Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Песах Амнуэль. Гадание на кофейной гуще -
Страницы: - 1  - 2  -
Песах Амнуэль. Гадание на кофейной гуще Мой сосед, комиссар тель-авивской уголовной полиции Роман Бутлер, не появлялся у меня всю неделю, и в субботу вечером я зашел к нему сам. Мира, жена Романа, сидела на площадке стереовизора и играла в бесконечном мексиканском сериале, тянувшемся, похоже, с прошлого тысячелетия. Когда я вошел, отрицательный герой по имени Фучидо брал за горло положительную героиню Марию Эскудо. Уверен, что любой на его месте поступил бы так же. Спрашивать Миру, вошедшую в роль Марии, о том, дома ли муж, было бессмысленно, и я прошел в комнату Романа. Комиссар сидел в кресле у стола и лазерным карандашом выводил на потолке какие-то иероглифы. Иероглифы мерцали тускло-зеленым и медленно гасли. - Садись, Песах, - сказал Роман, даже не посмотрев на меня: узнал то ли по шагам, то ли по моей привычке стучать в дверь, а потом открывать ее, не дожидаясь ответа. - Садись и скажи, что тебе напоминает этот рисунок. Я сел на диван и задрал голову. Очередной иероглиф, прежде чем раствориться, напомнил мне, что я забыл купить масло, а компакт-доставка не работает даже в моцей шабат, и утром придется самому идти в магазин. Выслушав мой ответ, Бутлер сказал: - Ассоциации историков и шизофреников понять невозможно. По-моему, это лошадь. Где ты разглядел пачку масла? - Не вижу никакой пачки масла, - возразил я. - По-моему, это просто набор линий без всякого смысла. Просто я вдруг вспомнил, что не купил масла, вот и все. А если тебе нужны ассоциации по поводу этой загогулины, обратись к компьютеру, он тебе предложит миллион вариантов. - Уже предложил, - сказал Роман, погасил карандаш, включил верхний свет и повернулся ко мне. - Все варианты неверны. - Что значит - неверны? Разве эта штука означает нечто конкретное? - Видишь ли, Песах, эта штука означает, что мой помощник Йоэль завтра сломает ногу, выходя из под®езда своего дома. И похоже, не существует способа предотвратить это стихийное бедствие. - Буду очень благодарен, - вежливо сказал я, - если ты об®яснишься более понятно. - Об®ясняю. Мы занимаемся сейчас делом русской мафии. - О! - прервал я. - Опять? Не твой ли министр уверял неделю назад, что никакой русской мафии в Израиле никогда не было? - И он не обманывал. Но, тем не менее, мы этим делом занимаемся. - Занимаетесь тем, чего нет? - Что я в тебе ценю, Песах, - вздохнул Роман, - так это неспособность выслушать без комментариев три предложения подряд. Я обиделся и замолчал на целый час, что позволило Роману рассказать все до самого конца и даже чуть более того. Оказывается, два месяца назад произошло совершенно непримечательное событие - некая Сара Вайнштейн, которую бросил муж, отправилась к гадателю, чтобы спросить о том, нужно ли ждать его обратно или сразу завести любовника. Фамилию гадателя она вычитала в газете. Газета была ивритская, и потому Сара вообразила, что гадатель не умеет говорить по-русски. "Русским" она не доверяла - начиная от уборщиц и кончая предсказателями будущего. Кроме того, она ожидала, что в гадании будет помогать компьютер, и это придаст предсказанию силу научного закона. Все оказалось наоборот. Во-первых, в кабинете не было компьютера - то есть, вообще не было, даже выносного терминала, что в наши дни иначе, как нонсенс, не воспринимается. Во-вторых, на иврите гадатель Меир Шульман говорил без акцента только "шалом" и "кесеф лифней авода", что напоминало пресловутое "казнить нельзя помиловать". Деньги Сара выложила, после чего Шульман приступил к процедуре гадания, каковая оказалась стара и неинтересна: гадатель поднес Саре чашечку кофе, попросил выпить, чашечку перевернуть и заглянуть на дно. Обычное гадание на кофейной гуще, знала бы - ни за что не пришла бы. Кофе оказался неприятен на вкус и явно плохих сортов. На дне чашечки в потеках кофейной гущи оказались контуры странных фигур, по мнению Сары, крокодила и Большой Медведицы, как ее изображают в учебнике астрономии для тихона. Шульман же, поглядев в чашечку, сказал немедленно, что муж к Саре не вернется, а любовник ей противопоказан. Кроме того, завтра ее ожидает хирургическая операция, после которой она вообще должна будет забыть о мужчинах. Сара покинула кабинет с чувством глубокого неудовлетворения, а на следующее утро ей стало плохо, ее отвезли в "Хадасу", где женщине сделали срочную операцию по поводу какой-то нераспознанной и запущенной болезни. И в результате Саре действительно пришлось о мужчинах забыть. Выйдя через неделю из больницы, Сара отправилась к гадателю, чтобы извиниться за проявленное недоверие, но Шульман принять ее отказался, мотивировав отказ тем, что никогда не принимает одного клиента дважды. После этого Сара Вайнштейн обратилась в полицию. - Ты понимаешь, - сказала она полицейскому следователю, - это не гадатель, гадателей я знаю, перевидала их миллион. Что он там мог увидеть на дне чашки? Ничего там не было. А сказал он все точно - диагноз, и сколько времени будет идти операция, и где сейчас мой муж, и почему мне никогда не иметь любовника... - Ну и что? - скучая, спросил полицейский. - Ну, угадал твой гадатель. Что ты против него имеешь? Он взял с тебя лишние деньги? - Он слишком много знает! - выпалила Сара. - Мы непременно выясним, откуда он знает слишком много, - пообещал полицейский, чтобы избавиться от посетительницы. Но избавиться от Сары Вайнштейн оказалось не так просто. На следующий день она явилась опять и спросила, каковы результаты расследования. Она приходила целую неделю, после чего следователь вынужден был ради собственного спокойствия проверить компьютерное досье Меира Шульмана. Вот тогда-то и родилось дело о русской мафии. В тот же вечер полицейский следователь Хаим Бар-Хаим явился к комиссару Бутлеру. - Я вынужден, - сказал он, - обратиться к тебе через голову непосредственного начальника. Дело в том, что сегодня утром по совершенно пустячному делу я посетил гадателя на кофейной гуще, и он сказал мне, что в полдень я едва не погибну в аварии, в пять часов вечера мой начальник отстранит меня от дела Милюкова, а в семь я приду к тебе и все расскажу. Сейчас семь, и я пришел. В двенадцать в мой вертолет, действительно, врезалась неуправляемая авиетка, и я чудом сумел приземлиться. А в пять мой шеф, действительно, отстранил меня от дела Милюкова, и это кажется мне самым странным. Комиссар Бутлер, не отрывая взгляда от дисплея, сказал Бар-Хаиму то же самое, что Бар-Хаим сутки назад говорил Саре Вайнштейн. - Нет, - настойчиво продолжал следователь. - Это не случайные совпадения. Между двенадцатью и пятью часами я вошел в компьютер налогового управления и затребовал сведения о клиентах гадателя Шульмана. После чего обзвонил сто семнадцать человек - не я лично, конечно, но мой компьютер. И не их лично, конечно, а их компьютеры, где хранились сведения о посещениях гадателя. Так вот: все без исключения случаи предсказаний оказались верны. - Завтра же пойду к нему, - заявил Бутлер. - Пусть скажет, идти ли мне в следующий четверг на свадьбу к Мишке Зайделю. - Я еще не сказал главного, - вздохнул следователь Бар-Хаим. - Дело в том, что этот Шульман приехал из России пять лет назад, а там он был физиком и не гадал ни на кофейной гуще, ни на картах - ни на чем. И еще: почти все клиенты Шульмана проходили у нас по какому-нибудь делу. И более того, среди этих клиентов оказался и мой начальник - единственный, кто, естественно, ни по какому делу не проходил, и потому я даже не удивился, когда в пять меня отстранили от дела Милюкова, потому что ждал, что так оно и будет, и решил отправиться к тебе, раз уж было предсказано... - Господи, - сказал Роман, - почему следователи так косноязычны? Сто слов в одном предложении. Садись к компьютеру и напиши все, что сказал. Возможно, это будет более понятно. Это, действительно, оказалось более понятно. Через час Бутлер уяснил, что: - дело Милюкова связано с попыткой петербургских мафиози закупить в Израиле крупную партию лазерных пулеметов "Мецар"; - среди клиентов гадателя Шульмана, действительно, много людей с уголовным прошлым. Более того, среди клиентов оказались люди, которые проходили подозреваемыми по незаконченным делам. Все дела тянулись месяцами по причине невозможности доказать обвинение; - во всех случаях, которые удалось проверить, предсказания Шульмана сбывались полностью. У комиссара возникло несколько вопросов. Один из них: почему Бар-Хаим был без об®яснения причин отстранен от дела, которое вел второй месяц? Это был простой вопрос. Бутлер позвонил Кахалани, начальнику уголовной полиции Герцлии, в чьем ведении находилось дело Милюкова, и спросил, что происходит. - В том то и дело, что ничего, - мрачно сказал Кахалани. - Не удается ничего доказать. А Бар-Хаима я отстранил потому, что он не прилагает достаточных усилий... У Бутлера на этот счет сложилось иное мнение, но он предпочел им не делиться. Беднягу Бар-Хаима он пригласил к себе домой и учинил ему в неофициальной обстановке допрос с пристрастием. - Всю ночь просидели, - сказал мне Роман. - К утру я уже не соображал ничего, а Бар-Хаим ничего не соображал с самого начала. Прежде всего мы проверили все обстоятельства дела Милюкова, и я понял, что никаких ошибок в следственных действиях Бар-Хаим не совершал. Он уже практически подготовил материал для взятия Милюкова под стражу. Сложность заключалась в том, что Милюков - гражданин России, живет в Екатеринбурге, значит, действовать нужно было через официальные межгосударственные каналы... Да, Бар-Хаим затянул следствие, но не настолько, чтобы отстранять его в самый ответственный момент. Роман Бутлер всегда любил ссылаться на свою интуицию, которая подсказывала ему только верные решения. Я-то знал, что нет у него никакой интуиции, а есть опыт плюс информация. В данном случае интуиция подсказала ему, что дело нечисто. Я даже не стал иронизировать по поводу столь потрясающего умозаключения, только пожал плечами, поскольку обещал молчать. - И нечего иронизировать, - сказал Роман, правильно расценив мои жесты. - Что бы ты сделал на моем месте? Не отвечай, я и сам знаю: ты бы стал проверять, нет ли у гадателя Шульмана связей в преступном мире, и не от своих ли клиентов он получает информацию, которой потом пользуется в предсказаниях. Эта идея имела бы смысл, если бы не история с Сарой Вайнштейн - она-то какое имела отношение к русской мафии, Милюкову и всем прочим уголовным делам? Именно поэтому Роман решил поговорить с Сарой. - Скажи, - спросил он, - почему ты решила пойти именно к этому гадателю? Почему не к другому? - У других я была, - сказала Сара. - Все они врут. Об®явление этого Шульмана я прочитала в газете "Маарив", оно было набрано таким мелким шрифтом, что я подумала: этот господин либо не нуждается в клиентах, либо жутко стеснен в средствах. В любом случае, это было непохоже на тех жуков, которые нагло врут, рекламируя свой бизнес... - Если ты не доверяешь всей этой братии, то почему ходишь? - резонно спросил Бутлер. - Да, не доверяю... Но ведь я и мужу своему никогда не доверяла, а все же спала с ним, пока он не сбежал... Довод был железным. - Насколько я понимаю, - сказал Роман, - все гадатели тебя обманули, а этот сказал правду, что показалось тебе подозрительным, и ты решила обратиться в полицию. - Подозрительным? Он слишком много знал, вот что! Разговор пошел по второму кругу, но Бутлер уже выяснил, что хотел. - Вот и вся информация, которой я располагал на следующее утро, - сказал мне Роман. - А теперь я разрешаю тебе, Песах, открыть рот и предложить свою версию. Я же вижу, как тебе не терпится. - По-моему, все совершенно ясно, - сказал я. - Эти твои российские мафиози вошли в контакт с нашими преступными элементами. Для того, чтобы не встречаться лично, они устроили театр с предсказателем. Шульман принимал посетителей и служил как бы почтовым ящиком. Поэтому все его предсказания были правильными - он всегда точно знал, что кому говорить. А этот... как его... начальник Бар-Хаима, он тоже связан с преступниками, именно потому Бар-Хаим никак не мог получить решающие доказательства. Что касается об®явлений в газете, то Шульман вынужден их давать, чтобы оправдаться перед налоговым управлением. Он потому и печатает такие куцые об®явления, что посторонние клиенты ему ни к черту не нужны. Более того - дает об®явления в "Маарив", а не во "Время", потому что знает: израильтяне к об®явлениям, набранным компьютерным петитом, относятся как к мусору, а "русские" знают, что такие об®явления даются только из-за недостатка денег и вовсе не свидетельствуют о некомпетентности предсказателя. - Гениально, как всегда, - сказал Роман. - Потрясающая смесь верных догадок с бредовыми идеями. Но, чтобы сделать тебе приятное, скажу: я сначала думал так же. Единственное, что смущало - эта Сара, она в схему не вписывалась. Если все гадание - прикрытие, то не мог Шульман предсказать Саре ее судьбу так же точно, как он делал прогнозы своим липовым клиентам! - Случайность... - Ну, Песах... - укоризненно сказал Бутлер. - Не хочешь же ты сказать, - рассердился я, - что Шульман действительно во всех случаях занимался гаданием и во всех случаях гадал правильно? Ведь я должен сделать такой вывод, если ты утверждаешь, что случайность здесь не при чем. - О, уже теплее! - воскликнул Роман. - Кстати, ты меня невнимательно слушал. Ты помнишь, что сказал Шульман, когда Сара Вайнштейн обратилась к нему вторично? - Что я, склеротик? Он сказал, что никого не принимает дважды. Ну и что? Хотел избавиться от женщины, только и всего. - Видишь ли, Песах, ни один из его клиентов действительно не приходил к нему дважды - это легко проверить по компьютеру. - Ну и что? Конспирация. Он не хотел, чтобы его заподозрили... Ты же говоришь, что его клиенты - сплошь уголовники... - Не так резко. Подозрительные типы, скажем... - Какая разница? - Еще один момент из моего рассказа ты упустил в своей реконструкции. Подскажу, чтобы ты не мучился: Шульман был в России физиком, занимался какими-то слабыми взаимодействиями. - Помню я это, - пробурчал я. - Мало ли чем он занимался в России? Мой дед до репатриации был директором оборонного завода в Челябинске, а здесь до самой смерти починял старые транзисторы. О чем это говорит? Ни о чем. - Ты просто не хочешь признать, что неправ. Мозаика должна содержать все элементы. - Он что, твой Шульман, использовал слабые взаимодействия, чтобы просвечивать мозги клиентов, и таким образом добывал информацию для предсказаний? Ты же понимаешь сам, что это чушь. - И ты это понимаешь, - спокойно сказал Роман. - Зачем нервничать? Скажи сразу, что сдаешься. - Нет! Дай мне подумать. До завтрашнего вечера. - Думай, - разрешил Роман и включил лазерный карандаш. По-моему, он прекрасно понимал, что утром в воскресенье я отправлюсь к Шульману. Сначала я, конечно, посмотрел несколько номеров "Маарива". Запустив программу "поиск", я нашел об®явление. Оно действительно было таким куцым, что потенциальный клиент просто обязан был не обратить на него внимания. Потом я позвонил гадателю и записался на прием. Шульман дважды переспросил, действительно ли я хочу погадать на кофейной гуще, из чего я сделал логичный вывод о том, что случайный клиент для этого человека - явление нежелательное. - Да, - сказал я по-русски, - мечтаю. И мы договорились на одиннадцать. Честно говоря, я боялся, что Шульман сбежит из дома перед моим приходом. Гадатель оказался человеком невзрачным и каким-то напуганным. Принял меня Шульман в салоне, просил подождать, пока закипит вода в кофейнике, а сам, тем временем, смотрел на меня изучающим взглядом. Возможно, думал, что бы мне наплести, чтобы было правдоподобнее. Я выпил кофе и перевернул чашечку. Кофе показался мне горьковатым и с какими-то добавками. Чашечка была не фарфоровая, а пластмассовая, хотя и не из обычной небьющейся пластмассы. - Вам когда-нибудь гадали на кофейной гуще? - спросил меня Шульман с ясно видимым опасением. - Конечно, - соврал я, - много раз. - Ага, - сказал он с сомнением, - значит, основные фигуры вам, наверно, известны? - Нет, - опять соврал я. Шульман бросил на меня недоверчивый взгляд, а потом забрал у меня чашечку и заглянул на дно. Если бы он увидел там живого тигра, реакция не могла бы быть более стремительной. Шульман отбросил чашечку резким инстинктивным движением, и "орудие производства", ударившись о край стола, раскололось на три неравные части. Моя реакция оказалось, надо сказать, не менее быстрой: я успел подхватить самый большой осколок прежде, чем он упал на пол. Это было донышко и на нем - причудливая кофейная клякса. Мне никогда не гадали на кофейной гуще, но черного кофе я за свою жизнь выпил изрядное количество, и на дно чашек заглядывал неисчислимое множество раз - смею вас уверить, что даже самая вязкая жидкость не способна собраться в столь странную каплю или, точнее, кляксу. - Что же меня ждет? - спокойно спросил я, полагая, что профессионализм возьмет у Шульмана верх над страхом. У гадателя дрожали руки, когда я передавал ему злополучный осколок. - Да вы и сами знаете, - пробормотал он. - Завтра - допрос в полиции по делу о российской мафии. В ближайшие дни работа над рассказом... а может, главой в книге... в общем, над неким текстом, в котором некий Шульман будет главным персонажем. - Если я - вот эта загогулина, то вы, скорее всего, правы, - согласился я. - Послушайте, я понимаю, что они вас запугали, но неужели вы не могли прочитать собственную судьбу и выяснить, что добром это все равно не кончится? Или ваш метод действует только на других? Шульман покачал головой. - А, понял, - продолжал я. - Вы настолько трусливы, что боялись гадать себе лично, чтобы заранее не расстраиваться. Я прав? Шульман непроизвольно глотнул, но не произнес ни слова. - Может, мы вместе пойдем к моему другу Бутлеру? - сказал я. - И чашку захватим, а также и приборчик, который стоит у вас... где? В шкафу, наверно? Впрочем, если я знаю своего друга Бутлера, он сейчас об®явится сам. Он, видите ли, очень нетерпелив. В дверь позвонили. - Если ты заранее знал результат, - сказал я Роману тем же вечером, - то зачем натравил на Шульмана меня? - Операция по деморализации противника, - улыбнулся Бутлер. - После тебя мы его взяли тепленьким. Видишь ли, его компьютер был пуст, он все хранил в голове. Я мог арестовать его еще вчера или даже два дня назад, но такие люди от страха либо мгновенно раскалываются, либо врут до последнего, путая следствие и самих себя. Я думал, что после твоего наскока он врать не станет. - Иезуит проклятый, - с чувством сказал я. - А ведь этот человек, - задумчиво продолжал Роман, - мог стать великим физиком. Лауреатом каким-нибудь. - Ты думаешь, сейчас он лауреатом уже не станет? - поинтересовался я. - Наука есть наука. Получили же премии в свое вре

Страницы: 1  - 2  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору