Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Григории Адамов. Тайна двух океанов -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -
нчив с этой работой в шестнадцать часов, с полной зарядкой аккумуляторов в скафандрах, термосов, патронов с жидким кислородом, в походном вооружении, с набором необходимых инструментов и глубоководным термометром у пояса, Марат и Павлик стояли в выходной камере, почти совсем готовые к выходу из подлодки. В последнюю минуту в камеру вбежал Шелавин и всучил Марату глубоководный батометр: -- Пожалуйста, Марат... Это вас, я думаю, не очень затруднит. Небольшую пробу воды с глубины... Очень прошу. Сейчас же за ним торопливо подошел зоолог и, отведя Павлика в сторону, тихо, чуть смущенно сказал: -- Смотри, Павлик, если попадется что-нибудь особенно интересное, не упусти, пожалуйста. Я буду тебе очень благодарен. Конечно, если... м-м-м... обстоятельства и, так сказать, время позволят... Пожалуйста, Павлик. Через несколько минут Павлик и Марат шли уже по склону, неся на плечах конец трос-батареи, ее приемник, похожий на закрытый, несколько вздутый в середине бутон гигантского тюльпана. Спустившись шагов на пятьдесят, они положили этот бутон на обломок скалы, чтобы проверить механизм пуска трос-батареи. На тросе, у основания бутона, находился большой, с широкими лапками выключатель. Марат повернул его, и бутон начал медленно раскрываться, словно распускающийся цветок. Через минуту приемник представлял собой огромную, выпуклую в середине головку подсолнечника, усеянную, словно семечками, черными точками термоэлементов. Убедившись в исправности трос-батареи, Марат еще раз повернул выключатель, и бутон закрылся. -- Ну, Павлик, в путь! На плечо! Раз, два! Пошли! x x x Медленно, незаметно темпы работ на подлодке нарастали. Исключительно напряженная работа начальников бригад и самого капитана приносила свои плоды. Немало помог делу и зоолог. Он придумал новую комбинацию витаминов, обычно добавляемых в какао, с недавно открытым витамином КЛ2, которая сразу начала успешно бороться с усталостью команды, подняла настроение, увеличила работоспособность людей. Кок Белоголовый, по указанию зоолога, каждые два часа приносил им по чашке "живой воды", как прозвал это какао Ромейко, и заставлял их тут же, при себе, выпивать. На помощь пришел и лейтенант Кравцов. Ему было разрешено вставать с койки, ходить, читать и писать. Хотя его физическое состояние все улучшалось, но никто уже не мог узнать в нем прежнего веселого лейтенанта -- смешливого, любившего поболтать и побалагурить, любовно следившего за своей наружностью. Бледный, осунувшийся, небритый и с запущенными бачками, он часами неподвижно лежал на койке, молчаливый, с устремленными в потомок глазами, думая о чем-то своем, должно быть, тяжелом и мучительном. Иногда из его груди вырывался вздох или стон, он начинал беспокойно ворочаться с боку на бок, вставал, переходил в кресло и вновь возвращался на койку, словно не находя себе места, словно стараясь уйти от каких-то тягостных воспоминаний. Сегодня, узнав от зоолога, что напряженность общей работы еще больше возросла, он робко и нерешительно попросил его получить у капитана разрешение сменить в центральном посту старшего лейтенанта. Работы там почти никакой сейчас нет, во всяком случае она совершенно неутомительна: поддерживать радиотелефонную связь со всеми отсеками подлодки, с людьми, работающими снаружи, с капитаном, с Маратом, выпускать время от времени инфракрасный разведчик, следить за его донесениями на экране и, наконец, получать от бригад сведения о ходе работ и составлять общие сводки. Работа пустяковая, а между тем старший лейтенант освободится и примет участие в аврале. Старший лейтенант горячо поддержал предложение Кравцова, и зоолог получил у капитана это разрешение. Краска радости залила лицо лейтенанта, когда зоолог сообщил ему, что капитан удовлетворил его просьбу. Словно не веря своему счастью, как будто опасаясь потерять его, он торопливо побрился, сбросил с себя больничный халат, переоделся в форменную одежду, любовно оправил ее, почистил и осмотрел, как что-то необычайно дорогое, чуть было не потерянное и вновь счастливо найденное... Он быстро перешел в центральный пост, и старший лейтенант, передав ему дела, немедленно устремился к электрикам, чтобы заполнить брешь, образовавшуюся у них из-за ухода Марата и Павлика. В двадцать часов лейтенант сообщил капитану первую сводку о ходе работ. Сводка доставила капитану огромное удовольствие: в работах явно обнаружился новый под®ем. -- С Маратом связь поддерживаете, товарищ лейтенант? -- Каждый час, товарищ командир. Говорит, что все в порядке. Несколько задержек в пути они довольно быстро ликвидировали. Сейчас оба находятся на глубине тысячи ста метров, температура воды -- четыре с половиной градуса выше нуля. -- Отлично! Вероятно, они скоро доберутся до двух с половиной градусов и смогут вернуться. Молодцы ребята! Как вы себя чувствуете, товарищ лейтенант? -- Спасибо, товарищ командир! Чувствую себя прекрасно. Хоть какая-нибудь работа, и та лучше всяких лекарств... В двадцать три часа стало известно, что электрики закончили ремонт электроприводов к цистернам: кингстоны, насосы и вентиляция начали работать. Дюзовая бригада узнала об этом еще раньше по пробным маневрам подлодки, начавшей вдруг подниматься и опускаться вместе с бригадой. На корме подлодки эти эволюции были встречены глухим, торопливым "ура". Некогда было разгибать спины, махать руками, тем более что у самих дюзовцев наступал решительный момент: заканчивалась насадка дюзового кольца на место, и должна была начаться сварка его с корпусом корабля. За несколько минут до полуночи -- конца работ -- кольцо окончательно село на место, и из-под него убрали наконец тигель с горевшим термитом. Все уже собирались уходить, но Скворешня занялся последней перед сваркой прочисткой желобков в гофрированной обшивке корпуса, по которым должен был пойти под дюзовое кольцо расплавленный металл. -- Сейчас, сейчас иду! -- ворчал он в ответ на призыв Козырева бросить работу. -- Вот только кончу этот желобок... Но желобок оказался далеко не в порядке, старый металл не весь был, очевидно, удален, и Скворешня долго водил электродрель вперед и назад под кольцом, прежде ,чем убедился, что желобок совершенно чист. Однако и после этого Скворешня не думал уходить. Какая-то неукротимая страсть к работе овладела им, и он не в силах был перебороть ее. Еще и еще желобок... И вот этот и следующий... Нельзя оторваться от них, их еще так много впереди!... С одинаковой энергией, как будто с неисчерпаемыми силами, Скворешня продолжает работу. Часы ночного отдыха летят незаметно и быстро. Пустынно в пещере под яркими лучами прожекторов. Мелькают вокруг подлодки юркие тени рыб, останавливаются вокруг согнувшейся на корме странной фигуры и внезапно разлетаются при каком-нибудь резком движении ее. Скоро побудка, но скоро, совсем скоро... Вот уже близок последний, не проверенный еще желобок... Бригада сможет прямо приступить к сварке. По правилам службы Козырев сделал Скворешне выговор, но голос его выражал не столько недовольство, сколько удивление и восхищение. И все же Козырев доложил капитану об этом происшествии. Капитан выслушал его и повернулся к Скворешне. -- Идите спать, Андреи Васильевич,-- мягко сказал он. -- Так нельзя. Вы надорвете свои силы... -- Прошу прощения, товарищ командир,-- вытянувшись металлической колонной, прогудел Скворешня. -- Я свеж и бодр, как после хорошей бани. Разрешите остаться на работе. Я не устал... -- Это у него вторая бессонная ночь, товарищ командир,-- вмешался Козырев. -- Пустяки! -- вопреки всем требованиям устава возразил Скворешня. -- Для меня это ничего не значит. Случалось и по три ночи не спать в походе, и ничего. Как с гуся вода... Комплекция такая... x x x Весело болтая и шутливо переругиваясь, Марат и Павлик с трос-батареей на плечах, первый -- впереди, второй -- в десяти метрах позади, спускались по пологому склону дна на глубине около тысячи метров от поверхности океана. Идти сейчас было совсем легко. Самая трудная часть пути осталась позади. Нагромождения скал, которые нужно, было обходить, широкие расселины, куда нужно было осторожно спускаться, а потом подниматься, застывшие лавовые потоки, скользкие запутанные чащи морских лилий, гидроидных полипов -- все это пришлось преодолеть на первых восьмистах метрах довольно крутого спуска. Сейчас перед друзьями расстилался ровный, чуть пологи" склон с редкими закругленными возвышениями, не мешавшими ходьбе. Позади, как тонкая гибкая змея с белыми цветками на спине, легко скользила, чуть касаясь дна, черная трос-батарея. Легкий дымок взмученного ила вился далеко над нею, обозначая ее путь. -- Вот ты, Павлик, говоришь, что легко идти,-- в серьезном тоне вернулся Марат к началу их разговора. -- Легко-то легко, но ведь из-за такой малой пологости склона придется гораздо дальше тащить эту незаметную тяжесть. Мы уже сколько времени идем, а находимся всего лишь на тысячу метров ниже поверхности, и температура воды все еще выше пяти градусов. -- А далеко еще идти до двух с половиной градусов? -- Кто его знает! Может быть, здесь где-нибудь близко обрыв и сразу окажется большая глубина... А может быть, мы на всю длину трос-батареи так на одной этой глубине и будем идти и более низкой температуры не найдем. -- И придется возвращаться с трос-батареей на плечах? -- Ну, что ты, Павлик! Зачем же возвращаться? Трос-батарея будет вырабатывать ток и на этой глубине, но только температурный перепад между концами будет меньше и зарядка аккумуляторов будет происходить медленнее. А нам каждый лишний час стоянки у острова неприятен, а может быть, и опасен. Так говорил капитан. Они шли некоторое время молча. Жужжание зуммера напоминало Марату о подводной лодке. Он сообщил лейтенанту Кравцову, что находится на глубине тысячи двухсот метров, что температура воды около пяти градусов, что все в порядке, и опять выключил подлодку. Вскоре дно под ними пошло под уклон, и наконец оно стало так круто падать, что они уже с трудом могли удерживать шаг, чтобы не скатиться кубарем. Этот утомительный спуск кончился на глубине тысячи девятисот метров, и сразу же друзья очутились среди совершенно другой обстановки. Опять со всех сторон их окружали разбросанные повсюду скалы -- то одинокие, то нагроможденные друг на друга, то голые, то покрытые густыми зарослями глубоководных лилий, губок, асцидий, горгоний, полипов. Среди скал и над ними часто мелькали разноцветные огоньки рыб, ожерелья и гирлянды светящихся точек. -- Ну что же, Павлик,-- сказал Марат, взглянув на термометр,-- вот мы и добрались куда надо: температура ровно два с половиной градуса выше нуля. Можно пустить с ход трос-батарею -- и домой! -- Как раз вовремя,-- ответил Павлик. -- По правде сказать, я здорово устал. -- Подожди, Павлик. Класть приемник прямо на грунт, с толстый слой ила, не годится. Пойдем немного дальше и поищем среди скал подходящий обломок. На него и положим приемник трос-батареи. Удобный обломок -- низкий и плоский -- быстро нашелся у подножия огромной скалы, и на него осторожно спустили с плеч приемник трос-батареи. -- Фу! -- вздохнул с облегчением Павлик. -- Хоть и легко, а все-таки спина ноет и болит. -- Давай посидим немного, отдохнем и закусим,-- предложил Марат: -- у меня уже аппетит разыгрался. Друзья опустились на обломок возле трос-батареи и, опираясь спиной на скалу позади, обводя лучом фонаря окружающую их дикую картину, молча посасывали горячее какао из термосов. Заросли гидрополипов, темные и светящиеся тени, ползающие по дну и по мрачным скалам или мелькающие в черной пустоте над ними,-- все показывало, что дно жило гораздо более интенсивной и кипучей жизнью, чем водные толщи непосредственно над ним. -- Ну, хватит, Павлик! Пора возвращаться,-- сказал Марат, медленно поднимаясь и, видимо, совсем неохотно расставаясь с уютным местечком. Не успел он, однако, разогнуться и выпрямить спину, как скала, под которой они отдыхали и равновесие которой они, очевидно, нарушили, неожиданно обрушилась на них. Павлик и Марат едва успели отскочить в стороны, но приемник трос-батареи оказался под скалой. Отчаяние Марата было безмерно. Он не мог простить себе этой оплошности. Два часа он с помощью Павлика пытался, запустив винт на десять десятых, сдвинуть огромную скалу, но все было безуспешно. Больше нельзя было терять времени, и капитан направил им на помощь Скворешню. Лишь после его прибытия на место аварии удалось сбросить скалу с приемника трос-батарен и пустить его в ход. Глава XI. РЕШИТЕЛЬНЫЙ БОЙ Со вздутыми заспинными мешками все трое медленно поднимались прямо по вертикали к поверхности океана. -- А ведь нам, хлопцы, пожалуй, время поворачивать на горизонталь и прямо на ост, к подлодке,-- сказал Скворешня, взглянув на глубомер. -- Глубина -- сто пятьдесят метров, как раз на уровне подводного дока. А ну, право на борт!.. Стоп! -- закричал он вдруг, прерывая маневр н показывая рукой на запад, вверх и вправо от себя. -- Это что еще такое? Метрах в десяти над ними и в пятидесяти метрах вправо, на северо-запад, в сине-зеленых сумерках вод медленно скользила огромная черная тень. На ее спине можно было заметить какие-то большие цилиндрические наросты с короткими вертикальными стволами. Тень двигалась как будто без усилий -- прямая, жесткая, закругленная с заднего конца и заостренная спереди, как нос корабля. -- А вот к зюйду еще одна! Вон, вон, тоже в пятидесяти метрах! -- удивленно сказал Павлик, показывая влево от первой тени. -- Что бы это могло быть? -- Да, да, вижу,-- подтвердил Марат. -- Подлодки!.. -- взволнованно крикнул вдруг Скворешня. -- Будь я проклят, если это не подлодки! -- О чем вы говорите, товарищ Скворешня? -- послышался голос старшего лейтенанта. -- Какие подлодки? -- Ничего не понимаю, товарищ старший лейтенант! -- ответил Скворешня. -- Две подлодки на траверсе пещеры. Направляются на самом малом ходу к острову... Соблюдают интервал сто метров... Плывем на зюйд, чтобы осмотреть получше... -- Сообщайте, что увидите! -- приказал старший лейтенант. -- Даю сигнал тревоги!.. Включаю все готовые ультразвуковые прожекторы! Скворешня запустил винт и на трех десятых устремился влево, впереди и вдоль фронта неизвестных подлодок. Марат и Павлик последовали за ним. Пройдя метров сто дальше от второй подлодки, Скворешня донес: -- Товарищ старший лейтенант! Третья к зюйду! Интервал сто двадцать пять метров!.. Идут строем фронта... -- Слышу, третья к зюйду,-- ответил старший лейтенант. -- На экране видны шесть силуэтов. Носовой прожектор номер сто тридцать восемь еще не работает. В его секторе, между пятым и шестым силуэтом, большой перерыв. Имейте в виду: верхний угловой сто сорок второй сейчас корректирует лейтенант Кравцов. Продолжайте осматривать фронт! -- Есть осматривать фронт! Вижу четвертую к зюйду... Интервал сто пятьдесят метров... Продолжаю тихо идти к острову. Идем дальше на зюйд... Триста метров... пятьсот метров... Больше подлодок не обнаружено... Товарищ старший лейтенант! -- Слушаю. -- Мы заметили четыре подлодки к зюйду от первой... Видите ли вы нас? -- Вижу. -- На каком мы расстоянии от пещеры? -- Пятнадцать километров. -- Разрешите подняться над подлодками и осмотреть к порду от первой. -- В этом направлении работают все ультразвуковые прожекторы. Там идут еще три подлодки с теми же интервалами. На поверхности видны силуэты трех кораблей. По-видимому, эсминцы. -- Говорит капитан "Пионера". Товарищ Скворешня, поднимитесь все втроем над подлодками, следуйте за ними и наблюдайте... Голос старшего лейтенанта прервал капитана: -- Товарищ капитан, профессор Лордкипанидзе сообщает, что лейтенант Кравцов исчез из сектора сто сорок два и на вызовы не отвечает. Один раз донеслось что-то неразборчивое -- и все. Под шлемами прозвучал голос капитана: -- Включить все действующие ультразвуковые прожекторы! Не видно? Может быть, он в пятне сектора восемьдесят восемь? Старший лейтенант тотчас же взволнованно крикнул: -- Вот он! Из этого пятна вырвался! Опять исчез в нем! Он не один! Он не один, Николай Борисович! Он с кем-то схватился! -- Видел! -- ответил встревоженный голос капитана. -- Опять! Опять появились в секторе восемьдесят девять! -- продолжал старший лейтенант. -- Опять скрылись в секторе восемьдесят восемь! Лейтенант борется с кем-то! С кем? -- Товарищ Скворешня! -- резко прозвучала команда капитана. -- Есть, товарищ командир! -- Прекратить наблюдение за подлодками! Немедленно, на десяти десятых, спешите на помощь лейтенанту Кравцову! Расстояние от пещеры -- двадцать километров. Глубина -- семьдесят метров. Направление -- вест-норд-вест. На лейтенанта произведено нападение! Скорее! Скорее! Следуйте нашим указаниям в пути! -- Есть на помощь лейтенанту! -- взволнованно рявкнул Скворешня и, запуская на полный ход свой винт, отдал команду: -- Гасить фонари! Марат, ко мне, догоняй! Павлик, держись от нас на дистанции в пятьдесят метров! В драку не суйся!.. В густых темно-зеленых сумерках вод три тени с головокружительной быстротой понеслись на вест-норд-вест... x x x Лейтенант Кравцов готовился сдать вахту старшему лейтенанту. Капитан в дальнем углу центрального поста управления слушал зоолога. -- Нельзя ли, Николай Борисович,-- говорил ученый,-- кого-нибудь отрядить для корректирования верхнего углового прожектора сто сорок два? Марата нет. Павлик с ним ушел. А из наших радистов посылать кого-нибудь просто жалко: работы уйма, торопимся страшно. Даже носовой прожектор восемьдесят восемь еще не готов -- что-то не ладится с ним... Дайте кого-нибудь! А? Всего минут на двадцать -- тридцать. Пустяковое дело... А? Зоолог умоляюще смотрел на капитана. Он пришел в центральный пост прямо с работы, руки у него были черны, борода далеко не в порядке, но ему, по-видимому, было совсем не до туалета. Капитан пожал плечами: -- Кого же вам дать, Арсен Давидович? И без того три человека вышли из строя. И среди них такие работники, как Скворешня и Марат. Ни одна бригада не даст из своего состава. А власть применять не хочется. -- Ну что же нам делать?! -- воскликнул зоолог. -- Хоть самому отправляйся! -- Лейтенант уже сдал вахту и направлялся к выходу, но при последних словах ученого он вдруг остановился, мгновенно постоял в нерешительности и повернулся к капитану. -- Товарищ командир! -- тихо обратился он к нему, не поднимая глаз, как всегда теперь в разговоре с капитаном. -- Товарищ командир! Если разрешите... Может быть, я мог бы помочь бригаде Арсена Давидовича? Капитан и зоолог быстро посмотрели на лейтенанта? первый -- нерешительно, с сомнением, второй -- с внезапно загоревшейся радостной надеждой. -- Не знаю, товарищ лейтенант,-- с обычной в последнее время сдержанностью

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору