вдруг прямо по курсу из темени вынырнул фургон, ехавший с потушенными фарами. Бормоча проклятия, Оскар с трудом заставил неуклюжую "Татру" увернуться. Да, тут быстро не поедешь - свет фар разгоняет муть в лучшем случае метров на двадцать впереди. Больше сорока километров в час ехать просто опасно. Кроме того дорога вплоть до Шомбатхей сплошь состояла из прятавшихся в воде глубоких ям, крутых поворотов и наплывов жидкой грязи. Когда Оскар наконец миновал казавшийся покинутым городишко, шоссе вроде бы стало поприличней. Воздух, вернее, висевшее в нем туманно-водяное месиво еще более просветлело под первыми лучами встающего солнца. Видимость улучшилась раза в полтора, и только поэтому Энк-вист успел понять, что круглая лужа впереди - воронка, до краев наполненная водой. Машина тяжело метнулась в сторону, уйдя правым боком в глубокую грязь на обочине. Капот стал медленно сворачивать дальше, грозя утащить с асфальта два остальных колеса. Оскар отчаянно вывернул руль и надавил на газ. Двигатель тихо взвыл, машина резко потеряла скорость. Но правое переднее колесо оказалось на дороге. Двигатель снова взвыл, на этот раз громко и сердито, и, наконец, правый задний скат с чмоканьем выскочил из грязи. Обошлось! Мимо проплыли два разбитых сгоревших грузовика и несколько похожих на сваленные кучи тряпья трупов. Итак, началась полоса боевых действий. С этого момента война постоянно напоминала о себе малоаппетитными зрелищами разрушений и смерти. За окном проносились брошенные на дороге узлы, коробки, поломанная мебель, распотрошенные чемоданы, перевернутые автомобили, разбитые телеги, трупы животных и людей. Раза два встречались пешеходы, тупо бредущие под дождем с тюками на спинах. Воронки от попаданий ракет и бомб по мере приближения к фронту попадались все чаще и чаще. "Какое счастье, что сегодня нелетная погода! - подумал Оскар. - Похоже, что вчера румынская авиация порезвилась здесь как следует! Каких-то два дня назад они ехали по этой же дороге, не отмеченной ни единой воронкой. А теперь!" В девять утра дождь прекратился, тучи постепенно поднялись выше. У самой земли, стелясь прямо по ней, ползли редкие клочья тумана, а по спине Оскара - мурашки. Только бы не прояснилось совсем! Судя по всему, у румын нет всепогодных самолетов и вертолетов или их очень мало. Солнце сегодня не нужно абсолютно. Пожалуйста, отдохни там, за облаками, милое! Показалась развязка, от которой еще одна дорога уводила на Веспрем. В виадук, по которому проходила магистраль Дьёр-Веспрем, врезался самолет, похоже МиГ-29. Из рухнувших вниз обломков, между кусками моста, ощерившимися арматурой, вверх торчали сопла двигателей и пестрые сине-желто-красные кили. Посреди дороги валялся труп в высотном летном костюме со сгоревшей кожей на лице и обуглившимся носом. Оскар сдал назад и объехал затор поверху. Со стороны Веспрема доносились глухие шумы - пушечные выстрелы, рев многочисленных двигателей. Далеко, на пределе видимости, серые фигурки солдат рыли окопы. "Похоже, я опоздал! - подумал Оскар. - Секешфехервар сдан, и все потеряно..." Дорога становилась все хуже и хуже. Здесь румынские ВВС потратили гораздо больше боеприпасов, надеясь на хорошую добычу. Автомобили, черные, искореженные, встречались теперь целыми колоннами, а трупы - десятками. Совсем рядом с Секешем, километрах в пятнадцати от него, на маленьком перекрестке у брошенной деревни Оскар встретил солдата с перевязанной рукой. Тот курил самокрутку, сидя на валявшемся в грязи мотоцикле. - Эй! Привет! - крикнул Энквист из окна. Солдат молча кивнул. - Как там, впереди? Я могу проехать в Секеш? - Езжай, если захотелось... - А вообще, как идут дела? - Хреново. Из Секеша все отступили. Он нынче пустой - румыны вроде бы еще не успели его занять. Хотя, это в семь было, а как сейчас, я не знаю. - А ты чего тут ждешь? - Да я думаю сижу. Мотоцикл вот накрылся, не знаю, в какую сторону рвануть. Решив не мешать человеку думать, Оскар двинулся дальше. Скоро впереди, из-за холмов, выплыло висящее в небе черное облако, похожее на смог, но гораздо темнее. Пожары... Горят заводы, бараки трудовых лагерей. Въезд в город был почти заблокирован многочисленными останками машин и броневиков, будто какой-то малыш ростом с небоскреб небрежно разбросал ненужные игрушки. Проехав Новый район, где целенькими стояли огромные цилиндрические дома со своими внутренними гаражами, сухими бассейнами и запущенными садами, он углубился в более пострадавшие от боевых действий кварталы. Хотя настоящих руин на глаза не попадалось, из многих фасадов на улицу вылетела изрядная часть штукатурки и кирпичей, которые лежали у стен уродливыми кучами. Все окна, за редким исключением, лишились стекол - в битом виде они стали вторым покрытием для мостовой. Завороженный картиной всеобщего запустения и разрушения, Оскар едва не проехал мимо криво висевшей таблички с надписью "Палотаи". Здесь нужно было повернуть налево. Его охватило сильное волнение, какое бывает у людей, ожидающих большие неприятности, а также у девушек, бегущих на первое свидание с симпатичным молодым ловеласом с мыслью: "Ой, что будет?!" Тук! Тук! Тук! Сердце гулко билось о ребра изнутри грудной клетки. Вот она, дверь знакомой таверны. Валяется на тротуаре. Все тело объял странный холодок, посещавший его, пожалуй, только в детстве, когда мать поздно вечером задерживалась на работе. Маленький Сережа сидел у черного холодного окна, упершись в него лбом, и тихо скулил: "Нет! Она скоро придет! С ней все в порядке!!!" От волнения Оскар бросил руль машины и заглушил двигатель. Ткнувшись колесом в бордюр, "Татра" остановилась метрах в десяти от зловеще валявшейся на асфальте двери. Все будет в порядке - как тогда, в детстве! Мама всегда приходила живой и невредимой. Оскар ожесточенно вытер вспотевшие ладони о истрепанную бархатную обивку кресла. Нет, просто обезумевшие люди искали выпивку и еду. Анна спряталась, ведь она умная девочка. Оскар выбрался из машины и медленно пошел вперед на неверных ногах. Из дверного проема ему в лицо ударил душный и жаркий запах тухлятины. Держась за перила, словно немощный старик, он спустился вниз. Там было темно и, конечно, нечего надеяться на лампы. Откуда электричество в покинутом войсками городе, застывшем в ожидании жестоких захватчиков? Оскар достал из кармана фонарик, но не стал его включать. Темнота жужжала, издавала противные назойливые звуки - в глубине зала кружили мухи. Внезапно Оскару захотелось убежать прочь, не выясняя, что там. Он... Он лучше будет думать, что маленькая Анна сбежала и скрылась у каких-нибудь родственников в деревне. Но нет, она ведь говорила, что у нее нет никого, кроме умирающей матери. Он медленно поднял фонарь, однако пальцы отказывались передвинуть рычажок и осветить зал. Оскар с безнадежной отчетливостью понял, что за зрелище ждет его там. Ему придется увидеть ЭТО. Придется. Наконец, непослушные пальцы включили фонарик. Все еще страшась предстоящего, Оскар направил луч в сторону стойки. Бледный круг света выхватил из темноты распахнутые створки, из которых струился парок. Внизу, на полу, разлито багровое пятно... Нет, это всего лишь разлившийся суп из свеклы - кастрюля валялась рядом. Мозг радостно ухватился за спасительную мысль: мухи могли слететься на объедки, черт возьми! В порыве радости Оскар взмахнул рукой, передвинув луч света на центр зала, и тут же замер в ужасе. Посредине зала стоял стол, ножки которого на одной стороне были отломаны и край столешницы упирался в половицы. На его огромной двухметровой поверхности было распято голое тело. Раздвинутые руки прихвачены ремнями к оставшимся ножкам, голова безвольно свернута набок. Труп, видно, пролежал на жаре, царившей в таверне, значительное время и уже начал распухать. Однако можно было понять, что это тело не взрослого человека. Труп был привязан животом к столу для того, чтобы... - Нет!! - с плачем воскликнул Оскар. В сердце возникла резкая боль, сковавшая грудь железным обручем. Энквист прижался спиной к шершавой стене и едва не сполз на пол. - Нет, нет, нет, нет!! - горячо шептал он, будто пытаясь этим изменить представшую перед глазами картину. Глаза стали мокрыми. Оскар вытер их рукавом, с трудом оттолкнулся от стены и, шатаясь, пошел к страшному столу. Между скрюченными ногами трупа по столешнице спускалась широкая черная полоса засохшей крови. Спина была покрыта неглубокими царапинами, а ниже... Фонарь задрожал в руке Оскара, и световое пятно великодушно сползло вниз. Он не раз видел подобные зрелища раньше, вот только никогда не принимал их так близко к сердцу. Осторожно, словно боясь потревожить того, кто уснул навеки, он подошел и осветил лицо с последней надеждой в сердце. О, Боже!! Обезображенное болью и смертью лицо было ее лицом. Лицом девочки, так и не ставшей его дочерью, той, которую он так и не спас. Теперь Оскар уже не мог сдерживаться и зарыдал. Несколько минут он неподвижно стоял над покрытым пирующими мухами трупом. Страшные мысли владели его опустошенным разумом. Он собирался раскрыть заговор против жителей планеты Земля, доискаться до разгадки тайны и передать ее всему миру. Кого он хочет спасти этим? Тех самых ублюдков, которые решили не оставлять румынам венгерских девчонок и поэтому насиловали и убивали их сами. Это не те существа с "камнями" в голове. Равнодушным "зомби" не нужны плотские утехи. Анну убили настоящие люди с полностью человеческими, но такими гнусными мозгами! Они не заслуживают ничего, кроме смерти. Оскар резко развернулся и надел очки на мокрые глаза. Первым делом он опустил свинцовую шторку - больше не было надобности делить прямоходящих гуманоидов на людей и нелюдей. Отныне Оскар относится ко всем с одинаковой ненавистью. Последние слезы высыхали на его глазах, когда он поднялся наверх и стал осматривать комлаты, одну за другой. Мертвая мать Анны лежала в своей кровати, оскалив желтые зубы в посмертном крике. Такая же мертвая мебель, покрытая пылью и паутиной, осталась дожидаться, когда придут новые жильцы и пустят ее в печь в одну из суровых зим. Но одна вещь остановила на себе взгляд пришельца: на ковре в большой комнате висела отличная охотничья двустволка пятнадцатого калибра и патронташ с тремя десятками зарядов. Как раз то, что надо разъяренному мстителю. Оскар повесил кожаную полосу с аккуратными латунными бочонками в маленьких кармашках на плечо, а ружье взял в руки. Прекрасное орудие убийства германского производства. Он дернул собачку и вертикально расположенные стволы послушно кивнули. Энквист втолкнул заряды и поставил стволы обратно с резким громким щелчком. С плотно сжатыми губами и удобно лежащим в ладонях ружьем он спустился по грохочущей лестнице, быстро прошел зал с его ужасным алтарем зла и насилия, выбежал на улицу. Он был готов начать свою охоту на любую дичь, хотя сердце снова кромсала боль и дышать было невыносимо трудно. Единственный живой глаз, казалось, мог бы прожечь очки насквозь. Он медленно обозрел окрестности и увидел свои жертвы, посланные на расправу самим небом, а может, и пеклом. Два молодых парня в камуфляжной, но явно неухоженной форме с хозяйским видом оглядывали его машину. Один пытался ножом отжать стекло на передней дверце, а второй подавал ему "полезные" советы. Это были солдаты-дезертиры с автоматами за спиной, может, те самые, что терзали беззащитную девочку с довольными ухмылками на тупых лицах. "Советчик", устав глазеть на бесплодные потуги приятеля, лениво повернулся, и его безвольно отвисшая квадратная челюсть со стуком закрылась, когда он увидел приближающегося человека с ружьем в руках. Судорожно извиваясь, дезертир попытался достать беспечно болтавшееся за спиной оружие, но Оскар одним широким движением приставил приклад к плечу, быстро прицелился и размозжил ему голову. Второй выпустил нож и попытался подняться на ноги с корточек. Энквист на ходу, даже не сбавив шагу, повел стволом вниз. Его второй выстрел ранил противника в ногу. Так и не распрямившись до конца, солдат завалился на бок с диким воплем. Оскар подошел к нему вплотную, не торопясь перезарядил стволы. За это время его противник, при ближайшем рассмотрении оказавшийся мальчишкой лет семнадцати, кряхтел, как столетний старец, и ощупывал окровавленную ляжку. Энквист упер стволы ему в переноси

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору