Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Абдуллаев Чингиз. Оберетие ада I: Пройти чистилище -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  -
росьбе итальянской полиции мы ведем его с самой границы. - Ясно. Значит, наши дороги не пересекаются, - усмехнулся Берден. Хефнер протянул ему фотографии. - Невозможно поверить в подобное совпадение, - улыбнулся он. - И как зовут твоего агента, из-за которого ты перелетел через океан? - Кемаль Аслан, - назвал имя Берден. Пачка в руках Хефнера дрогнула. - Не может быть, - прошептал он, - значит, это американский бизнесмен Кемаль Аслан? - Да, а в чем дело? - Мне передали всего час назад из Рима. Аньезо Бонелли получил указание встретиться в Берлине с бизнесменом Кемалем Асланом. - Это невозможно, - возразил Берден, - Кемаль Аслан - агент КГБ. - У меня точные данные, - заорал Хефнер, - мой итальянец должен встретиться с твоим бизнесменом. Они проворачивают какую-то аферу. В Берлин сегодня днем прилетел постоянный партнер Бонелли Петер Брандейс из Чехословакии. - Здесь какая-то ошибка, - упрямо возразил Берден, - мы следим за этим бизнесменом много лет. Он не имеет никакого отношения к наркотикам. - Подожди, - Хефнер положил фотографии на стол и бросился к телефону, сейчас я узнаю от своих ребят, где этот чех. Он набрал номер телефона и терпеливо ждал, пока там ответят. Когда наконец подняли трубку, он нервно спросил: - Что у вас нового? Что-о-о? - Он положил трубку и изумленно уставился на американцев. - Что-нибудь случилось? - спросил Берден. - Случилось, - несколько неуверенно произнес Хефнер, - Брандейс встречался с двумя людьми в Восточной зоне. Мои люди не сумели их вычислить. - Кажется, мы приехали не зря, - обернулся к Тернеру Милт Берден. Берлин. 26-27 января 1991 года. Восточная зона Оставив Брандейса у небольшого отеля, они поехали прямо на конспиративную квартиру Сизова. По дороге генерал долго молчал. Потом наконец сказал: - Неприятный тип этот Брандейс. Типичный прохвост. Зачем ему столько наших денег? - Он говорил про итальянцев. Может, с наркотиками связан, - беспечно ответил Волков. - Только этого нам не хватало, - нахмурился генерал, - приходится иметь дело с подобными мерзавцами из-за глупости нашего генерала Матвеева. Вчера на совещании у Беликова я понял, что им что-то стало известно. Все из-за этого убийства Валентинова в Праге. - Дранников тоже был? - спросил Волков, оглянувшись. - Был, конечно. Завтра он тебя нагрузит работой, можешь не беспокоиться. Будешь еще искать убитого капитана Янчораса. Как думаешь, найдешь? - Найду, - блеснул золотым зубом полковник и вдруг, снова обернувшись, озабоченно сказал: - Кажется, за нами следят. - Только этого не хватало, - пробормотал Сизов, не оборачиваясь, - с чего ты взял? - Три автомобиля, и все время меняются, уверенно сказал Волков. - Я давно обратил внимание. Такие номера мы сами часто делаем. - В нашей зоне, - нахмурился Сизов, - кто это может быть? - Не наши, - отмахнулся Волков, - немцы дурака валяют. Вычисляют машины нашей контрразведки и ездят по всему городу, демонстрируя свои возможности. - Может, это сотрудники Дроздова? - спросил Сизов, демонстрируя выдержку и по-прежнему не оглядываясь. - Я знаю все машины местной резидентуры КГБ, - ответил Волков, - это точно не они. Но мы сейчас проверим. Здесь недалеко наша часть. Если там сидят сотрудники КГБ или мои коллеги, они спокойно проедут караульный пост. Если нет, - значит, немцы. - Черт побери, - громко выругался Сизов, - только немцев нам здесь не хватало. Хотя ты прав. У Макеева не хватит смелости организовать подобное триумфальное шествие по городу. И денег на бензин. Три машины - это слишком много для его сотрудников. У них в городе, кажется, всего четыре автомобиля. Из которых два возят их жен и детей. Они подъехали к шлагбауму, где стояли солдаты. Офицер проверил пропуска, посмотрел документы и, козырнув, разрешил въезд на территорию части. Волков медленно въехал и через пятьсот метров резко свернул направо, останавливаясь у щитов с агитационными плакатами. Они ждали минут десять. Все было тихо. - Немцы, - кивнул Волков, - я так и думал. Они теперь просто валяют дурака. - Это мы валяем дурака, - жестко отрезал генерал, - до сих пор не нашли документы Валентинова. Учти, что у нас в запасе всего два дня. Потом сюда приедут церберы Дроздова и перевернут все вверх дном. И наверняка полетят в Прагу. - Мы там все проверяли, - возразил Волков, - никаких документов не было. - Ты мне это уже говорил, - напомнил генерал, - но пока ничего не сделал. - Как я мог что-нибудь сделать? - изумился Волков. - Я ведь в Москву ездил по вашему приказу. - И по моему приказу ты капитана убивал? - зло напомнил Сизов. - Или по моему приказу ты навел на Валентинова убийцу? Не надо, ничего не говори. Я знаю, кто убил Валентинова. Но навел именно ты. В общем, так. Раз уж на тебе висят эти убитые, давай доводи дело до конца. У Валентинова в городе были связные. Трое. Сегодня до утра ты лично должен побывать у каждого в доме. У каждого! Переверни их квартиры вверх дном, но найди документы Валентинова. Я думаю, что он оставил их кому-то из этой тройки, не очень доверяя местной резидентуре. Или не доверяя нам. Хотя нет, подожди. Он задумался, затем, словно решив какую-то сложную задачу, кивнул сам себе и быстро сказал: - Найди всех его связных и узнай, кто из них должен был вылететь в тот день в Прагу. Это единственно возможный вариант. Нет, погоди... Ты помнишь, когда был убит Валентинов? Какого числа? - Конечно, помню, - пробормотал Волков, - восьмого января. - Утром поезжай в местное отделение "Люфтганзы" и выясни, кто из этих троих заказывал билеты в Прагу. Ты меня понял? По фамилиям выясни. - Вы гений, - восхищенно сказал полковник, - мы бы ни за что не догадались. - Утром сам все проверь, - словно не расслышав его последних слов, сказал Сизов. - Если я догадался, значит, может догадаться и Дроздов. А это нам ни к чему. - Может, я через аэропорт проверю, - предложил вдруг Волков, - чтобы мы не ждали утра. Там ведь наверняка работают их диспетчеры. Необязательно ждать столько времени. - Слушай, ты прямо меняешься на глазах, - повернулся к нему генерал, это очень хорошая мысль. Быстро туда, а потом мне оттуда позвони. Я буду ждать тебя на работе. Деньги у тебя есть? - Деньги? - удивился полковник. - Какие деньги? - Я сейчас сяду за руль и постараюсь покататься с немцами по городу. А ты подождешь минут десять, выйдешь отсюда и поймаешь такси. На такси поедешь в аэропорт. Туда и обратно нужно марок семьдесят-восемьдесят, не меньше. Необязательно, чтобы нашу машину видели в аэропорту. Так есть у тебя деньги? - На такси хватит. - Значит, запомни. Номер первый - Ральф Циге. Тот самый, который помогал Валентинову в банковских делах. Номер второй - Софи Хабер, она работает на КГБ уже лет пять. И, наконец, ювелир Яков Горский - номер три. Вот среди этих фамилий ищи того, кто должен был вылететь в Прагу восьмого или девятого января. Можешь проверить и другие компании, если был рейс Берлин - Прага в тот день. Понял? - Все ясно. А может, с немцами вам самому не нужно ездить? Кого-нибудь пошлем вместо нас? - Не нужно. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. Я немного покатаюсь по городу, а потом поеду в штаб. Туда они не посмеют сунуться. Через два часа жду твоего звонка. - Хорошо, - полковник вышел из автомобиля и, подождав, пока Сизов сядет за руль, кивнул на прощанье. - Я вам позвоню. - Договорились, - Сизов резко рванул автомобиль с места и поехал к шлагбауму. Полковник ждал минут десять и лишь затем не спеша двинулся следом. У шлагбаума он увидел дежурного офицера. - Где здесь можно найти такси? - спросил он у капитана, показывая свое удостоверение офицера военной контрразведки. - Сейчас уже поздно, но мы можем вызвать по телефону, - предложил офицер, - вам далеко ехать? - Нет, в центр города. - Скоро пойдет наша машина, товарищ полковник. Если хотите, можете подождать. - Не могу. У меня нет времени. Лучше вызовите такси. Капитан кивнул, бегом бросился к своему помещению. Волков проводил его одобрительным взглядом. Он привык, что контрразведчиков в Советском Союзе не только уважали, но и боялись. Дежурный офицер вернулся через две минуты. - Сейчас машина будет, - запыхавшись, сказал он. Волков ничего не ответил. Машина пришла довольно скоро, и он, сев в такси, попросил отвезти его в центр. Предусмотрительный полковник не хотел рисковать. Никто не должен знать, куда и зачем он ездил в эту ночь. И только отпустив машину и проверив, нет ли за ним наблюдения, Волков нашел другое такси и приказал отвезти его срочно в аэропорт. В огромном городе было два международных аэропорта, все еще привычно обслуживающих Западную и Восточную зоны. Волков поехал не в "свой" аэропорт, где можно было найти более лояльного сотрудника, а в Тегель, всегда работавший на Западный Берлин. Расчет его был верным. В Восточной зоне бывших чиновников ГДР давно поменяли на убежденных диссидентов и антикоммунистов. А в сытом Западном Берлине все оставалось по-прежнему, и именно здесь ему могли оказать необходимую помощь. Через полчаса он был в аэропорту. Еще некоторое время ушло на то, чтобы найти офис компании "Люфтганза". Волков неплохо изъяснялся по-немецки и сумел убедить миловидную девушку, сидевшую за компьютером, проверить данные за восьмое и девятое ноября. Девушке он объяснил, что ищет своих родственников, уехавших в Прагу. Девушка любезно набрала имя Ральфа Циге. Компьютер исправно показал, что человек с такой фамилией не летал в Прагу в начале января. И не заказывал билета. Волков нахмурился. Они были убеждены, что документы Валентинова должен был привезти именно Циге. Может, они напрасно надеялись на немцев, а резидент КГБ доверял именно своему бывшему соотечественнику, осевшему в Берлине? - Проверьте фамилию Горский. Герр Яков Горский, - попросил полковник, нахмурившись. Девушка удивленно посмотрела на него. - Он тоже ваш немецкий родственник? - Да, - кивнул Волков, - проверьте, пожалуйста. Девушка снова ввела имя в компьютер. - Нет, - сказала она через некоторое время, - с таким именем никто в Прагу не летал. Нашей компанией, во всяком случае. "Может, они летали самолетами другой компании? - мелькнула у полковника мысль. - Или вообще ездили поездом. И тогда мы ничего не узнаем". - Проверьте еще одно имя. Софи Хабер, - попросил он в третий раз. Девушка уже подозрительно взглянула на него, но, ничего не сказав, в третий раз ввела имя. Потом долго читала появившуюся на компьютере информацию. - Эта фрау тоже не летала в Прагу, - любезно сказала она. - Спасибо, - Волков уже собирался отойти, когда девушка остановила его. - Подождите. Фрау Хабер взяла билет на девятое января в Прагу, но затем вернула его. - Как вы сказали? - чуть не закричал Волков. - Она вернула билет девятого января утром, - ответила девушка, - фрау Хабер не вылетала в Берлин. Волков, даже не поблагодарив девушку, взглянул на часы и бросился к выходу. Остановив на улице такси, он попросил отвезти его в Берлин. "Только бы генерал уже вернулся в штаб", - нетерпеливо думал Волков, глядя на часы. Прошла лишь пара часов, и Сизов вполне мог подъехать чуть позже. Но ему повезло. Уже подъезжая к зданию, он понял, что генерал вернулся. Его автомобиль стоял, припаркованный на стоянке. Видимо, Сизову надоела игра с немцами в кошки-мышки. Полковник ворвался в кабинет генерала, тяжело дыша. - Я узнал, кто должен был лететь в Прагу, - сказал он, закрывая дверь. - Это Софи Хабер. Нам нужно ехать к ней. Сизов холодно взглянул на него. - Возьми людей и действуй. До утра документы должны быть у меня на столе. Москва. 27 января 1991 года В этот день, в воскресенье, председатель КГБ приехал на работу. Он ждал окончательных результатов аналитического управления генерала Леонова. Сотрудники просчитывали возможность введения в стране чрезвычайного положения и давали прогнозы на возможные результаты референдума о сохранении СССР, который должен был состояться в марте этого года. Он всю неделю ждал результата и теперь, рано утром приехав на работу, знал, что генерал Леонов уже ждет его с конкретным результатом, полученным его сотрудниками. До того как возглавить аналитическое управление КГБ СССР, генерал Леонов был заместителем начальника ПГУ КГБ СССР и много лет работал вместе с Крючковым. Они давно и хорошо знали друг друга. Именно поэтому председатель КГБ и поручил эту сложную задачу генералу. Сейчас, сидя в своем кабинете, Крючков в который раз подумал, что в стране все идет не так, как нужно. Сведения, получаемые от Циклопа - ответственного сотрудника ЦРУ Олдриджа Эймса, еще раз подтверждали: в ЦРУ взят курс на развал Советского Союза, на дискредитацию его правоохранительных органов, прежде всего КГБ и МВД. Эти сведения Крючков несколько исправлял, чтобы не сгущать краски до такой степени, и передавал все материалы Горбачеву. Президент читал, внимательно слушал председателя КГБ, но отмахивался, считая, что война шпионов не для него. Крючков никогда не говорил в Верховном Совете и даже на Политбюро ЦК КПСС, что у него есть абсолютно надежный источник информации в ЦРУ, который указывает ему на все планы американцев. Он просто не имел права подставлять столь ценного агента, как Циклоп. Но сам, знакомясь с информацией, в полной мере сознавал и меру своей ответственности за развал великого государства. Многие новые политики и журналисты, смело обличая существующий режим и его аппарат, не знали о специальной программе, разработанной ЦРУ. Конечно, в стране существовала масса объективных причин для кризиса - ухудшение экономической ситуации, огромный вал безналичных денег, превращенных в наличные после возникновения в конце восьмидесятых многочисленных кооперативов, наконец, взрыв национализма в союзных республиках. Но все это накладывалось на программу ЦРУ. Эймс доносил об этом каждый месяц. А председатель КГБ, имея информацию, не смел ничего говорить. Привыкший за многие десятилетия к безусловному подчинению Генеральному секретарю ЦК КПСС, приученный выполнять все указания Кремля, сам выходец из партийного аппарата, Крючков не мог даже представить себе, что Горбачев и окружавшие его люди могут ошибаться. Многолетняя служба у Андропова была для Крючкова, безусловно, большой школой, но вместе с тем неординарная личность Андропова подавила в Крючкове все зародыши инициативы, привив ему своеобразный синдром "вечного помощника", когда человек, выдвинутый на первые роли в государстве, не мог уже принимать абсолютно ответственные и самостоятельные решения. И теперь Крючков не хотел, просто не мог в силу своих убеждений и взглядов брать на себя смелость критиковать Генерального секретаря, явно ведущего страну в тупик. Ему все казалось, что Горбачев умнее его, лучше его знает, куда он ведет огромную страну. Теперь, сидя за столом в ожидании генерала Леонова, он еще раз твердо решил для себя, что введение чрезвычайного положения - единственный выход, который еще может спасти страну. Леонов вошел без доклада. Сидевший в приемной секретарь сам вызвал его, попросив зайти к председателю КГБ. - Доброе утро, Владимир Александрович, - сказал генерал, появляясь в кабинете. Крючков, кивнув ему в знак приветствия, чуть приподнялся, чтобы поздороваться с генералом, и показал на стул, стоявший перед его столом. Леонов сел, раскрывая папку, которую держал в руках. - Я слушаю, - разрешил Крючков. Он достал из ящика стола ручные эспандеры и начал нервно сжимать их. Леонов, знавший о подобной привычке председателя, уже не обращая внимания на эспандеры, заговорил: - Расчет анализов, который был сделан нашими сотрудниками совместно с ведущими специалистами Академии наук СССР и социологическими службами, показывает, что референдум закончится вполне нормально. - Они знали, зачем проводится подобный опрос? - перебил его Крючков. - Конечно, нет, - удивился Леонов. - Мы только использовали результаты их анализов. - Продолжайте. - Даже с учетом того, что некоторые доли процентов по областям и республикам могут колебаться, а общая погрешность может составить от трех до четырех процентов, даже при этом мы имеем положительный результат предварительного опроса наших людей. С учетом позиций республик Прибалтики и Закавказья мы все равно получаем не меньше семидесяти пяти процентов населения, которое выскажется за сохранение Советского Союза. - Хорошо, - сказал после недолгого молчания Крючков, - а по второму вопросу? - Мы проанализировали и такую возможность, - сразу ответил генерал. - Если чрезвычайное положение будет введено указом президента Горбачева, то в целом реакция на это известие будет положительной. Даже в странах Запада теперь понимают, что лучше иметь дело с одним Горбачевым, чем с пятнадцатью лидерами новых государств. При этом ядерное оружие окажется минимум в четырех-пяти государствах. - Мировое общественное мнение сейчас на стороне нашего президента, - одобрительно сказал Крючков, - но меня больше интересует, как воспримут это событие в нашей стране. - В некоторых республиках даже поддержат. Это традиционно республики Средней Азии. Это Азербайджан, где президент Муталибов с трудом держит под контролем оппозиционные силы. Это Молдавия, где мы имеем убежденных сторонников Советского государства. В некоторых районах Приднестровья за сохранение страны выскажется более девяноста процентов. Даже в Грузии и в Армении, которые более других говорили о примате национальных ценностей, Гамсахурдиа и Тер-Петросян не будут против сохранения своих стран в составе единой страны. Будут некоторые осложнения лишь в Москве, Ленинграде, Литве, Эстонии. Но это лишь пять-десять процентов от общего числа голосующих. Они вполне укладываются в рамки наших подсчетов. У меня есть основания утверждать - введение чрезвычайного положения пройдет относительно спокойно и мирно. Крючков вдруг вспомнил, как Филипп Бобков, его первый заместитель, вышедший несколько дней назад на пенсию, сказал ему в последнем разговоре: - Ненадежный человек этот наш президент. Ваш президент, - поправился он тогда. - Будь с ним поосторожнее. И теперь председатель, подняв голову, задал неожиданный даже для себя самого вопрос: - Вы просчитывали ситуацию только в том случае, если чрезвычайное положение вводит сам президент? Леонов не был полным циником. Но столько лет" проведенных в КГБ СССР, в элитарных отделах и управлениях разведки, сделали его немного циничным. Он улыбнулся: - Мы на всякий случай предусмотрели и резервный вариант. В случае внезапной отставки президента либо его болезни. Или смерти. После этих слов в кабинете наступила тишина. И только тогда Крючков сказал, словно опомнившись: - Болезни, конечно, болезни. В этот момент зазвонил телефон правительственной связи. Крючков удивленно взглянул на аппарат. Кто это может быть в воскресенье утром? С президентом и премьером у него другие телефоны. А это кто-то из высшего руководства страны. Странно, обычно в воскресенье они не выходят на работу. Либерал Горбачев разрешил партийному аппарату не делать

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору