Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Андрей Балабуха. Распечатыватель сосудов, или На моисеевом пути -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
о так или иначе, дело можно было считать закрытым. Впрочем, это было уже потом. А пока я валялся в постели, соблюдая предписанный полный покой, причем делал это даже с удовольствием. Похоже, составление отчета оказалось тем последним эхом, за которых наступает уже окончательная тишина. Вставать я не только не мог -- мне этого вовсе не хотелось. Не хотелось вообще ничего. Я часто засыпал ( недолгим, но каким-то тягучим сном, и чуть ли не каждый раз снова возвращался в этот проклятый подвальный кегельбан, и опять видел доктора Меряча; я пытался задать ему некий вопрос -- и не успевал, он падал, но -- во сне -- беззвучно, из развороченной груди била кровь, неправдоподобно яркая, ненастоящая, но именно потому еще более отвратительная. И я просыпался и не мог вспомнить, о чем должен был успеть его спросить, зачем мне это нужное и снова засыпал, и так по многу раз подряд. Впрочем, наяву я тоже возвращался мыслями к Мерячу. Я мог понять этих несчастных, доведенных до отчаяния баб. Но что двигало им? Чем питалось его упорство? Я пытался заставить себя не думать обо всем этом, переключиться, но ничего не получалось. Не помогали ни комедии с Ануш Акопян и Пьером Турром -- самое надежное средство на магдин взгляд, ни патентованные таблетки, от которых мысли становилось более вязкими, замедленными -- и только. Но на седьмой день я проснулся и почувствовал, что больше всего на свете хочу есть. И еще -- встать. Голова слегла кружилась; ноги, однако, держали вполне прилично. Я спустился в кухню и к ужасу Магды произвел там изрядное опустошение. За этим преступным занятием и застал меня Павел. По-моему, он слегка обалдел, но не подал виду. По тому, как он переглянулся с Магдой, я понял, что они уже успели спеться. Павел улыбнулся, похлопал меня по плечу и с неистребимым профессиональным оптимизмом изрек: -- Кто плюет на докторов? Тот, кто помер иль здоров! -- Я плачу вам за свое здоровье, а не за ваше сомнительное остроумие, -- говорить с набитым ртом было непросто, но я справился. -- Хотите печенки? Магда дивно запекает ее с луком в фольге. -- А что? -- Павел с интересом посмотрел на меня. -- Думаете, откажусь? Не на такого нарвались. Кто ж от дармового обеда откажется только потому, что еще рано? В общем-то мы с ним всегда понимали друг друга. Не зря же, в конце концов, он оставил меня в своих пациентах, когда я переехал сюда, в новый дом. А ведь теперь ему приходилось мотаться через весь город( Увидев, что Павел не погнал меня обратно в постель, Магда приободрилась, и мы премило посидели, хотя после кофе Павел все-таки заставил меня подняться в спальню и подверг осмотру с пристрастием. -- Ну что ж, поздравляю, -- сказал он под конец. -- И на этот раз вам удалось выкрутиться, Марк. Не знаю, долго ли будет продолжаться такое везение -- при вашей-то профессии! -- но сейчас так. Только не торопитесь. Вставайте понемногу, на час-другой. Читайте, если глаза не устают и головной боли нет. Появится -книжку долой. То же и с телевизором. Обязательно прогулки -- по часу два раза в день. И легкий тренинг. Но -- действительно легкий. Потом снова сможете на полную катушку. Конечно, лучше всего вам сейчас податься на курорт. На месячишко. Есть возможность? Я кивнул. -- И прекрасно. Через недельку, хорошо? И вести там растительный образ жизни. -- А животный можно? -- Сперва растительный, а там видно будет. Но никакой выпивки. По крайней мере месяца два. Если не хотите неприятностей. -- Убедили. -- А я зайду завтра-послезавтра. Так, для порядка. -- Спасибо. И привет вашим рыбкам. -- Павел заядлый аквариумист, и я всегда давал ему возможность похвастать каким-нибудь очередным рыбьим дивом. На этот раз я попал в десятку. -- Передам. Особенно новичкам. -- То есть? -- Не поинтересоваться -- насмерть обидеть. -- Капские тетры. Порода молодая, вывел ее недавно один дурбанский любитель. Редкая, и потому стоит( -- Он прищелкнул пальцами. -- Сами понимаете. Но и стоит того -- приезжайте, не пожалеете. Не рыбки -- живой свет. Когда Павел ушел, я завалился на диван и взялся просматривать скопившиеся за полторы недели газеты. Читать, однако, не хотелось. Я устал и совсем начал было задремывать, когда в памяти всплыли вдруг слова: "порода молодая". Сотни раз я слышал что-то подобное, но никогда не задумывался. Принимал как данность. А ведь в самом деле, сколько же всего на свете человек вывел ( лошади, кошки, коровы, куры, собаки, рыбы( Не счесть. И почитал себя вправе. Не сомневался. Для охоты на львов собаку? Получите эрдельтерьера. Канареечку басовую -- распишитесь в получении. Гиппопотамчика в полметра ростом -- ради Бога, любезные мои, нате вам! Надо будет -- и льва-вегетарианца выведем, идеально приспособленного к спасанию на водах. А вот сам человек -- табу. И думать не смей! -- Слушай, отравительница, -- спросил я Магду, когда она принесла очередное витаминное пойло, -- как ты думаешь, почему новые породы кошек выводить почетно, а стоит за людей приняться ( сразу в компрачикосы запишут? -- Выпьешь -- скажу. Что мне оставалось? Я залпом проглотил ее очередное творение -- не то фейхоа с фенхелем, не то хрен с хурмой. Но с®едобно. -- Ну так? -- Потому, что кошек Бог создал на пятый день, насколько я помню курс воскресной школы. А человека сотворил по образу своему и подобию на шестой. Вот и выходит, что человеки могут выводить тварей земных, морских да небесных, а человеков -- только Бог. Понял, философ? -- Магда фыркнула и ксилофонно промчалась по ступенькам вниз, судя по всему, весьма довольная собой и своим ответом. А я остался размышлять, какой процент правды был в этой шутке. Ведь и впрямь здорово в®елась в нас эта идея. Невольно, подсознательно, инстинктивно, как ни называй, а попробуй-ка представить, что кто-то хочет изменить человека. Подправить. Чуть-чуть. С самыми благими намерениями. И враз -- мороз по коже. Иррациональный, прямо скажем, мороз. И потому, если всерьез такое задумать -- так уж не признаваться. Закамуфлировать, за любые ширмы спрятать. Вот оно как получается. Ах, хребтом тя по хлебалу, как говаривает наш правдивый Кудесник. Вот только -- кого? Законодателей, которых, может, и в живых уже нет -- закону-то за тридцать перевалило? Несчастных этих йомалатинт? Или вообще наш неустроенный мир? X А на следующий день гость, как говорится, пошел косяком. Я сидел в кабинете и без особого усердия просматривал счета. Было их немного. Пугоевский гонорар позволял бездельничать еще месяца три-четыре, если понадобится. Да и без того на счету кое-что было. И значит, советом Павла пренебрегать не стоило. В конце концов, мое здоровье -- инструмент рабочий. Куда я буду годиться, если не войду снова в форму? Только на свалку. Как раз когда я дошел до этих душещипательных рассуждений, снизу донеслись голоса. Я прислушался. Черт возьми! Айн! Как был, в халате, я чуть не кубарем окатился по лестнице, не успев даже подивиться собственной прыти. Мы обнялись. -- Ну как ты? -- Жив, как видишь. -- Вижу. Я к тебе уже третий день прорываюсь, но( -- Он кивнул на Магду. -- И ты мне ничего не говорила! -- возмутился я. -- А чем сюрприз хуже? Возразить было нечего. Мы все посмеялись, потом Магда пошла варить кофе, а мы устроились в гостиной. Сославшись на присутствие дамы, Айн чинно уселся в кресло, меня же -- на правах больного -- заставили развалиться на подушках, что твой капудан-паша. Справедливости ради замечу, сопротивляться я не стал. Хотя со стороны, вероятно, выглядело это презабавно. -- Ну, рассказывай! -- Давай отложим всякие рассказы на потом. Неохота мне вспоминать. Ладно? -- Уговорил. -- И вообще, лучше о себе расскажи. Я ведь знаю всего только, что диссертацию свою непроизносимую защитил, женился, обзавелся двумя отпрысками мужского пола и неизвестного возраста. -- Как так неизвестного? Шесть и семь. -- Так что, мы с тобой с тех пор ни разу не виделись? -- Наконец-то осознал! -- Каюсь, каюсь( Только ты-то чем лучше? В конце концов мы договорились не препираться на эту неисчерпаемую тему. Магда принесла кофе, и мы добрых два часа просто болтали -- с легкостью, какой я давно не испытывал. Язык у Айна и с детства был хорошо подвешен, а с годами еще и отшлифовался. Магда, ко всему прочему, наблюдала этот фейерверк впервые и явно получала огромное удовольствие. Мне было приятно исподтишка наблюдать за ней, и написанное у нее на лице откровенное восхищение айновым словоплетством не вызывало у меня даже намека на какое-либо ревнивое чувство. Скорее наоборот, придавало разговору дополнительную теплоту. Айн рассказывал, как в позапрошлом году соблазнился предложением некоей любительской экспедиции, из тех, что рыщут по свету в поисках снежного человека, сокровищ атлантов и следов космических пришельцев. Правда, у этих цель была менее впечатляющей, но вряд ли более реальной: отыскать гробницу Чингисхана. Однако это был способ побывать в Монгольском Трехречье -- тех местах между Ононом, Керуленом и Толой, которые манили Айна уже давно ("Вспомним же, вспомним степи монгольские, -- мечтательно пропел он, -- голубой Керулен, золотой Онон("). К тому же экспедиция исхитрилась найти себе каких-то спонсоров, и потому тратить собственные сбережения не было необходимости. -- И как, нашли? -- полюбопытствовала Магда, практичная, как все женщины. -- Искали -- рассмеялся Айн, -- что гораздо важнее. Нашли только меня. -- Как это? Ситуация была классической. Айн вышел как-то поутру из лагеря с намерением погулять часок-другой на рассвете. Рассветы в тех местах -- видеть надо, такого богатства красок нигде больше встречать ему не приводилось( Спохватился он лишь тогда, когда понял, что обратной дороги ему не найти. Сотоварищи в свою очередь принялись разыскивать его, и делали это столь успешно, что в конце концов вертолетчикам национальной спасательной службы пришлось отыскивать и доставлять в лагерь уже троих. Влетело это в кругленькую сумму, причем Айну по справедливости пришлось раскошелиться на большую ее часть. -- Но пока я блуждал, -- а места там, Магда, прекрасные, сказочные места, таких пейзажей, такой палитры нигде больше не увидишь, -- так вот, пока я кружил да петлял, мне пришло в голову( Что именно пришло Айну на ум я уже не слышал. В мозгу что-то щелкнуло, лопнуло, и я вспомнил, наконец, вопрос, который хотел и не мог задать -- во сне -- доктору Мерячу. -- Прости, что перебиваю, Айн( Тот осекся на полуслове, воззрился было на меня, но тут же махнул рукой: -- Будет расшаркиваться. В чем дело? -- Ты, часом, не знаешь, что такое Моисеев путь? -- О Господи! В каком контексте? -- Один человек сказал при мне: "Блуждаем Моисеевым путем". О библейском Моисее я помню только про корзину, тростники и десять заповедей. А если речь о каком-то другом, то и вовсе ума не приложу. -- О том, о том, успокойся. Пророк Моисей, Моше-рабейну, Муса( Устойчивого понятия Моисеев путь ( как, например, Моисеев закон или Пятикнижие Моисеево ( нет. Это, скорее, метафора. Более или менее расхожий образ. -- И что он означает? -- Видишь ли, Моисей был великим политиком. Когда он вывел народ свой из египетского рабства, то не повел его сразу в землю обетованную, -- Айн получал столь откровенное удовольствие от своего просветительства, что смотреть на него было любо-дорого. -- Идти-то было -- рукой подать, что там от Нила до Иордана, а Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, блуждал самыми замысловатыми путями, с помощью Божией досыта кормил манной небесной, поил водою сладкой( -- Зачем? -- не утерпел я. -- А затем, чтобы рабы, за чьими плечами стояло четыреста тридцать лет рабства, ставшего уже генетическим, в Ханаанскую землю не вошли. Только их дети, родившиеся свободными. Следующее поколение. -- Какой ужас, -- ахнула Магда. -- Это точно, Айн? Про Моисея? -- Вполне. Я же говорю, это было гениальным политическим ходом -- создавать новое государство с новыми людьми. -- И это -- пророк? Год за годом кружить по пустыне? Ждать -вот скоро, вот завтра, вот за холмом! Умирать! Быть обреченным и не знать, что обречен! Нет, Айн, это Макиавелли, а не Моисей! Я представляла себе Исход иначе( -- Это очень серьезно -- то, о чем вы говорите, Магда. Только Макиавелли ни при чем. В Библии есть уже вся политика. И с библейских времен самые жестокие люди чаще всего встречаются среди тех, кто хочет привести свой народ к счастью. Осуществить утопию. Поскребите как следует любого пророка, любого диктатора-утописта -- и под пестрыми красками наверняка обнаружится неистребимое моисейство. Причем, хотя сам Моисей был еще отнюдь не из худших, и он получил воздаяние по делам своим. -- То есть? ( Его могила затерялась в пустыне Моавитской -- как гробница Чингисхана. А привел народ в землю обетованную уже Иисус Навин. Моисей этого был недостоин. Ему не дано было перейти Иордан. -- Тяжело вам жить! -- все-таки переходы у женщин совершенно непредсказуемы. -- Почему? -- удивился Айн. -- Слишком много понимаете и слишком мало можете. -- Ну отчего же? -- чуть-чуть слишком быстро и весело возразил Айн. -- Я вот, например, вполне могу выпить еще кофе. -- Сейчас, -- Магда резво вскочила и отправилась в кухню. Мы поболтали еще немножко, но, признаться, уже без прежнего вдохновения. Я все время сбивался мыслями на свое, на Меряча и его Моисеев путь. Рассказывать об этом я не хотел и не мог. И потому, когда Айн стал откланиваться, каюсь, испытал даже некоторое облегчение. Хотя знал, что теперь мы прощаемся ненадолго. Он, по-моему, тоже. Поднявшись в кабинет, я снял с полки книгу, к которой не прикасался, пожалуй, со школьных лет. Впрочем, тогда и подавно не слишком увлекался Священной историей( Я внимательно перечитал "Исход". Айн был прав. Не то чтобы я сомневался в этом, просто привычка все проверять и перепроверять становится со временем второй натурой. Теперь я понимал, откуда черпал Меряч свою непоколебимую уверенность. Убежденность. Кто его знает, проклятие или благословение для человека та жертвенность, с какой водит он сорок лет по пустыне народ свой, обрекая на вымирание целое поколение. И зная, что сам умрет в преддверии земли обетованной, ступить на которую ему не суждено. Но одно мне было ясно: сам я на такое не гожусь. Я скорее всего из тех, "малодушествующих на пути". Интересно, а можно ли отнести к ним йомалатинт? И еще. Вот ведь какая штука: в рабство египетское народ Иосифа пришел добровольно. В поисках лучшей жизни. Собрались, позаседали, проголосовали( Вполне демократическим путем( От этих размышлений меня оторвала Магда. -- Марк, к тебе генерал Керро. Может, -- она была явно обеспокоена, -- сказать, что ты еще не в форме? В конце концов, вызволили меня из капитанова кегельбана ребята Феликса. Когда Магда, не утерпев, раньше времени (впрочем, я ведь и не называл ей конкретного часа!) подняла тревогу, Феликс дал команду -- и они явились меня выручать. Правда, не слишком вежливо. Еще слава Богу, что отделался я только сотрясением мозга. Могло быть и хуже -- припаяли мне крепко. Ретивые мальчики. Добраться бы мне до того мордоворота( -- Нет, -- сказал я. -- Не надо. Пожалуй, мы с ним посидим. Ты только сообрази что-нибудь. -- Без выпивки, -- по-хозяйски категорично заявила она. Я вздохнул. -- Ладно. Но у Феликса-то сотрясения нет. Так что пошуруй все-таки в баре. Я точно помню, там кое-что оставалось. Магда вышла, а я переоделся -- принимать генерала в халате было вроде не с руки -- и спустился вниз. -- Привет, Перс! -- шагнул мне навстречу Феликс. Сегодня он был при полном параде -- весь в золоте и лампасах. -- Давно собирался тебя навестить, да все неловко было беспокоить. И дела( -- Вот и скажи честно: дела. А про неловко( -- Правда, Перс, собирался, ей-богу( И извиниться за( ( он замялся. -- Словом, извиниться хотел. Я тому сержанту( -- Да брось ты, -- рассмеялся я. -- Ты -- сержанту? Кому ты это говоришь? В лучшем случае ты оказал пару ласковых начальнику бригады. Кто там сейчас? Рейн Воньо? -- Как в воду глядишь, -- ухмыльнулся Феликс. -- Только Рейн тебя все еще за своего держит, не забудь. Так что сержанту до сих пор небо с овчинку кажется. -- Спасибо, утешил. ( Ладно, не злись. -- Не злюсь, -- соврал я, потому что как раз сейчас и начал заводиться. Разбередилась отболевшая вроде обида на мордастого сержанта. Понабирали энтузиастов! Обстановку разрядит Магда, вкатившая столик. Сервирован он был на ять -- все-таки недаром я два года муштровал ее в конторе. Мы с Феликсом сели, а Магда с обаятельной фирменной улыбкой исчезла. Я не стал ее удерживать. Сейчас нам, пожалуй, лучше было поговорить вдвоем. Ныло, ныло во мне болезненное любопытство, которое, признаться, я не хотел удовлетворять, но и отказаться тоже не мог. -- Слушай, Феликс, давай начистоту. На кой черт ты втравил меня в это поганое дело? Неужто твои ребята сами бы не разобрались? Только не пой мне песенку про то, что, мол, дело возбуждено не было, ладно? Я-то знаю, как можно и без этого обходиться. Всегда есть пути -- и законные. -- А ты еще не понял? ( Нет. -- Я думал, ты поймешь( -- Феликс в упор посмотрел на меня, потом отвел глаза. -- Будь по-твоему. Мне хотелось, чтобы ты сам узнал все, что сейчас знаешь. -- Ну хорошо, узнал я об этих несчастных бабах, дальше что? -- Несчастных? -- А каких же? -- Меня вдруг понесло. -- Кто хватается за ружье? Иди подонок, или несчастный.. Иди тот, кто слишком много хочет, или тот, кто все потерял. Они -- потеряли. И я не понимаю, как это получилось. Меня учили чтить закон. Чту. И верю. Потому что если не верить в закон, верить не во что. А кто их довел? Тоже закон. Зачем мне такое знание, скажи? -- Ладно, -- проговорил Феликс. -- Забудь обо всем. Может, так оно и лучше. ( А ты бы смог? -- Вот потому я и втравил тебя, Перс. Потому, что не могу. -- Втравил. И что же? -- Себя спроси. Перс. Что я могу сделать? Я кто? Цербер. Фараон. Мое дело блюсти закон. И есть еще такая поганая штука -служебная тайна. Слишком немногие знают подлинные причины программы возрождений нации. Трофимизации этой, чтоб ей( Стоит мне заикнуться -- от меня перья полетят. А я еще хочу поработать на своем месте. Здесь я все-таки полезен. -- Так ведь сейчас уже не умолчишь. Ведь будет суд, и молчать на нем не станут ни Инга Бьярмуле, ни эта, как ее( Инара. -- Станут. -- Почему? -- Потому что суда не будет. Потому что живым из подвала вышел только ты. Ты разве не знал? -- А ты знал? Заранее? -- Нет, -- сказал Феликс. Сказал так уверенно, что я ему даже поверил. Тут бы ему и остановиться, но он продолжил: -- Ребята переусердствовали. Они ведь что знали? Что идут брать террористов, которые захватили заложников. И все.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования