Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Религия. Оккультизм. Эзотерика
   
      Неизвестен. Инквизиция перед судом Истории -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  -
леднюю минуту вырвать у своих жертв отречение. О желании раскаяться осужденный мог дать знать только знаком, так как, опасаясь, что он будет агитировать перед народом в пользу ереси, его часто вели на казнь с кляпом во рту. Когда зажигался костер, особо уважаемым прихожанам предоставлялось почетное право подбрасывать в огонь хворост, чем они приумножали перед церковью свои добродетели. Хотя палачи пытались так устроить костер, чтобы он пожрал осужденного, не оставив и следа от него, эта цель не всегда достигалась. В таких случаях обуглившиеся останки рвались палачами на мелкие части, кости дробились, и это ужасное месиво повторно предавалось огню. Затем тщательно собирался пепел и выбрасывался в реку. Подобной процедурой инквизиторы пытались лишить еретиков возможности заручиться останками своих мучеников и поклоняться им. Если осужденный на костер умирал до казни, то сжигали его труп. Сожжению подвергались и останки тех, кто был посмертно осужден. В испанской и португальской инквизиции было принято сжигать на костре куклы, изображавшие осужденных (казнь in efigie). Такой символической казни подвергались осужденные на пожизненное заключение, а также бежавшие из тюрем или от преследований инквизиции ее жертвы. Костер использовался инквизицией и для другой цели - уничтожения сочинений вероотступников, иноверцев и неугодных церкви писателей. Считала ли инквизиция себя безгрешной, не способной осудить невиновного, бросить в костер ни в чем не повинного человека? Вовсе нет. Но "если невиновный несправедливо осужден, он не должен жаловаться на решение церкви, которая выносила свой приговор, опираясь на достаточные доказательства, и которая не может заглядывать в сердца, и если лжесвидетели способствовали его осуждению, то он обязан принять приговор со смирением и возрадоваться тому, что ему выпала возможность умереть за правду". Возникает вопрос, продолжает рассуждать на ту же тему Николас Эймерик, вправе ли оговоренный лжесвидетелем верующий, пытаясь спастись от смертного приговора, признаться в несовершенном преступлении, то есть в ереси, и покрыть себя в результате такого признания позором. Во-первых, об®ясняет инквизитор, репутация человека - внешнее благо, и каждый свободен пожертвовать ею с тем, чтобы избежать пыток, приносящих страдания, или спасти свою жизнь, являющуюся самым драгоценным из всех благ; во-вторых, потерей репутации не наносится никому вреда. Если же, заключает Эймерик, такой осужденный откажется "пожертвовать своей репутацией" и признать себя виновным, то исповедник обязан его призвать встретить пытки и смерть со смирением, за что ему будет уготовлена на том свете "бессмертная корона мученика". Эти рассуждения Эймерика наглядно свидетельствуют о преступной морали инквизиторов и их покровителей. В конце концов, рассуждали адвокаты инквизиции, "священный" трибунал действовал с попущения божьего и за его поступки конечную ответственность нес сам бог. Деятельность инквизиционного трибунала наложила зловещий отпечаток на теорию и практику гражданского судопроизводства, из которого исчезли под ее влиянием зачатки об®ективности и беспристрастности, свойственные еще римскому праву. Как справедливо отмечает Г. Ч. Ли, до конца XVIII в. в большей части Европы инквизиционное судопроизводство, развивавшееся в целях уничтожения ереси, сделалось обычным методом, применявшимся в отношении всех обвиняемых. В глазах светского судьи обвиняемый был человеком, стоящим вне закона, виновность его всегда предполагалась, и из него надо было во что бы то ни стало, хитростью или силой, вырвать признание. Такова была порожденная церковью машина инквизиции, о "благотворном" влиянии которой на судьбы общества все еще пишут некоторые церковные авторы. ЕРЕТИКИ ПОДЛИННЫЕ, ЕРЕТИКИ МНИМЫЕ. Расправа над нищенствующими праведниками. Создав инквизицию, церковь и ее светские союзники - короли - получили мощное и грозное оружие для быстрой и решительной расправы со своими идейными противниками, политическими врагами и любыми другими неугодными им лицами. Используя инквизицию, церковь и королевская власть подавляли не только различные оппозиционные народные движения, но одновременно успешно пополняли свою вечно пустующую казну, грабя под "благородным" предлогом преследования ереси свои жертвы и деля между собой награбленное. Правда, в этом богоугодном и прибыльном деле, коим являлась деятельность инквизиции, церковь и королевская власть выступали не только союзниками, но и соперниками. Церковь стремилась использовать инквизицию для укрепления своих позиций, часто в ущерб королевской власти, последняя же не менее упорно добивалась превратить эту полицейскую машину, освященную церковным авторитетом, в инструмент своей абсолютистской политики. В любом случае, однако, деятельность инквизиции была направлена против народных низов и народных движений, против всех тех, кто оспаривал сперва феодальный, а потом абсолютистский порядок, выступал против безграничного господства церкви. В XIII - начале XIV в. во многих местностях Центральной Европы получило широкое распространение движение против феодального гнета, проходившее под знаком идеалов первоначального христианства. Участников этого движения называли по-разному - бегинами, бегардами, лоллардами. Их основную массу составляли крестьянско-плебейские элементы. Это и подобные ему движения являлись революционной оппозицией феодализму и его институтам, церковь активно боролась против них и против них раньше всего пустила в ход инквизицию. Одной из таких ересей, на которую обрушились гонения инквизиции в XIII в., было амальрикианство. Его придерживалась радикальная секта Братьев и сестер святого духа. Это движение возникло под влиянием осужденного церковью учения французского богослова Амальрика (Амари) Венского. Вероучение секты носило пантеистический характер. Бог - во всем сущем и живущем, проповедовали Братья и сестры святого духа. Они отрицали церковную обрядность, осуждали церковные таинства, почитание святых и реликвий. Они отрицали частную собственность, утверждая, что все принадлежит всем, и требовали, чтобы церковная иерархия, подобно евангельским апостолам, отказалась от мирских благ. Последнее требование больше всего раздражало римских пап и церковную верхушку. "Множество монахов и анахоретов были свободны истязать и морить себя голодом и дурачиться, как им вздумается,- писал итальянский историк прошлого столетия Мариотти.- Считалось, что они своими страданиями славили бога и церковь, которая наживалась на их скромности. Исходивший от них свет отражался на церкви лучезарным сиянием. Эти аскеты выполняли в интересах церкви "грязную работу"". Пока эти люди истязали себя, церковь не только не преследовала их, но всячески восхваляла и прославляла. Но как только они предлагали превратить свой образ жизни в общую норму поведения, обязательную если не для всех верующих, то по крайней мере для тех, кто провозгласил себя "солью земли", то есть священников, церковная иерархия об®являла их еретиками. Учение амальрикиан было осуждено при папе Иннокентии III на соборах в Париже в 1210 г. и Латеранском (вселенском) в 1215 г. Папство дало задание инквизиции стереть их с лица земли. Учение амальрикиан, покушавшееся на святую святых церковной веры - частную собственность и тем самым отрицавшее божественность феодального порядка, не могло не всполошить и не обеспокоить и светские власти, тем более что оно быстро привлекало на свою сторону массы обездоленных в городах и сельских местностях Франции. Машина инквизиции при поддержке светских властей обрушилась на Братьев и сестер святого духа своей тяжестью. Их ловили, пытали, сжигали. Особенно зверствовал, преследуя еретиков, инквизитор Конрад Марбургский. Подвергая свои жертвы изощренным пыткам (за что он и был убит в 1233 г. несколькими рыцарями), этот палач в сутане добивался от них фантастических признаний в поклонении Люциферу. На этом основании церковники стали именовать сторонников многих сект "люциферианами", особенно в Германии. Вот как изображался культ люцифериан инквизиторами. Посвящение в секту якобы начиналось с того, что неофит целовал жабу в зад. Таким же непристойным поцелуем наделял неофит человека-призрака с черными глазами, холодной кожей. Это был не то сам Люцифер, не то его полномочный представитель, перед ним неофит отрекался от католической веры. Следовала сатанинская трапеза с участием членов секты вместе с неофитом. Невесть откуда появлялась огромная кошка, величиной с собаку, и ее награждали присутствующие отвратительными поцелуями. Затем тушили свет и начиналась оргия. Инквизиция обвиняла люцифериан и в том, что они пасхальное причастие уносили из церкви во рту, чтобы выплюнуть его в отхожее место, и в других не менее кощунственных профанациях церковных таинств. Собственно говоря, эти фантастические измышления ничего оригинального и нового в себе не заключали. Это было повторением уже ставших "классическими" обвинений, которые на протяжении столетий выдвигались церковью против еретиков всех школ и направлений. С незапамятных времен церковная верхушка шельмовала своих противников, обвиняя их в половой распущенности, кровосмешении, убиении младенцев в ритуальных целях, профанации таинств, как бы говоря верующим: "Смотрите: эти праведники, обвиняющие нас в беспутстве и прочих смертных грехах, суть лицемеры, обманщики и притворщики, они сами повинны в чудовищных извращениях!" Этот "метод" клеветы и шельмования своих противников был заимствован церковниками у римских язычников и римских властей, обвинявших первоначальных христиан в подобного же рода злодеяниях. Эта клевета, приукрашенная и пополненная необычайными подробностями и гнусными сценами, с успехом применялась церковной верхушкой ко всем еретикам, а также к евреям и другим иноверцам на протяжении всей многовековой истории церкви. В начале XI в. орлеанские еретики были обвинены, согласно свидетельству современника, в том, что они "собирались ночью с зажженными факелами, вызывали дьявола. Затем гасили свет и, отбросив всякий стыд и самые святые законы самой природы, предавались разнузданному разврату. Плоды этих ужасных сцен в восьмидневном возрасте убивались и сжигались, а пепел, добытый таким образом, составлял их чудодейственную пищу, которая была столь действенной, что любой, вкусивший ее, превращался в ревностного члена их секты, и только в редких случаях потом он обретал здравый рассудок". Такого рода "разоблачения" пускались в ход против катаров, против различных течений спиритуалов, затем против тамплиеров, "ведьм", масонов, деятелей просвещения. Позже это испытанное оружие лжи мировая реакция использовала против большевиков в первые годы после победы Октября, когда их обвиняли в "общности жен", "отмене" стыда и прочих аморальных действиях. Но вернемся к Братьям и сестрам святого духа. Упомянутые выше клеветнические подробности поведения, вызывающие отвращение и осуждение, должны были дискредитировать перед верующими участников этого движения и дать "законные" основания "священному" трибуналу для расправы с ними. И все же инквизиция оказалась не в состоянии покончить с народным брожением. Правда, Братья и сестры святого духа были истреблены, но вместо них возникли другие крамольные движения - Люди божьи, Друзья бога, Люди ума, тоже черпавшие свое вдохновение в легендарных эгалитарных традициях первоначального христианства. В народных низах, несмотря на террор инквизиции, ширилось недовольство погрязшей в мирской скверне церковной верхушкой, которым в период реформации воспользовались немецкие князья и богатые бюргеры... Немало усилий тратила инквизиция и на подавление крамольных элементов в самой церковной организации, число которых росло по мере углубления кризиса феодального общества. Неблагонадежным оказался францисканский орден, влияние которого в конце XIII в. особенно сказывалось в Италии, Франции и Испании. К францисканцам сначала тянулись все те верующие, которые надеялись изнутри реформировать, оздоровить церковь. Францисканцы обязывались соблюдать обеты нищеты, повиновения и целомудрия, и это привлекало народные низы. Однако францисканский орден не избежал судьбы своих предшественников. Он, как и они, быстро превратился, благодаря мирским дарениям и покровительству папского престола, в обладателя огромных богатств, а его руководители, извлекавшие немалую личную выгоду из этого обстоятельства, стали послушными и верными слугами церковных и светских князей. Естественно, что такое быстрое перерождение или вырождение ордена не могло не вызвать в нем глубоких трещин, не могло не встретить решительного сопротивления со стороны тех его членов, которые продолжали отстаивать необходимость строгого соблюдения обета нищеты. Орден францисканцев не замедлил расколоться на два течения - конвентуалов и спиритуалов. Первые - сторонники монастырской жизни - представляли верхушку ордена, выступавшую за отмену строгого орденского устава. Это были политиканы, тесно связанные с церковной иерархией, жаждавшие власти, мирских почестей, богатств и наслаждений. Спиритуалы же продолжали желать неосуществимого - возврата к первоначальному порядку в ордене, выступали против богатств церкви и требовали превращения ордена и всей церкви в сообщество праведников. Особенно решительно за это боролось радикальное крыло спиритуалов - так называемые фратичелли (братцы), создавшие свою полутайную организацию Братьев бедной жизни (Fratres de paupera vita), и флагелланты (бичующиеся), которые, как отмечал Энгельс, продолжали революционную традицию в периоды, когда оппозиционное антипапское движение было подавлено. Борьба между этими течениями длилась десятилетия, принимая временами весьма острые формы. Папский престол лавировал, хитрил, пытаясь приручить спиритуалов, а вместе с ними и их многочисленных последователей из мирян. Спиритуалы то подвергались строгим внушениям и цензурам, то на них сыпались различного рода поощрения и милости. В тех случаях, когда папству удавалось перетянуть на свою сторону влиятельных спиритуалов, это еще более ожесточало против церкви тех, кто продолжал отстаивать необходимость для членов ордена вести аскетический образ жизни и полного отказа от мирских благ. Бессилие спиритуалов добиться претворения в жизнь своей программы традиционными для церкви средствами в конечном счете привело их в стан еретиков. В 1254 г. в Париже появилась книга "Вечное Евангелие", состоявшая из крамольных сочинений богослова (около 1135-1202) Иоахима Калабрийското (или Флорского), быстро взятая" на вооружение спиритуалами. Иоахим предсказывал наступление тысячелетнего царства справедливости, которому должен был предшествовать "страшный суд над выродившейся церковью и развращенным миром". Учение Иоахима призывало к открытой борьбе со злом мира. Иоахим отрицал необходимость церковной обрядности, в том числе таинств, и проповедовал в качестве высшего идеала христианства - бедность. "Вечное Евангелие" стало библией спиритуалов. Хотя папство официально и не об®явило эту книгу еретической, инквизиция преследовала верующих, уличенных в симпатиях к учению Иоахима Калабрийского. Особенно жестоким преследованиям подверглись спиритуалы при папе Иоанне XXII (1316-1334), издавшем против них буллу "Quoramdam", которая кончалась следующими словами: "Бедность - вещь великая, но выше ее невинность, а выше всего - полное послушание". Эта булла предавала отлучению спиритуалов и грозила им казнью на костре, в частности, за то, что они осуждали ношение широкой одежды (тогда признак богатства) и накопление продуктов в житницах и погребах. Комментируя содержание буллы, Г. Ч. Ли писал: "Человеческая извращенность проявлялась в тысяче различных форм, но никогда, быть может, не принимала она более отвратительного и в то же время более смешного проявления, как в ту эпоху, которую мы рассматриваем. С трудом можно поверить, чтобы люди могли сжигать себе подобных на основании таких мотивов и чтобы находились непреклонные люди, готовые пренебречь пламенем костра, защищая подобные принципы" Ли Г. Ч. История инквизиции в средние века. И тем не менее факт остается фактом - именно за это сотни спиритуалов, отказавшихся, несмотря на пытки инквизиции, признать подобные убеждения еретическими, встретили смерть на костре. "Священному" трибуналу не представляло особого труда расправиться с ними. Достаточно было инквизитору спросить спиритуала, согласится ли он нарушить обет нищеты и целомудрия, если папа прикажет ему жениться или принять доходную должность. Отрицательный ответ влек за собой отлучение от церкви и передачу осужденного светским властям, которые его незамедлительно сжигали на костре. О преследовании спиритуалов и других ересей сохранились далеко не все данные. Но и те, что имеются в распоряжении историков, свидетельствуют о том, что папство и инквизиция преследовали их с не меньшим рвением, чем катаров. В 1318 г. папа Иоанн XXII вызвал в Авиньон 65 видных спиритуалов во главе с францисканцем Бернаром Делисье, открыто требовавшим отмены инквизиции. Папе удалось угрозами заставить 40 из них отказаться от своих взглядов и подчиниться церковной дисциплине. 25 во главе с Делисье остались на прежних позициях. Они были переданы на расправу инквизиции, которая четырех сожгла в Марселе, а остальных, в том числе Бернара Делисье, осудила на пожизненное заключение. Известно, что в Нарбоне были сожжены в 1319 г. три нераскаявшихся спиритуала, в 1321 г.- 17; в Каркассоне с 1318 по 1350 г.- 113. Костры пылали в Тулузе и других городах Франции и Испании, причем с особой жестокостью инквизиторы преследовали спиритуалов, принадлежавших к течению фратичелли. Еще больше кровавой работы прибавилось у инквизиции в XIII-XIV вв. в Италии, где оппозиционные движения народных низов, направленные против церковной иерархии и феодальной эксплуатации, принимали форму различных ересей. Среди них особую опасность представляли для церкви движения гиллельмитов и дольчинистов, или апостольских братьев. Гиллельмитами называли последователей Гиллельмины, о которой нам известно лишь то, что она жила в 1260- 1281 гг. в Милане, отличалась большой набожностью, помогала бедным и страждущим. Ее считали чудотворицей, женским воплощением св. духа, одновременно и богом и человеком. Среди приверженцев гиллельмитов инквизиция обнаружила спиритуалов. В конце XIII в. руководители гиллельмитов, отказавшиеся раскаяться, были брошены в костер, другие подверглись различного рода наказаниям, после чего секта прекратила свое существование. Приблизительно в то же самое время, что и гиллельмитская секта, на севере Италии возникло, не без влияния иоахимизма и спиритуалов, другое еретическое движение апостольских братьев. Апостольские братья проповедовали общность имущ

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования