Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Сапковский Анджей. Меньшее зло -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  -
а Беттельгейма. Да и Фрейд тоже пусть себе requisat in pace(16). Этой бутылки нам только-только хватит на четверых, comme il faut(17), никто нам тут больше не нужен. Рассказывай, Алиса. - Позже... - задумалась Алиса Лидделл. - Позже я случайно натолкнулась на лакея. Но когда присмотрелась получше, оказалось, что это не лакей, а большая лягушка, выряженная в лакейскую ливрею. - Ага! - обрадовался Мартовский Заяц. - Вот и лягушка! Земноводное влажное и склизкое, кое, будучи раздражено, раздувается, растет, увеличивается в размерах! Так чего это символ, как вам кажется? Пениса же! Вот чего! - Ну конечно, - кивнул я. - А чего же еще-то? У тебя все ассоциируется с пенисом и задницей. Арчи. - Вы чокнутые, - сказала Алиса. - И вульгарные. - Конечно, - подтвердил Дормаус, поднимая голову и сонно глядя на нас. - Каждому известно. Ох, а она все еще здесь? За ней еще не пришли? Болванщик, явно обеспокоенный, оглянулся на лес, из глубин которого долетали какие-то потрескивания и хруст. Я, будучи котом, слышал эти звуки уже давно, еще прежде, чем они приблизились. Это не были Les Coeurs, это была ватага блуждальниц, разыскивающих в траве чего бы поесть. - Да, да, Арчи. - Я и не думал успокаивать Зайца, который тоже слышал хруст и испуганно наставил уши. - Тебе надобно поспешить с психоанализом, иначе Мэб докончит его за тебя. - Так, может, ты докончишь? - пошевелил усами Мартовский Заяц. - Ты как существо высшего порядка знаешь назубок механизмы происходящих в психике процессов. Несомненно, знаешь, как получилось, что умирающая дочка декана колледжа Крайст-Черч, вместо того чтобы отойти в мире, не пробуждаясь от тяжкого сна, блуждает по Стране? - Крайст-Черч? - Я сдержал удивление. - Оксфорд? Который год? - Тысяча восемьсот шестьдесят второй, - буркнул Арчи. - Ночь с седьмого на восьмое июля. Это важно? - Не важно. Подытожь свой вывод. Ведь он у тебя уже готов? - Конечно. - Сгораю от любопытства. Болванщик налил. Арчи отхлебнул, еще раз глянул на меня гордо, откашлялся, потер лапы. - Здесь мы имеем дело, - начал он торжественно и высокомерно, - с типичным казусом конфликта ид, эго и суперэго. Как известно уважаемым коллегам, в человеческой психике ид связан с тем, что опасно, инстинктивно, грозно и непонятно, что увязано с невозможностью сдержать тенденцию к бездумному удовлетворению стремления к приятному. Упомянутое бездумное подчинение инстинктивному данная особа пытается - как мы только что наблюдали - бездумно оправдать воображаемыми инструкциями типа "выпей меня" или "съешь меня", что - разумеется, ложно, - должно бы изображать подчинение ид контролю рационального эго. Эго же данной особы есть привитый ей викторианский принцип реальности, действительности, необходимости подчиняться наказам и запретам. Реальность есть суровое домашнее воспитание, суровая, хоть внешне цветистая реальность "Young Misses Magazine"(18), единственного чтива этого ребенка. - Неправда! - крикнула Алиса Лидделл. - Я еще читала "Робинзона Крузо". И сэра Вальтера Скотта. - Назло всем этим, - Заяц не обратил внимание на ее выкрик, - безрезультатно пробует возвыситься неразвитое суперэго вышеназванной и - sit licentia verbo(19) - наличествующей здесь особы. Меж тем суперэго, даже зародышевое, является решающим в вопросе способности к фантазированию. Поэтому-то оно пытается перевести происходящие процессы в картины и образы. Vivera cesse, imaginare necesses est(20), если уважаемые коллеги позволят мне воспользоваться парафразой... - Уважаемые коллеги, - сказал я, - скорее позволят себе сделать замечание, что вывод, хоть в принципе теоретически правильный, ничего не объясняет, а посему представляет собою классический случай академической болтологии. - Не обижайся, Арчи, - неожиданно поддержал меня Болванщик. - Но Честер прав. Мы по-прежнему не знаем, каким образом Алиса оказалась здесь. - Потому как тупые вы оба! - замахал лапами Заяц. - Я же говорю: ее занесла сюда переполненная эротизмом фантазия! Ее страхи! Возбужденные каким-то наркотиком скрытые метания... Он осекся, уставившись на что-то у меня за спиной. Теперь и я услышал шум перьев. Услышал бы раньше, если б не его болтовня. На столе, точнехонько между бутылкой с виски и чайником, опустился Эдгар. Эдгар - ворон здешних мест. Эдгар много летает и мало болтает. Поэтому в Стране он всем служит в основном в качестве курьера. На этот раз было так же, Эдгар держал в клюве большой конверт, украшенный разделенными короной инициалами "MR"(21). - Чертова банда, - шепнул болванщик. - Чертова банда показушников. - Это мне? - удивилась Алиса. Эдгар кивнул головой, клювом и конвертом. Алиса взяла было конверт, но Арчи бесцеремонно вырвал его у нее из рук и сломал печать. - Ее королевское величество Мэб и т.д. и т.п., - прочитал он, - приглашает тебя принять участие в партии крокета, которая будет иметь место быть... Он взглянул на нас. - ...сегодня... - Он пошевелил усами. - Итак, они узнали. Чертов нетопырь разболтал, и они узнали. - Чудесно! - Алиса Лидделл захлопала в ладоши. - Партия в крокет! С королевой! Можно идти? Было бы невежливо опоздать. Болванщик громко кашлянул. Арчи повертел письмо в лапах. Дормайс захрапел. Эдгар молчал, распушив черные перья. - Задержите ее здесь, сколько удастся, - неожиданно решил я и встал. - Я скоро вернусь. - Не дури, Честер, - буркнул Арчи. - Ты ничего не сделаешь, даже если доберешься до места, в чем я весьма сомневаюсь. Мэб о ней знает и не позволит ей уйти. Ты ее не спасешь. Возможности, прямо сказать, нулевые. - А может, поспорим? Ветер времени и пространства все еще шумел у меня в ушах и ерошил шерсть, а земля, на которой я стоял, ни за что на свете не желала перестать трястись. Однако равновесие и жестокая реальность быстро и эффективно вытеснили horror vacui(22), сопровождавшую меня несколько последних минут. Тошнота, правда, неохотно, но отступала, глаза понемногу привыкали к Евклидовой геометрии. Я осмотрелся. Сад, в который я попал, был истинно английским, то есть заросшим и запущенным сверх всякой возможности. Откуда-то слева отдавало болотцем и то и дело слышалось короткое кряканье, из чего я сделал вывод, что есть здесь и прудик. В глубине сада поблескивал огнями увитый плющом фасад небольшого двухэтажного дома. В принципе я был уверен в своем, то есть в том, что попал в соответствующее место в соответствующее время. Но предпочитал удостовериться. - Есть тут кто-нибудь, черт побери? - нетерпеливо спросил я. Ждать пришлось недолго. Из тьмы возник рыжий в полоску тип. На хозяина сада он не походил, хотя усиленно старался походить. Глупцом он не был. Совершенно явно ему еще в котеночном возрасте привили немного манер и savoi-vivre(23). Увидев меня, он вежливо поздоровался, присел и охватил лапы хвостом. Да, хотел бы я увидеть кого-либо из вас, людей, так же спокойно реагирующих на появление существа из вашей мифологии. И демонологии. - С кем имею удовольствие? - спросил я кратко и бесцеремонно. - Рассет Фиц-Рурк Третий, ваша милость. - Это, - движением уха я показал, что имею в виду, - разумеется, Англия. - Разумеется. - Оксфорд? - Действительно. Стало быть, я попал. Утка, которую я слышал, вероятно, плавала не в пруду, а по Темзе либо Червеллу. А башня, которую видел во время посадки, была Carlax Tower(24). Проблема, однако, в том, что Carlax Tower выглядела точно так же во время моего предыдущего визита в Оксфорд, а было это в 1645 году, незадолго до битвы под Несби(25). Тогда, помнится, я советовал королю Карлу бросить все к чертовой матери и бежать во Францию. - Кто в данный момент правит Британией? - В Англии - Мерлин из Гластонбери. В Шотландии... - Я не о котах спрашиваю, глупец. - Простите, ваша милость. Королева Виктория. Повезло. Хотя, с другой стороны, баба правила шестьдесят четыре года, с 1837-го по 1901-й, так что не исключено было, что я малость перескочил либо недоскочил. Конечно, можно было напрямую спросить рыжика о дате, но это не для меня, сами понимаете. Готов признать, что я не всеведущ. Но престиж, как говорится, liber alles(26). - Кому принадлежит дом? - Венере Уайтблэк... - начал он, но тут же поправился: - То есть человеческий хозяин дома - декан Генри Джордж Лидделл. - Дети есть? Я спрашиваю не о Венере Уайтблэк, а о декане Лидделле. - Три дочери. - Которую зовут Алиса? - Среднюю. Я украдкой перевел дыхание. Рыжик тоже. Он был уверен, что я не расспрашиваю, а экзаменую. - Весьма обязан, сэр Рассет. Удачной охоты. - Благодарю, ваша милость. Он не ответил пожеланием удачной охоты. Знал легенды. Знал, какого рода охоту может означать мое появление в его мире. Я проходил сквозь ограды, сквозь стены, оклеенные кричащими обоями в цветочек, сквозь штукатурку, сквозь мебель. Я проходил сквозь голоса, шепоты, вздохи и стенания. Я прошел через освещенную living room(27), в которой декан и деканша Лидделлы беседовали с худощавым сутуловатым брюнетом с буйной шевелюрой. Я отыскал лестницу, миновал две детские спальни, дышавшие молодым, здоровым сном. А около третьей спальни наткнулся на Стражницу. - Я пришел с миром, - быстро сказал я, отступая перед предостерегающим шипением, клыками, когтями и яростью. - С миром! Лежащая на пороге Венера Уайтблэк прижала уши, наградила меня очередной волной ненависти и тут же приняла классическую боевую позу. - Осторожней, киска! - Apage!(28) - прошипела она, не меняя стойки. - Прочь! Ни один демон не переступит порога, на котором я лежу! - Даже такой, - нетерпеливо бросил я, - который назовет тебя Диной? Она вздрогнула. - Уйди с дороги, - повторил я, - Дина, кошка Алисы Лидделл. - Ваша милость? - неуверенно взглянула она на меня. - Здесь? - Я хочу войти. Сдвинься с порога. Нет-нет, не уходи. Войди вместе со мной. В комнатке, в соответствии с обычаями эпохи, стояло столько мебели, сколько удалось втиснуть. Стены и здесь были оклеены обоями с чудовищным цветочным мотивом. Над комодиком висела не очень удачная графика, изображающая, если верить подписи, некую мистрис Уэст в роли Дездемоны. А на кроватке лежала Алиса Лидделл без сознания, в поту и бледная как призрак. Она бредила так сильно, что в воздухе над ней я чуть ли не видел глазами воображения красные черепицы домика Зайца и слышал "Greensleeves". - Они катались на лодке по Темзе, она, ее сестры и сэр Чарлз Лютвидж Доджсон. - Венера Уайтблэк упредила мой вопрос. - Алиса упала в воду, озябла, и у нее поднялась температура. Приходил врач, прописал разные лекарства, давали ей и из домашней аптечки. По невнимательности между лекарствами оказалась бутылочка лауданума(29). И она ее выпила. С тех пор и лежит в таком вот состоянии. Я задумался. - А безответственный Чарлз, это тот мужчина с шевелюрой пианиста, что беседует с деканом Лидделлом? Проходя через гостиную, я воспринял излучаемые им мысли. Чувство вины. - Да, это именно он. Друг дома. Преподаватель математики, но в остальном вполне приличный тип. И я не назвала бы его безответственным. Он не виноват в том, что произошло в лодке. Случай, от которого никто не застрахован. - Он часто бывает рядом с Алисой? - Часто. Она его любит. Он ее любит. Когда смотрит на нее, мурлычет. Придумывает и рассказывает малышке всяческие необыкновенные истории. Она это обожает. - Ага, - пошевелил я ухом. - Необыкновенные истории. Фантазии. И лауданум. Ну, так мы на месте. Теперь понятно, откуда они растут. Впрочем, хватит об этом. Подумаем о девочке. Я желаю, чтобы она выздоровела. Да поскорее. Кошка прищурила зеленые глаза и ощетинила усы, что у нас, котов, означает безбрежное изумление. Однако она быстро взяла себя в лапы. И смолчала. Она знала, что спрашивать о причинах моего желания было бы крупной бестактностью. Знала также, что я не ответил бы на такой вопрос. Ни один кот не отвечает на такие вопросы. Мы всегда делаем что хотим и не привыкли объясняться. - Я желаю, - настойчиво повторил я, - чтобы болезнь покинула мисс Алису Лидделл. Венера присела, поморгала, пошевелила ухом. - Это ваше право, князь, - мягко сказала она. - Я... я могу только поблагодарить... за честь. Я люблю этого ребенка. - Это не была честь. Так что не благодари, а берись за работу. - Я? - Она чуть не подскочила от изумления. - Я Должна ее лечить? Но это же обыкновенным кошкам запрещено! Я думала, что ваша милость соблаговолите сами... К тому же я не сумела бы... - Во-первых, в мире нет обыкновенных кошек. Во-вторых, я могу нарушать любые запреты. Настоящим - нарушаю. Берись за дело. - Но... - Венера не спускала с меня глаз, в которых вдруг появился испуг. - Но ведь... Если я вымурлыкаю из нее болезнь, тогда я... - Да, - сказал я пренебрежительно. - Ты умрешь вместо нее. "Ты, кажется, любишь эту девочку, - подумал я. - Так докажи свою любовь. Может быть, ты считала, что достаточно лежать у нее на коленях, мурлыкать и позволять себя гладить? Укрепляя тем самым всеобщее мнение, что кошки - лживые создания, что они привязываются не к людям, а исключительно к месту?" Конечно, говорить такие банальности Венере Уайтблэк было ниже моего достоинства. И совершенно излишне. За мной стояло могущество авторитета. Единственного авторитета, который принимает кот. Венера тихо мяукнула, запрыгнула Алисе на грудь, принялась сильно перебирать лапками. Я слышал тихое потрескивание коготков, цепляющихся за дамасковую ткань одеяла. Отыскав нужное место, кошка улеглась и начала громко мурлыкать. Несмотря на явное отсутствие опыта, она делала это идеально. Я прямо-таки чувствовал, как с каждым мурлыком она вытягивает из больной то, что следовало вытянуть. Разумеется, я ей не мешал. Следил за тем, чтобы не мешал никто другой. Оказалось, правильно делал. Дверь тихо раскрылась, и в комнату вошел бледный брюнет, Чарлз Лютвидж или Лютвидж Чарлз, я запамятовал. Вошел, опустив голову, полный раскаяния и переполненный жалостью и виной. Тут же увидел лежащую на груди у Алисы Венеру Уайтблэк и сразу же решил, что есть на ком отыграться. - Эй, ккк... кошка, - заикаясь, начал он. - Брысь! Слезай с кровати ннн... немедленно! Он сделал два шага, глянул на кресло, на котором лежал я. И увидел меня - а может, не столько меня, сколько мою улыбку, висящую в воздухе. Не знаю, каким чудом, но увидел. И побледнел. Тряхнул головой. Протер глаза. Облизнул губы. А потом протянул ко мне руку. - А-ну, тронь, - сказал я как можно слаще. - Только тронь меня, грубиян, и всю оставшуюся жизнь ты будешь вытирать нос протезом. - Кккто ты тааакккой, - заикаясь, начал он. - Кккттто? - Имя мне - легион, - равнодушно ответил я. - Для друзей я - Бредотиус, princeps potestatis aeris(30). Я - один из тех, которые кружат, присматриваясь, quaerens quern devored(31). На ваше счастье, охотимся мы в основном на мышей. Но на твоем месте я б не стал делать из этого поспешных и слишком далеко идущих выводов. - Это н-н-н. - Он заикнулся, на этот раз так сильно, что у него чуть было глаза не вылезли из орбит. - Это нннеее... - Возможно, возможно, - заверил я, по-прежнему улыбаясь белозубо и остроклыко. - Стой там, где стоишь, сведи активность до минимума, и я одарю тебя здоровьем. Parole d'honneur(32). Ты понял, что я сказал, двуногий? Единственное, чем тебе разрешается шевелить, это веки и глазные яблоки. Позволяю также продолжать осторожно вдыхать и выдыхать. - Нннооо... - Болтать не позволяю. Замри и молчи, словно от этого зависит твоя жизнь. А она, кстати говоря, зависит. Он понял. Стоял, потел в тишине, глядел на меня и интенсивно мыслил. Мысли у него были жутко путаные. Не ожидал я таких мыслей у преподавателя математики. В это время Венера Уайтблэк делала свое, а воздух аж вибрировал от магии ее мурлыканья. Алиса пошевелилась, застонала. Кошка успокоила ее, положив легко лапку на лицо. Чарлз Лютвидж Доджсон - я вспомнил, как его зовут, - вздрогнул, увидев это. - Спокойно, - сказал я сверх ожидания мягко. - Здесь лечат. Это терапия. Наберись терпения. Он несколько секунд присматривался ко мне. - Ты ммм... ммоя собственная фантазия, - проворчал он наконец. - Бессмысленно с ттт... тобой разговаривать. - Ну прямо-таки мои слова. - Это, - он легким движением руки указал на кровать, - и это... ттт... терапия? Кошачья терапия? - Угадал. - "Though this be madness, - проговорил он, о чудо, не заикнувшись, - yet there is method in't"(33). - И это тоже прямо-таки мои слова! Мы ждали. Наконец Венера Уайтблэк перестала мурлыкать, легла на бок, зевнула и несколько раз прошлась по шкурке розовым язычком. - Пожалуй, конец, - неуверенно проговорила она. - Я вытянула все. Яд, болезнь и жар. Было еще что-то в костном мозге, не знаю что. Но для верности я и это тоже вытянула. - Браво. - Ваша милость? - Слушаю. - Я все еще жива. - Не думаешь же ты, - высокомерно улыбнулся я, - что я позволю тебе умереть? Кошка зажмурилась в немой благодарности. Чарлз Лютвидж Доджсон, уже долгое время беспокойно следивший за нашими действиями, неожиданно громко кашлянул. - Говори, - благосклонно разрешил я, подняв на него глаза. - Только не заикайся, пожалуйста. - Не знаю, что за ритуал здесь осуществляется, - начал он тихо, - но есть вещи на земле и небе... - Переходи к этим вещам. - Алиса все еще без сознания. Ха! Он был прав. Походило на то, что операция удалась. Но только лекарям. Medice, cura te ipsum(34), подумал я. Я не торопился говорить, чувствуя на себе вопросительный взгляд кошки и неспокойный взгляд преподавателя математики. Я просчитывал различные возможности. Одной из них была: пожать плечами и удалиться. Но я уже слишком крепко ввязался в эту историю и теперь отступать не мог. Бутылка, на которую я поспорил с Зайцем, конечно, одно дело, но престиж... Я усиленно размышлял. Мне помешали. Чарлз Лютвидж вдруг подпрыгнул, а Венера Уайтблэк напружинилась и резко подняла голову. На выкрутасах викторианских обоев заплясала быстрая, юркая тень. - Хааа-хааа! - запищала тень, кружась вокруг жирандоля. - А нет ли у котов аппетита на летучих мышей? Венера прижала уши, зашипела, выгнула спину, яростно фыркнула. Радэцки предусмотрительно повис на абажуре. - Честер! - закричал он с высоты, расправив одно крыло. - Арчи велел передать, чтобы ты поспешил! Дело скверно! Les Coeurs забрали девочку! Поспеши, Честер! Я выругался очень грубо, но по-египетски, так что никто не понял. Кинул взгляд на Алису. Она дышала спокойно, на ее лице появилось что-то вроде румянца. Но, черт побери, она так и не приходила в себя! - Она все еще видит сон, - открыл Америку Чарлз Лютвидж Доджсон. - И боюсь, это не ее сон. - Я тоже боюсь, - глянул я ему в глаза. - Но сейчас не время теоретизировать. Необходимо вырвать ее из горячки прежде, чем дело примет необратимый характер. Радэцки! Где с

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору